ТОП 10:

ВОСХИЩЕН БЫЛ ДО ТРЕТЬЕГО НЕБА»



 

В петербургском альманахе «Если» (1993, №2) появилась любопытная публикация: доктор исторических наук Юрий Синченко вспоминает о том, как в начале шестидесятых годов оленеводческому колхозу на Таймыре присваивали имя Гагарина. Правление горячо поддержало эту идею: народность нганасан будет рада, если «начальником» колхоза станет сын Гагары — священной птицы, связывающей три мира. Партработник попытался объяснить всемирно-историческое значение первого полета человека в космос, но это не произвело никакого впечатления. «Поговорите с нашим шаманом, он часто летает на небо», — сказали ему. Шаман все подтвердил и очень подробно описал, как видится наша планета из космоса. Он рассказал также о пребывании на Луне и добавил, что визит был очень кратким: «Там свой шаман».

О возможности таких путешествий знали всегда. Многие счастливцы посещали ближние и дальние окрестности нашей планеты и оставили потомкам весьма подробные воспоминания. В трактате «О государстве» Цицерон приводит рассказ Сципиона Африканского Младшего: «С этого высокого наблюдательного пункта все казалось мне удивительным и прекрасным. Я видел звезды, которые не видны с Земли, а их размеры были куда больше, чем мы могли подозревать… Звезды были куда больше, чем Земля. И действительно, последняя казалась столь маленькой, что я испытал унижение вместе с нашей империей, которая не более чем точка на поверхности земного шара». Проводником римского полководца оказался его умерший отец. Он сообщил, что «те, кто завершил свою земную жизнь и был освобожден от тела», обитают в месте, которое греки называют Млечным Путем.

Подобный опыт переживала и Св. Тереза Авильская: «В этом вознесении душа, казалось бы, покидает тело; а потому его природный жар понемногу ослабевает, и оно постепенно остывает, испытывая в то же время чувство великой радости и блаженства. При этом сопротивляться нет никакой возможности… экстаз, как правило, увлекает непреодолимо. Прежде чем мысль успеет предупредить тебя или как-то прийти на помощь, он охватывает стремительно и неистово, ты видишь и ощущаешь это облако или этого могучего орла, уносящего тебя ввысь на своих крыльях. Ты осознаешь, повторяю, и видишь воочию, как тебя уносит вдаль неведомо куда…». Затем Св.Тереза сообщает о том, что иногда все тело ее «отрывалось от земли».

«Не всякая плоть одинакова, — учил Апостол Павел, — есть тела земные, а есть небесные». И далее: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба».

(Коровьев: «Королева в восхищении!»)

Героиня «была разорвана в своей основе» — «тонкое от грубого» — чудодейственным кремом Воланда: «Маргарита догадалась, что она летит с чудовищной скоростью, и поразилась тому, что она не задыхается». Все ясно: сопротивление воздуха отсутствует. Но более тонкую среду движение Маргариты возмущает: «лунный свет со свистом омывал ее тело». Очевидно. это «астральный свет» — немыслимо разреженный «воздух» другого мира. Иначе говоря, на бал отправилось лишь «тонкое тело» Маргариты — невидимый гомункулус. А вот как летит Наташа: «Тяжкий шум вспарываемого воздуха послышался сзади». Поговорив с хозяйкой, домработница пришпорила борова, — и «опять распороло воздух»! Похожее состояние ощутил и поэт Бездомный, попавший в клинику: «После лекарства, напоившего все его тело, успокоение пришло к нему, как волна, накрывшая его. Тело его облегчилось…».

Говоря о полетах «в теле», уместно вспомнить о хождении «по воде аки по суху» Иисуса и Апостола Петра. Про возможность левитации отлично знали и в средневековой Европе: женщин, подозреваемых в ведомстве, связывали и бросали в воду. Тех, кто не тонул, сжигали. Но оправданных не всегда успевали откачать, и судьи брали на душу грех убийства. Потом стали просто взвешивать. В одном из германских городов перед ратушей до сих пор стоят большие чугунные весы, на которых принародно тестировали подозрительных граждан. Были случаи — тщательно запротоколированные! — когда очень полные женщины весили меньше четырехлетнего ребенка. Они почему-то не могли быстро восстанавливать нормальный вес. Именно поэтому лунатики спокойно ходят по карнизам и всяческим ограждениям: они просто легчают!

Е.Блаватская отмечала: «Изучением нервных заболеваний установлено, что даже при обычном сомнамбулизме так же, как при месмерическом сомнамбулизме вес тела значительно уменьшается. Профессор Перти упоминает об одном сомнамбуле Кохлере, который не тонул в воде. Он упоминает и об Анне Флейшер, которая была подвержена эпилептическим припадкам, и доктор часто видел ее поднимающейся в воздух». Некоторые исследователи полагают, что подъемная сила левитирующего организма напрямую зависит от состояния духа. Помимо Св.Терезы, известны около трехсот святых разных конфессий, которые отрывались от земли во время молитвы.

Для устойчивого полета, очевидно, требуется настоящий экстаз. Именно так поднимался в воздух герой «Блистающего мира»: «Он сделал внутреннее усилие, подобное глубокому вздоху, вызванному восторгом…». А в 1983 году физики Биркбекского колледжа Дж. Хастед, Д. Робертсон и Е. Спинелли опубликовали результаты лабораторного исследования одной девочки, которую частенько видели парящей в воздухе. Ей давали задание изменять вес своего тела в ту и другую сторону, — что и было зафиксировано.

Но летать «в теле» — все равно, что лезть на гору в водолазном костюме. Мистики говорят о том, что нужно закалять вторую оболочку человека — «тонкую», — позволяющую путешествовать налегке. Еще более таинственными свойствами наделена субстанция, называемая ментальным телом. Оно может в одно мгновение оказаться в любой точке Вселенной — так, как это делают «живые» звездолеты Стругацких и ефремовские «звездолеты прямого луча».

Почему планета в «Часе Быка» получила название Торманс? Автор объясняет: так называлась воображаемая планета искупления, описанная в романе английского мистика Дэвида Линдсея «Путешествие к Арктуру» (1920). Земля — чистилище душ? Только через двадцать лет мы смогли проверить эту догадку, — когда знаменитый роман был издан в России. Герои Линдсея — ученики могущественного существа — проходят через смерть и рождаются снова, чтобы принять посильное участие в битве за вызволение чудесных частиц, поглощенных материей — «зеленых искорок». Самое страшное в этой инициации — возвращение в мир материи. «Я не смогу перенести второе рождение, — сказал Найтспор. — Ужас смерти — ничто по сравнении с ним».

«Конечно, путешествие мыслилось духовно-мистическим, — пишет Ефремов о романе Линдсея. — Ни о каких звездолетах техника того времени не могла и думать». Не такими ли путешествиями объясняются случаи внезапного, как по волшебству, появления литературного таланта у некоторых врачей, астрономов, геологов, палеонтологов, учителей и переводчиков с японского? Взять, к примеру, ефремовский рассказ «Звездные корабли», написанный в 1947 году: речь идет о межгалактическом перелете! Тогда же у Ефремова впервые появляется спираль — знак, неизменно присутствующий во всех сфремовских книгах. В последний раз он встречается в «Таис Афинской»: над дверью, ведущей в дом знаменитой греческой гетеры, написано слово «кохлион» (спиральная раковина). Особенно много спиралей в «Туманности Андромеды»: они видны на памятнике покорителям космоса и на подземной машине. Спиральная Дорога охватывает всю планету, звездолет из другой галактики назван спиралодиском. Спираль появляется и в описании сеанса межзвездной связи: «По столбу струилась вверх, спирально завиваясь на его поверхности, ослепительно светящаяся голубая дымка». Да и сама галактика М-31 (туманность Андромеды) — спиральная. Кульминация романа — эксперимент по «получению нуль-пространства в любом направлении». Ефремов пишет, что победа над временем стала возможной благодаря открытию «кохлеарного исчисления — раздела биполярной математики. занимающегося анализом спирального поступательного движения».

Сообщение, скрытое за этим наукообразным выражением, не имеет ничего общего с внешним сюжетом. Или почти ничего… Погибший земной звездолет, найденный на планете «невидимой звезды спектрального класса Т» («распятие»), похож на рыбу — он удлиненный и с плавниками.

("Рыба стала примитивным христианским символом на основе анаграммы, полученной из имени рыбы, «ихтис», начальные буквы которого расшифровываются как «Иисус Христос Сын Божий Спаситель». Хуан Эдуарде Керлот, «Словарь символов»).

Экипаж второго звездолета спасся тем, что взял топливо первого. Но перед этим земляне попытались проникнуть в колоссальный спиралодиск. Чужой звездолет стоит, сильно накренившись, — именно так нам виден диск галактики М-31. Возможно, это что-то вроде наглядного пособия по теме «Строение спиральной галактики»: «Обращенная к „Парусу“ сторона диска была снабжена спирально свернутым валообразным возвышением…». И далее: «По этой стороне тоже изгибался спиралью высокий вал, словно на поверхность выступала наружная сторона погруженной в корпус корабля спиральной трубы».

Между тем, в прологе «Часа Быка» говорится о том, что нашу Вселенную уравновешивает антимир, — они разделены нуль-пространством и завиты в метагалактический рулет. Шакти и Тамас. «Нуль-пространство тоже скручено в спираль», — уточняет Ефремов. Устами школьного учителя он утверждает, что спиралевидность нуль-пространства дает «возможность передвигаться в нем, почти мгновенно достигая любой точки нашей вселенной». Это было сказано в вагоне поезда Спиральной Дороги. «Будто иллюстрируя слова учителя, поезд нырнул в длинный тоннель».

Намеки на спиральную форму «межпространственного тоннеля» встречаются и у других учеников «Атона». «Мощной спиралью» поднимается в небо шелковая лодочка Друда. В.Катаев, «Уже написан „Вертер“»: «Пространство сновидения, в котором он находился, имело структуру спирали». В «Обитаемом острове» Стругацкие упоминают про «нуль-передатчик со спиральным ходом», а в доме, где поселился Иисус («Отягощенные злом или Сорок лет спустя»), особо отмечены «прямоугольные тоннели» и «завитые неведомой силой в спирали водопроводные трубы».

Но это не означает, что мы должны полностью доверять Ефремову и его «биполярной модели» Вселенной. Хотя бы потому, что нуль-пространство, мыслимое как граница между Шакти и Тамасом, не может служить для переброски объекта, принадлежащего одному из миров — по определению. Ключ к истинной картине — Великое Кольцо: под видом содружества цивилизаций в «Туманности Андромеды» зашифровано кольцо «первонити», скрученное в большие и малые спирали шестимерного Мироздания. Для «живых звездолетов» — настоящее «нуль-пространство»!..

 

БЫЛО ДЕЛО В ГРИБОЕДОВЕ»

 

Кэрролловская Алиса очень любила воображать, «будто она не одна, а две разные девочки». Не от этого ли раздвоения с героиней происходят всякие чудеса? В первой сказке Алиса видит сон: она попадает в невероятно глубокий колодец (вертикальный тоннель?) и золотым ключиком открывает дверь в мир чудес. Ровно через тридцать лет была написана вторая история, в которой дверью становится обыкновенное зеркало. Что объединяет сказки про Алису? Идея Игры: ожившие шахматы и карты подразумевают существование невидимых Игроков.

«Литература — чисто внешнее занятие», — говорил Александр Грин. Что-то вроде сладкой оболочки таблетки: она растворяется, доставив к месту назначения ошеломляющую горечь знания. Сны Алисы придумал Чарльз Латуидж Доджсон — профессор математики и священник англиканской церкви в Оксфорде. Льюис Кэрролл — его литературная маска.

Подсчитано, что за последние сто лет Кэрролла цитировали больше, чем Шекспира — за триста. Дневники профессора изумляют его биографов: как мог этот педант написать прелестные сказки, предвосхитившие некоторые научные открытия следующего века?

Все объясняется, если допустить, что профессор изображал из себя прилежного зануду. Год за годом он вел размеренно-скучную, уединенную жизнь, — но это была уединенность фугаса и размеренность часового механизма. Отдушиной служило увлечение фотографией, а также страсть ко всякого рода техническим новинкам. Кэрролл не упускал случая проехаться по железной дороге, купил фонограф и первым из писателей стал использовать авторучку и пишущую машинку. Это несколько «выпадало» из образа, хотя могло сойти за причуду. Как и «зеркальное» письмо, которым Доджсон-Кэрролл владел в совершенстве и часто демонстрировал. Но обе «Алисы» и «Охота на Снарка» — риск осознанный.

То же самое можно сказать о его единственном далеком путешествии: в 1867 году убежденный домосед Доджсон впервые покидает Англию и отправляется в Москву. Он пробыл там два месяца, но позже никогда не вспоминал об этой поездке. На этом основании его биографы проницательно замечают, что Россия не произвела на него никакого впечатления.

«Мы не привыкли первыми вступать в разговор, — сказала Роза. — Ах, как я ждала, когда же ты заговоришь!» Это, как вы помните — из «Алисы в Зазеркалье». Действительно: Братство Креста и Розы, по преданию, само ищет и выбирает учеников, — по лишь из числа тех, кто уже чем-то проявил себя — «заговорил первым». Воланд неспроста подошел к литераторам на Патриарших: Иван Бездомный написал поэму о Христе!

«Ты умеешь играть в шахматы?» — спросила Алиса черного котенка. Булгаков подхватывает веселую аллегорию Игры: свита мага выходит из зеркала «нехорошей квартиры»; Воланд и черный Бегемот играют в шахматы живыми фигурами.

«Для того, чтобы высшие силы человека ввести в действие, нужна длительная подготовка, точно такая же, какую проходят художники, готовясь к творчеству, к высшему полету своей души, когда приходит, как будто извне, великое интуитивное понимание. И здесь тоже три шага: отрешение, сосредоточение и явление познания». Это — «Час Быка», глава о Святилище Трех Шагов. «Три шага перенесут тебя хоть на край света», — сказали Элли о серебряных башмачках. Столько же шагов к «явлению познания» насчитал Льюис Кэрролл — в предисловии к своей «детской» повести «Сильвия и Бруно»:

"Я предположил наличие у человека способности к разному физическому состоянию в зависимости от степени осознания, а именно:

а) обычное состояние, когда присутствие фей не осознается;

б) состояние «жути», когда, осознавая все происходящее, человек одновременно осознает присутствие фей;

в) состояние своего рода транса, когда человек, вернее, его нематериальная сущность, не осознавая окружающего и будучи погружена в сон, перемещается в действительном мире или в Волшебной стране и осознает присутствие фей".

Вероятно, и сам преподобный Доджсон умел перемещаться в виде «нематериальной сущности». Отличался ли его способ от того, что проделала Алиса, — выпив из волшебного пузырька или скушав кусочек гриба? Вспомните, читатель: помимо прочего, в булгаковском доме Грибоедова подавали шампиньоновое пюре и трюфели — земляные грибы. «Белые маринованные грибы» Воланд предложил на закуску Лиходееву, а затем и кот «успел поддеть маринованный гриб». И наябедничал он — «жуя гриб»!.. Откроем эпилог «Мастера…»: Семплеярова после скандала в Варьете «назначили заведующим грибнозаготовочным пунктом». Булгаков дополняет диспозицию: «Едят теперь москвичи соленые рыжики и маринованные белые и не нахвалятся ими». Надо ли понимать так, что некоторые москвичи кушают какие-то особенные грибы?

Законспирированные грибы есть и в «Двенадцати стульях»: гробовой мастер (!) Бсзенчук привез в Москву восемь гробов, — прослышав, что там «свирепствует гриб». Нехитрый прием переспрашивания утроил это слово — для понятливого читателя достаточно. Затем Бсплср рассказывает Воробьянинову историю про гусара-схимника (алхимик?) и ловко вставляет в нее «семейство белых грибов-толстобрюшек».

Помянуты грибы и у Алексея Толстого в «Гиперболоиде…»: они растут в доме, где Гарин производил свои первые опыты. «Химический король»(!) Роллинг кушает омара с трюфелями. Остальное — метафоры: «Внизу, у самого города, грибом поднимался серо-желтый дым». Это — взрыв заводов. Далее следует литературный Пирл-Харбор (за тринадцать лет до настоящего!): «…за горизонтом вырастали дымные грибы и все восемь линейных кораблей американской эскадры взлетели на воздух».

«Грибной след» протянулся в сороковые, пятидесятые и шестидесятые годы. В «Маленьком принце», например, грибы упомянуты дважды. В повести Стругацких «Стажеры» про грибы говорят в очень неподходящем месте — на борту планетолета. В «Улитке…» грибы являются единственной пищей жителей лесных деревень.

А что делает «сквозной» герой Максим Каммерер при первом появлении в «Обитаемом острове»? Оказавшись на чужой планете, он жарит грибы. Ядовитые. И хладнокровно рассуждает: «Мы вас подвесим над огоньком, и вся активная органика выйдет из вас паром, и станете вы — объедение, и станете вы первым моим взносом в культуру…». «Я всегда была против употребления в пищу грибов», — говорит один второстепенный персонаж в повести «Волны гасят ветер». Писателю Сорокину («Хромая судьба») захотелось «соленых груздей, сопливеньких, в соку». А в «Поиске предназначения» грибы появляются сразу после того, как герой понял, что он — сверхчеловек.

(В зтом эпизоде присутствует еще один знак — трилистник. Он выгравирован на наручниках. Но мы не обратили бы на него внимание, если бы Банев из «Хромой судьбы» не получил странную медаль — «Серебряный трилистник второй степени»).

Делаег свой «взнос в культуру» и Ефремов. Герой его раннего рассказа «Тень минувшего» воочию увидел древний мир с помощью своего изобретения. Но техническая сторона дела — та самая «аппаратура», которой фокусники отвлекают внимание. Настоящий способ зашифрован в этом пейзаже: «Бугорок зарос странными растениями, похожими на грибы, высокие и узкие фиолетовые бокалы которых усеивали мокрую красную почву. Мясистые отвороты чашечки каждого гриба показывали маслянистую желтую внутренность». Грибы упоминаются даже в «Туманности Андромеды», — в самом конце романа. Из передачи, принятой по Великому Кольцу, выяснилось, что диск прилетел из туманности Андромеды, — для Ефремова этого достаточно, чтобы озаглавить всю книгу. А вот видеоряд передачи: «Сумеречная плоская равнина едва угадывалась в скудном свете. На ней были разбросаны странные грибовидные сооружения».

Сразу после «Туманности…» Иван Антонович пишет «Лезвие бритвы» — роман о поисках загадочных камней, помогающих человеку вспомнить цепь его предков. Два таких камня были найдены на морском дне: «В центре каждого диска торчали камни странного серого цвета, в виде коротких столбиков с плоско отшлифованными концами». Столбик и диск — символический гриб? К тому же корона изготовлена из черного металла, а редкие листья и короткие штырьки, упирающиеся в голову, напоминают терновый венец Иисуса. Три алых рубина — «капли крови»?

Черное и красное — цвета Воланда и казанского дракона. Вряд ли это простое совпадение: на «лбу» ефремовского венца — три узких листика большего размера, наподобие «адидасовских», и такое же украшение — на короне дракона. Похожая корона появляется и в последней главе «Туманности…»: «Веда очертила пальцем в воздухе контур широкого кольца с крупными зубцами в виде трилистника». Веда — историк, она разыскивает древние тайники. На происхождение казанского тайника намекает «александрийский след»: черный венец принадлежал Александру Македонскому — основателю Александрии.

И совсем в другом свете видятся некоторые подробности, которые мы упустили при первом прочтении «Лезвия…». Особенно интересна история человека, отравившегося ядовитыми грибами: у него начались «галлюцинации» — просмотр наследственной памяти — и он обратился к Гирину. Профессор и пациент продолжили эти загадочные сеансы, но уже на «научной» основе: «Теперь возможность что-нибудь увидеть зависит только от снадобий — желтоватого порошка в приземистой склянке, синеватой жидкости в длинных запаянных ампулах. Вытяжки из кактуса, экстракта грибов и кто его знает еще каких лекарств, куда более волшебных, чем колдовские зелья».

В романе подозрительно много рассуждений о механизме «памяти рода» и о роли заднего отдела больших полушарий головного мозга. Пациент — сибирский охотник Селезнев — видит древний мир глазами своего предка-охотника. Или это память о прошлых воплощениях?.. А что увидел бы сам профессор Иван Гирин — главный герой романа, обладающий мощным экстрасенсорным даром? Иван Ефремов, по собственному признанию, списал профессора с себя.

Отчество героя — Родионович. Не потому ли булгаковский Иван Бездомный в первых вариантах именовался Безродным? «Безродный» Иван («Иван, не помнящий родства») пишет поэму об Иисусе, встречается с Воландом и становится профессором: «Ивану Николаевичу все известно, он все знает и понимает». У зеленоглазого грибоедовца Ивана начались видения, причем видит он всегда одно и то же — распятие.

Мы уже упоминали про страшный крест, парализовавший героиню «Туманности Андромеды»: она упала, «раскинув руки». В «Лезвии бритвы» один малозначительный персонаж поет романс — про «мачты затонувших кораблей» и про то, что он умрет, «раскинув руки на темном дне твоих зеленых глаз». Мало того: история с «короной памяти», найденной в затонувшем паруснике, выстроена точно по сюжету романса!

Но при чем тут «память рода»?

 

12. «…И ОСОЗНАЕТ ПРИСУТСТВИЕ ФЕЙ»

 

Грибная тема озадачила нас самих — главным образом, из-за аналогии с наркотическими веществами, к которым мы относимся резко отрицательно. Но природная магия издавна использует неизвестные науке свойства животного, растительного и минерального царств — совершенно так же, как человек пользуется лошадью, почтовым голубем или чечевицеобразно обточенным куском стекла. Средство передвижения. Таинственный гриб, на который дружно намекают ученики «Атона» — возможно, это своего рода «линза», усилитель особого зрения, дарующий способность видеть невидимое, — «…когда человек, вернее, его нематериальная сущность, не осознавая окружающего и будучи погружена в сои, перемещается в действительном мире или в Волшебной стране и осознает присутствие фей». Не открывается ли при этом объемность времени?

В «Красных самолетах» Чутко приводит интересное рассуждение Бартини:

«Представьте себе, что вы сидите в кино, где на плоском экране перед вами плоские тени изображают чью-то жизнь. И фильм вы смотрите хороший, стало быть, забываете, что это всего лишь плоские тени на плоском экране; вам начинает казаться, что это настоящая жизнь, целый настоящий мир. А теперь представьте себе, что в зал входит, знаете, очень красивая женщина — фея: она дотрагивается волшебной палочкой до экрана, и мир на нем вдруг оживает: тени людей вдруг увидели себя и все свое плоское окружение! Но, оставаясь на экране, они видят это, как муха видит картину, по которой ползет: сперва, допустим, нос, потом щеку, ухо… И для них это в порядке вещей. Другого мира они не видят, не знают и даже не задумываются, что он может существовать. Но вы-то, сидящий в зале, вы знаете, что мир — другой! Что он не плоский, а объемный, что в нем не два измерения — ширина и высота, а три: еще и глубина. Только почему, собственно, вы знаете, что мир именно такой — трехмерный? Это для вас очевидно? Другое — абсурд? А для „экранных людей“, которые вас не видят, потому что вы не в их плоскости, и не подозревают о вашем присутствии за пределами их мира, для них глубина — абсурд. Так что очевидность — далеко еще не доказательство».

Неисчислимы варианты «Волшебной страны». Но пройти туда с полной выкладкой невозможно — тело «путешественника» остается на Земле. «Мое тело слишком тяжелое, — объяснял Маленький принц. — Мне его не унести.» Эту мысль подтверждает Джианбеттиста делла Порта ( 1536-1615 ): во втором томе «Натуральной магии» он рассказывает о своих опытах над волшебными мазями, с помощью которых человек впадает в глубокий сон и переживает чудесные приключения.

Чешский историк оккультизма профессор Тухолка пишет: «В большинстве случаев видения и сцены шабаша объясняются воображением колдуний и колдунов. Для отправления на шабаш они мазали свое тело особыми мазями, содержащими в себе травы, которые, усыпляя, в то же время возбуждают воображение и чувственность. Затем они засыпали и во сне видели созданные ими и другими сумеречные мизансцены».

Но кэрролловская Алиса не только кушает гриб, но и пьет из пузырька — с тем же результатом. «Экстракт грибов», — подсказывает Ефремов в «Лезвии…». Не потому ли в булгаковском романе все чего-нибудь пьют — от абрикосовой до отравленного фалернского? «Пойду, приму триста капель эфирной валерьянки!» — говорит Коровьев. И далее: «…передняя наполнилась запахом эфира, валерьянки и еще какой-то тошной мерзости». Эфиром пахнет и в клинике Стравинского. Завсегдатая, который расхваливал грибоедовскую кухню, звали Амвросий: амброзия, пища бессмертных богов. Не «тошная мерзость» — медицинский диэтиловый эфир, — а сияющий эфир древних мистиков, светоносная жидкость, разлитая в воздухе, но невидимая для смертных!

Именно об этой субстанции писал алхимик и философ Яков Беме: «Кто пьет эфир, тот бессмертен». Заметьте: в клинике у Ивана происходили «некоторые видения», а в эпилоге он в полной мере «осознает присутствие фей» — приходит «непомерной красоты женщина», целует его и щедро поит мистическим эфиром: «…Она обрушивает потоки света прямо на Ивана, она разбрызгивает свет во все стороны,… свет качается, поднимается выше, затопляет постель. Вот тогда и спит Иван Николаевич со счастливым лицом».

…"Яд, мудрецом тебе предложенный, прими, из рук же дурака не принимай бальзама". В шестидесятые годы проводились многочисленные и небезопасные эксперименты с психоделиками растительного происхождения, в том числе с галлюциногенным грибом «псилоцибе», применявшемся в индейских культах. Роланд Фишер в своем докладе отмечал, что во время действия очень малых доз псилоцибина интеллектуальные способности испытуемых возрастали. Но почему? Фишер отшутился: «Это решительно доказывает, что в определенных ситуациях, если ты принял некое вещество, то ты лучше информирован о реальном мире, нежели если бы ты его не принял».

Результаты таких исследований позволили Теренсу Маккене сформулировать свою гипотезу о роли грибов-галлюциногенов в превращении гоминида в человека: «Я утверждаю, что вызывающие мутации психоактивные химические соединения в пище древних людей привели к быстрой реорганизации мозга. Действие галлюциногенов, присутствующих во многих растениях, увеличили активность переработки информации». Тогда же англичанин Р. Грейвс (Р. фон Ранке-Гравес) обратил внимание на некоторые древнегреческие барельефы с изображениями богов и грибов. Он предположил, что кандидаты в тайных мистериях, кушали амброзию — «пищу богов», — в состав которой входил и экстракт мухомора. Известна также фреска Планкуро из Национального музея естественной истории в Париже: она изображает в виде гриба библейское древо познания добра и зла

 

КУБИНСКИЙ ПРОФЕССОР»

 

«Красный барон» оставлял загадки, — и то же самое делали его ученики. И ученики учеников… А мы с изумлением наблюдаем, как в знакомых с детства книгах проступает «симпатический» сюжет — всегда один и тот же! В «Туманности Андромеды», например, есть эпизодический, но чрезвычайно интересный персонаж — «нехороший» ученый Бет Лон, предтеча Рена Боза, открывшего способ нуль-транспортировки. Двойник-антипод. «Бет Лон нашел, что некоторые признаки смещения во взаимодействии мощных силовых полей могут быть объяснены существованием параллельных измерений. Он поставил серию интересных опытов с исчезновением предметов». Затем ученый приступил к опытам с добровольцами: двенадцать человек исчезли бесследно. Тем не менее ученый «был убежден в том, что люди странствуют живыми». Странников по «параллельным измерениям» было двенадцать — точно по числу учеников Иисуса. Инициалы учителя зашифрованы в заглавных буквах имен Рен Боз и Бет Лон: Р.Л.Б. — Роберт Людвигович Бартини.

Очевидно, речь идет о «нематериальной сущности»: под действием грибной настойки гомункулус отделяется от физического тела и входит в межзвездный Тоннель. Обратите внимание на переезжающее с места на место «Красное Здание» из романа Стругацких «Град обреченный»: в этом таинственном доме происходит главное испытание героя — «что-то вроде сна». И дом в «Отягощенных злом» — «целиком красного кирпича»!.. Возможно, «нехороших квартир» было несколько, и первая из них находилась в здании красного цвета.

…Нет никаких документальных свидетельств пребывания Бартини в хабаровском лагере военнопленных. Зато в книгах некоторых «дисковцев» есть намеки на то, что они познакомились с Бартини до его эмиграции в СССР. А.Толстой начал работать над «Аэлитой» в 1921 году, а закончил в двадцать третьем. Весной того же года был дописан «Блистающий мир». Но у Грина мы обнаружили более ранний знак Школы: в рассказе «Истребитель» (1919) упомянут броненосец «Диск».

В гриновском рассказе «Фанданго» (1927) волшебник Бам-Гран и его свита прибыли в революционный Петроград в январе двадцать первого года. Они привезли экзотические подарки и продукты для КУБУ — «Комиссии по улучшению быта ученых». Собрав интеллектуальную элиту столицы, «испанский профессор» Бам-Гран устроил точное подобие булгаковского Варьете: перед замерзшими и голодными людьми распаковывали тюки шелка, ковры, гитары, кораллы и морские раковины. Эту жестокую проверку выдержал лишь скромный переводчик с испанского Александр Каур. Он не потерял веру в чудо и удостоился награды: Каура переместили из холодной «колыбели революции» в Зурбаган — город веселья, тепла и покоя. Герою пришлось покинуть свое плотное тело: «…Задев случайно рукой за стул, я не почувствовал прикосновения так, как если бы был бестелесен». Но в Зурбагане чувство телесности возвратилось, — не потому ли, что этот мир соответствовал новому состоянию Каура? «Я стоял на твердом полу и машинально взял с круглого лакированного стола несколько лепестков, ощутив их шелковистую влажность».

Александр Каур — персонаж автобиографический: в 1920-21 годах Александр Грин жил в петроградском «Доме искусств» и получал академический паек в КУБУ. Легко догадаться и о прототипе «испанского профессора»: за полтора века до описываемых событий в Петербург приезжал «великий маг» Калиостро, выдававший себя за испанского полковника. Но эта подсказка слишком демонстративна, — так опытные диверсанты закладывают отвлекающий заряд поверх главного. А.Грин подчеркивает, что Бам-Гран — «личность не та, за кого себя выдает»: «Будто, говорят, проверили полномочия, а печать-то не та, нет». Кто же он на самом деле? Тот, кто «поддакивает изобретателям, тревожит сны и вмешивается в судьбу», — словом, необыкновенное существо, похожее на Друда. Косвенное подтверждение этой догадки мы обнаружили в первых черновиках «Блистающего мира»: летающий человек носил имя… Бам-Гран!

Таинственный герой «Фанданго» говорит, что прибыл с Кубы: Куба созвучна с КУБУ. «Эта любопытная, сильная и деятельная организация еще ждет своего историка», — пишет А.Грин. Не сам ли «кубинский профессор» курировал «деятельную организацию», опекавшую русских интеллектуалов? Сравните: чтобы спасти ученых и писателей Арканара, Румата Эсторский сорит деньгами налево и направо. Когда они кончаются, прогрессор загружает опилки в синтезатор «Мидас» и на выходе получает «золотые кружочки с профилем короля Пица Первого». Нельзя не вспомнить и четыреста тонн золота, найденные героями «Туманности Андромеды»: эта находка позволила приготовить топливо для нового звездолета, похожего на древнего рыцаря. Очевидно, Ефремов намекает на исчезнувшие сокровища рыцарей-тамплиеров: золотой конь указывает на конюшни Соломонова храма — первую резиденцию ордена. Находит объяснение и «лошадиная фамилия» героя «Фанданго» — Каур.

О происхождении «первоначального капитала» КУБУ ничего не известно. Зато в «Красных самолетах» упоминается о наследстве, которое оставил сыну несуществующий барон Лодовико ди Бартини — десять миллионов долларов. По словам Роберта Людвиговича, эти деньги были переданы в Международную организацию помощи революционерам. Но Лодовико ди Бартини в действительности не существовал, а огромная по тем временам сумма не оставила в финансовой отчетности МОПРа никаких следов. «Извлеките из этого урок».

 

В КРАСНОМ ДОМЕ

 

В 1993 году в Самаре был издан роман Елены Чудиновой «Держатель знака». Речь идет о петроградском белом подполье в 1919-21 годах и о многовековой борьбе двух ветвей масонства, одна из которых захватила власть в октябре 1917 года. Прямо сказано, что за спиной обеих сторон действовали некие могущественные силы — внешние по отношению к людям. «…По меньшей мере половина фигур, без которых нам немыслимо представить себе историю человечества, недоказуемо являются в действительности не более, чем марионетками».

Большинство персонажей романа существовали на самом деле, а некоторые очень известны — Воино-Ясенецкий, Гумилев, Даль, Голенищев, Петерс, Дзержинский, Блюмкин и другие. Но особенно интересен один из вымышленных героев — подпоручик Чернецкой: энциклопедически образованный человек, обладатель незаурядного экстрасенсорного дара, помнящий многовековую цепь своих воплощений. Он был придворным Екатерины Великой, одним из сыновей-близнецов исландского конунга и даже сыном Нефертити — жены уже упомянутого фараона Эхнатона. В бесконечном путешествии его сопровождает Т-образный крест с петелькой вверху — древнеегипетский анх, знак бессмертия.

(По-латински — «крукс ансата». Крукс — одно из имен гри-новского Друда).

Родители Евгения Чернецкого, как водится, неизвестны: в раннем детстве он был увезен из России теми, кто ждал его очередного рождения и надеялся сделать из необыкновенного ребенка мощнейшего психократа — повелителя людей-марионеток. Сказано также, что для Чернецкого были мучительны ночи полнолуния.

Бартини?

В массе вымысла просвечивает тонкая арматура фактов. Несколько деталей, разбросанных по тексту, говорят о том, что в основе романа лежат воспоминания и документы двух семей — Чудиновых и Альбрехтов. Мы не очень удивились, когда выяснилось, что Елена Петровна Чудинова является дочерью Петра Константиновича Чудинова — друга И.Ефремова и автора его научной биографии!

В 1921 году Ефремов жил в Петрограде: не он ли выведен под именем школьника Андрея Шмидта? Роман завершается тем, что смертельно больного Андрея этапируют с колонной зеков, а затем оставляют умирать на руках ссыльного хирурга — знаменитого Воино-Ясенецкого. Но врач выхаживает юношу и отдает в ученики какому-то таинственному тунгусскому шаману. Фамилию Воино-Ясенецкого нам называл Виктор Павлович Казневский: Бартини упоминал о нем, когда рассказывал про Бутырки.

В «Держателе знака» много места отведено петроградскому «Дому Искусств» (сокращенно — «Диск»), который располагался в бывшем особняке Елисеевых. «Дом Искусств» прекрасно известен историкам литературы: он был создан в 1920 году стараниями КУБУ и поэта Николая Гумилева. В большом красном доме на углу Невского и Мойки жили многие писатели, поэты, переводчики, литературные критики, актеры и художники. В их числе был и Александр Грин. А в декабре 1920 года в Петроград приезжал Маяковский — специально для того, чтобы выступить в «Диске». ,

Известная поэтесса Ирина Одоевцева — ученица Гумилева — вспоминает те годы: «В Доме искусств, или, как его называли сокращенно, в „Диске“, всегда было шумно и многолюдно. Сюда заходили все жившие поблизости, здесь назначались встречи и любовные свидания, здесь студисты устраивали после лекций игры, в приступе молодого буйного веселья носясь с визгом и хохотом по залам».







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.176.189 (0.039 с.)