Добывание «живого» священного огня Реконструкция 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Добывание «живого» священного огня Реконструкция



 

Богом огня считался Сварог, а сам огонь почтительно называли Сварожичем. Огонь воспринимался как страшная стихия, уничтожавшая при пожаре все живое. Почитая огонь, в Древней Руси разводили неугасимые костры, которые горели в святилищах многих богов, в частности в святилище Перуна. В доме традиционным местом поклонения огню Сварожичу был овин. Вероятно, когда-то Сварог был и сельскохозяйственным божеством.

Славяне считали, что огонь — живое существо, которое необходимо вовремя кормить, чтобы он подчинялся человеку. Ставя в печь на ночь горшок с водой, огонь «поили». С огнем обращались почтительно, называя его батюшка-огонек. На ночь огонь гасили, обращаясь к нему: «Спи, батюшка-огонек». Считалось грехом плевать в огонь. Обидевшись, огонь мог отомстить человеку: сжечь его дом или иссушить зловредной болезнью.

С небесным огнем (молнией) связывались оберегающие ритуалы. Во время грозы в избе следовало перевернуть всю посуду, сосуды с водой перекрестить. Чтобы уберечься от прилетавшего с молнией беса, зажигали пасхальную свечку или бросали на печные уголья несколько кусочков ладана.

В славянских заговорах огонь уподобляется любовному пожару. В новгородской берестяной грамоте говорится: «Так разгори сердце свое и тело свое, и душа твоя до меня, и до тела моего, и до вида моего». Чтобы привлечь возлюбленного, следовало положить в печь его след, вырезанный из земли, или принадлежащий ему предмет. В печи он начинал сохнуть, и возлюбленный страдал от любви. Следы подобных верований мы находим в былине «Добрыня и Маринка». В ней описывается, как колдунья помещала след богатыря в печь и просила огонь: «Сколь жарко дрова разгораются со теми следы молодецкими, разгоралась бы сердце молодецкое как у молодца Добрынишки Никитича».

У древних славян огонь являлся непременным компонентом погребального культа. Славяне считали, что, сгорая, умерший переходит в иной мир, где продолжает свою прежнюю жизнь. Поэтому в костер помещали утварь, скот, украшения, рабов и жен. Представление о том, что огонь разделяет мир живых и мир мертвых, отразилось и в христианских верованиях. В апокрифических легендах рассказывается, что во время Страшного суда по земле протечет огненная река. Она сожжет все живое, и Господь Бог спросит: «Чиста ли ты, земля?» В первый раз земля ответит: «Чиста, как муж и жена». И снова разгорится огонь. И еще спросит Бог: «Чиста ли ты, земля?» «Чиста, как вдова»,— скажет земля. И вновь вспыхнет огонь. В третий раз спросит Бог, и в третий раз ответит земля: «Чиста, как красная девица». Тогда и настанет Божий суд.

Очистительными свойствами обладал только «живой огонь», полученный от молнии или добытый ударом кремня (трением деревянных палочек). В XIX веке для защиты от эпидемий совершали ритуал очищения скота: добывали «живой огонь», разжигали два костра, между ними прогоняли стадо, затем через небольшой костер переходили все здоровые члены семьи, а за ними переносили больных. Во время эпидемий костры зажигали и на разных концах деревни. Полагали, что подобный обряд очищения огнем оградит дома от болезней. Сохранился такэке обряд прыгания через костры в ночь на Ивана Купалу. Верования в очистительную силу огня проявились в широко распространенном обычае сжигания на костре ведьм и одержимых злыми духами.

Огонь как олицетворение подземной стихии персонифицируется в образе змея (дракона), живущего в пещерах. Вступающий с ним в поединок герой должен опасаться его огненного дыхания. Известны многочисленные рассказы об огненном змее, соблазняющем женщин или похищающем царевен. Но иногда он может приносить сокровища хозяину. У балтийских народов известны предания о пукисе — огненном духе, который верно служит своему хозяину, принося ему желаемое.

Перун

Капище «збручского идола»

Рисунок архитектора Д. П. Сухова. 1945 г.

 

Главнейший бог славянского пантеона, основной бог земледельческого культа, олицетворение грома и молнии. Он почитался славянами, поскольку именно от него зависело появление дождей, необходимых для посевов. Образ Перуна был также связан с животным тотемом — конем.

Славяне представляли Перуна в виде немолодого мужчины с седой головой и золотыми усами. Главным оружием Перуна были молнии — громовые стрелы, а также громовые камни. В народных легендах Перуна иногда представляли в образе всадника, скачущего по небесам на коне или едущего на колеснице. Грохот от колесницы люди принимали за раскаты грома. Молнии были огненными стрелами,

которые Перун пускал во врагов. Известен мифологический сюжет, в котором Перун побеждает врага, прячущегося на земле, поражая его молниями и громом.

Традиционно Перуну посвящался центральный летний праздник земледельческого культа. Главным событием праздника считался древний обряд принесения в жертву животного — так называемого Перунова быка. Во время праздника перед изображением бога сжигались внутренности и шкура быка, мясо поджаривалось и использовалось для ритуального пира. После завершения праздника все кости и остатки животного собирались и также приносились в жертву. Чтобы не разгневать Перуна, категорически запрещалось уносить с собой куски мяса или кости.

С Перуном был связан ритуал вызывания дождя. Он заключался в принесении жертвы или обливании водой специально избранной женщины.

Культ Перуна был распространен по всей территории проживания славян: в Киевской, Новгородской и Владимирской Руси. В «Повести временных лет» летописец отметил, что Перун «есть мног», иначе говоря, Перунов на земле много.

Вероятно, главное святилище бога находилось в местечке Перынь, расположенном неподалеку от Новгорода. До наших дней сохранились названия соответствующих мест, где могли находиться капища, посвященные божеству,— Перынь, Перунов дуб, Перунова роща.

С появлением христианства черты Перуна перенесли на христианского святого Илью Пророка, в образе которого появились характерные черты бога-громовержца, ездившего по небу на громыхающей колеснице. Языческие мифы соединились с библейским сказанием о восхождении Ильи на небо в огненной колеснице.

В конце XIX века в день Ильи Пророка совершали обряд принесения в жертву «ильинского быка». Ритуал поднесения животного ничем не отличался от праздника, посвященного Перуну.

Полевой (полевик)

Мифологический персонаж, связанный с хлебопашеством и земледелием, дух полей и лугов. Вера в него распространена в мифологии всех восточных славян.

Считалось, что на каждом поле живет свой полевой. Он еженощно обходит владения, проявляясь в виде огненной искры. Чаще всего полевой выглядит как маленький и уродливый человечек, обитающий в хлебных полях или лугах. Иногда полевого описывали как стремительно перемещавшегося по полю человека, покрытого белой или рыжей шерстью, с бородой из колосьев.

Вместе со своей женой и детьми — межевиками — полевой живет в меже. Дети — полевички — бегают по меже и ловят птиц, а, увидев человека, прежде всего спящего, могут защекотать или даже задушить.

Обычно полевой появляется летом в полдень и следит за тем, чтобы все работавшие в поле вовремя устроили перерыв. Как и другие домашние духи, полевой может быть как злым, так и добрым. Он оберегает посевы, но может принести вред, запутав колосья или наслав на работающих в поле солнечный удар.

Чтобы умилостивить полевого, следовало принести ему в подарок пару куриных яиц, а также старого петуха. Их закапывали в поле ночью накануне Духова дня. Когда заканчивалась уборка хлеба, на поле оставляли пучок колосьев или последний сноп. Полагали, что полевой использует их как убежище, в котором прячется до следующего года.

Полудница

Славянский полевой дух. Его представляли в виде девушки в белом платье или косматой безобразной старухи. Видимо, это один из древнейших персонажей славянской демонологии. О «бесе полуденном» говорится в «Молении» Даниила Заточника и в поучениях Кирилла Туровского.

Полудница насылала солнечный удар, могла похитить оставленного в поле ребенка. Вместе с тем полудница охраняла посевы, поэтому ее иногда называют ржицей или ржаницей. В быличках рассказывается, что в руках у полудницы гигантская сковорода, которой она или заслоняет хлеб от палящих солнечных лучей, или сжигает все, что растет в поле. Иногда образ разделяется на добрую и злую полудницу.

Полудница следит за тем, чтобы никто не работал в полдень, когда слишком сильно печет солнце, или в выходные дни. Нарушителей полудница наказывала, сжигая урожай. В рассказах нашли отражение конкретные наблюдения: в открытом поле во время летнего зноя можно было получить солнечный удар.

Чтобы избежать гнева полудницы, следовало соблюдать некоторые общие правила. В частности, считалось, что полудница не любит черный цвет и благосклонна к тем, кто носит белую одежду. Поэтому нельзя было приходить в поле в черной одежде или с предметом черного цвета. Особенно опасна полудница в период с 20 июня по 20 июля, когда завершается период созревания хлеба. В это время, чтобы не беспокоить полудницу, не разрешается приходит на поле, рвать траву и вообще шуметь вблизи посевов.

Образ полудницы наиболее широко представлен в детском фольклоре. Известны пугалки: «Не ходи в рожь — съест», «Сиди в тени, полудница тебя обожжет». В многочисленных быличках и страшилках рассказывается о том, как полудница забирает детей, тайком лакомившихся на огородах. Поэтому во многих местах рассказы о полуднице соединяли с рассказами о Бабе-яге. В белорусском фольклоре полудницу даже переименовали в железную бабу.

В некоторых областях образ полудницы связывали с образом полевика. Так, в быличках рассказывается о том, что в середине лета у полудницы и полевика появляются дети-полевички. Они бегают по полю, кувыркаются и играют друг с другом. Вероятно, в подобном описании нашли отражение случаи пожаров на поле во время летней засухи.

Образ полудницы проник и в народное православие, где сложился своеобразный образ Богородицы, названный «Спорительница хлебов». Иконы с ее изображением популярны во всей Центральной России. Богородицу изображали в виде женщины в белых или голубых одеждах, восседавшей на облаке над колосившимся полем. Данный сюжет четко перекликается с народными рассказами о том, как прохожий, случайно оказавшийся в поле примерно в полдень, видел полудницу, двигавшуюся над посевами.

Мифологический персонаж, покровитель единства рода.

Род упоминается в летописях вслед за главными языческими богами вместе с рожаницами — сопровождавшими его женскими персонажами. Род и рожаницы считались умершими предками патриархального рода, которых сородичи считали своими покровителями. Они носили и другие наименования — чур, щур, дед.

Культ Рода имел особое значение для русских князей. В XI—XII веках у восточных славян сохранялось почитание княжеского рода. Именно от его единства зависело право обладания престолом и родовой землей. Поэтому Роду и рожаницам совершались регулярные жертвоприношения.

Рожаницы

 

Обычно богов приглашали на ритуальное угощение, для которого готовилась специальная каша, пекли особый хлеб. Богов также угощали сыром и медом. Угощение расставлялось в святилищах. Считалось, что боги появляются там, но они не видимы для человеческих глаз. Роду были посвящены и специальные праздники — Навий день (день мертвецов), справлявшийся в четверг Страстной недели Великого поста, Радуница — вторник первой недели после Пасхальной недели.

Поскольку производящее начало всегда связывалось с женщиной, культ

Рода был традиционно женским. Специальные жрицы совершали жертвоприношение несколько раз в год. Иногда к Роду обращались и для защиты от болезней. Но тогда главную роль в обряде играли рожаницы.

С принятием христианства культ Рода начал постепенно ослабевать. Бог Род преобразовался в духа — покровителя семьи, в домового деда, а позже в охранителя новорожденных. Известно поверье, что после рождения младенца, чтобы определить его судьбу, около колыбели собираются рожаницы. Отголосок верований сохранился в широко известном сказочном сюжете о спящей принцессе (сказка Ш. Перро «Спящая красавица»).

Однако со временем культ Рода и рожаниц был полностью забыт. Он превратился в почитание умерших предков. В славянском пантеоне оказалось много женских божеств, вытеснивших рожаниц. Следы почитания Рода продолжали сохраняться только в быту. Одним из их проявлений можно считать совместные родовые захоронения, а также периодическое поминовение родственников на кладбище (родительские субботы).

Русалки (берегини)

Поэтический образ девушек, летними вечерами водивших хороводы по берегам рек и озер. Известен в фольклоре всех народов Европы. В районах, прилегающих к большим рекам, легенды о русалках рассказывали в каждом прибрежном селе. Славяне считали русалок наполовину демонами, наполовину умершими людьми.

Полагали, что русалками становятся молодые красивые девушки, утонувшие в реке, невесты, умершие до вступления в брак, а также младенцы, умершие некрещеными. Поскольку русалок считали пришельцами из мира мертвых, полагали, что они ищут себе место на земле. Так возникли рассказы о том, как оказавшийся в лесу человек поймал русалку и привел ее к себе домой. Она прожила целый год и убежала лишь весной. Считалось, что большую часть года русалки проводят на дне реки или появляются на земле во время так называемой русальной недели (неделя после Троицы). Древние славяне отмечали в это время особый праздник — Русалий: на возвышенных местах водили хороводы, ряженые ходили по деревне, распевая русальные песни. Центром праздника был обряд похорон или проводов русалки. Участники выбирали русалку, обычно самую красивую девушку, украшали ее многочисленными венками и гирляндами зелени. Затем процессия проходила по деревне, ближе к вечеру участники выводили русалку за село, чаще всего на берег реки.

Исполняя особые песни, с русалки снимали венки и гирлянды, бросали их в воду или в костер (если поблизости не было реки). После завершения обряда все разбегались, а русалка стремилась догнать и поймать одного из сопровождавших. Если она ловила кого-либо, это считалось дурным предзнаменованием, предвещая будущую болезнь или смерть.

Считалось, что во время Русальной недели русалок можно было увидеть вблизи рек, на цветущих полях, в рощах и, конечно же, на перекрестках дорог и кладбищах. Рассказывали, что во время танцев русалки исполняют обряд, связанный с защитой посевов. Они могли и наказать тех, кто пытался работать в праздник: вытоптать проросшие колосья, наслать неурожай, ливни, бури, засуху.

Встреча с русалкой приносила несметные богатства или оборачивалась несчастьем. Русалок следовало опасаться девушкам и детям. Русалки могли увести ребенка в свой хоровод и защекотать до смерти. Во время Русальной недели детям и девушкам категорически запрещалось выходить в поле или на луг. Если в этот период погибали или умирали дети, то говорили, что их забрали к себе русалки.

Как и другая нечистая сила, русалки появлялись после захода солнца и убегали при пении первых петухов. Чтобы уберечься от русалок, существовала своеобразная система оберегов. Считалось, в частности, что русалки не любят резко пахнущие растения: полынь, хрен и чеснок.

Выходя после Троицына дня в поле, нужно было обязательно взять с собой листок или веточку полыни. Встреченная русалка спрашивала: «Что у тебя в руках?» Узнав, что в руках была полынь, она убегала с криком: «Прячься под тын!» Если в руках не оказывалось оберега, русалки могли защекотать человека до смерти.

Образы русалок широко представлены в произведениях поэтов-романтиков. Правда, в них обычно встречается образ девушки-утопленницы, водяной красавицы. Она живет на дне реки в хрустальном дворце, летними вечерами выходит с подругами на берег, они расчесывают волосы и ищут того, кто мог бы их полюбить (драма А. С. Пушкина «Русалка», одноименная опера А. С. Даргомыжского).

Сварог

В славянской мифологии бог огня и кузнечного дела, семейного очага.

В Древней Руси Сварог был тесно связан с Даждьбогом, которого называли сыном Сварога. Считалось, что Сварог способствовал развитию технических знаний. Имя бога образовано от древнеславянского корня «вар» — жар, горение. В названии отражено то, что Сварог выступает как охранитель огня.

Следы общего мирового культа поклонения огню видны, в частности, в древнерусском «Слове некоего христолюбца», написанном в начале ХII века, где Сварог отождествляется с древнегреческим богом Гефестом. Неизвестный нам киевлянин рассказывает, что с помощью волшебных клещей, якобы упавших с неба, выковывали оружие, делавшее воина неуязвимым.

Самое большое святилище Сварога находилось в польском селении Радгост. Сварогу поклонялись в Чехии, Словакии, где его называли Рарогом (от древ-неславянского корня «рах» — страх).

С именем Сварога славяне связывали разделение истории на две эры: досварогову и эру Сварога, с которой началась обработка металла. Кроме того, культ Сварога означал установление моногамной семьи, когда полагалось «единому мужу едину жену имети, и жене за един муж посягати».

С появлением христианства черты Сварога перешли к святым Козьме и Демьяну, их стали воспринимать как покровителей кузнечного дела.

Образ бога-кузнеца вошел в сюжет о змееборстве. Согласно мифу, кузнец побеждает змея, нападавшего на его страну. Кузнец предлагает змею пролизать дыру в железной кузнице. Когда змей просовывает в дыру язык, кузнец хватает его железными раскаленными клещами и змей погибает.

На Руси различали четыре вида огня. Самым чистым и чудотворным считался «живой огонь», который добывали трением двух кусков дерева. Этот обряд могли выполнять только пожилые мужчины. Второй вид — огонь, высеченный огнивом. Его добывали в торжественных случаях, например для приготовления свадебной или поминальной пищи. Третий вид — огонь, зажигаемый спичками,— считался безопасным. Самым страшным считался четвертый вид — небесный огонь от удара молнии. Полагали, что его невозможно погасить водой. Если от молнии начинался пожар, то огонь надо было гасить квасом, молоком от черной коровы или яйцами, а от воды он мог разгореться еще сильнее.

Святовит

Главнейший бог западнославянской мифологии. Уже само его имя, переводимое как «бог богов», показывает, что Святовит являлся высшим божеством, повелевавшим остальными богами. Он также считался божеством войны и победы, поэтому его часто представляли в образе воина-всадника.

Главное святилище Святовита находилось в городе Арконе на острове Рюген. Оно описано в многочисленных хрониках, где говорится, что святилище представляло собой каменный храм, выкрашенный в красный цвет. Там находилось изображение бога в виде четырехликого идола. В храме хранились военные атрибуты Святовита: меч, знамя и копье. При храме жил белый священный конь. Считалось, что по ночам бог выезжает на нем. чтобы принять участие в сражениях с врагами. Поскольку подобные идолы обнаружены и на территории России, предполагают, что в глубокой древности Святовита почитали у всех славянских народов.

В храме жил собственный жрец-предсказатель. Обычно гадание происходило следующим образом: коня подводили к трем рядам копий, воткнутых в землю. Если конь спотыкался на левую ногу. Это считалось дурным предзнаменованием. Если же конь ступал с правой ноги, то говорили, что бог поддерживает просящего.

Когда заканчивались основные полевые работы, отмечался посвященный Святовиту праздник. Им руководил жрец, который жил при храме и следил за точным соблюдением всех ритуалов. Во время осеннего праздника божеству приносили богатые жертвы: несколько быков, черных петухов и кур. Обязательным компонентом праздника был ритуальный пирог в виде корабля длиной около полутора метров. Вероятно, выбор формы объяснялся тем, что культ Святовита был наиболее популярен на северо-востоке Европы, где в основном жили мореплаватели.

Во время праздника Святовита проводились и ритуальные спортивные игры, их участники соревновались в беге, прыжках и метании копья. Праздник завершался пиром, после которого все остатки животных собирались и сжигались.

Скандинавский летописец Саксон Грамматик пишет о том, что в древности Святовиту посвящались и человеческие жертвоприношения. Однако они совершались не ежегодно, а лишь в исключительных случаях: при сильной засухе, наводнениях или нападении сильного врага. Со временем у южных славян культ Святовита слился с образом Перуна, и божество утратило свое исключительное положение.

Семаргл

Вероятно, являлся богом нижнего мира. Само имя Семаргл, вероятно, восходит к индоевропейскому корню «седм» и может быть переведено как «семиглавый». Правда, славяне почитали и другого семиглавого бога — Руевита, также считавшегося подзем-ным божеством. По другим данным, Семаргл — божество низшего порядка, охраняющее семена и посевы. Его представляли в образе священного крылатого пса. На росписях и резьбе в разных храмах можно увидеть изображения подобных животных.

Как показывают лингвистические исследования, образ Семаргла уходит корнями в древнейший индоевропейский пантеон. Считается, что русский Семаргл происходит от иранского Сенмурва, божества плодородия, в которого верили древние скифы. Сенмурв также изображался в образе собаки. На Руси его стали называть Переплутом. Б. А. Рыбаков считает, что в названии божества отражена связь с корнями растений.

Культ Семаргла-Переплута был тесно связан с празднествами в честь красивых крылатых птице-дев, которые являлись божествами орошения полей. При князе Владимире изображение Семаргла было установлено в Киеве вместе с семью главнейшими божествами древнерусского пантеона.

Семаргл (Переплут) Украшение

 

Известно, что в честь Семаргла приносились специальные жертвы: девушки доставляли еду и ритуальные напитки. На одном из браслетов чеканщик запечатлел этот старинный обряд. Вероятно, изображения Семаргла вырезались на растущих деревьях.

Вера в Семаргла сохранялась и в конце XIV века, о чем свидетельствуют упоминания о нем в повестях, посвященных Куликовской битве. Правда, чтобы не нарушать христианской идеологии памятника, Семаргл был отнесен к татарским божествам. В то время нельзя было открыто признать, что простые воины одинаково верили и в христианских, и в языческих богов.

Стрибог

В восточнославянской мифологии бог ветра. Идол был установлен в Киеве в числе семи важнейших славянских божеств.

Имя Стрибога восходит к древнеславянскому корню «стри», что означает «старший», «дядя по отцу». Подобное значение встречается в «Слове о полку Иго-реве», где ветры названы Стрибожьими внуками.

Неизвестно, существовал ли постоянный праздник в честь бога, но его почитали вместе с Дождьбогом. Вероятно, ветер, как и дождь, считался важнейшим для земледельца подателем благ. С распространением христианства вера в Стрибога постепенно ушла.

Трясовицы (лихорадки)

Русские демоны болезни, упоминаемые в заговорах. Их представляли в виде двенадцати безобразных женщин, насылавших на людей различные болезни. В некоторых текстах заговоров подчеркивается связь трясовиц с нечистой силой, поэтому говорится о том, что они появляются у постели больного в дьявольском обличье.

В заговорах трясовицы названы по именам: Тресея, Отпея, Гладея, Аввариуша, Храпуша, Пухлея, Желтея, Авея, Немея, Глухея, Каркуша. Имена отражают их свойства вызывать у людей глухоту, немоту, желтуху и т. п.

Упоминание трясовиц только в заговорах показывает, что они входят в апокрифический слой русской демонологии. В частности, известно народное сказание о том, как Бог наказал за избиение младенцев царя Ирода и его двенадцать дочерей, превратив их в трясовиц. По другому сюжету, Иоанн Креститель превратил в этих демонов 77 девиц, насмехавшихся над святым, одетым в верблюжью шкуру.

Известно также много быличек, где рассказывается о встрече человека с сестрами-трясовицами. Он должен уговорить сестер перестать вредить людям. Подобный мотив встречается и в заговорах, причем к трясовицам всегда обращаются в подчеркнуто вежливой и даже ласкательной форме: их называют сестрицами, тетками, гостюшками, кумохами.

В рассказах о трясовицах много общего с европейской демонологией. Так, всеми их действиями управляет старшая сестра, живут они на горах или болотах.

О том, что эти персонажи заимствованы, свидетельствует, например, «Слово поучительное» Григория Богослова, византийского схоласта, одного из Отцов церкви, переведенное на Руси в XIV веке. В нем говорится о том, что язычники «веруют упырям и берегиням, их же нарицают семеро сестрениц». Обращает на себя внимание употребление названия «берегини», которым древнерусский книжник обозначил непонятных ему персонажей. Очевидно, он опирался на аналогию с русалками. Вероятно, вера в трясовиц поддерживалась частыми эпидемиями инфекционных болезней, и, видимо, поэтому передавались былички о чуме.

Хорс

Славянский бог Солнца. Как и Перун, Хоре считался повелителем молний. Поэтому его обычно представляли в виде всадника, скачущего по небу. По всей вероятности, в этом образе славяне сохранили следы почитания какого-то очень древнего божества.

Культ Солнца — светила — известен уже у земледельцев энеолита. В бронзовом веке светило стало ассоциироваться с образом всадника. Верили, что днем он медленно двигается по небу, а ночью возвращается обратно по подземному «морю мрака», чтобы утром вновь появиться на небосклоне.

Имя «Хоре» происходит от корня «хор», обозначающего круг, окружность, что также отражает его связь с Солнцем. В «Повести временных лет» рассказывается, что изображение Хорса стояло в Киеве на холме в числе главнейших славянских богов. Автор «Слова о полку Игореве» пишет, что, превратившись в волка, Всеслав Полоцкий перебегал путь великому Хорсу.

Культ Хорса оказался настолько популярным, что не угас с появлением христианства. В апокрифическом памятнике «Хождение Богородицы по мукам» можно прочитать: «Хорса, Велеса, Перуна на боги обратиша». Иначе говоря, славянами был создан культ упомянутых богов.

Вероятно, главной частью празднеств, посвященных Хорсу, были массовые танцы, после которых Хорсу приносились в жертву специально приготовленные кушанья. Отсюда появилось слово «хоровод», а также «хорошуль» — круглый ритуальный пирог, курник. В Болгарии до настоящего времени танцуют танец хоро.

В христианских поучениях Хорса всегда относят к идолам: в «Повестях о Куликовской битве», в частности, говорится, что этому богу поклоняется Мамай.

Чернобог

В глубокой древности славяне делили мир на две части: дружественную и враждебную человеку. Каждую из них олицетворял свой бог: дружественную — Белый бог (Белобог), враждебную — Чернобог.

Чернобог изображался в виде человекоподобного идола, окрашенного в черный цвет с посеребренными усами. Чернобогу приносились жертвы перед началом важнейших дел, например перед выступлением в военный поход.

Средневековый хронист Гельмольд описывает ритуальное пиршество, во время которого воины пускали по кругу чашу и произносили заклинания, обращенные одновременно к двум божествам — Чернобогу и Белобогу. Со временем культ Чернобога был вытеснен поклонением другим догам, олицетворявшим отдельные силы природы.

Ярило

Бог солнца, плодородия земли и сексуальной силы у древних славян. Имя Ярило происходит от славянского корня «яр» — сила. Ярило — центральный персонаж весенней сельскохозяйственной обрядовости.

Божество изображали в виде женщины, одетой в мужской белый наряд. В правой руке она держала чучело человеческой головы, в левой — ржаные колосья. На голову Яриле надевали венок из первых полевых цветов.

Культ Ярилы, как и других славянских богов, был популярен во всей Восточной Европе.

Имя божества можно встретить в названиях деревень: Яриловичи в Белоруссии, в Петербургской губернии; Ярилово Поле в Костромской губернии, Яриловая Роща в Белоруссии, Ярилова Долина во Владимирской губернии, река Ярынь на западе Белоруссии.

Ярилин день отмечался 27 апреля. Девушку сажали на белого коня и водили вокруг особого ритуального столба, стоявшего на возвышении. Иногда вместо столба использовалось одинокое дерево. Затем коня привязывали и вокруг сидящей на нем девушки водили хоровод, пели обрядовые песни. В них воспевали приход Ярилы:

Волочился Ярило по всему свету,

Полю жито родил,

Людям детей плодил.

Где он ступит,

Там жито стеной,

Где он взглянет,

Там колос зацветает.

Второй праздник, посвященный Яриле, отмечался в середине лета, перед заговеньем Петрова поста. Место гулянья было постоянным и называлось Ярили-на плешь. Во время праздника Ярилу изображал юноша в белой одежде, украшенной бубенцами, лентами и цветами, он возглавлял пляску. Праздник заканчивался всеобщим угощением и народным гуляньем вокруг костров — Ярил иных огней. В некоторых местах во время Ярилина дня проходили ритуальные похороны Ярилы и Ярилихи, их чучела делались из соломы или из глины. Характерной особенностью празднеств, посвященных Яриле, является эротическая символика в танцах, песнях, поговорках и даже в загадках: «Выбежал Ярило из-за печного столба, начал бабу ярить, только палка стучит (помело)».

Со временем обряды Ярилина дня слились с другими праздниками, в частности с похоронами русалки или Костромы, а также ритуалами, посвященными различным божествам.





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; просмотров: 191; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.174.225.82 (0.02 с.)