ТОП 10:

Битва при Сольферино. Австрия и Пруссия



Театр войны приближался к германской территории: дело становилось критическим и для Германии. Можно считать большой удачей то, что политика Пруссии, за которой, волей или неволей, должны были следовать прочие немецкие государства, направлялась теперь твердой и разумной рукой. Со своей обычной смелостью и той хитростью, которой отличалось австрийское правительство со времен Меттерниха, Австрия старалась представить свои итальянские дела как нечто, затрагивающее общие немецкие национальные интересы, и требовала от Пруссии, как члена Германского союза, помощи в это трудное время. Однако прусское правительство придерживалось такой программы: посредничество в качестве великой европейской державы; в случае действительного нарушения германских интересов, участие в войне всеми боевыми силами своего государства, несравненно большими, нежели контингент, требуемый от несло договору с Союзом; и затем — главное командование над германским (по крайней мере, северогерманским) контингентом.

На предложение, сделанное Пруссией в этом смысле, габсбургская мудрость ответила другим, которое могло поставить Пруссию в ложное положение перед либеральными южно-германскими недоумками, а в случае принятия его Пруссией, подчинило бы ее немецким союзникам, то есть Австрии и ее реакционным пособникам. Австрийское предложение состояло в мобилизации всего союзного войска и назначении прусского принца-регента главнокомандующим союзными войсками, согласно союзно-военному уложению, 48 статья которого подчиняла такого главнокомандующего инструкциям и приказам союзного сейма. Это различие в двух предложениях таило в себе весь антагонизм между положениями Австрии и Пруссии. Фридрих-Вильгельм IV писал однажды Меттерниху: «Мое честолюбие состоит в том, чтобы стать верховным вождем союзного войска» (18 апреля 1848 г.); но эти времена миновали, и если теперь возникал Германский вопрос, если германско-прусская армия должна была одержать победу, то разрешение этого вопроса могло последовать лишь в смысле положений от 28 марта 1849 года.

Между тем военные действия продолжались. Франко-сардинская армия, подкрепленная резервным корпусом, приведенным принцем Наполеоном из Тосканы, перешла через Минчио. Тема войны была весьма популярна в Европе; в Италии общее внимание было приковано к ней, но внезапно разнеслась весть о перемирии, и через несколько дней состоялось свидание двух императоров в Виллафранке (11 июля), а вслед за тем стали известны и предварительные условия мира, заключенного на другой же день, 12 июля. Император Франц Иосиф передавал Ломбардию императору французов, а тот, в свою очередь, уступал ее королю сардинскому. Владетели Пармы, Тосканы, Модены возвращались обратно в свои земли; Венеция, оставаясь за Австрией, вступала в итальянскую конфедерацию, учреждавшуюся под почетным председательством папы. Окончательный мирный договор на этих основах был подписан в Цюрихе 10 ноября того же года.

Виллафранкский мир

Причины, склонившие Наполеона на такое быстрое заключение мира, были ясны: он достиг своей частной цели, приобрел известную боевую славу, во всяком случае оказал громадную услугу Италии, которая продолжала притом все еще нуждаться в помощи Франции, следовательно, оставалась в зависимости от него. Если же война превратилась бы из «локализованной» в общую, в войну и за Рейн тоже, то Наполеону пришлось бы поставить на карту само свое существование: он был бы вынужден призвать к себе на помощь революционные силы, которые все еще бушевали. С другой стороны было совершенно естественно, что общественное мнение в Италии, в которой все уже мечтали о близком единстве и полной независимости страны, ставило ему в качестве страшного упрека, хотя и несправедливо, такое неожиданное заключение мира. Он возвратился в Париж; Кавур, развязавший эту войну, уступил свое место Раттацци; казалось, что республиканская партия была права, утверждая вслед за Мадзини, что эта война велась лишь из-за династических интересов, ради увеличения Пьемонта, который выразил за то свою признательность, отрезав от себя часть Савойи, или каким-либо другим способом.

Однако такой пессимистический взгляд, совершенно не свойственный итальянцам, был ошибочен. Виллафранкский мир был лишь опущением занавеса после первого акта великой драмы. Начиналось второе действие, которое должно было создать, немногим более чем через год, Итальянское королевство с 22 миллионами жителей, тогда как Виллафранкский договор увеличил Пьемонт лишь на 9 миллионов человек.

Объединение Италии







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.93.74.227 (0.005 с.)