ТОП 10:

Основные тенденции этнической истории (вместо заключения)



ри всем многообразии этнической исто­рии народов мира ей присущи некоторые об­щие тенденции, определенные закономернос­ти. Они особенно отчетливо проявляются в сфере этнических процессов, т. е. изменений этносов-народов во времени. Такого рода про­цессы и составляют главное содержание эт­нической истории человечества. Как показы­вает изучение этой истории, для доклассовых обществ особенно характерны были процессы этнического разделения. Основная причина их возникновения — деление племен в результа­те увеличения их размеров и истощения есте­ственных ресурсов в пределах племенной тер­ритории.

Именно процессы этнического разделения лежат в основе расселения людей по земно­му шару из области (или нескольких облас­тей) формирования Homo sap1ens. В докапита­листических формациях процессы этнического разделения и связанные с ними массовые миграции послужили основанием для возник­новения многих народов.

Своеобразным видом процессов этниче­ского разделения в раннекапиталистическую эпоху были переселения европейцев (испан­цев, англичан, голландцев и др.) за пределы Европы (в Америку, Южную Африку, Австра­лию), сопровождавшиеся возникновением но­вых этнических общностей. В 20 в. процессы этнического разделения проявляются уже в значительно меньших масштабах, чем прежде.

Начиная с эпохи разложения первобытного общества доминирующими становятся процес­сы этнического объединения. Эти процессы обычно в общей форме характеризуются как процессы сближения и слияния. В то же вре­мя возможно разграничение объединительных процессов в зависимости от их конечных ре­зультатов. В этой связи принято выделять три типа этнических процессов объединительного характера: консолидацию, ассимиляцию и ин­теграцию.

К процессам этнической консолидации мо­гут быть отнесены процессы слияния несколь­ких родственных по языку и культуре этниче­ских единиц в одну этническую общность. При этом следует отличать консолидацию на­родностей из близкородственных племен и этнографических групп от консолидации наций из близких по языку и культуре народностей, этнических групп, национальных меньшинств

и т. п. Так как родственные народы обычно ведут свое происхождение от какой-то еди­ной в прошлом этнолингвистической общнос­ти, то развитие процессов консолидации в ря­де случаев является как бы своеобразным диалектическим отрицанием процессов этни­ческого разделения.

К процессам этнической ассимиляции при­нято относить процессы растворения неболь­ших групп (или отдельных представителей) одного народа в среде другого народа. Су­ществуют два типа ассимиляции: насильствен­ная и естественная, из которых последняя всегда имела, как указывал В. И. Ленин, прог­рессивное значение

Под межэтнической интеграцией понимают­ся взаимодействие существенно различающих­ся по своим языково-культурным параметрам основных этнических единиц (племен, народ­ностей, наций), ведущее к появлению у них некоторых общих черт культуры. Между все­ми разновидностями собственно этнических процессов объединительного характера суще­ствует тесная взаимосвязь. Например, этниче­ская консолидация нередко в той или иной степени сопровождается ассимиляцией. Вместе с тем рассматриваемые процессы различают­ся своими результатами. Консолидация и асси­миляция приводят к относительно полной эт­нической однородности, интеграция сопровож­дается, как сказано, лишь возникновением не­которых общих черт культуры у взаимодейст­вующих этносов.

Этнические процессы развиваются под воз­действием разнообразных факторов, одни из которых обусловлены взаимодействием этно­сов (прежде всего, в языково-культурной сфе­ре), другие — как бы внеэтническими причина­ми (экономическими, территориально-полити­ческими, демографическими, идеологически­ми и т. д.).

Собственно этнические процессы, подобно этническим общностям, представляют собой иерархическое явление. Иначе говоря, они мо­гут идти как бы на разных ярусах и притом подчас даже в разных направлениях. В ре­зультате одна и та же группа людей, принад­лежащая к одному этносу, оказывается одно­временно как в сфере «внутреннего» разви­тия этого этноса, направленного на укрепле­ние его в качестве самостоятельной системы, так и в сфере процесса, направленного на объединение того же этноса с другими обра­зованиями. Эти в известном смысле противо­положные тенденции пронизывают всю этни­ческую историю человечества. Так, характер­ные для первобытности дивергентные (разде­лительные) этнические процессы обычно со­четались с консолидацией в рамках союзов племен. В условиях докапиталистических клас­совых формаций консолидационные процессы были чрезвычайно сложными и противоречи­выми.

Одним из факторов, способствовавших кон­солидации племенных этнических общностей в народности, было усиление межплеменных контактов по мере роста общей численности населения. «Возрастающая плотность населе­ния,— писал Ф. Энгельс, — вынуждает к бо­лее тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родст­венных племен становится повсюду необхо­димостью, а вскоре делается необходимым даже и слияние их...» .

Другим еще более важным фактором фор­мирования народностей были раннеклассовые государства. Часто они возникали на базе группы родственных племен. В таких случаях наряду с уже имевшейся у этих племен бли­зостью языка и культуры (в узком смысле слова) государство объединяло консолидиру­ющиеся племена в территориально-политиче­ском отношении, создавало определенную общность экономических, социальных и дру­гих интересов.

Вместе с тем не следует забывать неустой­чивость раннеклассовых государственных об­разований, в частности относительную по­движность их политических границ. Но осо­бенно осложняла процесс формирования на­родностей характерная для большинства до­капиталистических классовых обществ иерархичность политической структуры, сопряжен­ная с острыми противоречиями между центро­стремительными и центробежными тенденция­ми. Именно соотношение этих тенденций во многом предопределяло конкретные рамки, в пределах которых наиболее интенсивно шел процесс консолидации народности.

В одних случаях большую интенсивность имели процессы, проходившие в границах об­ширных политических образований, охватывав­ших целую группу племенных общностей. В других случаях более интенсивными оказы­вались процессы этнической консолидации в рамках небольших политических единиц, объ­единявших лишь несколько племен. Но как правило, эти разновидности консолидационных процессов в той или иной степени сосущест­вовали.

Примером консолидационных процессов на сравнительно узкой основе может служить возникновение афинской, спартанской и дру­гих древнегреческих народностей, формиро­вавшихся в рамках отдельных полисов. В Афинском государстве этому процессу, в частности, немало содействовало введение в 6 в. до н. э. административного нового де­ления (реформы Клисфена), которое было по­строено на чисто территориальном принципе, призванном заменить древние родо-племен-ные деления. Но наряду с народностями, сло­жившимися в пределах древнегреческих го­сударств (полисов), во второй половине 1 ты­сячелетия до н. э. в рамках общегреческих политических объединений происходит форми­рование более широкой общности — эллин­ской народности.

Таким образом, можно говорить о сосуще­ствовании народностей различных уровней. При этом народность одного уровня могла выступать лишь в качестве этникоса (так ска­зать, по инерции после исчезновения соответ­ствующего ЭСО), а другого уровня — как функционирующее ЭСО. Так, начавшая скла­дываться с возникновением в 9 в. Герман­ского королевства (с 10 в. «Священной Рим­ской империи германской нации») немецкая народность сохраняется в качестве этникоса и после усиления там в 12 — 14 вв. полити­ческой раздробленности. Наряду с этой на­родностью и в ее рамках одновременно функционируют в качестве ЭСО сформиро­вавшиеся в результате политической раздроб­ленности баварская, саксонская, швабская и другие народности.

На процессах формирования народностей сказывались и характерные для рубежа бес­классовых и классовых обществ массовые пе­реселения, сопровождавшиеся завоеванием одних этнических групп другими. В прошлом, когда этногенетическая проблематика реша­лась главным образом на основе лингвистиче­ских данных и сводилась, по существу, к ис­тории языков, миграциям отводилась опреде­ляющая роль в формировании большинства народностей мира. Теперь эта проблематика стала все чаще разрабатываться комплексно. Причем расширяющееся привлечение наряду с археологическими антропологических мате­риалов позволило поставить под сомнение традиционные представления, будто подавля­ющее большинство переселений народов влекло за собой почти полное уничтожение или вытеснение местного аборигенного насе­ления. Очень многие народности возникли в результате симбиоза аборигенного и пришло­го населения. Вообще следует иметь в виду, что человеческая история всегда была исто­рией контактов и смешения различных по своей антропологической, языковой и куль­турной принадлежности групп, что в мире нет ни одного «чистого», не впитавшего множе­ства инородных элементов народа.

Народности как основные этнические под­разделения докапиталистических классовых обществ существенно отличаются от соответ­ствующих образований первобытности. Это проявляется прежде всего в том, что народ­ность имеет принципиально иную, чем у пле­мени, социальную структуру. Основным со­циальным фактором, связывающим народ­ность воедино (особенно при ее возникно­вении), выступают уже не брачно-родствен-ные отношения, а такая политическая си­ла, как государство со всеми его атрибу­тами.

Народность отличается от племени и в сфере этнических свойств. С одной стороны, наличие антагонистических классов ведет за

собой определенное ослабление культурного единообразия в рамках народности по срав­нению с тем, что имеет место у племени. С другой стороны, если рассматривать вопрос в пространственном отношении, то окажется, что в пределах территории, занимаемой на­родностью, культурная однородность выше, чем на той же территории в первобытной формации, даже в случае расселения на этой территории одной семьи племен. Сло­вом, происходит либо просто увеличение культурных информационных связей внутри этносоциальной общности (при превращении союза племен или его части в народность), либо даже расширение пространственных рамок однородной культуры (при образова­нии народности на базе нескольких нерод­ственных племен). Большую роль в этом про­цессе играют сборы воедино значительных масс людей на общественные работы или в военных целях, создание внутригосударствен­ных коммуникаций всех видов, передача ин­формации приказного характера и особенно развитие письменности, которая при наличии чтеца выполняет свои информационные функ­ции даже в случае неграмотности большин­ства населения.

Вместе с тем в докапиталистических клас­совых формациях межэтнические процессы иногда влекут за собой возникновение мак-роэтнических подразделений, например, когда одно крупное социально-политическое обра­зование (государство) «перекрывает» несколь­ко различных по своему происхождению этни­ческих единиц, сформировавшихся в про­шлом в рамках отдельных социальных орга­низмов. В пределах таких образований наря­ду с находящимися в них народностями под­час зарождается как бы стоящая над ним этническая общность, что выражается в по­явлении некоторых общих для всех народно­стей этнических черт. Однако эти черты по сравнению с этническими свойствами народ­ностей всего лишь тонкая амальгама, к тому же распределенная неравномерно. Примером такой общности может служить поздняя Римская империя с характерной для нее тен­денцией к нивелировке населения, наиболее отчетливо проявившейся в широком распро­странении римского гражданства и романи­зации.

Следующее за народностью основное этническое подразделение — нация. В соци­ально-этническом отношении она представля­ет собой образование совершенно опреде­ленного уровня — уровня капиталистического и социалистического обществ.

В этническом отношении нация отличается от народности примерно так же, как эта по­следняя от племени. При этом обнаружива­ются те же два варианта их пространственно­го соотношения. В одних случаях нация — ре­зультат трансформации соответствующей на­родности (например, венгерской народности в венгерскую нацию). В других нация — про­дукт консолидации нескольких народностей (например, французская нация — результат слияния провансальской и северофранцузской народностей).

Однако в рассматриваемой связи сущест­венно, что и в первом и во втором случаях имеет место дальнейшее повышение одно­родности культуры, что особенно наглядно проявляется в формировании единого обще­национального литературного языка, в посте­пенном исчезновении локальных различий в бытовой культуре. Впрочем, дело не только в повышении однородности культуры (подчас степень такой однородности у какой-либо сложившейся народности могла быть в изве­стном смысле большей, чем на начальном этапе у нации, вобравшей в себя несколько таких народностей). Гораздо важнее, что на­ция, как правило, превосходит народность интенсивностью внутренних культурно-инфор­мационных связей горизонтального (синхрон­ного) характера; причем это повышение плот­ности внутренней информационной сети со­четается со всевозрастающей межнациональ­ной информационной сетью.

Этноконсолидационные процессы внутри наций подчас сопровождаются расовым сме­шением. Это особенно характерно для лати­ноамериканских наций, в состав многих из которых входят представители трех рас: ев­ропеоидов, негроидов и монголоидов (индей­цы и отчасти выходцы из стран Азии). Так, в Бразилии в результате заключения межрасовых браков менее чем за 100 лет (с 1819 по 1910 г.) удельный вес лиц смешанного происхождения (более всего мулатов) возрос с 20 до 60% численности жителей.

Изменения, происходящие с нациями, при­нято именовать национальными процессами, представляющими собой одну из разновид­ностей этно-социальных процессов.

Национальные процессы (подобно любой другой разновидности этносоциальных про­цессов) — чрезвычайно сложные явления. Они охватывают самые различные сферы обще­ственной жизни: от экономики до обществен­ного сознания. Поэтому для удобства анализа такого рода национальных процессов в по­следнее время советскими учеными принято условно выделять две основные взаимосвя­занные стороны: собственно социальную и собственно этническую. При этом под соци­альной стороной подразумеваются социаль­ные явления в узком значении слова, т. е. в первую очередь производственные отноше­ния, классово-профессиональная сфера обще­ственной жизни. Под этнической же стороной национальных процессов в таком случае име­ются в виду изменения собственно этниче­ских свойств этносоциальных общностей, включая этническое самосознание.

Хотя определяющая роль в национальных процессах (в широком значении слова), не­сомненно, принадлежит собственно социаль­ным явлениям, прежде всего экономике, од­нако этническая сторона представляет не только существенную, но и непременную со­ставляющую этих процессов (ведь существо­вание национального без этнического просто невозможно).

В соответствии с социально-экономически­ми параметрами наций они подразделяются на буржуазные и социалистические. Буржуаз­ные нации состоят, как известно, из антагони­стических классов, основными из которых яв­ляются буржуазия и пролетариат. При социа­лизме коренным образом меняется социаль­ная структура нации. В этом смысле возник­новение социалистических наций представляет собой коренное преобразование наций бур­жуазного общества. Нации при социализме характеризуются единством дружественных классов—рабочих и крестьян. Руководящая роль в жизни социалистической нации при­надлежит рабочему классу. Устанавливая все­стороннюю связь и взаимозависимость на­ций, капитализм в силу своей эксплуататор­ской природы порождает и угнетение одной нации другой. Характерной чертой социали­стических наций является социалистический интернационализм, дружба и солидарность народов.

Социальная структура нации оказывает ог­ромное влияние на ее культурную однород­ность. Для буржуазной нации с ее классовым антагонизмом характерно, как указывал В. И. Ленин, наличие двух культур . На ран­ней стадии развития капитализма в духовной культуре нации ведущую роль играет по пре­имуществу культура господствующих клас­сов. Однако на современном этапе в капита­листических странах, хотя и доминирует бур­жуазное содержание в национальной культу­ре, все же в духовной жизни нации заметно усиливается роль демократических элемен­тов культуры. С переходом к социализму эта сторона национальной культуры получает всестороннее развитие. При этом установле­ние социальной однородности наций неизбеж­но влечет за собой интенсификацию процес­сов культурной консолидации, представляю­щих диалектическое отрицание их былой культурной раздвоенности. Таким образом, социалистическая нация — это не просто про­должение прежней национальной общности, а во многом качественно иное образование.

Важнейшим фактором формирования бур­жуазных наций является резкое усиление эко­номических связей в условиях возникновения капитализма. Данное обстоятельство было специально подчеркнуто В. И. Лениным, пока­завшим на примере складывания русской на­ции значение для процесса национальной кон­солидации усиливающегося в период генези­са капитализма обмена между областями, по­степенно растущего товарного обращения, слияния небольших местных рынков в один национальный рынок. Раскрывая сущность процесса формирования наций, В. И. Ленин подчеркивал, что так как «руководителями и хозяевами... были капиталисты-купцы, то соз­дание этих национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных» .

Существенное влияние на процессы этни­ческой консолидации буржуазных наций ока­зывает государственно-политический фактор. На это неоднократно указывал В. И. Ленин, подчеркивавший, что «для полной победы то­варного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий с на­селением, говорящим на одном языке...». И напротив, если государственные границы расчленяют однородные в языково-этниче-ском отношении массивы, то это оказывает тормозящее воздействие на процессы нацио­нальной консолидации.

В условиях капитализма особенно отчетли­во проступает иерархичность этнических про­цессов. Помимо основных этнических общно­стей они протекают на уровне как макро-, так и микроэтнических подразделений. В пер­вом случае наглядным примером могут слу­жить интеграционные процессы, происходя­щие сейчас в некоторых полиэтнических госу­дарствах Азии, в частности в Индии и Индо­незии. Здесь в пределах одного многонацио­нального государства складываются некото­рые общие черты культуры и общего само­сознания, т. е. наблюдается тенденция посте­пенного возникновения макроэтнической об­щности. Впрочем, в капиталистическом мире процессы межэтнической интеграции подчас выходят за пределы политических границ. В этом- отношении показательно появление в последнее время общего этнического само­сознания у всех индейцев Америки. Что каса­ется этнических процессов на микроуровне, то в данной связи можно сослаться, скажем, на наблюдающийся сейчас в США рост само­сознания относительно малых этнических групп, состоящих из выходцев (или их потом­ков) из Европы и Азии (итальянцев, поляков, армян, арабов и т. д.).

Одним словом для капитализма с момента его возникновения характерно взаимопересе­чение этнических процессов, протекающих как бы на разных уровнях и отражающих, по существу, диалектическую противоречивость национального развития в эту эпоху. Именно данное обстоятельство и раскрывает разрабо­танная В. И. Лениным концепция двух тенден­ций в национальном вопросе.

«Развивающийся капитализм,— указывал он в данной связи, — знает две исторические тенденции в национальном вопросе. Первая: пробуждение национальной жизни и нацио-ональных движений, борьба против всякого национального гнета, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение вся­ческих сношений между нациями, ломка на­циональных перегородок, создание интерна­ционального единства капитала, экономиче­ской жизни вообще, политики, науки и т. д.» .

На протяжении существования капитали­стической формации соотношение этих двух тенденций не оставалось неизменным. Пер­вая, отмечал В. И. Ленин, преобладала в ее начале, «вторая характеризует зрелый и иду­щий к своему превращению в социалистиче­ское общество капитализм».

Взаимодействие этих тенденций при капи­тализме имеет противоречивый, антагонисти­ческий характер, сопровождаясь установлени­ем привилегированного положения или даже прямого господства одной нации над другой. При этом складывающееся в ходе борьбы за «свою» государственность национальное са­мосознание трудящихся используется буржу­азией для разжигания национализма, постав­ленного на службу ее империалистическим притязаниям.

Развертывающаяся в наше время научно-техническая революция еще более углубляет противоречивость этнических процессов в странах капитала. С одной стороны, характер­ные для нее урбанизация и стандартизация ведут ко все большей интернационализации бытовой культуры, с другой — развитие

средств массовой информации способствует усилению этнического самосознания самых широких слоев населения. Особенно обо­стренным оно оказывается у тех этнических общностей, которые находятся в неравном положении в государстве, ибо расширение информации делает общеизвестным, а потому и нетерпимым такое неравенство. Этим во многом объясняется основной этнический па­радокс современного капиталистического ми­ра, а именно тот факт, что, несмотря на все большую интернационализацию повседневной жизни, в нем происходит дальнейшее обост­рения межнациональных отношений. Характер­ным примером могут служить столкновения между фламандцами и валлонами в Бельгии, противоречия между франко- и англо-канад-цами и т. д.

Рабочий класс, его революционный аван­гард — марксистско-ленинские партии отверга­ют реакционную идеологию национального неравенства и поддерживают национальное чувство угнетенных наций в той мере и по­скольку в нем «есть общедемократическое содержание против угнетения...».

Марксизм рассматривает национально-ос­вободительное движение как необходимую предпосылку широкого развертывания борь­бы угнетенных народов за социализм. Вместе с тем марксистам совершенно очевидно, что полностью национальный вопрос может быть решен лишь с ликвидацией антагонистических классов, являющейся кардинальной предпо­сылкой уничтожения всех видов угнетения и неравенства, в том числе и в сфере нацио­нальных отношений.

Именно поэтому воздействие идеалов ра­бочего класса на современные этнические процессы получает полное выражение лишь в условиях социалистического общества. Об этом наглядно свидетельствует более чем по­лувековой опыт национального строительства в нашей стране.

При рассмотрении этого опыта следует подчеркнуть, что было бы ошибочно механи­чески переносить представление о тенденци­ях, характерных для национальных процессов при капитализме, на социалистическое обще­ство. Ведь экономическая основа нации, ее классовая структура, духовный облик, т. е. все то, что характеризует определенный со­циально-исторический тип жизни, коренным образом изменяются в результате перехода от капитализма к социализму. Вместе с тем если чисто классовые характеристики нации при смене формаций изменяются коренным образом, то присущие ей этнические свойства в значительной мере сохраняются.

Соответственно между действующими при капитализме и при социализме двумя тенден­циями в национальном вопросе имеются и преемственность, и качественные различия. Тенденция развития наций преобразуется в условиях социализма под воздействием таких новых закономерностей национальных отно­шений, как утверждение равенства рас, наций и языков, самоопределение народов, вырав­нивание уровня экономического и культурно­го развития. На другой экономической, и со­циальной основе происходит при социализме и процесс межнациональной интеграции, сближения наций.

Взаимосвязь этих двух модифицированных тенденций обнаруживается повсюду: как в социально-экономических, так и в «чисто» этнических явлениях, причем первые обычно самым непосредственным образом воздейст­вуют на вторые (особенно на этническое сознание), а последние, в свою очередь, мо­гут оказывать заметное обратное воздействие на базисные явления.

Определяющее значение для развития в нашей стране рассматриваемых тенденций в этнической сфере, несомненно, имел про­гресс в сфере производительных сил, сопро­вождавшийся коренными социальными изме­нениями. Обусловив усиление хозяйственных связей как внутри отдельных регионов, так и в масштабе всей страны, этот прогресс в конечном счете явился основной материаль­ной предпосылкой этнической консолидации внутри отдельных наций и внутригосударст­венной межнациональной интеграции.

Уже с первых лет Советской власти соци­ально-экономические преобразования созда­ли в нашей стране благоприятные условия для бурного развития процессов этнической консолидации. В окраинных, прежде отста­вавших в своем развитии областях страны такие процессы выражались в объединении этнических групп, близких по языку и культу­ре, в крупные народности и нации. Так про­изошло, например, образование многих сред­неазиатских наций, в частности туркменов, сложившихся из племенных групп иомудов, теке, гокленов и др. В результате консолида-ционных процессов сформировались и мно­гие народы Сибири, в том числе алтайцы, в состав которых вошли алтай-кижи, теленгиты, телеуты и другие малочисленные племена и народности.

За годы Советской власти стали более мо­нолитными и многие давно сложившиеся на­ции. Так, поморы, отдельные группы казаков, камчадалы, колымчане, в первые годы Со­ветской власти иногда даже не осознавали себя частью русского народа, отличаясь от основной массы русских по диалекту, культу­ре и быту. Теперь же их можно выделить лишь в качестве так называемых этнографи­ческих групп русского народа. Быстро стира­ются также различия между латгальцами и латышами и т. д. В итоге в СССР, с одной стороны, появились новые крупные народы, с другой — уменьшилась этническая мозаич-ность страны.

Как и во всех многонациональных государ­ствах, так и в нашей стране происходят и процессы этнической ассимиляции. Говоря о них, следует сразу же подчеркнуть, что, во-первых, речь идет об естественной ассимиля­ции, во-вторых, этот процесс затрагивает главным образом территориально рассредо­точенные народы (евреи, мордва, карелы и др.) и группы людей, поселившиеся на тер­ритории, занимаемой другой национально­стью.

Об естественном характере ассимиляции в нашей стране убедительно свидетельствует тот факт, что основной ее «канал» — нацио­нально-смешанные браки. Выросшим в соот­ветствующих семьях детям при достижении совершеннолетия приходится выбирать нацио­нальность одного из родителей. В случае предпочтения такими подростками какой-либо одной национальности численность этой наци­ональности, разумеется, возрастет за счет той, которая не будет ими выбираться. Рост территориального смешения и ослабления национальных предпочтений привели к уве­личению смешанных в национальном отноше­нии браков. Если в 1925 г. в целом по стра­не национально-смешанным был лишь каж­дый 40-й брак, то теперь таковым является каждый 7-й, а в ряде городов, как показы­вают специальные исследования, даже каж­дый 4-й брак. Особенно часты национально-смешанные браки в городах Молдавии, Укра­ины, Белоруссии и т. д.

Магистральную линию межнациональных процессов в нашей стране составляет не ас­симиляция, а межэтническая интеграция. Она теснейшим образом сопряжена с экономиче­ской интеграцией, сложением однотипной со­циальной структуры у всех народов нашей страны и возникновением на этой базе новой исторической общности советского народа. Советский народ — сложное интернациональ­ное образование, охватывающее наряду с экономической и социально-политической сферами жизни общества также культуру.

Межэтническая интеграция привела за го­ды, прошедшие с момента образования Сою­за ССР, к возникновению у советского наро­да общих черт культуры. Это проявилось прежде всего в складывании единого социа­листического содержания духовной культуры. Ее неотъемлемыми компонентами становятся пролетарский интернационализм и советский патриотизм. Нельзя, конечно, не учитывать и процесса культурной унификации, связанной с распространением среди народов СССР элементов культуры (главным образом мате­риальной, например автомобилей, радиопри­емников, холодильников и т. п.), аналогичных для населения многих стран мира, т. е. при­надлежащих к современной урбанизирован­ной общечеловеческой культуре.

Однако в отличие от материальной куль­туры, где преобладают тенденции к унифика­ции, духовная культура народов нашей стра­ны в значительной степени сохраняет свой этнический колорит. Отчасти это связано с новым расцветом художественных промыслов, возрождением художественных традиций. Но особенно значительная роль принадлежит в данном отношении развитию профессиональ­ной художественной культуры в ее нацио­нальных формах. Несмотря на активный меж­национальный обмен, даже многие из тех компонентов художественной культуры, кото­рые приобретают интернациональный харак­тер, одновременно не теряют способности сохранять национальную форму или вопло­щаться в более или менее выразительных национальных вариантах. В то же время в целом для профессиональных видов культуры более характерно межнациональное взаимо­проникновение. Идет этот процесс и на повсе­дневно-бытовом уровне духовной культуры. Складываются и единые для советских лю­дей традиции, праздники, обряды и даже об­щая антропонимика.

Важнейшим фактором формирования и вместе с тем компонентом общесоветской культуры является русский язык, выступаю­щий в качестве языка общения между всеми народами нашей страны. При этом его рас­пространение неуклонно возрастает. Если по переписи 1926 г. лишь 6,4 млн. человек не­русской национальности признали русский язык своим родным языком, то по переписи

1959 г. их число увеличилось уже до 10 млн. в 1970 г. — до 13 млн., а в 1979 г.— до 16,3 млн. Кроме того, в 1979 г. зафиксирова­но около 62 млн. свободно владеющих рус­ским как вторым родным языком. Учитывая при этом 137 млн. русских, можно считать, что в настоящее время на русском языке свободно объясняется по крайней мере 4/5 на­селения Советского Союза.

Процесс формирования общесоветской культуры продолжается. Дальнейшие пер­спективы этого процесса намечены в Про­грамме КПСС. В ней подчеркивается, что, «придавая решающее значение развитию со­циалистического содержания культур народов СССР, партия будет содействовать их даль­нейшему взаимообогащению и сближению, укреплению их интернациональной основы и тем самым формированию будущей единой общечеловеческой культуры коммунистиче­ского общества». Свой вклад в этот процесс вносит и развернувшийся в последнее время культурный взаимообмен между странами социалистического содружества, , играющий не­малую роль в формировании социалистиче­ской цивилизации.

 

Литература

Общие проблемы этнографии

Маркс К. Формы, предшествующие капита­листическому производству. М., 1940.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. — Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20.

Ленин В. И. Критические заметки по нацио­нальному вопросу. — Поли. собр. соч, т. 24.

Ленин В. И. О национальной гордости вели­короссов.— Полн. собр. соч., т. 21.

Бромлей Ю. В. Современные проблемы эт­нографии М., 1981.

Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М., 1973.

Брук С. И. Население мира. М., 1981.

Г ромов Г. Г. Методика полевых этнографи­ческих исследований. М. 1967.

Народы мира, М.—Л., 1954—1966, т. 1—13.

Итс Р. Ф. Введение в этнографию. Л., 1974.

Марков Г. Е. История хозяйства и матери­альной культуры. М.( 1979.

Современные этнические процессы в СССР. М., 1975.

Токарев С. А. Этнография народов СССР. М., 1958.

Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А. Наро­ды, расы и культуры. М., 1971.

Народы Австралии и Океании

Бутинов Н. А. Папуасы Новой Гвинеи (хо­зяйство, общественный строй). М., 1968.

Кабо В. Р. Происхождение и ранняя исто­рия аборигенов Австралии. М., 1969.

Пучков П. И. Население Океании. Этногео-графический обзор. М., 1967.

Пучков П. И. Формирование населения Ме­ланезии. М., 1968.

Народы Зарубежной Азии

Малые народы Южной Азии. М., 1978. Марков Г. Е. Народы Индонезии. М., 1963.

Марков Г. Е. Кочевники Азии. М., 1976.

Шпажников Г. А. Религии стран Западной Азии. М., 1976.

Шпажников Г. А. Религии стран Юго-Вос­точной Азии. М., 1980.

Этнические процессы и состав населения в странах Передней Азии. М., 1963.

Этнические процессы в странах Юго-Вос­точной Азии. М., 1974.

Этнические процессы в странах Южной Азии. М., 1976.

 

Народы Африки

Брайант А. Т. Зулусский народ до прихода европейцев. М., 1953.

Дэвидсон Б. Африканцы. Введение в исто­рию культуры. М., 1975.

Исмагилова Р. Н. Этнические ' проблемы современной Тропической Африки М., 1973.

Обычаи и фольклор Мадагаскара. М., 1977.

Райт М. В. Народы Эфиопии. М., 1965.

Шаревская Б. И. Старые и новые религии Тропической и Южной Африки. М., 1964.

Шпажников Г. А. Религии стран Африки. М., 1981.

 

Народы Америки

Аверкиева Ю. П. Индейцы Северной Аме­рики. М., 1974.

Липунова Р. Г. Очерки по этнографии алеу­тов. Л., 1975.

Морган Л. Дома и домашняя жизнь амери­канских индейцев. Л., 1934.

Морган Л. Древнее общество. Л., 1935.

Очерки общей этнографии. Австралия и Океания, Америка, Африка. М., 1957.

От Аляски до Огненной Земли. Сборник статей. М., 1967.

Североамериканские индейцы. Сборник статей. М., 1978.

Файнберг Л. А. Индейцы Бразилии. М.( 1975.

Народы Зарубежной Европы

Календарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы. Конец 19 — начало 20 в.: Зимние праздники. М., 1973; Весенние празд­ники. АЛ., 1977; Летне-осенние праздники. М., 1978.

Культура и быт народов Зарубежной Ев­ропы. Этнографические исследования. М., 1967.

Нидерле Л. Славянские древности. М., 1956.

Типы сельского жилища в странах Зару­бежной Европы. М., 1968.

Этнические процессы в странах Зарубежной Европы. М., 1970.

Восточнославянские народы

Восточнославянский этнографический сбор­ник. — Труды Института этнографии АН СССР, новая серия. М., 1956, т. 101011.

Маслова Г. С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источ­ник. М., 1978.

Матейко К. /. Укражьский народний одяг. КиТв, 1977.

Молчанова Л. А. Материальная культура белорусов. Минск, 1968.

Русские. Историко-этнографический атлас. М., 1967.

Токарев С. А. Религиозные верования вос­точнославянских народов 19 — начала 1010 в. М., 1957.

Третьяков П. Н. У истоков древнерусской народности. М., 1970.

Неславянские народы европейской части СССР

Балтийский этнографический сборник. — Труды Института этнографии АН СССР, новая серия, т 101011, М., 1956.

Вопросы этнической истории эстонского на­рода. Таллин, 1956.

Воробьев Н. И., Львова А. Н., Романов Н. Р., Симонова А. Р. Чуваши. Часть 1, Чебоксары, 1956,

Козлова К. И. Очерки этнической истории марийского народа. М., 1978.

Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа. М., 1974.

Лашук Л. П. Формирование народности ко­ми. М., 1972.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.2.109 (0.036 с.)