Возможности немцев в Средиземноморье и на Ближнем Востоке.

В мае 1942 года армия Роммеля, куда входили германские и

Итальянские войска, возобновила наступление вдоль североафриканского

Побережья с целью захвата военно-морской базы

Александрии и Суэцкого канала. В июне она достигла населенного

Пункта Эль-Аламейн в 70 километрах от Александрии.

Над главной транспортной и энергетической артерией Англии

Нависла смертельная угроза, сравнимая с угрозой взятия Сталинграда.

Гигантские германские клещи одновременно охватывали

Позиции союзников. К этой картине надо добавить огромный

Успех немцев в морской войне: в 1942 году германские субмарины

Уничтожили 1020 торговых судов союзников, в три раза

Больше, чем в 1941 году.

На Тихом же океане США вполне оправились от шока

Пёрл-Харбора. В мае и июне 1942 года произошли два морских

Сражения между американским и японским флотами в Коралловом

Море у северо-восточного побережья Австралии и у острова

Мидуэй к северу от Гавайских островов на полпути между

Японией и Америкой. Впрочем, это были скорее не

Морские, а авиационные сражения, воевала палубная авиация.

Здесь наступление Японии было остановлено.

В августе 1942 года развернулось еще одно морское сражение,

Сопутствовавшее локальной наступательной операции

Американцев на острове Гуадалканал (Соломоновы острова, к

Востоку от Новой Гвинеи). Сражение длилось несколько месяцев,

США перехватили стратегическую инициативу.

Мировые весы колебались, решающего преимущества не

Было ни у кого. В этой ситуации Черчилль решил провести

Прямые переговоры со Сталиным и долгим кружным путем 673

Через Гибралтар, Каир и Тегеран прибыл в Москву. С ним был

Представитель Рузвельта Гарриман. Это трудное и рискованное

Путешествие премьера должно было продемонстрировать Сталину

Уважение англичан и носило двойственный характер —

Морально поддержать советского руководителя, не поддерживая

В реальности, и убедиться, насколько СССР прочен.

Двенадцатого августа начались переговоры в Москве.

Безусловно, у Сталина была записка НКИД к предстоящим

Переговорам, да он и сам хорошо знал, кто такой его гость.

В июле 1919 года на сделанный в английском парламенте

запрос военный министр Черчилль дал следующее разъяснение:

«Меня спрашивают, почему мы поддерживаем адмирала

Колчака и генерала Деникина... Я отвечу парламенту с полной

Откровенностью. Когда был заключен Брест-Литовский договор,

В России были провинции, которые не принимали участие

В этом постыдном договоре, и они восстали против правительства,

Его подписавшего.

Они образовали армию по нашему наущению и, без сомнения,

В значительной степени на наши деньги. Такая наша

Помощь являлась для нас целесообразной военной политикой,

Так как если бы мы не организовали этих русских армий,

Германцы захватили бы ресурсы России и тем ослабили нашу

Блокаду.

Таким образом, восточный фронт нами был восстановлен

Не на Висле, а там, где германцы искали продовольствие.

Что же случилось затем? Большевизм хотел силой оружия принудить

Восставшие против него окраины, сопротивлявшиеся

Ему по нашему наущению» 4 7 4.

И вот теперь этот человек, представлявший страну с интересами,

Во многом противоположными советским, хотел убедить

«мудрого государственного деятеля» в том, что СССР должен

Согласиться с еще одной жертвой. При этом ни Сталин, ни

Кто-либо другой не знали, как сложатся дела на фронте в ближайший

Месяц.

Сталин и Молотов мрачно слушали Черчилля. С надеждами

На второй фронт приходилось проститься.

Сталин понимал, что никак не сможет повлиять на согласованное

С Рузвельтом решение англичан. Обещания Черчилля

На 1943 год тоже оставались только обещаниями.

Шла невеселая дискуссия, но финал ее был ясен. На довод

Премьера о риске больших потерь, которые не будут оправданы,