РАЗОБЛАЧЕНИЕ ВЕЛИКОГО И УЖАСНОГО




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

РАЗОБЛАЧЕНИЕ ВЕЛИКОГО И УЖАСНОГО



 

Путники направились знакомыми улицами к дворцу Гудвина. По дороге Фарамант не утерпел и сообщил кое-кому из жителей о гибели страшной Бастинды. Весть быстро распро- странилась по городу, и скоро за Элли и еѐ друзьями до самого дворца шла большая толпа по- чтительных зевак.

Зеленобородый солдат был на посту и, как всегда, смотрелся в зеркальце и расчѐсывал свою великолепную бороду. На этот раз толпа собралась такая большая и кричала так громко, что привлекла внимание солдата не больше, чем через десять минут. Дин Гиор очень обрадовал- ся возвращению путников из опасного похода, вызвал зелѐную девушку, и та отвела их в преж- ние комнаты.

 

 

 
– Пожалуйста, доложите великому Гудвину о нашем возвращении, – сказала Элли солда- ту. – И передайте, что мы просим нас принять…

Через несколько минут солдат вернулся и сказал:

– Я громко изложил у дверей вашу просьбу у дверей тронного зала, но не получил от вели- кого Гудвина никакого ответа.

Солдат каждый день являлся к дверям тронного зала и докладывал о желании путников ви- деть великого Гудвина, и каждый раз ответом была гробовая тишина.

Прошла неделя. Ожидание стало невыносимо томительным. Путники ожидали встретить во дворце Гудвина горячий приѐм. Равнодушие волшебника пугало и раздражало их.

– Уж не умер ли он? – задумчиво говорила Элли.

– Нет, нет! Он просто не хочет выполнять своих обещаний и прячется от нас! – возмущался Страшила. – Конечно, ему жаль мозгов, и сердца, и смелости – ведь это всѐ ценные вещи. Но не надо было посылать нас к злой волшебнице Бастинде, которую мы так храбро уничтожили.

Разгневанный Страшила объявил солдату:

– Скажите Гудвину: если он нас не примет, мы вызовем летучих обезьян, скажите Гудвину,


 

что мы – их хозяева, мы владеем золотой шапкой – пикапу, трикапу – и когда сюда явятся лету- чие обезьяны, мы с ним поговорим.

Дин Гиор ушѐл и очень скоро вернулся.

– Гудвин ужасный примет всех вас завтра ровно в девять часов утра в тронном зале. Просьба не опаздывать. И знаете что, – тихонько прошептал он на ухо Элли. – Он, кажется, ис- пугался. Ведь он имел дело с летучими обезьянами и знает, что это за звери.

Путешественники провели тревожную ночь и утром, в назначенное время, собрались перед дверью тронного зала.

Дверь открылась и они вступили в тронный зал. Каждый ожидал встретить Гудвина в том виде, в каком он показывался им в первый раз. Но они удивились, увидев, что в зале не было ни- кого. Там царила торжественная и жуткая тишина, и путников охватил страх: что готовит им Гудвин?

– Я Гудвин, великий и ужасный! Зачем вы беспокоите меня!

Элли и еѐ друзья посмотрели вокруг – никого вокруг не было видно.

– Где вы? – дрожащим голосом спросила Элли.

– Я – везде! – торжественно отвечал голос. – Я могу принимать любой образ и становлюсь невидимым, когда захочу. Подойдите к трону, я буду говорить с вами!

Путники сделали несколько шагов вперѐд. Все ужасно боялись, кроме Железного Дровосе- ка и Тотошки. Железный Дровосек не имел сердца, а Тотошка не понимал, как можно бояться голосов.

– Говорите! – послышался голос.

– Великий Гудвин, мы пришли просить вас исполнить ваши обещания!

– Какие обещания? – послышался голос.

– Вы обещали отправить меня в Канзас, к папе и маме, когда мигуны будут освобождены от власти Бастинды.

– А мне вы обещали дать мозги!

– А мне сердце!

– А мне смелость!

– Но разве мигуны действительно стали свободными? – спросил голос, и Элли показалось, что он задрожал.

– Да! – ответила девочка. – Я облила злую Бастинду водой и она растаяла.

– Доказательства, доказательства! – настойчиво сказал голос.

– Пикапу, трикапу! – воскликнул Страшила. – Разве вы, который везде, не видите на голове у Элли золотую шапку? Или вы хотите, чтобы мы для доказательства вызвали летучих обезьян, бамбара, чуфара?!

– О, нет, нет, я вам верю! – поспешно перебил голос. – Но как это неожиданно!.. Хорошо,

приходите послезавтра, я подумаю о ваших просьбах!

– Было время подумать, скорики, морики! – заорал разъярѐнный Страшила. – Мы ждали приѐма целую неделю!

– Не хотим больше ждать ни одного дня! – энергично поддержал товарища Железный Дро- восек, а Лев так рявкнул, что огромный зал заполнился гулом, в котором потонул чей-то испу- ганный возглас.

Когда смолкли отзвуки львиного рѐва, наступило молчание. Элли и еѐ товарищи ждали, как ответит Гудвин на их смелый вызов. В это время Тотошка усиленно нюхал воздух и вдруг с лаем

бросился в дальнюю часть комнаты. Мгновение – и он скрылся из глаз. Удивлѐнной Элли пока- залось, что пѐсик проскочил сквозь стену. Но тотчас же из стены, нет, из-за зелѐной ширмочки, сливавшейся со стеной, с криком выскочил маленький человечек:

– Уберите собаку! Она укусит меня! Кто разрешил приводить в мой дворец собак?


 

Путешественники с недоумением смотрели на человечка. Ростом он был не выше Элли, но

уже старый, с большой головой и морщинистым лицом. На нѐм был пѐстрый жилет, полосатые брюки и длинный сюртук. В руке у него был длинный рупор и он испуганно отмахивался им от Тотошки, который выскочил из-за ширмочки и старался укусить его за ногу.

Железный Дровосек с топором на плече стремительно шагнул к незнакомцу.

– Кто вы такой? – сурово спросил он.

– Я Гудвин, великий и ужасный, – дрожащим голосом ответил человечек. – Но, пожалуй- ста, пожалуйста, не трогайте меня! Я сделаю всѐ, что вы от меня потребуете!

Путники переглядывались с необычайным удивлением и разочарованием.

– Но я думала, что Гудвин – это живая голова, – сказала Элли.

– А я думал, что Гудвин – морская дева, – сказал Страшила.

– А я думал, что Гудвин – страшный зверь, – сказал Железный Дровосек.

– А я думал, что Гудвин – огненный шар, – сказал Лев.

– Всѐ это верно, и все вы ошибаетесь, – мягко сказал незнакомец. – Это только маски!

– Как маски!? – вскричала Элли. – Разве вы не великий волшебник?

– Тише, дитя моѐ! – сказал Гудвин. – Обо мне составилось мнение, что я великий волшеб-


ник.


 

– А на самом деле?

– На самом деле… увы, на самом деле я обыкновенный человек, дитя моѐ! Слѐзы покатились из глаз Элли от разочарования и обиды.

Железный Дровосек тоже готов был зарыдать, но вовремя вспомнил, что при нѐм нет мас-


лѐнки.

Рассерженный Страшила закричал:

– Я скажу, кто вы такой, если вы этого не знаете! Вы обманщик, пикапу, трикапу!

– Совершенно верно! – отвечал человечек, ласково улыбаясь и потирая руки. – Я – великий и ужасный обманщик!

– Но как же теперь быть? – сказал Железный Дровосек. – От кого же я получу сердце?

– А я мозги? – спросил Страшила.

– А я смелость? – спросил Лев.

– Друзья мои! – сказал Гудвин. – Не говорите о пустяках. Подумайте, какое ужасное суще- ствование я веду в этом дворце!

– Вы ведѐте ужасное существование?! – удивилась Элли.

– Да, дитя моѐ! – вздохнул Гудвин. – Заметьте: никто, никто в мире не знает, что я – вели- кий обманщик, и мне многие годы приходиться хитрить, скрываться и всячески дурачить людей. А вы знаете, это нелѐгкое занятие – морочить головы людям. И, к несчастью, это всегда раскры- вается. Вот вы разоблачили меня, и, по правде сказать, – он вздохнул. – Я рад этому! Конечно, я ошибся, впустив вас сюда всех вместе, да ещѐ с этой проклятой собачонкой…


 

– Но-но-но, поосторожнее! – сказал Тотошка, оскалив зубы.

– Прошу прощения, – поклонился Гудвин. – Я не хотел оскорбить вас… Да, так на чѐм я остановился? Ага, вспомнил… Я впустил вас всех потому, что очень испугался летучих обезьян.

– Но я ничего не понимаю! – сказала Элли. – Как же я тогда видела вас в образе живой го- ловы?

– Это очень просто! – ответил Гудвин. – Идите за мной и вы поймѐте.

Он провѐл их через потайную дверь в кладовую позади тронного зала. Там они увидели живую голову, морскую деву, зверя, фантастических птиц и рыб. Всѐ это было сделано из бума- ги, картона, папье-маше и искусно раскрашено.

– Вот формы, которые может принимать Гудвин, великий и ужасный! – смеясь, сказал раз- облачѐнный волшебник. – Как видите, выбор достаточно хорош и сделает честь любому цирку.

Лев подошѐл к голове и сердито ударил еѐ лапой. Голова покатилась по полу, кувыркаясь и свирепо вращая глазами. Испуганный Лев отскочил с рычанием.

– Самое трудное, – вздыхая, сказал Гудвин. – Управлять глазами. Я тянул их из-за ширмы за ниточки, но глаза вечно смотрели не туда куда нужно. Ты, может быть, заметила это, дитя моѐ?


 

дело.


– Меня это поразило, – ответила Элли. – Но я была так напугана, что не понимала, в чѐм

 

– Я на испуг-то и рассчитывал, – признался Гудвин. – Если мои превращения и не всегда


бывали удачны, всѐ же страх посетителей не давал им заметить недостатки.

– А огненный шар? – вскричал Лев.

– Ну, вас-то я боялся больше всех, а потому сделал шар из ваты, пропитал спиртом и зажѐг. Недурно горело, а?

 

 

 
Лев с презрением отвернулся от великого обманщика.

– Как вам не стыдно дурачить людей? – спросил Страшила.

– Сначала было стыдно, а потом привык, – ответил Гудвин. – Идѐмте в тронный зал, я рас- скажу вам свою историю.

 

ИСТОРИЯ ГУДВИНА

 

Гудвин усадил гостей в мягкие кресла и начал:

– Зовут меня Джеймс Гудвин. Родился я в Канзасе…

– Как!? – удивилась Элли. – И вы из Канзаса?!


 

– Да, дитя моѐ! – вздохнул Гудвин. – Мы с тобой земляки. Я покинул Канзас много-много

лет назад. Твоѐ появление растрогало и взволновало меня, но я боялся разоблачения и послал тебя к Бастинде. – Он со стыдом опустил голову. – Впрочем, я надеялся, что серебряные баш- мачки защитят тебя, и, как видишь, не ошибся… Но вернѐмся к моей истории. В молодости я был актѐром, играл царей и героев. Убедившись, что это занятие даѐт мало денег, я стал балло- нистом…

– Кем? – не поняла Элли.

– Бал-ло-нис-том. Я поднимался на баллоне, то есть на воздушном шаре, наполненном лѐг- ким газом. Я это делал для потехи толпы, разъезжая по ярмаркам. Свой баллон я всегда привя- зывал верѐвкой. Однажды верѐвка оборвалась, мой баллон подхватило ураганом и он помчался неведомо куда. Я летел целые сутки, пронѐсся над пустыней и огромными горами и опустился в Волшебной стране, которую теперь называют страной Гудвина. Отовсюду сбежался народ и ви- дя, что я спускаюсь с неба, принял меня за великого волшебника. Я не разубеждал этих легко- верных людей. Наоборот, я вспомнил роли царей и героев и сыграл роль волшебника довольно хорошо для первого раза (впрочем, там не было критиков!). Я объявил себя правителем страны и жители подчинились мне с удовольствием. Они ожидали моей защиты от злых волшебниц, по- сещавших страну. Первым делом я построил Изумрудный город.

– Где вы достали столько прекрасного зелѐного мрамора? – спросила Элли.

– И изумрудов? – добавил Страшила.

– И столько всевозможных зелѐных вещей? – спросил Железный Дровосек.

– Терпение, друзья мои! Вы скоро узнаете все мои тайны, – сказал Гудвин улыбаясь. – В моѐм городе не больше зелѐного, чем во всяком другом. Тут всѐ дело, – он таинственно понизил голос, – всѐ дело в зелѐных очках, которые никогда не снимают мои подданные.

– Как? – вскричала Элли. – Значит, мрамор домов и мостовых…

– Белый, дитя моѐ!

– А изумруды? – спросил Страшила.

– Простое стекло, но лучшего сорта! – гордо добавил Гудвин. – Я не жалел расходов. И по- том, изумруды на башнях города – настоящие. Ведь их видно издалека.

Элли и еѐ друзья удивлялись всѐ больше и больше. Теперь девочка поняла, почему ленточ- ка на шее Тотошки стала белой, когда они покинули Изумрудный город.

А Гудвин спокойно продолжал:

– Постройка Изумрудного города продолжалась несколько лет. Когда она окончилась, мы

имели защиту от злых волшебниц. Я был в то время ещѐ молод. Мне пришло в голову, что, если я буду близок к народу, то во мне разгадают обыкновенного человека. А тогда кончится моя власть. И я закрылся в тронном зале и прилегающих ему помещениях. Я прекратил сношения со всем миром, не исключая и моих прислужников. Я завѐл принадлежности, которые вы видели, и начал творить чудеса. Я присвоил себе торжественные имена великий и ужасный. Через не- сколько лет народ забыл мой настоящий облик, и по стране пошли обо мне всевозможные слухи. А я этого и добивался и всячески старался поддерживать свою славу великого чародея. Вообще мне это удавалось, но бывали и промахи. Крупной неудачей был мой поход против Бастинды. Летучие обезьяны разбили моѐ войско. К счастью, я успел бежать и избавился от плена. С тех пор я страшно боялся волшебниц. Достаточно было узнать, кто я на самом деле и мне пришѐл бы конец: ведь я-то не волшебник! И как я обрадовался, когда узнал, что домик Элли раздавил Гин- гему! Я решил, что хорошо бы уничтожить власть и второй злой волшебницы. Вот почему я так настойчиво посылал вас против Бастинды. Но теперь, когда Элли растопила еѐ, мне совестно признаться, что я не могу выполнить своих обещаний! – со вздохом кончил Гудвин.

– По-моему, вы плохой человек! – сказала Элли.

– Нет, дитя моѐ! Я не плохой человек, но очень плохой волшебник!

– Значит, я не получу от вас мозгов? – со стоном спросил Страшила.

– Зачем вам мозги? Судя по всему, что я о вас знаю, у вас соображение не хуже, чем у лю- бого человека с мозгами, – польстил Гудвин Страшиле.

– Может быть и так! – возразил Страшила, – а всѐ-таки без мозгов я буду несчастен!


 

Гудвин внимательно посмотрел на него.

– А вы знаете что такое мозги? – спросил он.

– Нет! – признался Страшила. – Понятия не имею, как они выглядят.

– Хорошо! Приходите ко мне завтра, и я наполню вашу голову первосортными мозгами. Но вы сами должны научиться употреблять их.

– О, я научусь! – радостно вскричал Страшила. – Даю вам слово, что научусь! Эй гей-гей-

го! У меня скоро будут мозги! – приплясывая, запел счастливый Страшила.

Гудвин с улыбкой смотрел на него.

– А как насчѐт смелости? – робко заикнулся Лев.

– Вы смелый зверь! – ответил Гудвин. – Вам недостаѐт только веры в себя. И потом, всякое живое существо боится опасности, и смелость – в том, чтобы победить боязнь. Вы свою боязнь побеждать умеете.

– А вы дайте мне такую смелость, – упрямо перебил Лев. – Чтобы я ничего не боялся.

– Хорошо, – с лукавой улыбкой сказал Гудвин. – Приходите завтра, и вы еѐ получите.

– А она у вас кипит в горшке под золотой крышкой? – осведомился Страшила.

– Почти что так. Кто вам сказал? – удивился Гудвин.

– Фермер по дороге в Изумрудный город.

– Он хорошо осведомлѐн о моих делах, – коротко заметил Гудвин.

– А вы мне дадите сердце? – спросил Железный Дровосек.

– Сердце делает многих людей несчастными, – сказал Гудвин. – Не очень большое пре- имущество – иметь сердце.

– Об этом можно спорить, – решительно возразил Железный Дровосек. – Я все несчастья перенесу безропотно, если у меня будет сердце.

– Хорошо. Завтра у вас будет сердце. Всѐ-таки я столько лет был волшебником, что трудно было ничему не научиться.

– А как с возвращением в Канзас? – спросила Элли, и сердце еѐ сильно забилось.

– Ах, дитя моѐ! Это очень трудная задача. Но дай мне несколько дней сроку, и, быть мо- жет, я сумею переправить тебя в Канзас…

– Вы сумеете, обязательно сумеете! – радостно вскрикнула Элли. – Ведь в волшебной кни- ге Виллины сказано, что я вернусь домой, если помогу трѐм существам добиться исполнения их самых заветных желаний.

– Вероятно, так и будет, – согласился Гудвин и наставительно добавил: – волшебным кни- гам надо верить. А теперь идите, друзья мои, и чувствуйте себя в моѐм дворце как дома. Мы бу-


 

дем видеться с вами каждый день. Но никому-никому-никому не открывайте, что я – обманщик!

Друзья, довольные, покинули тронный зал Гудвина, а у Элли появилась твѐрдая надежда, что великий и ужасный обманщик вернѐт еѐ в Канзас.

 





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.234.247.75 (0.015 с.)