Вопрос 40 Восток–Запад – особенности социально-политической структуры и динамики политических процессов

Л. Пай разграничил политические процессы западного и незападного типа. В статье " Незападный политический процесс " он формулирует 17 пунктов-отличий:

1. В незападных обществах нет четкой границы между политикой и сферой общественных и личных отношений.

2. Политические партии склонны претендовать на выражение мировоззрения и образа жизни.

3. В политическом процессе преобладают разнообразные клики.

4. Руководству политических группирово к принадлежит значительная свобода в определении действий в долгосрочном и краткосрочном периодах.

5. Оппозиционные партии и стремящиеся к власти элиты часто выступают в качестве/инициируют революционные движения.

6. Политический процесс характеризуется отсутствием интеграции среди участников, что является следствием отсутствия в обществе единой универсальной системы связей.

7. Значительные масштабы/темпы рекрутирования новых элементов для исполнения политических ролей.

8. Резкие различия в политических пристрастиях поколений.

9. Нет устоявшегося мнения о легитимности тех или иных средств достижения политических действий, целей.

10. Принятие политических решений мало зависит от интенсивности и широты политической дискуссии по проблеме.

11. Высокая степень совмещения и взаимозаменяемости ролей.

12. В политическом процессе слабо влияние организованных групп интересов с четкой функциональной ролью.

13. Лидеры стремятся приобрести популярность среди всех социальных групп и потому апеллируют к народу как к единому целому.

14. Неконструктивный/аморфный характер незападного политического процесса способствует тому, что позиции лидеров четче по ВП, чем по внутренней.

15. Эмоциональные и символические аспекты политикиоттесняют на второй план поиски решений конкретных вопро сов и общих проблем.

16. Главенствующий тип лидерства – харизматический.

17. Политический процесс обходится в основном без участия «политических брокеров» (посредников).

 

Таким образом, модель политики в обществах незападного типа, в основном, определяется формой общественных и личных взаимоотношений, а власть, авторитет и влияние зависят в значительной степени от социального статуса. Поэтому политическая борьба сконцентрирована не на альтернативных политических курсах, а в основном на проблемах влияния.

Процесс рекрутирования в политику в обществах такого типа фактически является процессом культурной социализации. Для того, чтобы устоять в политической борьбе, партии в этих странах должны выражать «свое» мировоззрение и отстаивать определенный образ жизни. В этом смысле они скорее напоминают общественные движения, чем собственно политические партии, а в самой политической жизни резко возрастает роль клик. Политическая лояльность становится обусловленной не политическими целями, а чувством идентичности с какой-либо общественной группой, и связанные с политической лояльностью проблемы разрешаются на уровне внутригрупповых интересов.

Борьба за власть, по сути, идет не между партиями, а между различными образами жизни. В обществах незападного типа нет единого политического процесса, а есть несколько практически независимых политических процессов, связанных с различными образами жизни населения => лица, занимающие политически значимые должности, нередко не имеют четко определенных границ власти, государственная бюрократия может фактически превратиться в партию (точнее – партию власти), а армия – выступить в роли правительства.

Хотя в незападных странах обычно довольно много неофициальных политических организаций, они действуют или как объединения, сформированные для защиты интересов своих члено в, или, в действительности, представляют интересы правительства и/или наиболее влиятельной политической партии или движения, то есть мобилизуют население для поддержки господствующей группы. Поэтому политик национального масштаба в этих странах должен прибегать к лозунгам общего характера, вместо того, чтобы формулировать четкую позицию по определенным проблемам, поскольку у него отсутствует возможность четко определить скрытые потребности населения. Соответственно, облеченный властью субъектне должен обнаруживать и решать проблемы, ему достаточно просто находиться в центре политического процесса.

 

Существует два подхода к оценке специфики восточных обществ в рамках мирового комплексного регионоведения. Оба подхода достаточно детально проработаны отечественным востоковедением.

I. В соответствии с первым подходом (представители – Васильев, из зарубежных – Д.Ландес), доантичные западные и восточные политические структуры были идентичны. Начиная с античности произошло разделение политических структур на западные и восточные. В обществах западного типа структурирующий характер имеют рыночно/частно-собственнические отношения, доминирует товарное производство, отсутствует централизованная власть, исходно существовавшее демократическое самоуправление общины переросло в структуру, которая в дальнейшем получила название «гражданского общества».

Общество первого типа – западного – было подвержено быстрым структурным модификациям, что вызывало его скорую эволюцию в сторону обществ конкурентного типа с точки зрения функционирования политической и административной систем.

В обществах второго типа – восточных – не было господствующей роли частной собственности, а доминировала общинная и государственная собственность. На Востоке «власть» была «эквивалентна» собственности и наоборот, в то время как в обществах западного типа со времен Венецианской Республики произошло разделение «собственности» и «власти». Последняя могла быть наемной, ее главной функцией было управление.

В восточных обществах не было норм права, которые защищали частно-собственнические отношения (типа римского права), превалировала государственно-общинная форма ведения хозяйства => государство доминировало над обществом, а не наоборот. Хотя общество создавало альтернативные структуры противостояния государству/власти (семья, клан, община, каста, цех, секта, землячество и др.), они были отчасти вписаны в систему государства (кастовый состав государственных институтов в Индии; клан, землячество в Китае, руководители которых были тесно связаны с государственной системой/являлись ее низшей частью).

Общества этого типа стремились к внутренней устойчивости, консервативной стабильности. Закреплялось только то, что соответствовало нормам корпоративной/общинной этики, в силу чего воспроизводились политические структуры одного и того же типа. По такой логике понятно, почему восточные общества не становятся демократиями западного типа и что нужно сделать, чтобы они таковыми стали.

На Западе двигатель новаций (в т.ч. политических) – индивид, гражданин-собственник, на Востоке – община, которая принимала только то, что соответствовало коллективному, а не индивидуальному/индивидуалистическому опыту.

II. В последние десять лет появилось альтернативное объяснение специфики восточных обществ (Алаев, Ланда). Особенности социального строя на Востоке определялись следующими параметрами:

- права индивида существуют и охраняются только по отношению к другому индивиду, а права индивида по отношению к государству отсутству ют.

- земельная собственность на Востоке разделена на две части: собственность на землю как на «территорию с подвластным населением» (собственность на налог), которая находилась у правящего слоя, составлявшего административный аппарат государства; и собственность на землю как на «объект хозяйства», которая принадлежала землевладельцам и крестьянам (налогоплательщикам) одновременно.

Имеем – наличие двух господствующих классов со всеми вытекающими. Исходя из этих условий, специфику обществ восточного типа можно определить следующим образом:

а) в восточных обществах существовала стойкая многоукладность, сопровождавшая весь процесс исторического развития;

б) им свойственны более длинные межформационные периоды (т.е. длительные полосы исторического развития, характеризующиеся более или менее устойчивым взаимодействием двух и более одновременно существующих общественно-экономических укладов);

в) в обществах такого типа существуют «культуры-полуцивилизации» в рамках одной цивилизации, нередко – антагонисты между собой;

г) в силу этнической и культурной гетерогенности подобные общества нуждаются в специальных институтах, которые бы ее компенсировали. Отсюда гипертрофированная (по сравнению с Западом) роль государства и религии, функцией которых является централизаторская, цементирующая и унифицирующая роль;

д) в обществах такого типа в силу внутренних и внешних причин капитализм имел и имеет неоднородный и анклавный характер, что определило экономическую и политическую специфику обществ.

По такой логике, в обществах западного типа:

• основополагающим является принцип «технологического/ техницистского» отношения к миру – к природе как к естественной среде и к обществу как к социальной среде («Природа не храм, а мастерская, и человек в ней хозяин»);
• превалирует свободная, спонтанная, но рационалистическая воля индивида, которая не ограничена ни «космическим», ни нравственным законом;
• статус индивида не гарантирован «порядком Вселенной», индивид – нонконформист; общество основано на воли индивида, в нем нет места фатализму; западное общество является социоцентричной самодетерминируюшейся системой, оно не космоцентрично, как восточное;
• человек и природа не связаны в единое гармоничное, неразрывное целое, как в обществах восточного типа; на Западе человек всегда «преобразует» природу;
• примат правового государства, в котором важна приемлемость социального поведения и универсальные юридические (конституционно-правовые) нормы;
• действует принцип неопределенности: политика – игра при равенстве шансов и неопределенности конечного результата; история открыта и негарантированна, непознаваема;
• нет объективной политической истины, истина конвенциональна (принята по соглашению), соответственно должен быть консенсус и признание точки зрения меньшинства;
• принцип «гражданского договора», из которого вытекают взаимообязательные отношения граждан с государством;
• принцип разделения властей при выборности власти, которую выбирает большинство. Власть регулируется обязательными правовыми нормами; у меньшинства должны быть правовые гарантии, обеспечивающие его интересы; власть должна быть легитимна, эффективна, каждая ветвь независима.
• пропагандируется «открытое общество», в котором нет сословных перегородок, существует высокая социальная мобильность; национального суверенитета нет (или он постепенно сводится к минимуму) и существует принцип равноценности мировых культур, терпимости, свободной соревновательности.

В восточном политическом мире все выше перечисленные принципы в той или иной степени могут существовать, но они не главные. Главные:

• воздержание от волюнтаристской активности (крайнее воплощение – концепция древнекитайской философии у-вэй («недеяния»)); нет «деятеля» (преобразователя) в западном смысле: человек следует ходу вещей, великому космическому закону, в соответствии с которым этика и ритуал слиты, ритуал кодифицирует писаные и неписаные законы поведения;
• социальное поведение предсказуемо, каждый должен ждать своего часа; идеал – патерналистская модель, основанная на отцовской опеке и соответствующей ей сыновней почтительности;
• теократический принцип: государство является постоянно мобилизованным носителем ценностных, нравственно-религиозных критериев, стремящихся контролировать все социальные практики;
• принцип уравнительной справедливости: статус человека определяется скорее не происхождением, связями, деньгами, личными успехами, а служебным усердием; административные территории внутри государства должны контролироваться верховной властью, существует централизованное регулирование экономики и государственная монополия на недра;
• «священная справедливость»; государственность – мессианская; свобода не индивидуальна, а коллективна, это свобода народа; у народа – коллективная судьба, призвание (нельзя «спастись» одному, можно спастись только всем вместе); государственность является сакрализированной и воспроизводится в локальных сообществах как высшая ценность.