ТОП 10:

ЛЕКСИЧЕСКИЕ СПОСОБЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЭКСПРЕССИИ В СМИ



ОСОБЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ «СТЕРТОЙ» МЕТАФОРЫ В ГАЗЕТНОЙ ЛЕКСИКЕ (НА ОСНОВЕ РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКОВ)

Хафизова Д.Ф.

Ульяновский государственный технический университет

Актуальность темы работы определяется недостаточной изученностью

специфики функционирования «стертой» метафоры в публицистике, а также

продиктована необходимостью дальнейшей разработки проблем, связанных с

анализом «стертой» метафоры и определением ее роли в языковой системе.

Теоретическими основами в нашей работе послужили труды таких

лингвистов как Лакофф Дж. и Джонсон М., А. Максимова, А.Н. Баранов, Ю.Н.

Караулов и многие другие.

Метафоры, которые начинают вновь и вновь употребляться в

повседневной речи, имеют обыкновение терять свои буквальные значения.

По мере того как метафорическое выражение входит в состав языка, и

ее характеризующее значение уступает место номинативному, метафора

теряет свое переносное значение и переходит в разряд устойчивых оборотов

речи, то есть «стирается».

Дж. Хоббс представил в виде четырех стадий процесс развития и

угасания метафорического значения, перехода живых метафор в разряд

«стертых».

На первой стадии живые, обладающие творческим потенциалом

метафоры, распространяют концептуальные представления об одних

объектах действительности на другие объекты, что дает возможность судить

об их потенциальных качествах и свойствах в различных аспектах и

направлениях.

На следующей стадии метафора становится привычной, теряет свое

комплексное значение и рассматривается под определенным углом зрения,

сложившимся у носителей языка.

На третьей стадии метафора исчерпывает свой творческий потенциал и

указывает на наличие прямой связи между двумя сферами значений.

На последней, четвертой стадии, метафоры угасают, и уже не

представляется возможным проследить метафорическое происхождение

идиоматических выражений.

Согласно интерпретации Дж. Хоббса, устойчивые обороты речи

обладают метафорическим происхождением, которое они утратили в

процессе постоянного использования.

Мы настолько привыкаем к ним, что идем прямо к их переносным

значениям. Но с другой стороны, «стертые» метафоры не воспринимаются

нами в языке именно потому, что связь с эмпирическим основанием

метафоры трансформировалась. В случае со «стертыми» метафорами эта

связь может быть либо деформированной (из-за языковых, понятийных или

исторических изменений), либо настолько очевидной, что сам факт переноса

становится незаметен. В любом случае, речь идет о том, что в использовании

«стертых» метафор подобная связь не является продуктом конкретного

сознательного акта проведения аналогии. Так одним из самых

распространенных примеров «стертой» метафоры является словосочетание

«ножка стула». Мы прекрасно понимаем, каким образом можно сопоставить

эту деталь мебели с конечностями живых существ, но не активизируем

аналогию каждый раз при использовании этого выражения.

Люди, говорящие на своем языке, постоянно используют определенный

круг привычных для них понятий и суждений, которые создают привычные

ассоциации. Для их выражения в языке существуют определенные

лексические средства, которые могут быть выражены словом или устойчивым

словосочетанием. Но дело в том, что эти представления могут варьироваться

в сознании разных народов. На это указывают Дж. Лакофф и М. Джонсон в

своем труде «Метафоры, которыми мы живем».

Так, в названии «носик» (часть чайника, через которую разливают воду в

чашки) функция этой детали отображается не совсем точно: слово «рожок»

точнее обозначало бы эту функцию (сравним англ. «spout» - конверсив от «to

spout» «литься» - «то, что льет»). Но русский язык «санкционировал»

метафору «носик», видимо, потому, что визуальное сходство, как более

антропометричное (бросающееся в глаза), лучше запоминается.

Сравним также «ножка (стола)», где синтезированы признак визуального

подобия опоры стола и ног и признак функциональный (ноги служат и опорой),

хотя точнее эти детали стола можно было бы назвать «столбиками».

Метафоры настолько прочно встроены во всю понятийную систему, что

некоторые исследователи языка делают вывод о том, что наша обыденная

понятийная система метафорична по своей сути. Если принять тезис о том,

что наша понятийная система во многом метафорична, очевидно, следствие:

метафора, так или иначе, определят процесс нашего мышления, поведения и

структуризации повседневного опыта. Во взаимодействии со «стертой

метафорой» процесс этого детерминирования скрыт, он не осознается.

«Cтертые» метафоры наиболее часто употребляются в текстах

публицистического характера, так как метафора обладает функциями,

согласующимися с задачами публицистического стиля - формирования и

влияния на общественное мнение. Способность метафоры оказывать

определенное эмоциональное воздействие на читателя активно используется

в политическом дискурсе.

Метафоры в публицистике образуют второй, скрытый, оценочный план

выражения информации в тексте. Публицистическая метафора выполняет

четкую прагматическую функцию – функцию убеждения адресата через яркие

образы, оценочный подтекст, так как именно в метафоре, нередко

становящейся символом, концентрируется основной смысл текста.

Метафора в публицистическом тексте часто возникает как авторская

номинация, но, подхваченная и растиражированная, быстро переходит в

разряд серийных, «стертых» публицистических метафор.

Однако, несмотря на то, что образ от многократного употребления

метафоры стирается, связанная с ним положительная или отрицательная

оценка сохраняется, поэтому для одних и тех же явлений газеты разных

направлений выбирают разные базовые образы. Например, распад СССР

демократическая пресса называет «делением счетов в коммунальной

квартире», а коммунистическая — «метастазами суверенитетов».

Суть «стертой» метафоры в том, что процесс сопоставления как бы

выходит за скобки ее использования. Так одним из самых распространенных

примеров «стертой метафоры» является словосочетание «ножка стула». Все

мы прекрасно понимаем, каким образом можно сопоставить эту деталь

мебели с конечностями живых существ, но не активизируем аналогию каждый

раз при использовании этого выражения.

Важен номинативный характер большого количества «стертых»

метафор. При описании новых материальных объектов появляются такие

понятия как «горлышко бутылки», «анютины глазки», «совковая лопата». Еще

шире метафора используется для определения особенностей процессов и

явлений: «дождь идет», «ветер дует», «солнце садится», «сердечный удар»,

«лунная дорожка», «языки пламени».

Определить же абстрактные понятия (эмоции, метапонятия и т.д.) без

использования метафор не представляется возможным вообще: «речевой

оборот», «радостное утро», «стертая метафора». Стоит отметить то, что

много «стертых метафор», описывающие специфические объекты или

процессы, становятся признанной терминологией («грудная клетка», «поток

сознания», «белок глаза»,«скачок давления»). Основание для сопоставления

может быть принципиально разным: физическая форма (как в случае,

например, с «совковой лопатой»), цвет («белок глаза»), направление

движения («солнце садится») и так далее.

Метафора, как указывает О. Глазунова, не относилась бы к столь

распространенным средствам языкового выражения и не имела бы такой

силы воздействия, если бы она не обладала способностью к постоянному

возрождению. При изменении контекста «стертая» метафора может обретать

оригинальное семантическое звучание, передавая значения, которые до этого

не имели формального воплощения в языке.

Например, общепринятые словосочетания «горечь страданий» или

«сладость любви», преобразованные в «горечь любви» или «сладость

страданий», требуют от адресата речи определенных усилий при

декодировании.

Оживление «стертых» метафор, дающее интересные результаты в

художественной литературе (например, у Маяковского банальное «время

течет» трансформируется в «Волгу времени»), в газете не всегда оказывается

уместным, особенно если название природного явления привлекается для

обозначения сугубо бытовых ситуаций, как, например, возникшее из

метафоры «лед тронулся» высказывание: «На замерзшей реке жилищных

проблем начался ледоход» (МК. 1996).

В этом случае вместо ожидаемого эффекта — поэтизации жилищных

проблем — происходит обратное — депоэтизация ледохода.

В отличие от поэта журналисту не нужно совершать переворотов в

метафорике, однако это не означает снижения требовательности к языку.

Метафора является одним из мощнейших познавательных методов, но

если она используется неосознанно, как в случае со «стертыми» метафорами,

то это может привести к неожиданным и нежелательным результатам.

Если человек не осознает, что прибегает к «стертой» метафоре, то,

сочтя исследуемый объект тождественным исследованному и предложенному

метафорой, он неосознанно создает понятийную категорию, в которой

элементы могут быть связаны несколько сильнее, чем в действительности.

Естественно предположить, что если метафоры являются показателями

кризисности состояния общественного сознания, то следы этого должны

прослеживаться в пиках частоты употребления метафор в текстах средств

массовой информации.

А. Н. Баранов выдвинул гипотезу о том, что метафора оказывается

важным инструментом формирования множества альтернатив разрешения

проблемной ситуации.

В период значительного кризиса на первый план выходят новые,

креативные метафоры, облегчающие поиск нестандартных решений

проблемной ситуации. И, наоборот, в период относительной стабильности в

обществе, имеет место более активное, чем обычно, использование

«стертых» и конвенциональных метафор.

Материалом исследования послужили метафорические употребления в

русскоязычной и англоязычной прессе, полученные методом сплошной

выборки из текстов периодических изданий.

На основе анализа всех найденных «стертых» метафор и их

функциональной классификации были рассмотрены основные особенности

употребления «стертых» метафор в газетной лексике: в качестве

номинативных единиц (термины), как ориентационные и онтологические

единицы.

Рассмотрена одна из гипотез, раскрывающая каким образом

взаимодействие «стертой» и живой метафор оказывает влияние на

общественное мнение.

Проведенный анализ текстов периодических изданий с

определенностью указывает на существование связи параметров

креативности и относительной частоты употребления метафор с общественно

- политическим кризисом.

Метафора чутко реагирует на события в стране и на языковую моду.

Именно универсальность «стертой» метафоры и её неосознанное

использование в СМИ с целью конкретного воздействия на читателя, а также

многочисленные современные попытки профессионального подхода к

метафоре как к структурированной технологии побудили нас обратиться к

этой теме.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Апресян В. Ю., Апресян Ю. Д. Метафора в семантическом

представлении эмоций // Вопросы языкознания. – М.:1993, № 3. – 252 с.

2. Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. – М.:

Прогресс, 1990. – 511 с.

3. Баранов А. Н. Очерк когнитивной теории метафоры // Баранов

А.Н., Караулов Ю. Н. Русская политическая метафора (материалы к словарю).

– М.: Институт русского языка АН СССР, 1991. – 191 с.

4. Блэк М. Метафора // Теория метафоры. – М.: Прогресс, 1990. –

511 с.

5. Гак В. Г. Языковые преобразования // Метафора: универсальное и

специфическое. – М., 1998. – 212 с.

6. Глазунова О. И. Логика метафорических преобразований. – СПб.:

СПбГУ, 2000. – 270 с.

7. Дейнан Э. Метафоры. – М.: Астрель, 2003. – 256 с.

8. Кассирер Э. Сила метафоры // Теория метафоры. – М.: Прогресс,

1990. – 511 с.

9. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. – М.:

ЛКИ, 2008. – 396 с.

10. МакКормак Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры.

М.: Прогресс, 1990. – 511 с.

11. Скляревская Г. Н. Метафора в системе языка. – СПб.: Наука, 1993.

– 166 с.

 

 

Г. УЛЬЯНОВСКА

Рашитова А.Р.

Ульяновский государственный технический университет

В языке средств массовой информации идет активный процесс

экспрессивизации языка. В условиях информационного рынка и борьбы за

аудиторию СМИ форме подачи информации уделяется намного большее

значение, чем содержанию, и экспрессивная лексика играет важную роль при

построении ярких, броских заголовков, вызывающих интерес адресанта.

Язык – это главное орудие, с помощью которого можно корректно и

успешно воздействовать на общество. Одним из средств такого воздействия

являются средства массовой информации. Экспрессия в языке современных

СМИ служит «строительным» материалом для создания новых, неожиданных,

образов, языковой игры на страницах печатных изданий. Все это привлекает

внимание читателей.

И.В. Арнольд под экспрессивностью понимает такое «свойство текста

или части текста, которое передает смысл с увеличенной интенсивностью,

выражая внутреннее состояние говорящего и имеет своим результатом

эмоциональное или логическое усиление, которое может быть, а может и не

быть, образным» (Арнольд 1975, с.15).

В словаре русского языка С.И. Ожегова под экспрессией понимается

«выражение чувств, переживаний; выразительность». (Ожегов 2000, с.367)

Экспрессивность - это прежде всего категория семантическая, ибо

появление в слове экспрессии неизменно сопровождается расширением и

усложнением объема, появлением в смысловой структуре слова

дополнительных побочных смысловых оттенков. Эти элементы оценочно -

характеристического свойства являются важным признаком экспрессии.

(Васильев 1962, с. 108)

Обычно с понятием экспрессии связаны многообразные и весьма тонкие

оценочно - характеристические оттенки, которые сопровождают и усложняют

речь, делают ее выразительной. К экспрессии относят своеобразные

смысловые оттенки, которые добавляются к основным значениям слов и

выражений, таким образом, позволяя автору выражать свое отношение к

описываемому, дать ему соответствующую оценку. (Кожина 1993, с. 106)

Экспрессивность - это еще и эмоционально-оценочная категория.

Следовательно, в задачу изучения речевой экспрессии входит сложный круг

вопросов, связанных с анализом средств и приемов выражения эмоций. Но

существует четкая граница между экспрессивным и эмоциональным.

Наиболее точно и полно понятие экспрессии сформулировано

Арнольдом И.В: «Под экспрессивностью мы понимаем такое свойство текста

или части текста, которые передают смысл с увеличенной интенсивностью,

выражая внутреннее состояние говорящего, и имеет своим развитием

эмоциональное или логическое усиление, которое может быть, а может и не

быть образным» (Арнольд 1975, с. 15)

Термин «эмоциональность» пока еще не вошел в общее употребление,

в этом значении употребляются чаще термины «экспрессия» и

«экспрессивность». В значении же эмоциональности употребляются

выражения: общее настроение, эмоционально-чувственный тон,

эмфатическая окраска, эмоциональный тон, чувственная атмосфера,

эмоциональная атмосфера, эмоциональное окружение.

Обращение языка СМИ к массовой и разнородной аудитории,

необходимость воздействия на которую связана с поисками экспрессивных

средств выражения, и качественные изменения в сфере современных средств

массовой информации, а именно тенденция к разговорности и стремление к

косвенному воздействию, а не к прямолинейному черно-белому

противопоставлению, позволяют использовать в полной мере

словообразовательный и фразеологический потенциал языка и

словотворческий потенциал авторов для максимального воздействия на

аудиторию, участвуя, тем самым, в формировании и развитии языкового вкуса

и изменении общественного сознания.

Средства массовой информации (СМИ) – это систематическое

распространение информации, которое проходит через печать, радио и

телевидение. Соответственно средства массовой информации

подразделяются на визуальные (периодическая печать), аудиальные (радио),

аудиовизуальные (телевидение). Основными функциями СМИ принято

считать функцию воздействия и информирования. (Культура русской речи

1998, с. 238-239)

Язык газеты как и язык других СМИ обладает огромными

стилистическими возможностями и сильнейшим влиянием на другие

разновидности литературного языка и на общество в целом.

Публицистический стиль является одним из самых открытых и доступных в

системе функциональных стилей русского языка. Главной особенностью

данного стиля является «чередование экспрессии и стандарта» (Костомаров

1971, с. 90), обусловленное функцией воздействия на адресата и функцией

сообщения.

Язык радио - устный функциональный стиль массовой информации.

Преобладающая форма радиотекстов - монолог. Создатель текста, стремится

- с целью «приблизить» текст к слушателю, заинтересовать его, убедить,

повлиять на его сознание, эмоции - оптимизировать организацию речевых

средств радиотекста.

Язык современного телевидения включает в себя самые

разнообразные пласты языка: разговорный, официальный, литературный,

бытовой. Хотя вполне можно утверждать, что на данном этапе

сформировался совершенно особый тип языка СМИ - некий синтез

разговорного и кодифицированного литературного языка, нуждающийся в

точном определении лингвистического, либо экстралингвистического

характера.

Можно выделить основные черты, присущие языку СМИ:

1) количественное и качественное усложнение сфер речевой

коммуникации в СМИ (прежде всего Интернет, в котором развиваются новые

виды текста и диалогических форм);

2) разнообразие норм речевого поведения отдельных социальных групп,

свойственное современной речевой коммуникации, которое находит

отражение в языковой действительности СМИ;

3) демократизацию публицистического стиля и расширение

нормативных границ языка массовой коммуникации;

4) следование речевой моде;

5) «американизацию» языка СМИ

6) высокую степень стандартизации используемых средств,

экспрессивность языка.

В книге «Культура русской речи» (Культура русской речи 1998, с. 264),

авторы рассматривают характерные для языка СМИ средства

выразительности, где представлены графические, лексические,

синтаксические приемы. Опираясь на классификацию, представленную в

данном пособии, рассмотрим характерные для языка СМИ лексические

средства выражения экспрессии более подробно:

1) Нередко в текстах СМИ встречаются вкрапления общеизвестных

выражений: фразеологических оборотов, пословиц, поговорок, сложных

терминов, «крылатых слов», так называемых аппликаций, в некоторых

случаях в несколько измененном виде.

Использованием аппликации достигается сразу несколько целей:

создается иллюзия живого общения, автор демонстрирует свое остроумие,

оживляется «стершийся» от многократного употребления устойчивого

выражения образ, текст украшается еще одной фигурой, достигается

наибольшее воздействие на читателя или слушателя.

2) Для языка СМИ характерно употребление тропов. Самое важное

место среди тропов занимает метафора — перенос имени с одной реалии на

другую на основании замеченного между ними сходства. Метафоризация

представляет собой использование слов в переносных значениях в целях

создания яркого образа, выражения оценки, эмоционального отношения к

предмету речи, также она призвана оказать воздействие на адресата речи.

Р. Хофман, автор ряда исследований о метафоре, писал: «Метафора

исключительно практична… Она может быть применена в качестве орудия

описания и объяснения в любой сфере: в психотерапевтических беседах и в

разговорах между пилотами авиалиний, в ритуальных танцах и в языке

программирования, в художественном воспитании и в квантовой механике.

Метафора, где бы она нам ни встретилась, всегда обогащает понимание

человеческих действий, знаний языка» (Hoffman 1985, p. 327.)

3) «Парономазия – это стилистическая фигура речи, заключающаяся в

постановке рядом слов, близких по звучанию, но различных по значению»

(Розенталь 2005, с. 374) Паронимы – это слова, близкие по звучанию, но

различные по семантике. Употребление паронимов очень часто вызывает

трудности, в связи с недостаточными знаниями языка.

4) Широко распространен в языке СМИ каламбур,или игра слов, —

остроумное высказывание, основанное на одновременной реализации в

слове (словосочетании) прямого и переносного значений или на совпадении

звучания слов (словосочетаний) с разными значениями. Цель языковой игры

– привлечение внимания слушающего с помощью языковой шутки, юмора,

остроты.

5) Конкурирующим с метафорой тропом является «метонимия – троп,

или механизм речи, состоящий в переносе названия с одного класса объектов

или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет,

ассоциируемый с данным по смежности, сопредельности, принадлежности,

партитивности или иному виду контакта...» (Языкознание. Большой

энциклопедический словарь 1998, с. 397)

Нередко очень сложно определить разницу в этих тропах. Метафору

иногда определяют как сжатое сравнение, то в данном случае метонимию

можно было бы определить как своего рода сжатое описание.

6) К метонимии очень близка синекдоха - перенос имени с целого на его

часть и наоборот. Основная функция синекдохи состоит в идентификации

объекта через указание на характерную для него деталь, отличительный

признак. Использование синекдохи нередко свидетельствует о внимании к

конкретной детали, предметной подробности. Обозначение целого

осуществляется через название детали, которая таким образом выдвигается

на первый план.

7) Аллюзия представляет собой прием текстообразования,

заключающийся в соотнесении создаваемого текста с каким-либо прецедент-

ным фактом — литературным или историческим. «Аллюзия — это намек на

известные обстоятельства или тексты. Содержащие аллюзию высказывания

помимо буквального смысла имеют второй план, заставляющий слушателя

обратиться к тем или иным воспоминаниям, ощущением, ассоциациям. Текст

как бы приобретает второе измерение, «вставляется サ в культуру, что и

породило термин «вертикальный контекст». ( Культура русской речи 1998,

с.273) В текстах СМИ используются различные разновидности аллюзии

(литературные цитаты-реминисценции, видоизмененные высказывания

ученых, политиков, библеизмы)

8) Действие в средствах массовой информации двух тенденций — к

стандартизованности и экспрессивности не ограничивается использованием

тропов и фигур речи. Например, стремление к речевой выразительности

нередко проявляется в создании новых наименований, отсутствующих в

словаре, - окказионализмов. Если в научных, производственно-технических,

официально-деловых текстах окказионализмы выполняют в основном

номинативную функцию, то в текстах СМИ употребление окказионализмов

говорит о стремлении автора к экспрессии, к созданию какого-либо нового

яркого образа, а также о желании найти и открыть в слове новые оттенки.

9) Жаргон — «социальный диалект, отличается от общеразговорного

языка специфической лексикой и фразеологией экспрессивностью оборотов и

особым использованием словообразовательных средств, но не обладает

собственной фонетической и грамматической системой» (Петрищева Е.Ф.

1984, с. 27)

Говоря о жаргонизмах применительно к языку СМИ, следует заметить,

что их употребление обосновано не незнанием норм литературного языка, а

именно для придания экспрессивности тексту, для воздействия на

реципиента. Употребление «заниженной лексики» придает тексту

дополнительную окрашенность.

Исследование показало, что региональные и центральные СМИ имеют

следующие различия:

1. В региональных СМИ средства речевой выразительности по

своему употреблению имеют меньшее разнообразие, чем центральные.

2. По количеству употреблений стилистически маркированных

средств языка региональная пресса уступает центральной, за исключением

метафоры. Метафора в региональных средствах массовой информации

используется очень часто. Это объясняется тем, что местные СМИ из номера

в номер говорят практически об одних и тех же событиях, а это требует

эмоциональной окраски для того, чтобы читатель всегда имел интерес к

событиям своего региона.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аппенкова И. В. Язык современного СМИ // Русская речь, 2006, №1,

С. 69-78

2. Арнольд И.В. Интерпретация художественного текста: типы

выдвижения и проблемы экспрессивности // Экспрессивные средства

английского языка. - Ленинград, 1975. - с. 11-20

3. Васильев А.Д. Слово в российском телеэфире: очерки новейшего

словоупотребления. – М.: Флинта, 2003. – 224 с. – с.25-40, 154-169

4. Галкина - Федорук Е.И. Об экспрессивности и эмоциональности в

языке / Е.И. Галкина-Федорук // Сборник статей по языкознанию. - М.; 1958. –

С.136-150

5. Голуб И.Б. Стилистика современного русского языка. – М.: Высшая

школа, 1986. – 185с.

6. Голуб И.Б., Розенталь Д.Э. Секреты стилистики. – М.: Айрис-пресс,

1998. – 208 с. – с. 5-21, 52-68

7. Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе. – М.: Изд-во МГУ,

1971. – 267 с. – с. 90-104, 149-165, 173-179

8. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи: из наблюдений над речевой

практикой масс-медиа. – СПб.: Златоуст, 1999. – 320 с.

9. Культура русской речи. Под ред. Граудиной Л.К. и Ширяева Е.Н. –

М.: «Норма-ИНФРА», 1998. – 560 с. – с. 238-241, 264-277

10. Лукьянова Н.А. О семантике эмоционально-оценочных слов

русского языка// Семантическая структура слова. – Кемерово, 1994. – 328 с.

11. Ножин Е.А. Проблема определения массовой коммуникации//

Психолингвистические проблемы массовой коммуникации. – М., 1974. – с. 5-

12. Реформатский А. А. Введение в языковедение/Под ред. В. А.

Виноградова. - М.: Аспект Пресс, 1998. – 536 с. - с. 89

13. Солганик Г.Я. Лексика газеты: Функциональный аспект / Г.Я.

Солганик. - М.; Русский язык, 1981. – 320 с.

14. Солганик Г.Я. О закономерностях развития языка газеты в XX в. //

Вестник Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2002. № 2 – с.15-17

15. Солганик Г.Я., Розенталь Д.Э. Язык и стиль СМИ и пропаганды. –

М.: Изд-во МГУ, 1980. – 256 с. – с. 115-126, 179-185, 200-214

16. Петрищева Е.Ф. Стилистически окрашенная лексика русского языка.

– М.: Наука, 1984. – 222 с. – с. 12, 34-35

17. Шубин Э.П. Языковая коммуникация и обучение иностранному

языку - М.: Наука, 1972. – 325 с.

18. Языкознание. Большой энциклопедический словарь.// Гл. редактор

В.Н. Ярцева, 2-ое издание. – М.: Большая российская энциклопедия, 1998. –

685 с. – с. 57, 397

19. Hoffman E. Forms of Talk. – Oxford, 1985. – p. 327._

 

Тимокина Л.А.

Ульяновский государственный технический университет

Язык как средство человеческого общения отражает изменения,

происходящие в жизни и деятельности людей. Словарный состав языка

является наиболее чувствительным к таким изменениям. Интенсивное

обогащение словаря происходит двумя основными путями: с помощью

заимствования и словообразования. Изменения в структуре и значении

фразеологических оборотов, как и образование новых языковых единиц с

использованием структурно-семантических моделей уже существующих

фразеологизмов или на основе входящих в их состав слов, в настоящее

время находятся в поле зрения многих исследователей. Такие изменения

фразеологических единиц (ФЕ) происходят как вследствие исторического

развития языка, так и в результате окказионального преобразования

фразеологизмов.

Актуальность темы работы связана с изменением лексического и

грамматического состава языка, что требует постоянных исследований в этой

области. Исследование индивидуально-авторских преобразований

фразеологических единиц необходимо для выявления особенностей их

функционирования и тенденций развития. Фразеологизмы в разнообразном

речевом применении дают объективное представление о фразеологической

системе нашего языка. Индивидуально-авторское преобразование

фразеологических единиц во многом опирается на структурно-семантические

модели, свойственные конкретному языку. Многообразие взглядов на

проблему и малоизученность вопроса обусловливают актуальность данного

исследования.

Цель работы – исследование особенностей функционирования

окказиональных фразеологических единиц в публицистическом тексте.

Для достижения цели решаются следующие задачи:

1. Изучить лингвистическую литературу по данной проблеме.

2. Рассмотреть основные характеристики и явления окказиональной

фразеологической деривации.

3. Определить границы вариантности фразеологических единиц.

4. Выявить основные способы окказиональной фразеологической

деривации.

В качестве объекта исследования рассматривается публицистический

текст в русском и английском языках, так как в текстах публицистического

стиля отражается современное состояние языка.

Предметом исследования являются окказиональные фразеологические

единицы в русском и английском языках.

Материалом для исследования послужили видоизмененные, отошедшие

от традиционного структурно-семантического и фонетического оформления

ФЕ, представленные в таких средствах массовой информации, как «Новая

газета», «Российская газета», «Комсомольская правда», «Сокол

Жириновского», «Новый взгляд», «Московские ведомости», «Общая газета»,

«Взгляд. Ру», «The Times», «Telegraph», «London Evening Standard», а также

новости BBC News.

Теоретическими основами работы послужили труды таких известных

ученых, как Кунин А.В., Шанский Н.М., Гвоздарев Ю.А., Денисенко С.Н.,

Мелерович А.М., Мокиенко В.М., Суздальцева В.Н., Рахманова Л. И., Жуков

В.П., Федуленкова Т.Н. и др.

Значимость данной работы состоит в том, что исследование

окказиональной фразеологической деривации позволит выявить степень

употребительности, продуктивности и значимости данного явления в

современном русском и английском языке. Результаты работы могут быть

полезны при изучении английского и русского языков, в частности при

употреблении фразеологизмов, а также на курсах по словообразованию и

лексикологии русского и английского языков.

В данной статье представлены основные результаты работы со ссылкой

на диаграммы.

Проведенное исследование показало, что для российских средств

массовой информации наиболее характерно использование структурно-

содержательной трансформации – 50% (0,54 словоупотреблений на 10000

слов). Случаи использования структурной и содержательной трансформаций

составляют 40% (0,33 словоупотреблений) и 10% (0,13 словоупотреблений)

соответственно.

Тогда как для англоязычных средств массовой информации наиболее

характерно использование структурной трансформации, что составляет 64%

(0,68 словоупотреблений на 10000 слов). Случаи использования

содержательной и структурно-содержательной трансформаций составляет 7%

(0,1 словоупотреблений) и 29% (0,43 словоупотреблений) соответственно.

Наиболее часто в российских СМИ встречаются такие виды структурной

трансформации, как добавление/опущение НЕ (27%), расширение состава ФЕ

(26%) и внутренняя морфологическая трансформация (20%). Сокращение

состава ФЕ составляет 17%. Реже употребляются синтаксическая инверсия

(8%) и внутренняя синтаксическая трансформация (2%).

Тогда как в англоязычных СМИ наиболее часто встречаются

расширение состава ФЕ (44%), внутренняя морфологическая трансформация

(18%) и добавление/опущение НЕ. Синтаксическая инверсия и сокращение

состава ФЕ составляют 13% и 9% соответственно. Внутренней

синтаксической трансформации в англоязычных СМИ обнаружено не было.

Из содержательных трансформаций в российских СМИ наиболее популярно

изменение категориального значения. Переосмысление оборота и двойная

семантизация составляют соответственно 31% и 23%.

В англоязычных СМИ одинаково популярны переосмысление оборота и

изменение категориального значения (43%). Двойная семантизация

составляет 14%.

Из структурно-содержательных трансформаций в российских СМИ наиболее

популярен такой вид трансформации как замена компонента (-ов) (73%). 22%

составляет разрушение модели при сохранении значения. Реже

употребляются создание лексически нового варианта (3%) и контаминация

(2%).

В англоязычных СМИ также наиболее популярной является замена

компонента (-ов) (84%). 9% составляет разрушение модели при сохранении

значения. Реже встречаются контаминация и создание лексически нового

варианта (5% и 2% соответственно).

Результаты исследования приводят к заключению, что целями

трансформации являются:

- смысловые уточнения;

- развертывание фразеологического образа, привнесение

дополнительных деталей;

- усиление эмоциональности и экспрессивности;

- создание комического эффекта.

Как показывает исследованный материал, подавляющее большинство

дериватов, функционирующих в тексте, обладают такими компонентами, как

экспрессивность и образность. Кроме того, трансформированные ФЕ

выполняют оценочную, характеризующую, уточняющую и описательную

функции в публицистическом тексте.

Согласно наблюдениям на материале русского и английского языка,

окказиональные фразеологизмы – явление достаточно редкое, что

объясняется, по-видимому, трудностью их восприятия читателям, так как для

новообразования ФЕ необходимо знание внутренней связи с исходной ФЕ и

«ощущение» внутренней формы исходной единицы. Эта связь, вполне

очевидная для автора-создателя ФЕ, может не всегда адекватно пониматься.

Перспектива предпринятого исследования видится в более глубоком

рассмотрении межкультурного аспекта фразеологических дериватов в текстах

различных жанров, в этимологическом плане, а также в лингводидактическом

направлении, поскольку фразеологическая деривация – это динамичное

явление, нуждающееся в дальнейшем исследовании и адекватном освоении.

 

 

Гришакова Е.Н.

Ульяновский государственный технический университет

СМИ разделяются на визуальные, аудиальные, аудиовизуальные. Они

выполняют информационную, познавательно-просветительную функции,

функцию воздействия и гедонистическую функцию.

К жанрово-тематическим текстам СМИ относятся новостные материалы,

комментарии, аналитические обзоры на разные темы, интервью, спортивные

новости и репортажи, рекламные материалы. Каждое из средств массовой







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.48.142 (0.093 с.)