Год К. С. 10-й день Летних волн

 

1

 

Спина Китенка постепенно уходила в море, и вот она, обещанная норка! Сверившись с одному ему ведомыми приметами, шкипер гаркнул очередную команду, и бушприт «Селезня» неторопливо, но послушно стал поворачивать вправо. Руппи не сказал бы, что долгожданный пролив выглядит приятным для прохождения и безопасным, но выбирать не приходилось, очередной выстрел за кормой подтвердил это со всей очевидностью.

– Кончай дрыхнуть! Зевакам тут одна дорожка – крабью тещу тешить! – Юхан орал скорей для порядка, моряки и сами понимали, что от них зависит. Чем мог, помог и Бермессер: очередное ядро плюхнулось в море довольно-таки близко, подхлестнув и без того творящую чудеса команду. – Подарочек напоследок, – Юхан залихватски подмигнул лейтенанту, – чтоб жизнь медом не казалась.

Руппи кивнул, наблюдая за достойным занесения в учебники маневром. На какое-то время корабль накрыла тишина, только плескались о борта мелкие волны да поскрипывали снасти. Пара минут, и между пушками и целью встанет остров. Лезть в такую щель не рискнул бы даже Бюнц, а уж Бермессер…

– Вы отличный моряк, Юхан, – от души признал Руппи. – Нам с вами повезло.

– Есть маленько, – кивнул шкипер. – Ну так и мне с вами повезло, что не пустой иду и не с уродами какими. Э, гляньте-ка!

Взгромоздившаяся на ванты Гудрун, стоя на задних лапах, с воплем тянулась к исчезающим из виду врагам, для устойчивости вцепившись передней лапой в вантину. Руппи не выдержал, прыснул.

– Морская зверюга, – одобрил шкипер. – Может, отдадите?

– Она не моя… – За год в Адрианклостер заведут новую стражницу, может, уже завели. – Если хозяева не напомнят, берите, конечно.

– Когда напомнят, тогда и думать будем. Умные люди всегда сочтутся… Эй, радость рыбья, куда размахался?! Назад… Еще… Так держать.

«Селезень» завершил поворот. Подбадриваемый шкиперским рыком рулевой уверенно держал курс в глубь извилистого коридора между неприветливых каменных глыб. Когда «Звезда» доберется до входа в проливчик, между кораблями будет тысячи с три бье, ну, пусть чуть поменьше. С такого расстояния всяко не попадут – далеко, а развернутый кормой к противнику купец – слишком узкая цель. От Бермессера, считай, избавились, теперь бы на камни не сесть. Словно охотящиеся скалы, казалось, хотели сомкнуться, прихлопнув, что окажется между ними, – хоть чаек, хоть корабль.

– Что коситесь? – полюбопытствовал Добряк. – Кажется, что сожрут?

– Да, – не стал врать Руперт. – Неприятное место.

– Зато полезное. – Шкипер с чувством выполненного долга вытащил флягу. – Правда, цыпочки?

Фляга булькнула что-то жизнеутверждающее. Руппи задрал голову к превратившемуся в синюю полосу небу. Пролив в самом деле был полезным, только бы не подвел Юхан…

 

2

 

Юхан не подвел, подвел ветер. Когда на реях обвисли паруса и вымпел дохлым ужом обвил флагшток, лейтенант не сразу сообразил, что творится. Казалось, пара мгновений, и шван опять задует старательно и исправно, как дул последние часы, но штиль накрывал душной шапкой. Лейтенант посмотрел на Юхана, тот поймал взгляд и поморщился.

– И ведь ни малейшего знака не было! – подосадовал он. – Не должны были здесь в безветрие вляпаться… Никак не должны.

– Действительно, неожиданно. Я опасался перемены ветра, такой, что была утром, но штиль… Хорошо, если он поймал не только нас.

– Надо думать! Питер! Что там у этих?..

Все еще торчавший на фока-салинге шкиперов племянник незамедлительно откликнулся:

– Всекакунас, дядь! Ветра нет!

– Гляди в оба! Чуть что – сразу же, слышишь, сразу же дай знать!

– Ага!

Больше говорить было не о чем. «Селезень» еще продолжал скользить словно бы стеклянным проливом, безнадежно замедляя ход. Ну и что теперь? Ждать ветра? Так неизвестно, сколько эта напасть продлится, и откуда потом задует – тоже. Что делают в штиль, если нельзя просто сидеть и ждать? Правильно, берут корабль на буксир, веслам ветер не нужен. На «Селезне» есть баркас, пусть и не самый крупный, двенадцативесельный, но осадка судна невелика. Даже такого баркаса должно хватить, чтобы протащить корабль по проливу. Будет трудновато, но возможно.

Поучить шкипера жизни Руппи не успел.

– Баркас на воду! – рявкнул в рупор Добряк. – Живо! Чем дальше от этих дурней, сударь, тем спокойней, да и пошире к тому концу будет… Шевелись, ребята! Не ночевать же тут!

Просоленный морячина подумал о том же, о чем и лейтенант, можно было гордиться, только вот «Звезда» за спиной… Там тоже не дураки. Ход мыслей оказался, к несчастью, верным, что и подтвердил вопль Питера.

– Дядь, шлюпку спускают!

– Одну?

– Покадну… Больше не видно…

– Сколько шлюпок на «Звезде»?

– Не помню. – А должен бы помнить, дубина еловая! – Не меньше трех точно.

– Питер!.. А-а, мелюзга… глаз еще не тот… Улли! Улли, давай белкой наверх! Вы бы, сударь, доложили адмиралу, что ли. И ведите его сюда, да и других ваших, кто соображает.

– Думаете, подтащат ко входу и расстреляют нас сидячих?

– Если бы… Улли! Пятки липнут, что ли?! Как далеко они встали?

Худощавый матрос средних лет взлетел наверх действительно белкой, Руппи аж позавидовал.

– Шкипер, им до входа в пролив – с треть хорны! И они, похоже, готовят к спуску второй баркас.

Следующее озарение настигло Руппи, когда он бежал сквозь поднявшуюся на палубе суету. Треть хорны… Пока сдвинут линеал с места, пока доползут… И вряд ли они рассчитывают, что мы не додумаемся до того же. Бермессер трус, но не болван, его капитан, если это по-прежнему фок Хосс, – тем более. Леворукий, да они не глупее нас! Нет, шлюпки спускают не для того, чтобы терять время при буксировке. Значит, абордаж! А на «Селезне» приличных бойцов от силы десяток. Восьмерка Грольше, он, Руппи, и этот, как его, Лёффер вроде человек бывалый… Может, в команде у Добряка еще парочка-другая найдется. Остальные – нет, не рубаки. Их всего-то полсотни… Если абордажники Бермессера полезут сразу с обоих бортов, все закончится в считаные минуты, а ведь полезут!

 

3

 

Сколько шлюпок на «Верной звезде», Ледяной вспомнил сразу. И понял все тоже сразу.

– Два больших баркаса, средний и вельбот. Если используют все, против нас будет до сотни человек. Неплохая ловушка.

– Мой адмирал, шкипер не ожидал штиля.

– Я тоже многого не ожидал, как ты помнишь.

– Вы и не могли! Эти столичные мерзавцы…

– Не начинай сначала. На берегу тебе везет, но у моря и удачи свои резоны. Нежданная встреча и штиль… Тогда была встреча и шторм.

– Мой адмирал!.. – Погрузить Олафа в шлюпку и бросить всех, кому не хватит места? Подло. И глупо – люди Добряка вряд ли покорно съедят такого… Бермессера. – Мой адмирал, мы найдем выход!

– В любом случае будем держаться сколько можем. В память «Ноордкроне», и потом – за нами опять люди. Тебя просили привести еще и Канмахера с Грольше, а я поднимусь к шкиперу.

– Слушаюсь!

К кошкам эту судьбу! К кошкам, к ведьмам, к дуре Гудрун… И вообще никакая это не судьба, так, совпадение, и не такое уж удивительное. И Добряк, и Бермессер прятались от фрошеров, вот и стукнулись задницами, как… муж и любовник из побасенки Бюнца, что, удирая от волков, влезли на одну и ту же сосну. Влезли и стукнулись. Стало смешно. Это был дурацкий смех, Руппи слышал, что такое случается перед боем, но ничего не мог с собой поделать.

– Шкипер… просит… – выдавил Фельсенбург уставившимся на него ветеранам, – адмирал… цур зее… уже…

Оставив старших товарищей скрипеть мозгами, Руппи, давясь от хохота, припустил на полуют. Смех душил, а мысль лихорадочно работала; как такое могло быть, лейтенант не понимал, но решение выскочило, как… кошка.

– Наш баркас уже на воде, – выдохнул запыхавшийся лейтенант, – а эти… только возятся! Мы успеем высадиться на Китенке… человек десять… С охотничьими ружьями… Им придется проходить… в ста шагах от нас… Стрелять с воды… даже если кто-то прихватит мушкеты – дело глупое… Если повезет, до «Селезня» доберутся не все, а пушки на борту есть… Один хороший выстрел, и шансы сравняются!

 

 

Глава 8

Устричное море