Линейно-синтагматический континуум

Подведем краткие итоги тому, что было сказано в разделах 2.1-2.3 о классификации языковых единиц по их линейно-синтагматическми свойствам. На шкале линейно-синтагматической свободы знаковые еди­ницы естественного языка образуют континуум, на одном полюсе которо­го находятся максимально автономные полные высказывания, а на про­тивоположном полюсе — минимально автономные связанные морфемы. Однако бинарные классификации, которые чаще всего предлагаются в лингвистических работах (типа деления на «свободные» vs. «связанные» формы, «словоформы» vs. «аффиксы», и т. п.), являются слишком обоб­щенными и в действительности удовлетворительно характеризуют только крайние зоны континуума. Важнейшей промежуточной зоной этого кон­тинуума являются клитики, но, как показывает рассмотрение языкового материала, выделение трех классов вместо двух в целом ряде случаев также оказывается недостаточным для более тонкой дифференциации единиц с близкими, но нетождественными линейно-синтагматически­ми свойствами. Ниже мы предлагаем читателю рабочую классификацию (основанную на целом ряде предыдущих исследований этой проблемы, а также на наших собственных данных), в которой внутри каждого из трех основных классов единиц (словоформы, клитики и связанные морфемы) выделяются еще некоторые дополнительные подклассы. Таким образом,

в описании языка может использоваться, в зависимости от свойств кон­кретного материала, как более общая, так и более дробная номенклатура.

• Внутри класса словоформ предлагается различать сильно автономные и слабо автономные словоформы: если сильно автономные словофор­мы могут образовывать минимальное полное высказывание (например, использоваться в качестве ответа на вопрос, не имеющий металингви­стического характера), то слабо автономные словоформы этим свойством не обладают, однако являются акцентно самостоятельными и хорошо от­делимыми единицами¹⁹⁾. Примеры сильно автономных словоформ: вот, вчера, придешь, в доме, франц. je dirai 'я скажу'; примеры слабо автоном­ных словоформ: доме, франц. dirai.

• Внутри класса клитик (к каковым относятся все акцентно неса­мостоятельные, но линейно в той или иной степени самостоятельные единицы) целесообразно различать собственно клитики (обладающие хо­рошей отделимостью) и полуклитики. В число последних попадают все клитики с ограниченной линейной самостоятельностью, прежде всего слабоотделимые клитики (типа русск. кое-, франц. пе) и не отделимые, но переместимые клитики (типа русск. же и бы). Тем самым, отделимость признается важнейшим линейно-синтагматическим свойством, «вес» ко­торого превышает другие параметры линейной самостоятельности.

• Внутри класса связанных морфем (не отделимых и не переместимых) выделяются прежде всего транскатегориальные показатели, или форман- ты^2й) (ср. русск. не к ли). Содержательно, форманты — это максимально свободные связанные морфемы; такое несколько парадоксальное опреде­ление, тем не менее, достаточно хорошо обозначает ту степень свободы, на которую формант может претендовать в отличие от «обычных» корня или аффикса, с одной стороны, и в отличие от клитики — с другой. Помимо транскатегориальности, формант может обладать и другими ха­рактерными свойствами неплотно присоединяемого к основе аффикса. Важнейших из этих свойств четыре: это (i) отсутствие семантической свя­занности (т.е. идиоматичности), (п) отсутствие фонетической связанно­сти (т. е. чередований на стыках морфем), (Hi) отсутствие синтаксической связанности (что эквивалентно способности оформлять не только основу, но и группу словоформ — так называемая «групповая флексия») и (iv) отсутствие позиционной обусловленности по отношению к принципу возрастающей грамматичное™ (см. раздел 2.2; иначе говоря, форман­ты, независимо от того, какие значения они выражают, помещаются после словоизменительных аффиксов, присоединяемых к основе более

' Мы обращаем внимание читателя на то, что термин слабо автономный здесь использу­ется в значении более узком, чем у И. А. Мельчука.

' Класс единиц сходного объема (под разными названиями) выделялся во многих лингвистических работах, особенно в тех, авторы которых обращались к материалу агглю­тинативных языков. Терминологически и содержательно мы в наибольшей степени здесь следуем предложениям В.М.Алпатова [1979 и 1985].

тесно). Соответственно, мы получаем подклассы аддитивных, агглю­тинативных, групповых и «экстернализованных» формантов. Типичный аффикс не обладает ни одним из этих четырех свойств (ср. русск. -ник), типичный формант — обладает всеми (ср. русск. ли), но, естественно, и здесь встречаются многочисленные переходные и смешанные случаи. Так, например, русск. -ся — это типичный аффикс, но экстернализован-ный по своей позиции в словоформе, в санскрите не только форманты, но и клитики (и даже словоформы) не соединяются друг с другом агглю-тинативно, и т.д., и т. п. Примеры групповых аффиксов обнаруживаются не только в агглютинативных языках (которым подобные форманты наи­более свойственны, ср. турецк. Ьауап ve bay. lar 'дамы и господа', где показатель мн. числа - lar употреблен только один раз), но и, например, в таком языке, как испанский (ср. исп. clara у precisa. mente 'ясно и точно', где суффикс наречия - mente оформляет сочиненную группу^г|)). Заметим, кстати, что один из наиболее типичных русских формантов, не, группо­вым не является: ср., например, противоположные по смыслу не может и не пытается vs. не может и пытается и т. п.²²'

Диахронически для языковой единицы (особенно выражающей грам­матическое значение) типична однонаправленная эволюция от одной крайней зоны линейно-синтагматического континуума к другой: это по­степенное развитие в направлении сильно автономная словоформа —» слабо автономная словоформа —» клитика —» полуклитика —* формант —* аффикс. Такая эволюция часто называется «грамматикализацией» (ср. [Lehmann 1995; Hopper/Traugott 1993] и др.), хотя более точно в данном случае гово­рить о «морфологизации» языковой единицы, поскольку единственным содержанием данной эволюции является именно утрата произвольной единицей изначально свойственной ей линейно-синтагматической авто­номности и превращение ее в связанный компонент словоформы. При этом верно как то, что в ходе такой эволюции лексическая единица обыч­но действительно начинает выражать грамматическое значение, так и то, что «грамматикализация» (в определенном выше смысле) и «морфологи-зация» суть в общем случае процессы все же независимые. Грамматикали­зация может не сопровождаться морфологизациеЙ (обилие автономных словоформ-носителей грамматического значения является признаком так

^2|' Исторически этот суффикс восходит к латинской словоформе mente, являющейся аблативом от mens 'разум'. Десемантизация этого существительного засвидетельствована уже у классических авторов, ср. пример из Катулла tiquiaaque mente vidil 'и он ясно понял' (букв, 'и прозрачным разумом увидел'). Таким образом, мы еше раз убеждаемся, что наблюдаемые парадоксы линейно-синтагматического поведения диахронически обычно объясняются как аномальное сохранение небольшой части признаков прежней автономности (при утрате основной их массы).

' Интересно, что в древнерусском языке отчетливую тенденцию к не-групповому упо­треблению проявляли в целом ряде синтаксических контекстов и предлоги (ср. обороты типа у попа у Михаила или по морю по синему; подробнее см., например, [Зализняк 1995: 145-147|).

называемого аналитического строя языка и характерно для многих языко­вых систем, от английской до маори); более того, и морфологизация мо­жет в некоторых случаях не сопровождаться грамматикализацией (ср. пре­вращение в русском языке XVIII-XIX вв. апеллятива сударь в формант -с, не ставшего, однако, вследствие этого грамматическим показателем).

Ключевые понятия

Морфология: раздел лингвистики и часть системы языка. Морфема («минимальный знак») как нижняя единица морфологии; словоформа («максимальный жесткий комплекс морфем») как верхняя единица мор­фологии.

«Формы» и «значения» как объекты морфологии. Морфемика («фор­мальная» морфология) и грамматическая семантика.

Важнейшие линейно-синтагматические свойства, присущие слово­формам в отличие от морфем: минимальность и отделимость. Дополни­тельные свойства: переместимость, дистрибутивная самостоятельность («транскатегориальность»). Градуальный характер противопоставления морфем и словоформ; понятие линейно-синтагматического континуума.

Клитики как важнейший промежуточный класс единиц внутри линей­но-синтагматического континуума. Опорное слово («носитель» клитики); энклитики и проклитики; энклиномены. Классы клитик. Проблема ин-траклитик и «разрывных» словоформ.

Возможность более дробного членения линейно-синтагматического континуума: сильно автономные словоформы — слабо автономные сло­воформы — клитики — полуклитики — форманты — аффиксы. Аддитив­ные, агглютинативные, групповые и «экстернализованные» форманты.

Диахроническая эволюция от стадии сильно автономной словоформы к стадии аффикса («морфологизация», или «грамматикализация»). Аг­глютинативные языки (с преобладанием формантов), флективные языки (с преобладанием аффиксов), аналитические языки (с преобладанием неморфологических грамматических показателей). Аналитизм, агглюти­нация и флективность как три последовательных стадии диахронической эволюции языков.

Основная библиография

Практически все введения в общелингвистическую проблематику со­держат раздел, посвященный уровневому строению языка и специфике морфологического уровня; пожалуй, наиболее современным элемен­тарным пособием такого рода может считаться учебник [Маслов 1987)

(к сожалению, также в ряде отношений устаревший); из аналогичных зарубежных учебников можно рекомендовать [Глисон 1955; Лайонз 1972 и Fromkin/Rodman 1988]; ср. также классические работы [Сепир 1921 и Блумфилд 1933]. Об уровне вой модели языка в целом см. [Мельчук 1974 и Касевич 1988]; ср. также известную статью [Бенвенист 1962].

Существует довольно много теоретических монографий, в заглавии которых имеется слово «морфология». Морфологическая проблематика начала интенсивно разрабатываться в 30-40 гг. XX в. (в рамках функцио­нальной и дескриптивной разновидностей структурализма); из работ этого периода в наибольшей степени сохраняет свое значение книга [Nida 1949]. Достижения структуралистского этапа морфологии обобщены в работе [Matthews 1991]. Одним из лучших введений в морфологическую про­блематику в рамках генеративной теории является [Spencer I991J; пред­ставляются полезными также руководства [Ваиег 1988 и Carstairs 1992], написанные с более нейтральных теоретических позиций.

Из работ, написанных на русском языке, в первую очередь следует рекомендовать книги [Булыгина 1977 и Касевич 1988], хотя обе они рассчитаны, скорее, на профессиональных лингвистов, и чтение их требует известной подготовки. Напротив, фундаментальный «Курс общей морфологии» И. А, Мельчука [Мельчук 1997 и 1998 в русском переводе] является абсолютно незаменимым пособием именно для начинающих.

Специально о проблемах словоформы см. [Зализняк 1967: 19-22; Алпатов 1979 и Яхонтов 1982]; ср. также соответствующие разделы клас­сической книги [Блумфилд 1933]. Из важнейших современных работ по теории и типологии клитик следует отметить [Zwicky 1977 и 1985; Klavans I982; Borer (ed.) 1986]; ср. также сжатый обзор соответствующей проблематики в [Spencer 1991: 350-394 и Мельчук 1997: 212-221].

Первоначальному знакомству с морфологической проблематикой мо­гут также в немалой степени помочь включенные в словарь [Ярцева (ред.) 1990] обзорные статьи: «Морфология» (написана Т. В. Булыгиной и С. А. Крыловым) и «Слово» (написана В. Г. Гаком).

Глава 2