Динамика взаимодействия партий и избирателей в индустриальных странах

Индустриальные страны являются «родиной» представительной демократии парламентского типа. Политическая жизнь этих стран

[172]

вызывает большой интерес из-за того, что она за двести лет при­обрела устойчивые формы, поддающиеся статистическому учету и сравнительному анализу в синхронном (пространственном) и диа-хронном (временном) плане. Электоральная статистика индустри­альных стран накопила значительный материал, изучение которого позволяет сделать некоторые важные обобщения и выводы. Рас­смотрим эту статистику с точки зрения взаимодействия партий и избирателей (рис. 31).

 

 

[173]

Источник: Политические сдвиги в странах Запада. М., 1989. С. 20-21.

Анализ данных показывает, что в США существует устойчивое равновесие консерваторов и либералов, исход партийной борьбы за места в парламенте решают несколько процентов избирателей, которые примерно одинаково ориентируются как на республикан­скую, так и на демократическую партию, периодически предпочи­тая то ту, то другую. Американский электоральный график не знает никаких резких скачков, а смена правящей партии проис­ходит по отработанной схеме. Поэтому естественно, что независи­мо от итогов выборов в течение послевоенных десятилетий стра­ной в основном управляли коалиционные правительства, состоя­щие из представителей обеих американских партий [Правда. 1989. 2 окт. С. 7].

В Западной Европе картина сложнее. Здесь на протяжении всей послевоенной истории наблюдаются сопоставимые ориентации из­бирателей на консервативные (правые) и социал-демократические (левые) партии, ведущие основную борьбу за контроль над госу­дарственным аппаратом. Роль политического резерва в этой борьбе играют либералы и коммунисты. От того, к кому из «основного состава» они присоединятся, зависит характер парламентского большинства (преимущественно правый или левый).

Коммунисты и либералы в европейских странах не могут вести самостоятельную борьбу за власть и вынуждены блокироваться с

 

[174]

оснойными партиями. Как правило, либералы вступают в коали­цию с\ консерваторами (хотя в ФРГ, например, они были в союзе социал-демократами), а коммунисты — с социал-демократами и социалистами. В последнем случае наиболее ярким примером слу­жит Франция, где в течение всей послевоенной истории социалис­ты и коммунисты неоднократно получали большинство мест в пар­ламенте и создавали правительства. Никакой революции не проис­ходило, но политический курс менялся существенно, например, левая коалиция обычно проводила национализацию нескольких крупных предприятий, а правая, наоборот, приватизацию предпри­ятий. Эта ситуация порождала некоторую нестабильность, однако европейцы к ней привыкли.

Разные политические стратегии позволяют решать общегосудар­ственные проблемы в различных социально-экономических усло­виях: в условиях кризиса больше подходит стратегия правых, а в условиях стабильности — левых. Одна стратегия укрепляет пози­ции национального капитала, вторая — позиции среднего класса. В итоге в обоих случаях страна удерживает свои позиции в миро­вом сообществе и на мировом рынке. В Японии электоральная ди­намика напоминает западноевропейскую, с той разницей, что в период с 1945 по 1987 г. у власти находились правые, а левые — в оппозиции. Причем на протяжении всего указанного периода оп­позиция пользовалась постоянной поддержкой значительного числа избирателей (от 25 до 40%). Эта система с доминирующей партией оказывается эффективной в условиях Японии (конститу­ционной монархии) и стимулирует развитие как национального капитала и промышленного производства, так и постоянный рост уровня жизни основной массы населения. Социальное партнерство и патернализм, порождаемый императором, способствуют разви­тию особых отношений на производстве и в быту, которые стиму­лируют производительный труд и позволяют Японии завоевывать все новые позиции в мировой экономике и политике. Располагая 2,5% населения и 0,3% площади Земли, эта страна занимает вто­рое (после США) место в мире по объему валового внутреннего продукта и производит 12% мировой промышленной продукции.

По новейшим технологиям, особенно информационным, Япо­ния стабильно занимает наиболее передовые позиции в мировом сообществе. Не располагая практически никакими сырьевыми ре­сурсами, страна занимает первое место в мире по производству судов, автомобилей, тракторов, бытовой электроники. Все эти факты нужно учитывать потому, что политическая подсистема вы­полняет в рамках социальной системы функцию целедостижения,

[175]

способствует успешному функционированию других подсистем, прежде всего экономической, которая обеспечивает своевременную адаптацию людей к меняющимся условиям окружающей среды. Несмотря на сохранение архаичной императорской власти, япон­ская политическая система с одной доминирующей партией обес­печивает одновременно состязательность (правящей и оппозици­онной частей политической элиты) и стабильность.

На основе проведенного анализа можно сделать вывод о том, что эффективными могут быть любые партийные системы, если они формируются с учетом политических традиций, культуры, спе­цифических внутренних и внешних условий существования стра­ны. Даже системы близких по уровню развития стран Западной Европы по-своему уникальны, поскольку они отражают неповто­римость их истории и национального характера. С учетом этих за­мечаний можно приступать к изучению взаимодействия полити­ческих группировок и избирателей России.