ТОП 10:

Социальная, территориальная и функциональная дифференциация внутри общенародного языка.



Социолингви́стика (социологическая лингвистика)— раздел языкознания, изучающий связь между языком и социальными условиями его бытования. Социолингвистика тесно связана с такими лингвистическими дисциплинами, как психолингвистика и этнолингвистика. Социолингвистика возникла в 1920-х (Афанасий Селищев), развитие получила в 1950-1970-е годы (Уриэль Вайнрайх, Уильям Лабов).

Предметом социологической лингвистики является широкий круг вопросов: язык и нация, национальные языки как историческая категория, социальная дифференциация языка, взаимосвязи между языковыми и социальными структурами, типология языковых ситуаций, определяемых социальными факторами, социальные аспекты многоязычия и т. п.

Метод социолингвистики представляет собой синтез методов и приёмов, применяемых в лингвистике и социологии, таких как фиксирование и анализ социально-обусловленных речевых актов, моделирование социально-детерминированной речевой деятельности с помощью социолингвистических правил, анкетирования, интервьюирования, социологических экспериментов и обработки их результатов с помощью аппарата математической статистики, т. п.

Язык и этнос
Язык есть один из важнейших факторов как формирования этноса, так и его развития. Язык создает образ этнического «мы» в противопоставлении с образом «они». Язык - это одно из главных средств соединения «своих» и отграничения от «чужих». Это в то же время один из главных этнических маркёров. Даже явно чужой, но говорящий на твоем родном языке, сразу становится гораздо ближе. Проблема языка нередко превращается в инструмент национализма и ведет к этнолингвистической напряженности или даже к конфликтам в многонациональных странах.

Язык не только служит средством коммуникации внутри этнической общности, он формирует её «языковое сознание», задает общий набор понятий, общий арсенал мышления. А.С. Хомяков писал (1857): «Бесконечно воздействие слова на мысль. Это одно из проявлений умственной опеки народа над человеком». Когда сионисты решили возродить государство Израиль и собрать государственную европейскую нацию, им пришлось даже заново создать современный язык на основе древнего иврита. Это была в значительной мере «лабораторная» работа, и ее автор, отец выдающегося современного лингвиста Ноама Хомского, был включен в число ста знаменитых евреев всех времен.

Антрополог К. Клакхон пишет: «Каждый язык есть также особый способ мировоззрения и интерпретации опыта. В структуре любого языка кроется целый набор неосознаваемых представлений о мире и жизни в нем». Антропологи-лингвисты обнаружили, что общие представления человека о реальности не вполне «заданы» внешними событиями (объективной действительностью). Человек видит и слышит лишь то, к чему его делает чувствительным грамматическая система его языка. Иными словами, сигналы от органов чувств перерабатываются языком в материал для размышлений [59, с. 190].

Говорят даже, что язык определяет коллективное бессознательное этноса. Архетипы «записаны» словами-стимулами, которые порождают ассоциации и «вызывают» целые блоки мироощущения. Сотворение языка и письменности становится частью этнического предания, мифические или реальные создатели причисляются к лику святых как прародители народа.

Роль языка как средства сплочения этноса и межэтнического общения менялась по мере развития техники его использования. До изобретения печатного станка язык был тесно привязан к этничности, так что само слово язык долго было синонимом слова народ. Философы и сейчас называют туземными те языки, котоpые выpосли за века и коpнями уходят в толщу культуpы данного наpода - в отличие от языка, созданного индустpиальным обществом и воспpинятого идеологией.

Русский словесник и педагог середины ХIХ века Ф.И.Буслаев писал о «туземном» языке (1844): «Всё, что развивается в языке органически, само из себя, есть выражение народного ума и быта и потому удобопонятно само по себе; занесенное же и насильственно изобретенное умствующим рассудком содержит в себе, подобно монете, только условное значение. Слова заимствованные, как поддельные цветы, не коренятся в языке, ибо народ не знает ни роду их, ни племени, не сочувствует корню, от которого они происходят; стоят они, как сироты, не будучи окружены производными от себя или же сродными по корню» [61].

С книгопечатанием устный язык личных отношений был потеснен получением информации через книгу. На массовой книге строилась и новая школа западного буржуазного общества. Главной ее задачей стало искоpенение «туземного» языка своих наpодов. Этот туземный язык, котоpому pебенок обучался в семье, на улице, на базаpе, стал планомеpно заменяться «пpа­вильным» языком, котоpому теперь обучали платные пpофессионалы через школу и СМИ - языком газеты, pадио и телевидения.

Долгое время на язык смотрели через призму примордиализма, как на дар Божий. Иван Иллич пишет, что в 1492 г., когда Колумб уже отбыл «открывать» Америку, кастильский ученый дон Элио де Небриха вручил королеве свой труд – первую грамматику испанского языка. Он объяснил, что только «правильный» язык, которому будут обучать дипломированные профессора, сможет соединить колонии в империю, а подданных в один народ - одна лишь шпага солдата с этим не справится. «Правильный» язык (артефакт, artificio) есть инструмент, он должен изучаться по строгим правилам везде и всегда в будущем – и вытеснять «туземные» языки.

Каждый крупный общественный сдвиг ускоряет этногенез и усиливает словотворчество. Превращение народов средневековой Европы в нации привело к созданию принципиально нового языка с «онаученным» словарем. Язык в буржуазном обществе стал товаром и распределяется по законам рынка. Французский философ, изучающий роль языка в обществе, Иван Иллич пишет: «В наше время слова стали одним из самых крупных товаров на рынке, определяющих валовой национальный продукт. Именно деньги определяют, что будет сказано, кто это скажет и тип людей, которым это будет сказано. У богатых наций язык превратился в подобие губки, которая впитывает невероятные суммы». В отличие от «туземного» языка, язык, превращенный в капитал, стал продуктом производства, со своей технологией и научными разработками.

Процессом создания и употребления языка стало управлять государство, что позволило приглушать этничность населения отдельных местностей и собирать это население в большие народы и нации. Важным нововведением стало утверждение государственного языка. Эта прерогатива государства и сегодня является одним из важных инструментом национальной политики и предметом межэтнических противоречий и конфликтов.

Независимо от реальной истории происхождения имени этноса, оно служит важным символом и незаменимым этническим маркёром. Такую же важную роль играют географические названия – имена местностей, рек и гор родной земли, имена священных животных и богов, имена всех символических для этнического сознания сущностей.

 

Обвиняя современных либералов в нечувствительности к этой стороне сознания, Дж. Грей пишет: «Масаи, когда они были вытеснены со своей исторической родины в резервацию в Кении, где они сейчас проживают, взяли с собой имена окружающих холмов, рек и равнин и дали их холмам, рекам и равнинам своей новой страны. Именно такие уловки консерватизма позволяют человеку или народу, вынужденным переживать глубокие перемены, спастись от угрозы вымирания... С помощью такой же уловки вышли из положения шаманы с озера Байкал, которым советский коммунистический режим не позволял молиться прежним богам, и тогда они дали своим богам имена парижских коммунаров, предотвратив угасание собственной религии и разрушение самой своей идентичности» [6, с. 208].

Важное место занимает этноним и в истории украинского национализма. В геополитическом противостоянии Запада с Россией было использовано политизированное этническое самосознание части населения Украины. О его формировании в начале ХХ века пишет в книге «Происхождение украинского сепаратизма» (Нью-Йорк, 1966) историк-эмигрант Н.И. Ульянов [64]. Он рассказывает, что в конце ХIХ века в Галиции, которая была провинцией Австро-Венгрии, народность русинов (или рутенов, как их называли австрийцы) насчитывала около двух миллионов человек, которые жили вперемешку с поляками. От полонизации их спасал церковнославянский язык, на котором служила униатская церковь и который постоянно напоминал о едином русском культурном корне.

В самой Галиции «ни народ, ни власти слыхом не слыхивали про Украину. Именовать ее так начала кучка интеллигентов в конце ХIХ века». Впервые термин «украинский» был употреблен в письме императора Франца-Иосифа 5 июня 1912 г. В 1915 г. австрийскому правительству был вручен «Меморандум о необходимости исключительного употребления названия украинец».

 

Социальная
Различение по возрастным особенностям: яз. старшего и младшего поколения, мужчин и женщ. в нек.яз-х.
На основе образовательного уровня:обр-й/малообр-й; Принадлежность к определенному классу, род занятий отклад. отпечаток.

В. Д. Бондалетов выделяет: 1) профессиональные "языки", рыбол., охотник., гончар., сапож.
2) групповые жаргоны ( учащихся, студентов(степуха 'стипендия', удочка 'удовлетворительно'), спортсменов);
3)условно-профессиональные языки ремесленников-отходников, торговцев- давал возможность боящимся конкуренции ремесленникам скрыть секреты своего ремесла. Занимает промежуточное место между искусств. и природ.яз-м.
4)условные языки деклассированных

По Маслову:
Литературный язык- общенародный, образцовый. Хар-но:Наличие нормы. Функцонир. в писм.(газете; строго кодифицирована) и устной (публ.выступлениях;орфоэпические нормы). Может иметь варианты:литер.английский (брит, амер, австрал, новозеланд), немец(швейцар, австрийский)
Обиходно-разговорная- менее кодифицирована
Просторечие- элементы, им. шир. террит.распространение, но не включ. в лит. норму(«грубые» (кумекать, оттяпать,ему до лампочки), просто как оттесненные парал. формами (дожить оттесн.литер. класть), новооб-ния, лит. яз. не принятые (захочем, пекёт).

Проф. дифференциация общества:
термины: в авто деле(коробка передач, бампер, буксовать), у моряков принято говорить компАс, рапОрт, у физиков — атОмный.
профессиональным арго- у авто шоферов-мигалка «лампа указат. поворота», дворники «щетки стеклоочистит» использование грамм.форм- 1-го лица ед. ч.замена МЫ; не исп. уменьшит.-ласк.суффикс

Классовая дифференциация яз-а
арго придворных кругов Версаля.:с-ва общенар. яз.избегались как «неприличные», замен.жеман.описат. выраж-ми('уши'- 'ворота слуха')
Арго деклассированных
воровской жаргон (мокрое дело 'убийство', царева дача 'тюрьма-в царской России)- «тайн.яз.»: в них существен. роль играет стремление «зашифровать», сделать непонят.для посторонних передав. сообщ.
Семейный диалект
Идиолект- язык индивида, автора

Территориальная
Относительно единый лит.яз. противостоит значительно различающимися диалектами, дробные диалекты – говоры, объединяются в наречия(окающее, акающее).
Изоглосса (от изо – одинаковый и греч. glóssa — язык), линия на карте, обознач. в лингвист. географии границы распростр. к-л яз. явления (фонет, морфолог, синтакс, лекс)

Севернорусское наречие -«оканье», «о» под ударением (Оросить, водный), и в неударных слог(бросать, вода, борода) , «стяженные» формы в спряжении наст. времени (бываш, быват), совпад-ем тв. п. мн. ч. с дат. п. (пойти за грибам, с рукам, с ногам), специфическими словами (орать в смысле 'пахать') и т. д., причем кажд. так. особенность имеет свою геогр. зону распространения, не вполне совпадающую с зоной других диалектных особенностей.
Южнорусское- «акающее», ударение у сущ.им.пад. волкИ, ворЫ, использование специфич.слов: зеленя 'всходы ржи", зипун.
Переходные (среднерусские) говоры-наход-ся между север.и юж.,сближающиеся одними чертами с сев., а другими с юж.

Функциональная дифференциация
занимается с т и л и с т и к а
Нейтральные –окрашенность других слов отчетливо выступает при сопоставлении с Н.сл-ми
Книжный:
Высокий стиль(гордыня ,отчизна, возмездие, чаяния, сокровенный, краеугольный камень), частое исп. устар.церковнославянизмов (страждущий)
научный и научно-популярный - исп. термины, выражения являться (тем-то, таким-то), представлять собой (то-то), подразделяться (на), состоять (из того-то или в том-то), отсутствие эмоц. окраски
газетно-публицистический (поднять (или поставить) вопрос, взять обязательство, в центре внимания), характерны выразительность и эмоциональность.
официально-деловой – (на повестке дня, в рабочем порядке, академическая задолженность), для передачи инфо в сфере управления. Исп. в заявлениях, официально-деловой – (на повестке дня, в рабочем порядке, академическая задолженность), для передачи инфо в сфере управления. Исп. в заявлениях, доверенностях, деловых письмах, приказах и законах.Важны четкость и неэмоциональность изложения,стандартность. Люди, сост. заявления, приказы или законы, обязаны следовать традиции и писать т., к.принято

Для всех хар-но: слож. предложения, обилие причаст. и деепр.оборотов, страдательные конструкции, замена глаголов отглагольными сущ.

Разговорный стиль. (белиберда, околесица, проныра, пустомеля, хлипкий, горланить, ляпнуть), варианты слов, как «печка, надо» (нейтральные — печь, нужно)- использование при неофиц.быт., повседневном общении м/у людьми в заранее не подготовленной устной речи.

Характерно – неполнота выражения и эмоциональность
Сленг—сознательный отказ от принятых норм, ироническое переименование некоторых понятий (предки –родители) демонстрат. грубость (балдёж)
Характерно всем: более короткие (часто неполные) предложения, широкое употребление уменьшительных, уничижит. и др.суффиксов эмоциональные оценки (ср. домишко, домина, домище).

Стиль художественной литературы:
Поэтический стиль - близок к высокому, но содержит и менее патетичные с-ва (тишь, синь, даль, лучистый, пламенеть), вкл. разговорные элементы, даже бытовые и сниженные для придачи речи естественности. Современная поэзия старается отказаться от поэтич.слов, сталкивает элементы разных стилей.
Народнопоэтический стиль - устойчив и традиционен (добрый молодец, красна девица, белы рученьки)

Стилистическое разграничение в области произношения:
Полный стиль - в публичной речи (лекции, доклад), в официальной обстановке; характеризуется более тщательным и четким выговариванием всех элементов слова.
Разговорный стиль - в непринужденной беседе, когда многое « «проглатывается»( здрасте!драсть! пап! Петь! Ван Санч).

 

11. Литературный язык и его признаки.

 

Литературный язык – общенародный язык письменности, язык официальных и деловых документов, школьного обучения, письменного общения, науки, публицистики, художественной литературы, всех проявлений культуры, выражающихся в словесной форме (письменной и иногда устной), воспринимаемый носителями данного языка как образцовый. Литературный язык – это язык литературы в широком понимании. Русский литературный язык функционирует как в устной форме, так и в письменной форме речи.

 

Признаки литературного языка:

1) наличие письменности;

2) нормированность – достаточно устойчивый способ выражения, который выражает исторически сложившиеся закономерности развития русского литературного языка. Норми-рованность основана на языковой системе и закреплена в лучших образцах литературных произведений. Данный способ выражения предпочитает образованная часть общества;

3) кодифицированность, т. е. закрепленность в научной литературе; это выражается в наличии грамматических словарей и других книг, содержащих правила использования языка;

4) стилистическое многообразие, т. е. многообразие функциональных стилей литературного языка;

5) относительная устойчивость;

6) распространенность;

7) общеупотребительность;

8) общеобязательность;

9) соответствие употреблению, обычаям и возможностям языковой системы.

Охрана литературного языка и его норм является одной из основных задач культуры речи. Литературный язык объединяет народ в языковом плане. Ведущая роль в создании литературного языка принадлежит наиболее передовой части общества.

Каждый из языков, если он достаточно развит, имеет две основные функциональные разновидности: литературный язык и живую разговорную речь. Живой разговорной речью каждый человек овладевает с раннего детства. Освоение литературного языка происходит на всем протяжении развития человека вплоть до старости.

Литературный язык должен быть общепонятным, т. е. доступным к восприятию всеми членами общества. Литературный язык должен быть развит до такой степени, чтобы иметь возможность обслуживать основные сферы деятельности людей. В речи важно соблюдать грамматические, лексические, орфоэпические иакцентологические нормы языка. Исходя из этого важной задачей лингвистов является рассмотрение всего нового в литературном языке с точки зрения соответствия общим закономерностям развития языка и оптимальным условиям его функционирования.

 

Вопрос

Фидеистическое отношение к слову

Безусловное восприятие знака как предпосылка и первоэлемент словесной магии

13. Магическая ("заклинательная") функция языка и неконвенциональное (безусловное) отношение к знаку

Один из наиболее глубоких языковедов XX в. Р.О.Якобсон на основе теории коммуникативного акта определил систему функций языка и речи. Три из них являются универсальными, т.е. такими, которые присущи любым языкам во все исторические эпохи. Это, во-первых, функция сообщения информации, во-вторых, экспрессивно-эмотивная функция (выражение говорящим или пишущим своего отношения к тому, о чем он сообщает) и, в-третьих, призывно-побудительная функция, связанная с регуляцией поведения адресата сообщения (почему эту функцию иногда называют регулятивной). В качестве частного случая призывно-побудительной функции Якобсон называет магическую функцию, с той существенной разницей, что в случае словесной магии адресат речи – это не собеседник (грамматическое 2-е лицо), а неодушевленное или неведомое "3-е лицо", возможно, высшая сила: Пусть скорее сойдет этот ячмень, тьфу, тьфу, тьфу! (литовское заклинание, см.: Якобсон, [1960] 1975, 200).

К проявлениям магической функции речи относятся заговоры, проклятия, клятвы, в том числе божба и присяга; молитвы; магические "предсказания" с характерной гипотетической модальностью (ворожба, волхвование, пророчества, эсхатологические видения); "славословия" (доксология), адресованные высшим силам – обязательно содержащие возвеличивающие характеристики и специальные формулы восхваления – такие, как, например, Аллилуйа! (древнееврейск. 'Восхваляйте Господа!'), Осанна! (грецизированный древнееврейский возглас со значением 'Спаси же!') или Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! ); табу и табуистические замены; обеты молчания в некоторых религиозных традициях; в религиях Писания – священные тексты, т.е. тексты, которым приписывается божественное происхождение; можно считать, например, что они были созданы, внушены или продиктованы высшей силой.

Общей чертой отношения к слову как к магической силе является н е к о н в е н ц и о н а л ь н а я трактовка языкового знака, т.е. представление о том, что слово – это не условное обозначение некоторого предмета, а его ч а с т ь, поэтому, например, произнесение ритуального имени может вызывать присутствие того, кто им назван, а ошибиться в словесном ритуале – это обидеть, прогневать высшие силы или навредить им.

Истоки неконвенционального восприятия знака лежат не в изначальном фидеизме сознания, но в первичном синкретизме отражения мира в человеческой психике – это одна из фундаментальных особенностей дологического мышления. Таким было мышление первобытного человека. При этом дело не в отсутствии логики – просто эта логика и н а я. Рассказа о прошлом здесь достаточно, чтобы объяснить настоящее; сходные явления могут не просто сближаться, но отождествляться; следование во времени может пониматься как причинно-следственная связь, а имя вещи – как ее сущность. В наше время черты дологического мышления можно наблюдать у дошкольников. В частности, неконвенциональное понимание слова хорошо известно детской психологии: "слово отождествляется с вещью" (К. И. Чуковский) – например, первоклассник может считать, что в предложении Там стояло два стула и один стол всего три слова или что слово конфета – сладкое.

Отождествляя знак и обозначаемое, слово и предмет, имя вещи и сущность вещи, мифологическое сознание склонно приписывать слову те или иные трансцендентные (чудесные, сверхъестественные) свойства – такие, как магические возможности; чудесное ("неземное" – божественное или, напротив, демоническое, адское, сатанинское) происхождение; святость (или, напротив, греховность); внятность потусторонним силам. В мифологическом сознании происходит ф е т и ш и з а ц и я имени божества или особо важных ритуальных формул: слову могут поклоняться как иконе, мощам или другим религиозным святыням. Само звучание или запись имени может представляться магическим актом – как обращенная к Богу просьба позволить, помочь, благословить. Ср. так называемую начинательную молитву ("читаемую перед началом всякого доброго дела") в православии: Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь .

Представления о неконвенциональности знака в сакральном тексте создают характерную для религий Писания атмосферу особой, пристрастной чуткости к слову. Успешность религиозной практики (богоугодность обряда, внятность Богу молитвы, спасение души верующего) ставится в прямую зависимость от аутентичности сакрального текста; его искажение кощунственно и опасно для верующей души.

Вот характерный пример того, как люди средневековья могли воспринять исправление в ответственном конфессиональном тексте. В православном Символе веры читались такие слова: Верую... в Бога... рожденна, а не сотворенна . При патриархе Никоне (в середине XVII в.) был опущен противительный союз а , т.е. стало: Верую... в Бога рожденна, не сотворенна . Эта правка вызвала острейшее неприятие противников церковных реформ Никона (будущих старообрядцев). Они считали, что устранение союза а ведет к еретическому пониманию сущности Христа – как если бы он был сотворен . Один из защитников прежней формулы дьякон Федор писал: "И сию литеру а святий отцы Арию еретику яко копие острое в скверное его сердце воткнули... И кто хощет тому безумному Арию еретику друг быти, той, якоже хощет, отметает ту литеру а из Символа веры. Аз ниже помыслити того хощу и святых предания не разрушаю" (цит. по изданию: Субботин, 1881, 12). Ср. также оценку этого исправления иноком Авраамием: "Ты же смотри, яко по действу сатанинину едина литера весь мир убивает". Отчаявшись вернуть прежнее чтение Символа веры – с союзом а (церковнославянское название буквы а – " азъ " ), старообрядцы грозили никонианам адом: "И за единой азъ , что ныне истребили из Символа, последующим вам быти всем во аде со Ариемь еретиком" (Субботин, 1885, 274).

Подобные факты, вызванные неконвенциональным восприятием сакрального знака, известны в истории разных религиозных традиций христианства. Например, в одном латинском сочинении XI-XII вв. употребление слова Deus , 'Бог' во множественном числе расценивалось как кощунственная уступка многобожию, а грамматика – как изобретение дьявола: "Не учит ли она разве склонять слово Бог во множественном числе?"

С неконвенциональным восприятием знака связаны боязнь переводов Писания на другой язык и вообще боязнь любых, даже чисто формальных, вариаций в выражении сакральных смыслов; требования особой точности при воспроизведении (устном или письменном) сакрального текста; отсюда, далее, повышенное внимание к орфоэпии, орфографии и даже каллиграфии. Неконвенциональная трактовка знака в Писании на практике приводила к консервативно-реставрационному подходу к религиозному тексту: исправление богослужебных книг по авторитетным древним спискам, толкование непонятных слов в лексиконах, орфографические правила и грамматики – все основные филологические усилия средневековых книжников были обращены в прошлое, к "святой старине", сохранить и воспроизвести которую они стремились (см. далее §100-101).

Вера в волшебные и священные слова связана с работой правого (в своей основе неречевого) полушария головного мозга. В отличие от левополушарных механизмов, обеспечивающих прием и передачу интеллектуально-логической и абстрактной информации, правое полушарие отвечает за чувственно-наглядную и эмоциональную сторону психической жизни человека. Бессознательные и неосознанные процессы также имеют правополушарную природу.

Таким образом, феномен неконвенционального восприятия знака является основным (элементарным) психолого-семиотическим механизмом, создающим самое возможность фидеистического отношения к языку (речи). Это то зерно, из которого вырастает вера в волшебные и святые слова. Безусловное (неконвенциональное) восприятие языкового знака в той или иной мере и форме определяет взаимоотношения языка, с одной стороны, и мифолого-религиозного сознания и конфессиональной практики – с другой.

Языковая политика

ЯЗЫКОВА́Я ПОЛИ́ТИКА — под Я. П. в наст. время понимается научно организованная программа воздействия на общественно-речевую деят-ность, а также меры по формированию нац. языков. Объективный характер норм лит. языка и независимость от воли человека тенденций язык. развития вовсе не исключают возможности планомерного "подталкивания" речевой практики в направлении общей эволюции языка, возможности совершенствования культуры речи.

Вопросы языковой политики в совр. мире

1). О конфликтной языковой ситуации в определившихся государствах;

2). Отмена преподавания рус. яз-а в ближнем зарубежье. Искл. – Белоруссия. Прибалтика (предпочтение западноевроп-ейским языкам).

3). Официальный язык в бывших республиках СССР. Во взаимоотн-ях языков в совр. условиях следует учитывать 2 момента: 1) влияние др. языка (языков) на дан. яз. в виде заим-ствования слов или оборотов; 2) овладение вторым яз-ом как средством активного общения в разных сферах жизни.

4). Излишние нерегулируемые заимствования и охранитель-ная политика по отношению к нац-ному яз-у. Яз-вая политика должна регулировать меру и необходимость заимствований.

5). Административные меры против засорения нац-ного литер-ного яз-а (Законы постановления, принятые во Франции и Германии против неоправданного употребления преимущест-венно американизмов и англицизмов).

6). О языковой политике советской власти:

- равноправие языков;

- обязательное изучение русского языка;

- равные права русского яз-а и родного яз-а в республиках;

- добровольное знание русского яз-а как государства в силу отсутствия закона о госуд-ном языке;

- языковое строительство (разработка алфавитов). Для яз-ов, не имеющих письменности, создано приблизительно 50 литер-ных яз-ов, театры на родных языках, журналы, газеты и т.д.

7) Проблема сознательного правового регулирования употребления в совр. национальном обществе не исследована в языкознании в достаточной степени. Но позиция языкознания такова: любой язык – величайшее достижение человеческой эволюции и в его сохранении заинтересовано человечество.

Полезен опыт языковой политики в ряде многонациональ-ных развитых стран. Финляндия – 2 официальных госуд-ных языка (финский, шведский), хотя шведов не более 6%. Это установлено конституцией 1919 г. Обучение в школе – по выбору. Передачи на телевидении – на обоих языках. Присяга президента – на двух языках.

Индия – хинди и урду, англ. яз. – 1 из литер-ных яз-ов страны.

Швейцария – 4 госуд-ных яз-а: немецкий, франц., итал., ретороманский. Но языковая политика испытывает затрудне-ния, т.к. в ней широкое распростр. получила диалектная речь.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.233.215.231 (0.017 с.)