Полковник и “священник” из драгобыча.

Когда Советская Армия победоносно закончила войну с внешним врагом и победительницей возвращалась домой, то часть этой армии была расквартирована в западных окраинах, с целью вести войну уже не с внешним врагом, а с “внутренним”. И этим “врагом” оказались униаты, еще не успевшие приобрести привычку к “самому свободному в мiре” советскому строю. Эта война, как покажет политическая исповедь “священника”, ведомая стратегами Лубянки, была “выиграна”.... Впрочем, такая же война, только несравнимо более жестокая, велась, да и ведется, против народа России и привела, кажется, к победе тех же стратегов...

В ту пору в Западной Украине было неспокойно. Советских солдат и офицеров население уничтожало, если находило удобный случай. Поэтому солдаты и офицеры ходили группами и не были безоружны.

Вот и в тот вечер в ресторан зашли три полковника, заняли столик, заказали ужин. Когда ужинали, в ресторан зашел “священник” – и прямо к их столику. Сказал по-украински: “разрешите!” и сел на четвертое, свободное место...

– Какой развязный поп! – мелькнуло у сидящих.

“Священник” быстро вошел в общий разговор, он, повидимому, хорошо понимал по-русски, но сам говорил на местном наречии, впрочем, понятном для русских. И начал он горячо убеждать всех присутствующих пойти к нему на квартиру. Два из них отказались, но третий согласился, – уж очень он просил... За ужин в ресторане “священник” заплатил за всех. Двое поблагодарили, распрощались и ушли. А “священник” с одним из них отправился на квартиру к “отцу”.

Придя домой, “священник” распорядился относительно второго ужина. Старая женщина была у него за “хозяйку”. И когда стол был празднично накрыт, он сказал ей:

– А теперь иди к себе домой. Я сам всё сделаю.

Старушка ушла. Он запер за нею дверь и, войдя, заговорил вдруг совершенно чисто по-русски... И он начал свой разсказ.

Оказалось, он – русский и офицер Советской Армии. С первого дня прошел всю войну, до самого конца, а перед демобилизацией ему было предложено, в порядке воинской дисциплины, поскольку он с детства знал украинский язык, поступить на курсы, где офицеров Советской Армии начали подготавливать практически к исполнению роли “священников” для униатских областей. Обучали их западным особенностям украинского языка, беглому чтению по церковно-славянским книгам, знакомили с некоторыми аспектами церковной истории и истории местного края. Давались практические правила, как составлять и как произносить для народа проповеди, как совершать ту или иную службу в церкви и молебны и панихиды вне церкви... Одним словом, их подготавливали к священнической деятельности. По окончании испытаний этих офицеров одели “священниками” и отправили каждого на определенное место “работы”. При этом предупредили, что “работа” эта очень важна для государства, но и очень трудна будет в начале для каждого из них, так как народ подготовлен не принимать их и всячески бойкотировать. Но от Вас зависит Ваше будущее!…

– Вот с такой подготовкой и с такими напутствиями я и прибыл в этот кpaй. Каждому из нас была дана его “биография”, а кому и иное имя. Сперва было очень трудно... Начал служить в церкви, – один как перст, не считая сторожа. Вот мы и служим. Ни души в храме. Но я жду случая, чтобы у кого из моих “пасомых” какая беда случилась. А беда тут как тут. У кого корова околела, у кого пожаром дом унесло, кто-то заболел... А я действую по инструкции. Деньги даю на корову. Бегу на пожар, своими руками огонь тушу, пожитки из огня выношу. Заболевшего устраиваю в больницу... Смотрю, уже в храме богомольцы появились, свечи ставят... А я – такой приветливый, такой ласковый, что и сам себе дивлюсь, – откуда это у меня? Но народ еще сторонится, не доверяет. Однако, все же начал уже ходить в церковь. Какой-то появился хор.

Начинаю понемногу говорить народу с амвона. О празднике расскажу, о том или другом святом, – слушают. Иная женщина, смотрю, и глаза утирает. Дальше – больше, больше:

– Ну, что-ж, власть у нас безбожная! Но кого винить за это?… Ведь каждый народ достоин той власти, которая им управляет... Если власть у нас плохая, то не потому ли, что и мы нехорошие... Ведь, смотрите, что кругом творится! (Привожу всем известные отрицательные примеры). Будем каяться и молиться, чтобы Господь послал нам власть по душе нашей, чтобы это поняла власть и стала верующей...

Вижу, что довольны остались проповедью. А дальше – больше. Уже подхожу к повседневной жизни. Выхожу на амвон и начинаю примерно так:

– Ой, Боже! Вразуми нас, что нам делать? Власть заставляет нас идти в колхозы. Нам не хочется. Ведь власть там безбожная. Но слово Божие говорит, что надо повиноваться властям. Потому что власть – от Бога! Да и кроме того, есть-то надо! А кроме колхоза, негде заработать. Но, что нам делать?! Ума не приложу... Однако, власти повиноваться надо. Ведь всякая власть, – говорит Апостол, – от Бога. Но власть-то эта – безбожная. Не верит в Бога, заставляет и нас работать в праздники. Отказаться от работы, беда от власти. Работать в праздник, нарушить закон Божий, – большая беда – от Бога!... Попробовать что-ли передвинуть церковную службу на более ранний час?! Чтобы и на работе побывать и Богу помолиться!…

И вот я на все лады раскачиваю и лoмaю их. Поддаются. Слушают меня. Я уже умею и слезу выдавить и воодушевить... Прямо скажу, не подумайте, что “хвалюсь”, я стал для них незаменимым... А те священники, униаты, куда-то делись. И никто не знает, куда?! Полковник, улыбаясь, спросил:

– Ну, а духовный сан у Вас какой-нибудь есть?

– Что Вы! Какой там сан?! И в глаза сана не видал. Один только армейский “сан”, – капитан! Штаб направил. Вот и весь “сан”!

– Понятно! – ответил полковник. А “священник” продолжал:

– Нам обещали прислать замену... А пока, на бумажке у меня что-то значится и подпись какого-то “епископа”... Да кто проверять будет?! На курсе со мною несколько десятков офицеров было... А сколько таких курсов? Это из нас никому неизвестно... Офицером я был, офицером и остаюсь!... Как раз об этом я и хотел рассказать товарищам полковникам. Я надеюсь, Вы им всё это перескажете.

– Да, безусловно. Это ведь так интересно и мудро разыграно!

– А, знаете, мне просто неловко. Все товарищи офицеры сторонятся. Но сами посудите: какой же я “поп”?! Я скорее – артист!...

– Да, да! Забавная история...

– Вынужденная. Повсеместно ведь власть ставит в “священники”. Но какие – они? Как и мы?!

 

(Рассказали жители Апшеронска)

 

Очевидно, этот офицер скрыл в рассказе, что его специальность вармии была по линии МВД.