ТОП 10:

Война в департаментах. Луарская армия



Два немецких корпуса, восьмой и первый (рейнские и восточно-прусские полки), под командованием генерала Мантейфеля, двинулись в Нормандию, с целью воспрепятствовать с этой стороны подходу помощи осажденному Парижу. Три других корпуса, под командованием принца Фридриха Карла (теперь уже генерал-фельдмаршала), спешили к Луаре, где генерал Танн снова уступил Орлеан французам (9 ноября), после битвы при Кульмье, в которой он продержался с 25 000 своих воинов против 70 000 человек луарской армии, под командованием Ореля де Паладина.

То была единственная настоящая победа французов в эту богатую битвами войну, и прославлялась ими торжественно. Но это ликование было непродолжительно; дела принимали другой оборот. Первая прусская армия прибыла на этот театр войны 20 числа и стала действовать совместно с войсками герцога Мекленбургского и генерала Танна. Луарская армия приготовилась к большой атаке, но 28 ноября, при Бон-ла-Роланде, ее правому крылу было нанесено тяжелое поражение левым крылом армии принца: перед городком, который обороняли в течение пяти часов только два прусских полка, легли целые груды французов; их потери в десять раз превышали потери немцев. 2 декабря начался бой под Орлеаном — вторая Орлеанская битва — и 4 числа, в полночь, в этот город вторично вступили немцы, в то время как французы отступали, по мосту, на левый берег Луары. Огромное число пленных, 24 000 человек, взятых в период времени с 28 ноября по 5 декабря, доказывало недееспособность этой наскоро собранной армии.

Перед Парижем. На севере

В течение этих же дней парижская армия сделала большую вылазку (30 ноября — 2 декабря), на этот раз к юго-востоку, то есть к той стороне, с которой она могла ожидать соединения с луарской армией, судя по сообщениям, доставляемым почтовыми голубями. Бой произошел у Бри и Шампиньи, причем вюртембергцы отличились наряду с саксонцами и померанцами. Французы были вынуждены отступить и генерал Дюкро вернулся живым в Париж, хотя обещал в своей прокламации прибыть «или победителем, или мертвым…» «Вы увидите, что я паду, может быть, но не отступлю…»

Впрочем, он вывернулся перед войсками, сказав, что дело не окончено, а лишь прервано на время. На севере немецкие войска тоже одерживали победы; 27 ноября, при Амиене, Мантейфель разбил Федерба; к длинному ряду крепостей, капитулировавших после падения Страсбурга, — Суассон, Верден, Шлетштат, Нейбрейзах, Тионвиль, — присоединилась теперь еще крепость Ла-Фер и Амиенская цитадель. Новые тысячи пленных направлялись в Германию. Мантейфель вступил 6 декабря в Руан, главный город Нормандии; немецкая кавалерия разъезжала по французскому побережью Атлантики и французскому флоту теперь приходилось блокировать свои собственные порты. Военные действия этой недели, с 27 ноября по 5 декабря, сделали освобождение Парижа абсолютно невозможным; всякая надежда для французов была потеряна. Они могли бороться уже только ради мира, а никак не ради победы.

Фридрих Франц, великий герцог Мекленбург-Шверинский

Король Лудвиг Баварский

Германская империя

В эти же дни созрел для Германии великий плод этой войны — полное объединение всех германских племен в одно государство. Переговоры с уполномоченными Баварии, Вюртемберга, Бадена и Гессена были закончены в последние дни ноября и 4 декабря король баварский Лудвиг обратился к германским государям и сенатам вольных городов с письменным посланием, в котором предлагал предоставить прусскому королю, состоявшему президентом Союза, включавшего теперь в себя все германские государства, право принять титул германского императора. В том же смысле выразилась 18 декабря перед королем Вильгельмом депутация северогерманского рейхстага, с председателем Симеоном во главе, — тем самым, который предлагал эту корону Фридриху Вильгельму IV в 1849 году. Этот торжественный акт сопровождался грохотом неприятельских орудий с возвышенностей Мон-Валериена; судьбе было угодно изменить прежние условия жизни германского народа и положить конец его вековой разрозненности.

Провозглашение прусского короля Вильгельма I германским императором в Версале, 18 января 1871 г. Гравюра с картины кисти А. фон Вернера.

Борьба на севере и юге

Но французской нации или, лучше сказать, тем людям, которые навязывали ей насильно эту борьбу не на жизнь, а на смерть, предстояло вторично убедиться, что теперь перед ними была уже Германия не 1792 или 1806 года, и что сама Франция была уже не та, что прежде. Сначала понесла поражение луарская армия. Она разделилась после несчастного для нее сражения 2 декабря, причем большая ее часть, под командованием нового вождя, генерала Шанзи, заменившего Ореля де Паладина, смещенного турским диктатором, отступила к западу, отвлекая тем самым некоторую часть армии принца Фридриха Карла.

1 января 1871 года эта армия снова выступила в поход, следуя в эти короткие зимние дни через Вандею, страну засад; она встретилась с французами 6 числа; изо дня в день шел бой; истомленные борьбой французские солдаты, или полусолдаты, являлись добровольно к немецким сторожевым постам; при Ле-Мансе 12 января только быстрое отступление спасло остатки выбившейся из сил французской армии, в количестве 70 000 человек, не представлявших уже опасности для немцев.

Северная армия под командованием Мантейфеля 23 декабря отбросила противника при Галлю. Генерал фон Гёбен задержал этот французский корпус своим 10-тысячным отрядом у Бапома, и Федерб, со своей втрое или вчетверо сильнейшей армией, отошел ночью к крепостному округу, потом снова произвел оттуда нападение и, наконец, 19 января, потерпел окончательное поражение при Сен-Кантенe от Гёбена; Мантейфель был занят в это время другой задачей. И на этот раз немцы взяли 13 000 пленных.

В тот же день, 19 числа, под Парижем произошла последняя крупная битва. Жизненные припасы в городе истощились; цена откормленной крысы доходила до 1,5 франков. Но 27 декабря немцы покончили с затруднительной доставкой тяжелых осадных орудий, и эта артиллерия начала действовать против громадной крепости. В первый день этой бомбардировки (27 декабря) огонь был направлен преимущественно на выдвинутый форт Монт-Аврон, на восточной стороне города. Затем ежедневно 275 орудий выпускали по 200 гранат на кварталы, расположенные на левому берегу Сены; но еще 6 января, несмотря на суровые холода, недостаток в материалах для отопления и освещения и возраставший голод в столице, Трошю повторял: «Губернатор парижский капитулировать не станет».

Января 1871 г.

Между тем, незаметно для осажденных, в Зеркальном зале того самого Версальского дворца, в котором некогда Людовик XIV развивал свои завоевательные планы, 18 января 1871 года произошло важное историческое событие: в присутствии блестящего военного собрания была провозглашена Германская империя.

На следующий день произошла последняя большая вылазка парижской армии или того, что можно было собрать в подобие армии после 3,5 месяцев этой осады. На этот раз попытка была сделана с южной стороны и под личным командованием Трошю. Французы двинулись тремя большими колоннами, всего 100 000 человек, против позиций, которые оборонялись пятым корпусом (силезцы и познанцы), в количестве около 33 000 человек. Битва, которую французы называют делом при Мон-Валериене, длилась целый день, но закончилась, как и прежние вылазки, обратным отступлением французских войск в город и потерей в 6000 человек, то есть в десять раз превышавшей потери немцев. Наконец французское правительство признало необходимость начать переговоры потому, что никто из генералов не соглашался брать на себя ответственности за новую кампанию. Продовольствия могло еще хватить кое-как до 1 февраля, но за последней коркой хлеба могли наступить невообразимые ужасы.

Генерал Трошю, давший слово, что парижский губернатор не пойдет на капитуляцию, передал свою власть генералу Винуа, который принял строгие меры против радикального сброда, бушевавшего с безумной яростью. Фавр вновь прибыл в Версаль 23 января, а 28-го того же месяца была здесь же подписана «конвенция», как назвали капитуляцию. Наступило перемирие: артиллерийский огонь был прекращен еще вечером 26 января, и национальное собрание в Бордо должно было окончательно решиться на мир, на что действующее тогда правительство не имело ни права, ни полномочий; оно имело силу лишь фактически, но без какого-либо узаконенного на то документа.

Парижские форты с их вооружением были сданы немцам; 450 000 человек признаны военнопленными, но без высылки их в Германию; национальная гвардия сохраняла свое оружие, что было роковой уступкой, которую вырвало неисправимое неразумие французского уполномоченного у предостерегавшего его Бисмарка. Отряд в 12 000 человек должен был охранять порядок в городе. Впрочем, великий город пал с честью. Он сопротивлялся 132 дня, терпя всевозможные лишения, на какие только способен патриотизм населения. Хлеба оставалось всего на 8 дней; конины на две недели.

Князь Отто фон Шенхаузен фон Бисмарк во время войны. Гравюра с рисунка XIX в.

Капитуляция Парижа

Правительство было вправе сказать в своей прокламации: «Франция, которая снова обретает Париж, может гордиться своей столицей». Но требовалось еще получить согласие на мир от диктатора, находившегося в Бордо, так как Тур был в руках немцев, а он делал вид, что считает капитуляцию Парижа преступной слабостью. Он изливал свое красноречие против варварских полчищ, зная, что эти варвары не станут ему мстить за такие словоизвержения. В последнюю минуту он задумал даже изобразить нечто вроде государственного переворота, объявив всех французских нотаблей не правомочными на избрание в члены национального собрания; но телеграмма Бисмарка поставила его на место. Впрочем, он не затруднился сложить с себя свое звание, успев достигнуть того, чего хотел, благодаря тому, что большинство французов, да и всех людей, охотно позволяет обольщать себя безумной энергией и эгоизмом под личиной патриотизма; и такие личности, как Наполеон I и счастливые последователи его или подобных же деятелей, всегда встречают всепрощение своим захватам, лжи, наглому грабежу и обману.

Битва при Лизене

Франции предстояло испытать еще раз, что за люди управляли ею в эту минуту. Перемирие не простиралось на ее восточные департаменты. По-видимому, народ был убежден в том, что на этой окраине дела идут прекрасно. Та часть луарской армии, которая после поражения 5 декабря ушла на восток, усилилась до 150 000 человек, и Гамбетта замышлял совершить нечто великое с этой силой: он надеялся выручить Бельфор, осажденный с самого начала ноября, проникнуть в Эльзас, напасть на немцев с тыла и выручить тем самым Париж. Разгоряченная фантазия французов представляла уже себе эту армию Бурбаки в Германии, где она освободила бы военнопленных; о том, что было бы далее, нечего и говорить.

Однако Гамбетта не удержался от опубликования существенной части этого плана в одной из статей своего «Монитера». Немецкое военное начальство приняло свои меры. Генерал Вердер приготовился встретить противника, выбрав для того удобную местность на Лизене, притоке реки Дубса, к югу от осажденного Бельфора. Трое суток бились неприятельские полки против 50 000 баденцев и пруссаков, прикрывавших длинную линию бельфорских укреплений за замерзшей речкой. Эти три дня, 15, 16 и 17 января, ознаменовались одним из величайших боевых подвигов: ни один неприятель не прорвался сквозь немецкие ряды, и 18 января французы были вынуждены отступить.

Генерал фон Вердер







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.173.45 (0.007 с.)