Свод древнебулгарских летописей

(составлен, когда волжские булгары уже приняли ислам и арабский язык)

Атилла Ас-Бата (Бата-Батый это как основатель, отец чего либо) по прозвищу «Аудан Дуло» (Богдан Дуло) имел сына Эрнака, с него начинается род Булгарских Царей. Его правнук — Тубжак (сын Зигмунда), а у него уже были правнуки — Бат-Боян и хан Аспарух. Аспарух был дружен с дядей князем Киевским Светояром, который укрепил город Киев и отделился. Светояр назвал своё государство — Дулеба. Около 701 года умер Аспарух. С 759 г. по 787 г. Булгаром правит Тат-Утяк. Его дочь от русской выдана за хазарского когана Аскала и родила сына — Руса, сменившего на Хазарском троне Аксак-Тимера.

Будим (Вадим храбрый) родился в городе Будиме и поэтому названный его именем. Поступил на службу в Канн-Караджару (отцу Игоря Старого). Сыном Вадима был Дир. Внук Вадима — Рюрик тоже имел прозвище «Бата» (основатель). Правнук Вадима — Барыс был женат иа дочери царя Шамгуна (Симеона — царя Дунайской Болгарии). В 816 г. Вадим назначен Айдаром (за боевые заслуги) тар-ханом Балына. (Балын — земля белорусов и великороссов). Вадим восстановил Новгород и Русу, постоил Шамлын, Джир и Мен. Его наместничество называлось Ак-Урус (Белая Русь, ак на араби означает белая, когда составлялись эти летописи болгары уже приняли ислам и арабский язык), для отличия от русской области в Кара-Булгаре (Чёрном Булгаре, это на Северном Кавказе).

После 858 г. Дир, был воеводой антского ополчения в Киеве. Дир получил титул русского князя и правил под наблюдением хазарского наместника Аскольда, а Киев выплачивал Хазарии дань и помогал войсками. Ильяс (фактический правитель Хазарии) приказал Диру и Аскольду произвести внезапное и беспощадное нападение на город Рум (Византия). Дир, тяготившийся хазарской властью и рассчитывающий на помощь Рума в борьбе с ней, первым принял лжеверу христианскую. Аскольд убил Дира. Когда на трон в Киеве посадили сына Олега — Игоря, Салабхи стал его соправителем. Аскольд внезапно хотел убить Салабхи, но Рюрик «Бата» был начеку и убил Аскольда копьём.

С 787 г. во главе государства стоит сын Тат-Утяка — Канн-Караджар, далее — его сын — Игорь Старый, который правит с 815 до 855 г. Игорь Старый — эмир Болгара и хакан всего Саклана. Его мать — руссская Арья-Аслан, родная сестра матери Руса (Когана Хазарии). Сыновья Игоря Старого — Габдулла Джилки и Олег. После смерти Игоря Старого подняли на ханский престол его старшего сына — мусульманина Габдуллу Джилка (855 год). Младший брат Джилки — Олег был старой Веры. «Не расставшийся с суевериями» (Родной Славяно-Арийской Ведической Веры)...

Сказание про Русов и Угров

Течет модрая река времени, течёт, в море впадает и там исчезает, будто и не было. Так и люди хранят Старовину Пращурскую, а потом многое забывают, будто и не было тех времён, про которые потомкам знать надобно.

Так во времена царя нашего Зеленима (степной казачий царь) прискакали гонычи от Кощобы, и передали они от царя их слово такое, что с Восхода солнечного идут на нас разбойники степные безжалостные.

И приказал тогда царь Зеленич пырей-траву высокую рвать, и из того пырея плести вервь зелёную, и той вервью обкручиваться, чтобы в траве ни коня, ни всадника не видно было врагу.

И до вечера плели воины вервии те, а вечером уже на конях зелёные попоны были, и всадника в той траве никто увидеть не мог. А трава в то лето такая густая была да высокая, что когда Месяц из неё вставал, так за деревей зацеплялся, и долго шелестел в траве и шуршал, пока на небо взбирался.

И пришли изведатели к царю Зеленичу и рассказали, что видели кострища великие и много людей, а то враги были злые, та была Угра дикая.

И сказал царь Зеленич идти на врага и бить его, гнать геть подальше с земли нашей. И напали Русы на Угру, а та Угра убегала, зубы щерила, а потом ворочалась и нападала на Русое. И жестокими были сечи.

Кровавый Месяц ходил над степью, а Русы шли из травы, гремя мечами по щитам своим, и гул великий стоял окрест.

Вставай, Месяц, вставай, ясный, да погляди на ту битву страшную! А там Угра дикая волком выла, а там Русы в щиты били и на врага бросались. И гром мечей, и звон щитов заглушали крики людские и конское ржание, и ничего слышно не было — ни стона, ни вопления человеческого.

Расступись, Мать Сыра-Земля, дай в твои недра укрыться от врага злого и меча беспощадного! Так молили иные воины к бежали в бурьяны от грозящей смерти. Да ежели час приспел, то Смерть-Мара и в густой траве настигала, и на поле боя дых перехватывала. Однако ж тех, кто пали героями, Перуница поила водой вечной жизни, и они отправлялись в Сваргу в войско Перуново. А трусливые и малодушные попадали к Мору с Марой и мерзкому Яме.

И появилось вдруг в степи множество русских воинов, и шли те Русы прямо из травы, а враги того пугались и князьям свои кричали: «Та Руса заколдованная есть, и ничего мы с ней поделать не можем!»

И кричали на них князья их, и мечами размахивали, головы снять им сами грозились. И шла Угра в сечу, и от русских мечей падала. И шла та битва три дня и три ночи. А потом Угорские князья решили идти лепше на Панщину, там люди смирные и легко подчиняются.

И пошли Угры иа Днепровщину, а оттуда — на Панщину. И не стала Панщина биться, и стала Угрой.

Такая же беда была с Мазовой и с Норчей — не сражались они до конца, и исчезли — стали Волошиной.

А Русы помнили, как Хоропы и Седьмичане врага не щадили, и Меды, и Троянцы, и все от Ойразов до Иры знали, что за родную землю надо сражаться до смерти! А ляжет Рус на поле со славою — отправится на Тот Свет в Ирий прекрасный, и встретится там с отцом, с матерью, с братьями, сестрами умершими и всей своей прежней Родыной. А там они землю Сварогову рают, пашницу сеют и вено венят летом, и Свет Тот такой, как и наш, только без болезней и горестей. И люди там такие же, как и здесь, только синие, и земля там синяя, и трава, и синие кони ржут, и синие стада по синим степям ходят.

Глава 17. Сказы о культурном наследии

Сказание про Рай-Ирий

В прежние часы, во времена давние ходили Пращуры наши по степям. Стада гоняли, в телегах жили, и всё добро — на возу, и жена с детьми, и всё добро — скотина в степи — овцы, коровы, лошади.

И был в те времена старик один самый древний — всем Дедам Дед. Был он весь сивый, а борода жёлтая и аж зелёная от старости, от всех тех годов, от каких не осталось ни сынов, ни дочек, ни внуков, а правнуки уже переженились давно, у самих бороды сивые, и праправнучки скоро замуж выйдут.

И не боялся тот Дел говорить правду, даже царя укорял, если надо. И было ему за то уваженье великое, и все к нему за советом шли, несли Деду кусок лепший, малину-ягоду сладкую и землянику лесную, а Дед брал и раздавал детям.

В те времена люди не знали ни хлеба, ни картошки с капустой. Собирали щавель дикий в поле, искали катран — корень сладкий да жёлтых петушков листья зубчатые. Тем и жили, молоко пили, на свято мясо ели и горя большого не ведали.

Сядут ночью у костра большого, а старый Дед бывалыцину заведёт, побасенки людям рассказывает, а теми побасенками и правду скажет про времена ещё древнейшие и про обычаи Пращуров.

«Теперь не знаете вы, люди добрые, как Пращуры наши Царей хоронили. Выкопают могилу, положат Царя в убранстве, а с ним и коней его добрых, и воинов, вместе павших, и слуг его верных. А с ним вместе и жену его, что сама на себя наложила руки, перед санями царскими убиваючисъ, чтоб вместе с ним ехать в край дальний, на святую воду Большой Реки, где семь речек течёт, где стоит Рай-Ирий.

Там цветы цветут, никогда не вянут, там птицы щебечут в кустах зелёных, с которых лист никогда не падает. Там сын мой живёт родимый, который в бою сложил голову от недруга злого. И там все наши Деды и Прадеды свивают снопы на полях Сварожшх, а на свои поля уже никогда не придут, на коров и овнов своих не глянут.

И в том Рае-Ирии ясном птицы зимой живут, весны дожидаются. А когда придут Крышний с Вышним, зазеленеет трава и зацветут вишни, летят домой под крышу свою, находят гнездо, в котором птенцов прошлый год выводили и готовятся в этом ещё выводить.

Летят скворцы и жаворонки, летят ласточки и поют-щебечут, а о чём — мы не разумеем. А щебечут они слово ясное, несут нам привет с Того Света от родичей, что ушли гонять стада синие в Нави, а про нас помнят и хотят сказать сло»р доброе, хотят помочь, уберечь от, зла. И говорят они птицам-вестницам: «Вы летите, пташечки малые, летите домой и несите весточку, да скажите сынам и дочкам, чтоб не плакали по нас, не тревожились. Мы своё отжили, отстрадали, а теперь обрели жизнь счастливую!»

И летит ласточка, грудка белая, прилетит домой, на дерево сядет, защебечет-засвищет, за душу возьмёт, а про что говорит — не ведомо.

А речёт она, чтоб мы не печалились, не тужили понапрасну за отцом с матерью. Что отжили они своё, а срок придёт — и мы с ними будем!»

Расскажет про то Дед и надолго задумается.