ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

В которой рассказывается о том, что всегда нужно верить в себя, даже когда тебе говорят: «Мы дадим Вам знать».



 

 

Пьеро:

Что я помню про тот день?

Я помню, что отбор проходил на via dei Gracchi в Риме. Я решил исполнить «La voce del silenzio» и мою любимую «Un amore cosi grande». В одном из костюмов, которые мне купил мой отец, я чувствовал себя королем.

«Синьор Бароне, мы вам сообщим», - сказали моему отцу после того, как я закончил петь.

Спустя 5 дней, которые были самыми долгими в моей жизни, нам снова перезвонили и сказали: «Пьеро прошел первый тур отбора. Ко второму туру он должен выучить эти пять песен».

Эти пять песен были: «Sei nell'anima» Gianni Nannini, «La voce del silenzio», «Un amore cosi grande», «Voglio vivere cosi», «Domenica è sempre domenica». Идея была в том, чтобы услышать, как я исполняю песни разных музыкальных жанров, чтобы понять, какой из них больше мне подходил.

И вот я снова в той самой студии в Риме и начинаю петь. Начинаю... - и мне выключают музыку. Во время исполнения первой песни... во время исполнения второй, и я уже начинаю впадать в уныние и думать: «Если во время проб мне не дают даже дойти до припева, это не может быть хорошим знаком». И первое, что я думаю, что я им не понравился.

Во время исполнения третьей песни дохожу до припева «Un amore cosi grandeeee...» и мне снова выключают музыку.

Когда я вышел из студии регистрации и вошел туда, где стоит аппаратура, там уже был мой отец, мой брат и друг нашей семьи. Все спокойные и улыбающиеся.

Я едва не плакал от отчаяния - а они улыбались!

Здесь явно было что-то не так.

Роберто Ченчи смотрит на меня и говорит: «Молодец, Пьеро, мы берем тебя в программу».

Но я поверил в то, что меня взяли только после того, как отец отвел меня в ателье, чтобы сшить специальный костюм.

 

Иньяцио:

А вот я совсем в это не верил. Я, как обычно, старался не строить воздушных замков. Должен признаться, что вначале у меня были сомнения, идти ли на этот предконкурсный отбор или нет. Потому что я на самом деле пессимист и ничего хорошего от этого не ждал.

И потом мы снова обсуждали это с моей семьей, как мы всегда привыкли делать, и в конце концов решили: «А почему бы и нет?». И таким образом я поехал на этот отборочный тур в Рим на деньги, которые дали мне мои родители, которые тем временем продолжали приносить ради меня жертвы.

Я приехал на via dei Gracchi, где проходили пробы, вместе с мамой и папой. Сколько там было таких же, как я, ребят, приехавших со своими родителями, которые надеялись на маленькое чудо, но старались изо всех сил не строить иллюзии.

Вначале я был достаточно спокоен. Это было не страшнее, чем выступление на сцене на фестивале. Но когда моя очередь стала приближаться, начало расти и волнение.

И вот наконец объявляют имя Боскетто!

Я встаю и захожу в студию, где проходило прослушивание. Меня встречает Роберто Ченчи, смотрит на меня пристально и спрашивает: «Дорогой Боскетто, ну что ты решил спеть нам сегодня?».

Я выбрал «Ti cercherò» Gigi Finizio и «Melodramma» Бочелли.

«Спасибо большое», - это были единственные слова Ченчи, когда я закончил петь.

Как? И это все? Ни слова, как я спел? Ни слова, понравилось ли или нет? Я был совершенно не в курсе. Но когда стал подниматься по лестнице, меня догнал синьор Pannocсhia - он провожал нас, детей, до студии и обратно к родителям - и сказал, что я должен выучить прямо сейчас еще одну песню за пол часа.

И какую песню? «The winner takes it all» группы « ABBA».

Мне стал помогать Лука Питтери, вокальный тренер, который в тот момент работал в программе «Ti lascio una canzone». Мне дали CD, проигрыватель, и я принялся слушать и учить песню. И спустя точных полчаса меня снова позвали в студию, где меня снова ждал Роберто.

«Прошу, ваш черед», - сказал он, и зазвучала музыка.

Я не помню, как я спел, хорошо или плохо... Вообще тогда ничего не помню. Помню только, что мне тогда показалось, что меня взяли, но я не был уверен. И старался не строить воздушных замков, пока возвращался домой.

То, что я не знал тогда, когда возвращался домой, что пока я пел «ABBA», моя мама и синьор Pannocchia мило беседовали, и он сказал маме: «Вашего сына взяли в программу». Но мне-то лично никто ничего не сказал! Ни словом ни обмолвился. Конечно, у меня было позитивное предчувствие, но все равно продолжал оставаться пессимистом в душе.

Спустя несколько дней мне снова перезвонили и сказали, что я должен вернуться в Рим. Я не знал зачем, но уже тот факт, что мне перезвонили, наполнял меня радостью.

Может быть, меня зовут на еще один отборочный тур? Я знаю, что может показаться странным, но я правда не знал, что меня ждет. А на самом деле я должен был вернуться в Рим, чтобы услышать, что я принят и теперь являюсь конкурсантом программы «Ti lascio una canzone».

 

 

Джанлука:

Мне жаль Пьеро и Иньяцио, но в отличие от них мне не нужно было ждать никакого звонка, чтобы узнать, что я прият в программу.

Via dei Gracchi в Риме - я хорошо ее помню. Достаточно близко к центру, не так далеко от Ватикана, длинная улица, полная красивых домов.

От Монтепагано до Рима всего час езды на машине. Мы выехали после обеда, очень неторопливо. Меня сопровождала вся моя семья - папа вел машину, мама сидела рядом, а на заднем сидении я между двух Эрнесто - моим братом и моим дедом.

«Сколько еще осталось?» - спрашивал я у папы. «Ну, сколько еще осталось?» - спрашивал я снова спустя 5 минут. «А сейчас сколько осталось?» - и еще спустя пять минут. Хорошо, что до Рима было так близко, а то бы я заставил потерять терпение даже такого терпеливого человека как мой отец. Я очень волновался. Я никогда не принимал участие ни в чем подобном. Я даже не могу передать словами, что я чувствовал, думая, что скоро окажусь на RAI.

Когда мы вошли внутрь, я осознал, что я не один такой пришел на прослушивание. Там была уйма народу, огромное количество ребят, родителей, огромная очередь. Но мне было плевать на это. Я шел, чтобы поразвлечься. Для меня это было просто приключением.

Когда назвали мое имя, я вошел в студию регистрации.

Там был Роберто Ченчи, и это было первый раз, когда я его видел. Не то чтобы он мне понравился - Роберто обладает суровым характером и не вызывает большой симпатии при первой встрече.

Но самое главное было то, что я начал петь «Volevo stare un po da solo per pensare, tu lo sai....» - начальные строфы песни «La voce del silenzio», которую я выбрал.

Я помню все это очень хорошо.

Шел 2008 год, и мне как раз исполнилось 13 лет, и уже тогда у меня был тот особый голос с баритональным оттенком.

Я пел в студии регистрации и видел лица остальных, которые меня слушали, через стекло. Там был Роберто Ченчи, мой дед, моя мама, мой брат и мой отец. Так вот, я пою себе, пою - и вдруг Роберто останавливает музыку и говорит: «Всем стоп!».

«Что происходит?» - подумал я. Из студии я не мог ничего слышать, только ви-дел лица.

А тем временем Роберто поворачивается к моей семье и говорит: «На этом мальчике божий знак».

Все что я видел - это лица моих родителей, а про себя продолжал задавать один и тот же вопрос «Что происходит?», и в какой-то момент я не выдержал. Ломанулся прочь из студии и пошел к Ченчи, все время повторяя «Что случилось? Что происходит?». Я был совсем ребенком и не мог понять.

Мой отец ... Никогда не забуду выражение его лица в тот миг... Мой отец улыбнулся и сказал: «Ничего. Ты молодец».

«Мои поздравления», - сказал Роберто, потом обнял меня. И сказал, чтобы я спел еще какую-нибудь песню. Но перед этим он позвал в студию всех, кто был рядом - ассистентов, техников, помощников со словами: «Идите послушайте, как поет этот мальчик!».

Я прекрасно помню эти сцены, они как будто стоят у меня перед глазами.

Я был очень взволнован, очень счастлив, настолько, что даже не мог петь. В какой-то момент у меня просто заблокировался голос. Потому что никак не ожидал столько энтузиазма от Роберто Ченчи и от всех остальных - техников, музыкантов, помощников, и даже не знаю, кто там еще был, потому что он позвал слушать меня всех. Совершенно всех.

Мой отец и моя мама не переставали улыбаться. Мой дед был очень доволен, больше, чем когда нас позвали на прослушивание. Мой брат был совсем маленький, но даже он понимал, что вокруг царило радостное настроение.

В конце концов, знаете, сколько времени мы провели в той студии? До 9 вечера. Потому что Роберто Ченчи не хотел отпускать меня, после всех прослушиваний он снова позвал меня внутрь, хотел, чтобы я попробовал исполнить и другие песни, потом попробовал пару дуэтов. В конце концов, когда все закончилось, я был без сил. Но счастлив.

В тот день в Риме я хорошо запомнил и маму Иньяцио. Я не помню, видел ли я в тот день Пьеро или Иньяцио. Но маму Иньяцио я запомнил хорошо.

Во время проб мы исполняли песни в студии регистрации, но те, кто ждал своей очереди снаружи, могли слышать исполнение претендентов, и мама Иньяцио слышала, как я пел.

Когда я вышел из студии, она посмотрела на меня и сказала: «Какой же ты молодец!». Она тогда подумала, что в студии регистрации был сам Андреа Бочелли.

 

Часть I. До Il Volo

Глава 7. «Неожиданный союз»





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.239.51.78 (0.007 с.)