ТОП 10:

По какой системе устроена система



 

Мы все, живущие на этой планете, разные. Не в том смысле, что у нас разные гены. Разные они по определению, и даже соотношение генов, доставшихся нам от разных первобытных предков: кроманьонцев, неандертальцев, андроньевцев, не исключено – «хоббитов» с острова Флорес, разное, но общее потомство мы все дать можем. Хоть бушмены с шотландцами, хоть папуасы с сибиряками. Примеров тому несть числа. Чистокровные народы и расы – нонсенс и чепуха. Все без исключения с кем-нибудь смешивались бесконечное количество раз. Кого догнал, на том женился. Большой привет Чемберлену, Гитлеру и прочим блюстителям расовой стерильности от современной генетики. Но не об этом речь. На свете около семи с половиной тысяч языков, не считая диалектов. Огромное количество культур. Немалое, хотя и обозримое, – цивилизаций. Сравнительно немного государств – менее двух сотен. И уж совсем немного систем правления. Но все имеют разную историю. Некоторые – общую на каких-то этапах, после которых они разошлись – на время или навсегда. Другие «встретились» сравнительно недавно. У каждой страны и каждого государства (что далеко не одно и то же) свой исторический путь. Но каждый народ уверен, что его собственный путь – лучший из возможных. Народ этот может быть завоеван или ассимилирован. Может покорить других и ассимилировать их. Или покорить и быть ассимилированным теми, кого завоевал, – есть прецеденты. Перейти на другой язык и принять другую культуру, обычаи, религию – в том числе добровольно. Культурная, религиозная или политическая конвергенция отнюдь не обязательно является следствием войны. В конечном счете всегда в итоге встречи чего-то разного образуется новое, смешанное, опирающееся на корни, восходящее ко всем тем, кто это новое породил. Именно в этом бесконечном, не имеющем временных рамок и границ разнообразии залог выживания человечества как вида. Причем к системам государственного устройства это относится в полной мере. Бессмысленно требовать от страны – любой страны, чтобы она копировала чужую систему, как бы хороша она ни была. Что говорили древние евреи о том, чтобы не наливать новое вино в старые мехи? Хотя кто это помнит и кого чему библейские мудрости научили…

В любом случае бессмысленно, живя в Москве, полагать, что в России можно со стопроцентной точностью скопировать опыт государственного устройства Франции, Сингапура или США. Можно назвать государственные и муниципальные должности теми же словами, что на Западе: президент, премьер-министр, мэр. Хоть канцлер или великий кормчий, не в том суть. Основа государственной системы остается собой, вне зависимости от того, подо что именно страна мимикрирует на современном этапе ее развития. Именно поэтому, вне зависимости от того, называется ли высшее должностное лицо в России президентом, генеральным секретарем или государем императором, оно имеет все функции, полноту власти, бонусы, проблемы и замашки главы империи. То есть с поправкой на моду и технологический прогресс выглядит как император, ведет себя как император, воспринимается населением и соседями как император – и по сути своей этим императором и является. Или не является, поскольку этому статусу, с точки зрения окружающих, не соответствует. После чего, в зависимости от эпохи и состояния нравов, получает табакеркой в висок, идет на расстрел вместе «со всей фамилией», отправляется на дачу под домашний арест, уходит в отставку рекламировать пиццу или иным способом сдает державу, скипетр и ядерный чемоданчик, освобождая трон и кресло верховного главнокомандующего. Совершенно неважно, воображает этот «лузер» себя мальтийским рыцарем или борцом за права «братьев-славян», внедряет кукурузу в Заполярье или сухой закон, отменяет часовые пояса или закон всемирного тяготения. Баловство, неприличное с виду и вредное как для страны, так и для будущего носителя верховной власти и его ближайшего окружения, не прокатывает в любую историческую эпоху. Статус гиперактивного чудака убийственен для верховного правителя. Уж если сел на трон, совершенно неважно, случайно или по заслугам, так делом надо заниматься. Быть отцом народа, а не строить из себя невесть что, хоть с твиттером и фейсбуком, хоть без них. Продвинутых пользователей в стране пруд пруди, а президент один, и требования к нему совсем другие, чем до того момента, как он им стал. Публичность первого лица играет здесь дурную роль: не зря столь часто великие, по мнению потомков, правители – это тираны, не подлежащие обсуждению при жизни, а иногда и после. Делать и говорить глупости – нормальное свойство человеческой натуры, но что прощается быку, того не простят Юпитеру. Увы.

Россия как империя и президент как император замечательно объясняют интригу рокировки со сменой власти, которая изрядно изумила страну осенью 2011 года. Выбор младшего соправителя как наследника – когда и если он с этой ролью справится – нормальный ход в условиях отсутствия династической преемственности, ничем особенным не отличающий Владимира Путина от Октавиана Августа. Ну, а не справится – пусть не обессудит. Впрочем, в современных отечественных реалиях и обижаться не на что. Один срок правления третьим президентом полностью выбран, а отказ идти на второй, поставивший в тупик даже самых доверенных лиц из ближнего круга и с редкостной бесхитростностью объясненный «мы так с самого начала договорились», – вещь добровольная. Количество тестостерона, необходимое для того, чтобы рисковать стать первым без поддержки привычного патрона, сильно отличается от того, которое необходимо для действий под его прикрытием, особенно если под этим прикрытием прошла большая часть жизни и карьеры. Потом можно сколько угодно рассказывать стране, семье и друзьям о причинах судьбоносного решения – ты был соправителем, роль сыграна, спектакль ушел на новый круг. Империя диктует свои законы смены власти.

Соправитель как проект в российской истории имеет не только римские, но и самые что ни на есть отечественные корни: сдача Иоанном Васильевичем всей полноты власти в стране Симеону Бекбулатовичу упоминается в стандартном курсе средней школы, да и Петр Алексеевич частенько баловался временной передачей своих функций приближенным. Как представляется, случай Дмитрия Анатольевича не по этой части. Иван Грозный и Петр Великий ни о какой передаче власти кому бы то ни было всерьез не задумывались, эксперименты проводили демонстративно и нарочито топорно, дабы никто не усомнился. Конституционными же нормами оба они за отсутствием таковых не баловались. Медведев получил власть всерьез, и как он ей распорядился, по большому счету, – его вопрос. Он оказался верен взятым на себя ограничениям – честь ему и хвала. Не многие, в том числе из возможных претендентов на тот же пост (воздержимся от фамилий), в аналогичной ситуации выполнили бы свои обязательства. Последнее вовсе не обязательно было бы хуже для страны, но куда как худо для стандартов поведения политической элиты, и без того далеких от идеала. Бессмысленно гадать, какой оборот приняла бы российская политическая жизнь, если бы на президентских выборах 2012 года Медведев и Путин вступили в честное соревнование. Честное по определению, поскольку оба члена тандема обладали более или менее равными возможностями, а раскол российской элиты в любом случае налицо, и чем он обернется, еще большой вопрос. С момента объявления о том, что президент Медведев не будет баллотироваться на второй срок, его группа поддержки умножена на ноль, однако отставка министра финансов Кудрина продемонстрировала, что и соперники «медведевских» далеки от абсолютного торжества. Вариант открытого соревнования между двумя головами властного Тянитолкая был сравнительно понятен его потенциальным участникам. Вариант второго срока президентства Медведева более или менее разыгрывался по ролям. Вариант распределения ролей на третьем сроке президентства Путина казался его команде понятным, но, как выяснилось, многим лишь казался. Последнее полностью соответствовало его фирменному стилю, при котором любые знаковые назначения или отставки не просчитываются сторонними наблюдателями до самого конца.

Характерным для России как Третьего Рима, вне зависимости от того, выступает страна в тот или иной период своей истории в роли Великого Княжества Московского, Российской империи, СССР или Российской Федерации, являются ее отличие и сходство с предшественниками и делящими то же самое наследство соперниками. Речь о собственно Риме – республике и сменившей ее империи, Втором Риме – Византийской империи и ее наследнице Оттоманской Порте – и Риме Четвертом – Британской империи до ее распада в середине ХХ века и сегодняшних Соединенных Штатах. Сравнение всех этих стран между собой с последующим детальным анализом результатов – предмет многолетней энциклопедической работы для большого коллектива ученых, на выполнение которой автор не претендует. Искушенного читателя и самого автора плоды этого труда несомненно порадовали бы, однако читателю массовому были бы скучны, как скучна всякая академическая работа для любого, не являющегося фанатиком предмета. Отметим лишь, что упомянутая выше четверка выстраивается в две пары. Запад унаследовал традиции самого Рима с его республиканскими институтами, сохранившими осколки былой власти и функциональный смысл и во времена империи, а также разделением светских и церковных властей. Россия – византийскую бюрократию, при которой граждан уже не существовало – их сменили подданные, институты самоуправления носили формальный характер, а церковь была институтом государства, полностью и целиком ему подконтрольным. Вышесказанное упрощает и примитивизирует тему, но в первом приближении более или менее соответствует действительности. Это влияет на принятую в стране систему власти и ее наследования. Степень взаимной зависимости национального лидера и его окружения – «придворных». Уровень влияния на ситуацию в стране бюрократии. Роль армии и спецслужб. Отношения населения и правящих классов. Совпадение и несовпадение интересов чиновников с землевладельцами и торговым сословием. Принципы взаимодействия государственных институтов с религиозными объединениями, в том числе с православной церковью. И так далее, и так далее, и так далее. Да и сам характер всех этих институтов имеет значительно более глубокие корни, чем принято считать. Отсюда вечный вопрос о том, Европа Россия или все-таки Азия, точнее, является она Евразией или Азиопой. Да и споры относительно того, по дороге ей с Западом или нужно идти другим путем, восходят все к тому же противостоянию Западной и Восточной Римской империи, описанному в последних главах учебника истории 5-го класса средней школы. Хотя, отметим точности ради, не только к ним.

 

Заметки на полях

Правила игры

 

Политика не делается в белых перчатках. Говоря по правде, ее и чистыми-то руками делают нечасто. И если вы, прикоснувшись к политике, узнаете о себе со страниц газет не только все, что с вами было, но и все, чего не было и быть не могло, – не стоит удивляться. Если любой ваш шаг, все, что с вами и вокруг вас происходит, комментируется предвзято и оскорбительно – таковы правила игры.

Вас будут преследовать те, кому вы мешаете, обращая внимание избирателей на то, что они делают за их счет, утверждая, что действуют не в собственных, а в их интересах. На вас откроют охоту профессиональные бездельники, которые годами дремлют на рабочем месте, полагая, что страна должна быть благодарна им уже за то, что они согласились ею управлять. Вам будут ставить палки в колеса те, кто полагает, что вы являетесь их конкурентом. Они будут говорить о вас гадости знакомым, распространять о вас нелепые и лживые слухи, поддерживать все, что может принести вам вред или просто испортить настроение, замалчивать все, что может сыграть в вашу пользу. И то же самое будут делать их приближенные и их родственники, их подчиненные и их партнеры – люди, которых вы в глаза не видели и которым не сделали ничего плохого.

Придерживаются они правил, принятых в обществе, или ведут себя как уличные хулиганы? Догадайтесь сами. Руководствуются они фактами или создают на пустом месте слухи? А вы как думаете? Знают они, что такое совесть, долг, моральные принципы? Да с чего бы! Кто-то из них называет себя политиком, кто-то – экспертом, кто-то журналистом или главным редактором. На самом деле их работа – удержаться у власти или в окружении тех, кто находится у власти. Как можно дольше высасывать соки из страны. И не пускать в свой круг никого «снаружи», и тем более никого, кто «не вписывается». Если нет опасности извне, они душат друг друга. Но по неписаному правилу объединяются для защиты корпоративной кормушки.

Если вы свой – у вас все будет в порядке. Ваш рейтинг может скатиться до нескольких жалких процентов – и вы будете премьер-министром. Вас может высмеивать вся страна – и вы будете премьер-министром. Вы можете быть нулем без палочки в собственном правительстве – и вы будете премьер-министром.

Вы можете проиграть войну и сказать, что выиграли ее. Можете оставить израильтян беззащитными под градом вражеских ракет и заявить, что они «никогда еще не чувствовали себя в такой безопасности». Можете рисковать жизнью детей и стариков – и продолжать заниматься интригами, призванными сохранить в ваших руках власть. Власть, доставшуюся вам случайно. Власть, которую вы не заслужили. Власть, которой не стоите и которой не умеете распорядиться.

Если вы свой – вы непогрешимы. Вы можете назначить кого хотите, на какой угодно пост – и вам будут петь осанну. Вы можете ставить под удар будущее страны, обещая отдать всю контролируемую Израилем спорную территорию, которую не вы завоевали, не вы обустроили и не вы защищали, человеку, чье будущее еще менее прочно, чем ваше, – и это будут называть «прорывом в мирном процессе». Вы можете балансировать со своей «правящей коалицией» за гранью падения, и ваши конвульсии преподнесут как уверенный политический курс.

Если у вас есть «классово близкая» газета, телеканал или радиостанция, которые готовы закрыть глаза на все, что вы делаете, и все, что представляете собой на самом деле, они будут работать на вас. Пусть из-за ваших ошибок, самоуверенности, некомпетентности погибли сотни израильтян и ливанцев, многие из которых были мирными жителями. Пусть вы своими собственными руками разрушили веру в Израиль у миллионов сочувствующих ему во всем мире. Пусть даже преданные друзья и союзники перестали понимать, что именно и во имя чего вы делаете. Но если у вас есть «свои» журналисты или «свой» главный редактор, они будут расчищать вам путь к власти, а ваших возможных оппонентов попытаются утопить. Ссылаясь на демократию, справедливость и интересы избирателей. Вне зависимости от логики, фактов и объективной реальности. Потому что вы – премьер-министр. И потому что для них вы свой. Таковы правила игры.

 

Но если вы не премьер-министр и не свой, то вы можете быть семи пядей во лбу. Вы можете вывернуться ради своей страны и своих сограждан наизнанку. Все, что о вас напишут, будет: «Интересно, зачем это ему было нужно?» Вы можете неожиданно для недоброжелателей и себя самого оказаться по-настоящему популярным. Все, что по отношению к вам сделают, будет направлено на то, чтобы отодвинуть вас в тень или очернить. Вы можете сколько угодно создавать новое или пытаться починить то, что еще можно спасти, из работающего на страну старого. Все, на что вы можете надеяться, – это серия статей или передач, рисующих вас законченным злодеем.

О вас не будут писать: «Его место в тюрьме, а не в мэрии или парламенте» – это время ушло. Но будут создавать, раздувать, распространять и использовать все мыслимые и немыслимые слухи и сплетни. Будут пользоваться каждым случаем для того, чтобы растиражировать их, пытаясь связать ваше имя не с тем, что вы делаете на самом деле, а с этой пеной из полуправды, намеков и неприкрытой лжи. И делать это будут день за днем, с последовательной увлеченностью, достойной лучшего применения.

Даже если вы сделали для страны что-то, что нельзя не заметить, о чем невозможно не упомянуть и что трудно очернить, к рассказу об этом всегда можно присовокупить коктейль из намеков и ссылок на неназванные источники информации. Понятно, что политики те люди, которыми являются. Что у них такая ментальность, такие привычки и такое видение себя и окружающего мира, какие есть. Такое окружение, такие союзники и такие сочувствующие, какие только и могут быть у людей такого рода. Что газеты, которыми владеют и руководят эти люди, действуют, как умеют. И когда их фантазия истощается, а истории, сшитые на живую нитку, начинают трещать по швам, они скатываются до бульварного уровня желтой прессы. И то, что вся эта «милая компания» действует в соответствии с принятыми в ней правилами игры, не греет ни чью душу.

 

Глава 2







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.96.39 (0.007 с.)