ТОП 10:

Лондонская конференция. Перемирие. Венский договор



Тем временем через посредство англичан 25 апреля состоялась в Лондоне конференция держав, представительствовать на которой Германский союз отправил своего уполномоченного фон Бейста. Наступило краткое военное перемирие; но в переговорах дело не двигалось вперед благодаря тому, что датчане упорно отказывались от каких бы то ни было уступок. Этим обстоятельством воспользовались германские державы для того, чтобы еще раз отступить от Лондонского протокола, и 28 мая, вместе с представителем Союза потребовали, чтобы оба герцогства (Шлезвиг и Голштиния) отложились от Дании и соединились в одно государство, под властью герцога Августенбургского. Итак, 26 июня, неприязненные военные действия снова возобновились, а в ночь с 28 на 29 число того же месяца пруссаки отличились в жарком деле: под предводительством генерала Герварта фон Биттенфельда они переправились через широкий (800-1000 шагов) пролив Альзензунд под самым огнем датских орудий. Высадка на берег отлично удалась пруссакам, а в семь часов утра был взят и Зондербург, при сравнительно небольшой потере со стороны победителей; в то же время датчане опять потеряли до 4000 человек, из которых 2000 человек (т. е. половина) были взяты в плен. Таким образом, они были вынуждены очистить остров. Это сражение было последним между союзными державами и Данией, так как в Ютландии, куда прибыли прусские войска 11-го, а австрийские — 13 июня, уже не было больше неприятельской военной силы. 19 же числа австро-прусский флот взял в плен датского капитана Хаммера, который угнетал население западных ее берегов своей безмерной жестокостью. Между тем в Копенгагене произошла перемена правительства и начались переговоры, приведшие к заключению «Венского договора», 30 октября 1864 года. Ни от Союза, ни от герцогств не было на нем представителей; датский же король передал все свои права на Шлезвиг и Голштинию и Лауенбург императору австрийскому и королю прусскому и обязался признать все, что бы они ни решили относительно этих земель.

Генерал-фельдмаршал граф фон Врангель в 1864 г.

Портрет работы В. Кампгаузена (W. Camphausen). (Из его сочинения «Художник на поле брани. 1864 г.»)

Шлезвиг-голштинский вопрос

Относительно же их назначения был большой вопрос, а в нем заключался также и весь вообще важный общегерманский вопрос, т. е. вопрос союзной реформы в том виде, как она не сходила со сцены еще с 1848 года и как ее Австрия недавно торжественно поставила на Франкфуртском конвенте государей. К счастью для Пруссии, этот вопрос был также и для нее вопросом жизни; для Бисмарка же, этого главы и руководителя прусского министерства, значение и смысл шлезвиг-голштинских дел были совершенно ясны. Секрет, как бы достигнуть единения Германии, лежал вовсе не в той бескорыстной политике, какая велась с 1848 по 1852 год, а в здравом эгоизме Пруссии, который один только мог доставить Германии единство. Эта здравая политика воспрещала Пруссии как государству, уважающему свои державные права, дозволить Мекленбургу или Саксонии разрастись в самодержавные государства. Самое большее, что можно было сделать для такой страны, — это потребовать, чтобы она примкнула к прусской системе; однако стремление слить воедино сухопутные и морские силы герцогства со своими не удалось пруссакам. В переговорах, которые Бисмарк вел с герцогом 1 июня 1864 года, достаточно выяснилось, что этот государь придерживается таких же воззрений на державную власть, как и все другие. Он надеялся действительно сделаться государем, но «при менее тягостных условиях, нежели те, которые ему ставит Пруссия»: пусть лучше постараются завладеть его сердцем, нежели связывать его крепкими условиями. Когда с герцогом оказалось невозможным этого достигнуть, Пруссии пришлось обойтись и без него, иначе говоря, попросту подчинить себе германские земли. Это подчинение закончило то большое и долго тянувшееся дело, которое началось во время Семилетней войны присоединением Силезии; но как и тогда, теперь противниками являлись такие соединенные силы, перед которыми и самый смелый мог бы оробеть. Мысль объединения Германии встретила отпор в населении герцогств, в большей части Прусской Германии, в главнейших иностранных державах и, главное, в Австрии: и это еще в такую критическую минуту, когда заблуждения Палаты депутатов еще более усилили внутренний разлад в самой Пруссии.

Германский вопрос

Под влиянием удачно оконченной войны воззрения народа, однако, стали изменяться, равно как и от сознания необходимости расширения власти, в которой с 1815 года была для Пруссии настоятельная необходимость. Король Вильгельм сказал депутатам от герцогств: «Ваше дело для меня свято, и я постою за него». И действительно блестяще сдержал свое слово, благодаря новой организации войск и сравнительно небольшим потерям. Однако большинство, на которое слишком действовали внутренние вопросы и влияние некоторых из вожаков, в сущности не знатоков дела и дилетантов, были глухи к предостережениям недавнего прошлого и к неизбежно надвигавшейся важной развязке. Как и до того, 1865 и 1866 годы протекли в борьбе, мелочность которой у обеих враждующих сторон выступала еще резче в сравнении с грандиозностью главного германского вопроса. В большинстве второстепенных государств положение дел было то же, что и в Пруссии: разлад между правительством и народным представительством, между тем как Пруссия, по крайней мере, во внешней политике, достигла крупных успехов, меньшие государства и их орган, союзный сейм, потерпели фиаско, выказавшее их бессилие. Их войска бездействовали и должны были лишь издали следить за победами Австро-Пруссии. В июле, наскоро предупредив об этом главнокомандующего союзными войсками, пруссаки вступили в Рендсбург. По заключении мира союзный сейм принужден был признать экзекуцию законченной и очистить занятую территорию. Все это событие совершилось помимо главнейших вождей и представителей второстепенных германских государств, и наравне с ними, общественное мнение оказалось бессильным.

Настоящее положение герцогств, кондоминат (совладение) и общее с Австрией управление Германией — все это не могло быть продолжительным. Поэтому вскоре, согласно требованиям прусского правительства, заявленным Бисмарком в феврале 1865 года, Австрия должна была вернуться к своему прежнему положению и взяться снова за свой прежний партикуляризм, как это в действительности и случилось. Еще в декабре 1864 года Австрия снова предложила поручить германские земли герцогу Августенбургскому, а что касается остальных (Ольденбургского и других) и их притязаний, положиться на решение союзного суда. Австрийский комиссар если не поощрял, то и не подавлял августенбургской агитации в герцогствах. Но Пруссия не далась в обман и не испугалась. Морская станция была перенесена из Данцига в Киль и военный министр фон Роон открыто заявил в палате, что правительство твердо решило оставить за собой эту гавань. Политика Австрии еще имела бы смысл, если бы Пруссия того времени оставалась такой же, как при Фридрихе-Вильгельме IV; но теперь с ужасом увидели австрийцы, что имеют дело не с Фридрихом и не с Мантейфелем. Идти же войной на Пруссию, когда свои собственные дела внутри государства были еще хуже и запутаннее, чем прусские за последние годы, было бы опасно. Система Шмерлинга (конституционная соединенная Австрия) довела австрийские дела до такой точки, дальше которой уже нельзя было идти. В то время, как государственный совет и его комитет усердно работали, чтобы изыскать средства на содержание войска и флота, правительство предъявило еще новые требования и поразило палату требованием займа в 117 миллионов гульденов. Министерство Шмерлинга подало в отставку и получило ее; но в то же время, надо заметить, что по некоторым параграфам конституции правительству разрешалось в случаях настоятельной необходимости издавать указы и помимо рейхсрата. Сессия была закрыта; затем утверждено министерство с штатгальтером богемским графом Белькреди во главе; венгерский сейм созван 17 сентября на 16 октября, а остальные — 18-го — на 23 ноября; и, наконец, 26 ноября обнародован манифест февральской конституции, а соединенная государственная конституция устранена. Теперь австрийское правительство спешило покончить с Венгрией, и тогда только окончательно предложить конституцию всем остальным корпорациям представителей. Конституционализм был, таким образом, восстановлен в Венгрии, а абсолютизм в Цислейтании. При таком положении дел, когда денежных средств более чем не хватало, нельзя было и думать о войне, во избежание которой и была заключена конвенция в Гаштейне 14 августа 1865 года. По этой конвенции за 6 000 000 марок герцогство Лауенбург отошло к Пруссии; Шлезвиг очутился под управлением Пруссии же, а Голштиния — Австрии: Киль — будущий военный порт союза и Рендсбург — будущая крепость союза — считались общим владением.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.229.119.29 (0.004 с.)