ТОП 10:

Синергетический подход в региональных исследованиях



Вызов сложности и неопределенности, которыми характеризуется развитие человеческого общества и локальных социумов в эпоху пост­модерна, предполагает поиск таких методологических оснований научного познания, которые позволяют «безбоязненно смотреть в лицо сложности», соединяя и синтез, и анализ, не отказываясь от познания частей в пользу познания целого (Э. Морен).

В настоящее время одним из таких методологических оснований выступает синергетика, которую некоторые ученые рассматривают как новую парадигму научного познания в целом. Синергетика как теория самоорганизации сложных систем основана на идеях целостности объективной реальности и общности развития всех уровней ее материальной и духовной организации, а также научного знания о мире. Синергетика стремится к созданию универсальных моделей объяснения процессов, происходящих в сложных системах, раскрывая механизмы самоорганизации этих систем, независимо от природы составляющих их элементов. В этом плане синергетика стирает грань между природой и обществом, рассматривая их в качестве фенотипов одного генотипа – сложной системы. Поэтому синергетика стремится преодолеть «ущербность» дисциплинарного расчленения единого знания о мире и процессах самоорганизации в нем.

Синергетика, предлагая методологию изучения сложных динамических систем в процессе их самоорганизации, формирует такой стиль научного мышления, который способствует постижению не только социально сложного, но и социально неопределенного. В рамках этого стиля мышления, во-первых, обращается внимание на то, что процессы, происходящие в социальной реальности на макро- и микроуровнях, имеют одинаковую природу самоорганизации. Во-вторых, отмечается, что атрибутом социальной реальности как сложной системы выступает эмерджентность, т.е. несводимость свойств системы в целом к свойствам составляющих ее подсистем и элементов. Специалисты отмечают, что у сложных систем на определенном уровне самоорганизации могут возникать свойства, не сводимые к свойствам составляющих ее элементов. При этом они подчеркивают, что вывести регулярными методами свойства сложной системы из свойств ее элементов и особенностей их локального развития не удается (Н.Н. Моисеев).

В этом плане синергетический стиль мышления запрещает исследователю выводить свойства общества как сложной системы из свойств ее экономической, социальной или политической подсистем, а свойства надындивидуальной социальной реаль­ности – из свойств индивидов или особенностей их ло­кального взаимодействия.

Сложные системы являются открытыми, в них отсутствует жесткая детерминация и завершенность процессов. В связи с этим исследователь, изучая, например, общество как сложную систему, должен представлять его в качестве становящейся и непрерыв­но возникающей социальной реальности. Сложные системы существуют только на основе своей включенности в окружающий их мир. Такие системы, получившие название «вложенных», поддерживают свое существование, обмениваясь энергией и информацией с другими супер- и субсисте­мами, и в этом также проявляется открытость сложноорганизованного социаль­ного мира.

Сложные системы являются нелинейными. В синергетике нелинейность интерпре­тируется как возможность многовариантной эволюции сложных систем. Поэтому в синергетике произошел отказ от образа мира, построенного из элементарных частиц (кирпичиков объективной реальности), в пользу мира как совокупности нелинейных процессов, которые характеризуются альтернативностью и необратимостью развития, а также возможностью выбора в ситуации неопределенности.

В основе синергетики как теории самоорганизации сложных, нелинейных систем лежит идея внутренней всепроникающей связи, «всего во всем». Эта идея базируется на представлении о том, что в нелинейных системах мелкие, случайные детали, составляющие едва различимый фон, могут оказаться важными и проявить свою значимость, приводящую к большим, несравнимым с ними последствиям. Поэтому особенностью нелинейных систем является то, что при оди­наковых приращениях внешних воздействий на сложную систему она может давать различную реак­цию, зависящую от исходного своего состояния, в то время как реакция линейных систем зависит только от величины приращения такого воздействия. На этой особенности строится эффект управления сложными социальными системами: малые внешние воздействия на систему могут привести к большим последствиям и, наоборот, большие воздействия могут оказаться в управленческом плане
ничтожными. Знание этого эффекта дает ученому возможность понять, почему, например, многие реформы не приводили к желаемому результату, несмотря на существенные затраты, и, наоборот, незначительные, казалось бы, события вызывали катастрофические социальные по­следствия.

Эволюция сложных систем – это ритмичный процесс самоорганизации, в основе которого лежит переход от неустойчивого состояния системы (хаоса) к от­носительно устойчивому (порядку) и обратно. Причем механизмы перехода от хаоса к порядку и обратно в сложных системах не зависят от конкретной природы их элементов или подсистем. Они присущи и миру природных (живых и неживых), и миру человеческих, социальных процессов. Поэтому синергетика стремится раскрыть общие, универсальные механизмы самоорганизации сложных систем в самых разных областях и масштабах действительности. Основу этих механизмов составляют процессы возникновения упорядоченных макроструктур, их относительно устойчивого существования и разрушения. Возникновение устойчивых макроструктур означает переход от хаоса к порядку, разрушение макроструктур – наоборот, от порядка к хаосу (И. Пригожин, И. Стингерс ).

Хаос – это характеристика сложной системы в состоянии неравновесности и неопределенности. Применительно к социальной реальности хаос – это «кризис», т.е. такое состояние социальной системы, при котором перестают нормально функционировать ее различные подсистемы. В состоянии хаоса в обществе возникают альтернативные ситуации, в рамках которых складываются различные возможности его дальнейшего развития. Возникновение альтернативных ситуаций придает социальному развитию вероятностный характер, выявление которого предполагает изучение тех социальных возможностей, которые существуют в данное время в конкретной социальной ситуации.

Возникновение различных возможностей в социальном процессе обусловлено неоднозначностью взаимосвязи формы и содержания, цели и средств социального развития. Одно и то же содержание социального развития может выражаться в разных фор­мах, но и одна и та же его форма может наполняться разным содер­жанием. Точно так же одна и та же цель социального развития в зависимости от конкретных социальных условий может достигаться разными средствами и, наоборот, одни и те же средства могут служить достижению разных целей. Все это приводит к возникновению разных социальных возможностей в социальной реальности.

При выделении и оценке социальных возможностей важным и сложным, но необходимым является определение их временных и пространственных границ. Вся­кая социальная возможность возникает в определенное время, и при наличии соответствующих условий, создаваемых социальными силами, она может превратиться в социальную реальность. Но этого может и не произойти, если предпринимаемых усилий оказывается недо­статочно. Некоторые социальные возможности могут вообще оставаться по­тенциальными, не замечаться людьми. Но в любом вариан­те социальная возможность имеет временные и пространственные пределы своего реального существования.

Игно­рирование этих пределов при анализе социальных возможно­стей может привести ученых к ошибочным заключениям, избежать которых помогает изучение конкретных альтернативных ситуаций, сложившихся в обществе. Альтернативной является такая социальная ситуация, которая характеризуется наличием, с одной стороны, различных социальных возможностей, а с другой – социальных сил, осознающих эти возможности и способных их реализовать. Интерес к изучению альтернативных ситуаций в обществе возник помимо синергетики, однако в рамках синергетики как теории самоорганизации сложных систем дается новая трактовка механизма реализации той или иной социальной возможности и превращения ее в социальную действительность.

Синергетика при изучении альтернативных ситуаций в обществе дает возможность представить конкретный потенциал его развития и по-новому раскрыть соотношение и взаимосвязь в нем необходимого и случайного. Согласно этой теории в альтернативной ситуации, в точке бифуркации, когда превращение возможностей в действительность становится социальной реальностью, поведение социума как сложной системы характеризуется неустойчивостью и неопределенностью и зависит от некоторых, относительно немногих факторов, которые называются параметра­ми порядка. Пара­метры порядка, формирующиеся в системе более вы­сокого уровня социальной иерархии, становятся управляющими параметрами для социальных подсистем более низкого уровня. Эти параметры определяют поведе­ние подсистем сложной системы и как бы «под­чиняют» его некоторой единой поведенческой структуре. В свою очередь, сами подсисте­мы формируют параметры порядка и, таким образом, возникает круговая причинная связь. Если учитывать временные масштабы, то изменение параметров по­рядка в системе происходит значительно медленнее, чем изме­нения в «подчиняющихся» ей подсистемах. Возникнове­ние параметров порядка в сложной системе связано с взаимодействием и конкуренцией подсистем.

Параметры порядка следует отличать от управляющих параметров, которые представляют собой внешние воздействия, изменяю­щие параметры порядка. Воздей­ствия на управляющие параметры в моменты бифур­кации могут приводить к существенным изменениям в поведении сложных систем (Ю.Г. Качанов).

Та­ким образом, «параметры порядка» и «управляющие параметры» играют решающую роль при объяснении процессов самоорганизации на всех уровнях сложных систем.

Для ученого принципиальное значение имеет положение о том, что общество как сложная система в альтернативной ситуации может резко изменить свое состояние под воздействием самых незначительных факторов. Такими факторами выступают прежде всего управляющие параметры, или внешние воздействия на систему, которые выводят ее на определенный аттрактор социального развития (относительно устойчивое существование макроструктур) и превращают одну из социальных возможностей развития в социальную действительность.

Согласно синергетике в социальной реальности как нелинейной среде в точке бифуркации потенциально существует спектр социальных структур (форм организации), которые в ней могут появиться. Причем то, какие структуры могут возникнуть в данной среде, т.е. каковы возможности социального развития, определяется исключительно внутренними свойствами этой среды, а не параметрами внешнего воздействия. Иными словами, в самой социальной реальности как нелинейной среде в ситуации альтернативности скрыто поле органически возможных путей ее социального развития. Однако незначительные внешние воздействия (случайности) могут оказать существенное влияние на «выбор» вариантов этого развития.

Синергетика определяет также необходимое условие, при ко­тором малое воздействие (случайность) может привести к большим социальным результатам, к существенным изменениям, например, общества как сложной системы. Таким условием является неустойчивое состояние нелинейной среды, означающее ее чувствительность к малым внешним воздействиям, порожденным социальными случайностями. Отсюда вытекает, что развитие общества как сложной системы носит, во-первых, вероятностный и, во-вторых, необра­тимый характер. Вероят­ность является атрибутом развития открытой системы, играющим важную роль в эволюционных механизмах, поэтому с позиций синергетики нельзя отождеств­лять вероятность социального развития с незнанием.

Рассматривая развитие общества как необратимый про­цесс, синергетика обосновывает несостоятельность постановки в научном сознании таких проблем, как «исправление ошибок прошлого» или «поиск выхода из тупика социального развития». С позиций синергетики «исправить ошибки прошлого» нельзя, поскольку каждая новая альтернативная ситуация создает свой спектр социальных возможностей, реализация которых зависит во многом от случайностей. Это же касается и «поиска выхода из тупика социального развития», поскольку нельзя вернуться назад, на ту «развилку» социального развития, которая якобы увела нас с истинного его пути. С позиций синергетики настоящее в точке бифуркации не детерминируется прошлым. Поэтому бифуркация – это такое состояние сложной социальной системы, когда выбор нового русла развития становится неоднозначным, когда «социальная наследственность», т.е. зависимость настоящего, а следовательно, и будущего от прошлого, практически исчезает и происходит потеря «системной памяти» (Н.Н. Моисеев).

Синергетика как теория самоорганизации сложных систем объясняет также переход от порядка к хаосу, связанный с разрушением относительно устойчивого состояния упорядоченных структур. Для этого в синергетике используется понятие «диссипация», которое в физическом смысле означает процесс рассеяния энергии упорядоченного состояния в энергию неупорядоченного процесса. Диссипация рассматривается в синергетике не как «зло» и фактор разрушения, а как важное свойство самоорганизации, необходимое для выхода в «детерминированный хаос». В этом плане разрушение относительно устойчивых социальных структур и выход в «детерминированный хаос», или кризис, сопровождаемый складыванием альтернативной социальной ситуации, есть конструктивное начало, необходимое для дальнейшего развития общества как сложной системы.

Переход от порядка к хаосу обусловлен изменениями в управляющих параметрах, оказывающими разрушающее воздействие на параметры порядка сложной системы. Большую роль в этих изменениях синергетика отводит флуктуациям (случайным отклонениям). В социальной реальности переход от хаоса (неустойчивого состояния системы общественных отношений) к порядку (относительно устойчивому состоянию) и обратно представляет собой ритмичный социальный процесс, в котором случайность приобретает конструктивную роль.

Таким образом, существенной характеристикой нелинейного мира, сложных систем выступает случайность. Синергетика «открывает» особую, творческую роль случайности в процессах самоорганизации сложных систем. Она формирует принципиально важный и нетрадиционный взгляд на случайность, играющую в нелинейных системах роль того спускового механизма, той силы, которая способна вывести систему на аттрактор (относительно устойчивое состояние), на одну из собственных структур самоорганизации.

Согласно синергетике однозначное направление эволюции нелинейной системы, после того как пройдена точка бифуркации, является итогом корреляции взаимоусиливающихся случайностей (флуктуаций), и поэтому необходимость и случайность в сложных системах дополняют друг друга, и в плане укорененности в бытии они равноправны.

Синергетика рассматривает два вида флуктуаций. Первый вид – это случайность, лежащая вблизи точки бифуркации (ветвление возможных путей эволюции сис­темы). Такая случайность, находящаяся у истоков социального развития, возникновения нового, определяет возможные «блуждания» по полю путей этого развития и задает, в конечном счете, его направление. В этом случае социальная необходимость рождается как следствие «игры случая». Второй вид – это случайность, которая дополняет необходимость и сопровождает всякий процесс, направление которого уже вполне определилось. Здесь случайность «выжигает», «отсекает» все лишнее, мешающее выходу системы на аттрактор – относи­тельно устойчивую структуру.

Таким образом, случайность в нелинейных процессах играет разную роль в зависимости от этапа самоорганизации сложной системы. Вблизи точки бифуркации она порождает необходимость, а между точками бифуркации выступает случайностью второго вида, т.е. конструктивной, благодаря своей разрушительности.

Новое осмысление роли случайности в синергетике позволяет по-иному интерпретировать роль случайности в обществе как сложной системе, рассматривая ее прежде всего как конструктивное начало социального развития и причину появления нового. Конструктивная роль случайности и обусловлена тем, что она «запускает» механизм перехода от одной относительно устойчивой социальной ситуации к другой, «выбирая» при этом один из путей этого перехода, возможный спектр которых определяется самой социальной системой.

Это – один из существенных выводов синергетики, коренным образом изменяющий классические представления о социальном процессе и роли в нем случайности. В классической науке случайность не рассматривалась в качестве фактора или причины социального развития. Это происходило потому, что с позиций классической науки развертывание социального процесса определяется социальной необходимостью, а случайности сказываются лишь на его форме. С позиций синергетики случайность может оказаться именно тем фактором или причиной, который определяет, какая из социальных возможностей начнет превращаться в социальную действительность. Социальный мир творим случайностью – таков один из важнейших постулатов синергетического научного мышления (Е.Н. Князева).

Восстанавливая в научном познании роль и значение флуктуаций (случайностей) как самостоятельного и важного измерения социального бытия, синер­гетика наполняет социальный мир творческими процессами эволюции и рас­сматривает социальную реальность как креативную систему.

Вместе с тем синергетика не отождествляет механизмы природной и социальной эволюции и рассматривает социальную реальность как креативный мир с неполной информацией и изменяющимися ценностями, мир, в котором будущее может быть представлено во многих вариантах. При этом социальная проблема ценностей в широких пределах может быть вполне увязана с нелинейностью, так как ценности – это духовные ко­ды жизнедеятельности, которые используются людьми, чтобы удер­жать социальную систему на некоторой линии выбранного пути социального развития. Поэтому ценности всегда противостоят де­стабилизирующим эффектам флуктуаций, которые порождают­ся самой социальной системой. Это и придает социальному процессу в целом черты социальной необратимости и непредсказуемости.

Таким образом, с помощью синергетики исследователи стремятся преодолеть те методологические трудности, которые возникают при изучении общества как сложной системы, прежде всего таких вопросов его развития, как социальные возможности и социальная действительность, социальные традиции и инновации, социальное прошлое и настоящее, альтернативные ситуации и социальный выбор.

В рамках синергетического стиля мышления в настоящее время складывается гуманистическая теория становления сложного общества в эпоху постмодерна (С.А. Кравченко). Согласно этой теории, сегодня в мире происходят глокализационные изменения социума, детерминированные не столько прошлым социальным опытом и прежними историко-культурными тенденциями развития, сколько тем, что общество, перейдя определенный порог развития, вступило в состояние сложного социума. Этот социум в структурно-функциональном и ценностном плане становится качественно иным. Его социокультурная динамика все более обретает черты нелинейности: изменения начинают происходить под влиянием факторов в виде «вдруг-событий» (Ж. Деррида), через непредсказуемые случайные флуктуации, парадоксальные разрывы и синтезы, точки бифуркации, предполагающие в качестве естественной нормы возможность эмерджентного возникновения принципиально новых явлений или новых свойств у ранее существовавших объектов.

В сложном обществе увеличивается роль фактора сетевых взаимодействий в контексте перехода к различным типам социального времени, включая «вневременное время» (М. Кастельс). Скорость общественных изменений приводит к тому, что возрастает доля короткоживущих социумов и уменьшается доля долгоживущих. В жизнь сложного общества пришли гибридные культурные реалии, в нем появились «кентавр-проблемы» как особые формы противоречий общественного сознания и социальной практики ( Ж.Т. Тощенко). Все это затрагивает функционирование таких жизненно важных референтов в обществе, как авторитеты и ценности.

В эпоху постмодерна тенденции в развитии сложного общества все более наглядно проявляют себя в увеличивающейся рискогенности социума, эффектах возникновения социальной дезорганизации и вместе с тем возникновения нового социального порядка из хаоса.


1.5. Геопространственный подход
в региональных исследованиях

 

Большую роль в региональных исследованиях в настоящее время играет геопространственный подход, задающий, с одной стороны, приоритетность в постановке научно-исследовательских задач, а с другой – способы их решения. Базовым понятием этого подхода выступает геопространство, которое в географии обычно определяют как форму существования материальных географических образований и объектов в пределах геоверсума.

В зарубежном регионоведении как научной дисциплине геопространство –это часть пространства Земли, которая характеризуется такой особенностью, как наличие социальной жизни, основу которой составляет материальное и духовное производство в географической среде. Поэтому применительно к человеческому универсуму геопространство представляет собой территориальный способ существования геообъектов, связанных с различными сферами жизнедеятельности людей. При этом сама территория может рассматриваться как ограниченная часть земной поверхности, ее локальный сегмент, обладающий определенными природными и антропогенными свойствами и ресурсами.
В свое время французский географ К. Рафорстен с определенной долей юмора так характеризовал различия этих понятий: «пространство – это тюрьма, существующая изначально, территория – тюрьма, созданная людьми».

Свойствами геопространства как способа существования геообъектов, связанного с различными сферами жизнедеятельности людей, являются: 1) протяженность (территория жизнедеятельности людей, включая границы расположения геообъектов), 2) структурность (взаимодействие геообъектов). В региональных научных исследованиях геопространство рассматривается как целостность, в которой геообъекты, взаимодействуя между собой, выполняют определенные функции во времени. При этом выделяют глобальное геопространство (геоверсум) и локальное геопространство – место жизнедеятельности людей в пределах определенной территории.

Предметом региональных научных исследований выступают прежде всего различные геообъекты в их территориальном размещении и взаимодействии. Поэтому выделение различных групп геообъектов, или геопространственных таксонов, является необходимым методологическим условием проведения такого рода исследований. Методологические трудности выделения таких таксонов на основе ихобщих свойств и признаков обусловлены тем, что они состоят из множества реальных геообъектов, связанных с жизнедеятельностью людей в географической среде: политических, экономических, этнических, культурных, идеологических, религиозных и др. Ареал, в территориальных пределах которого проявляется воздействие того или иного геообъекта, получил название геополя. Поэтому геопространство как множество пересекающихся и взаимопроникающих геополей характеризуется внутренней неупорядоченностью, или энтропийностью.

В основе геопространственного подхода лежит методология когнитивного моделирования, результатом которого являются когнитивные карты – представления ученых или экспертов о ситуации, в которой локализованы отдельные воспринимаемые объекты, как субъективные картины, имеющие прежде всего пространственные координаты. При этом выделяют два вида таких когнитивных карт: 1) «карта-обозрение» как одновременное представление пространственного расположения геообъектов; 2) «карта-путь» как последовательное представление связей между геообъектами по определенному маршруту.

В региональных исследованиях к пространственным координатам добавляют временные и, соответственно, выделяют еще две когнитивные карты: 1) «карта-обозрение-динамика» как одновременное представление пространственного расположения геообъектов в динамике; 2) «карта-путь-динамика» как последовательное представление связей между геообъектами по определенному маршруту в динамике.

В зарубежном регионоведении в рамках геопространственного подхода предметом изучения выступают не только те или иные регионы как спатиальныеобласти конфликтов и сотрудничества, но и процессы геопространственной регионализации, которая сопровождается созданием нескольких взаимодействующих и конкурирующих интеграционных группировок. Эти группировки представляют собой добровольное объединение ряда стран, расположенных в одном регионе, для достижения какой-либо общей провозглашенной цели, как правило, в сфере экономики. Устойчивость и стабильность интеграционных группировок возрастает, если совпадают не только экономические, но и политические цели этих стран. Можно выделить три типа таких интеграционных группировок.

В основе первого типа лежат двух- или многосторонние соглашения преференциального характера между государствами. Второй тип интеграции связан со способностью региональной державы навязывать свою волю сопредельным странам, обладающим меньшим экономическим, демографическим или политическим потенциалом, относительно мирными, дипломатическими (как политическими, так и экономическими) методами. Поскольку региональные державы заинтересованы, главным образом, в достижении своих целей в политической сфере, расширение экономического взаимодействия здесь, как правило, носит характер побочного эффекта. Основными факторами создания такого рода интеграционных группировок для других стран является или взаимовыгодный характер экономического сотрудничества (исторически унаследованный или приобретенный в новых геополитических условиях), или внешняя угроза.

Как правило, взаимоотношения в системе «региональная держава – зависимые страны» строятся на неформальных основаниях и не определяются какими-то соглашениями, и потому не ущемляют суверенитета ни одной страны, но дают определенные преимущества державе. Однако при этом надо учитывать, что положение региональной державы в такой интеграционной группировке достаточно противоречиво:
с одной стороны, она заинтересована в сохранении определенного превосходства над сопредельными странами, но с другой стороны, постоянное поддержание такого превосходства может вызвать в этих странах взрыв националистических настроений либо попытки пересмотра политики и нахождения нового «покровителя».

Третий тип интеграционных группировок, получивший название «треугольника развития», складывается в пограничных районах нескольких стран в тех случаях, когда интеграционные процессы крайне неравномерны, масштабы взаимодействия стран данных регионов обгоняют скорость их интеграции.

Интеграционная группировка может оказывать влияние на происходящие процессы в регионе лишь в том случае, если она выступает в качестве единого целого, а для этого каждая из ее стран-участниц должна отказаться от какой-то части своего суверенитета в пользу наднациональных региональных институтов. При этом по мере усиления интеграции ограничения национального суверенитета возрастают.

В рамках геопространственного подхода регионализация рассматривается в настоящее время как один из инструментов противодействия негативным последствиям глобализации, являющийся средством поддержания относительного равноправия в мире огромного неравенства потенциалов отдельных стран.

Геопространственный подход предполагает холистское (целостное) изучение евразийского метарегиона как спатиальной (пространственной) области конфликтов и сотрудничества в разных ракурсах. Геопространственныйподход целостного изучения евразийского метарегиона как спатиальной области конфликтов и сотрудничества позволяет выявить его локальную специфику и место в глобальной конфигурации.

Методологическую основу геопространственного подхода в региональных исследованиях составляют геоисторическая, географическая, геополитическая, геоэкономическая, геокультурная, георелигиозная и геоидеологическая парадигмы.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.176.189 (0.012 с.)