Культура средних веков и христианство

 

 

Средневековье Западной Европы было прочно связано с религией, а церковь имела в ней столь же сильное влияние, как и в Византии. В начале XI века христианское общество Европы состояло из трех категорий людей: священники, воины (феодалы) и крестьяне. Иными словами, люди делились на молящихся, воюющих и работающих. Аристократия при этом относилась к военным [168, с. 240]. Но ни одна часть общества не была свободна от служения религиозным целям. Та же публика, которую мы теперь называем интеллигенцией, носила тогда название клириков, и среди них были не только богослужители, но и те, кто вместе с образованием получил звание магистра. Они составили важную часть общества. “...Во главе христианского мира стояли папа и государь (король-император),... Священство и Власть, власть земная и власть духовная, священник и воин” [там же, с. 250].

Средневековый мир, его жизнь “во всех отношениях проникнута, насыщена религиозными представлениями. Нет ни одной вещи, ни одного суждения, в которых не усматривалась бы всякий раз связь с Христом, с христианской верой” [306, с. 154]. Благочестие наиболее искренне верующих людей было таково, что каждое свое действие они посвящают Христу или Богоматери. “Всякое питье выпивает он (верующий.— А. Б.) в пять глотков, по числу ран на теле Господа нашего, в конце же делает двойной глоток, ибо из раны в боку Иисуса истекала и кровь и вода” [там же]. Огромное множество религиозных праздников делало значимым каждый момент Священного писания, о нем говорились проповеди, им посвящались все новые и новые реликвии, амулеты, песнопения, гимны, посты и обеты. Все это сопровождалось и ростом суеверий, поскольку к абсолютизации благочестия примешивались и полуязыческие культы земледельческого характера. Поистине неистовое средневековое служение Богу приводит к нежелательному для себя результату: с одной стороны, оно выражало прочную и искреннюю веру, но с другой — служение Богу все менее отделялось от реальной жизни, приобретало все более повседневные, обыденные черты, постепенно происходило то, что называется обмирщением религии. Даже самое священное для христианства таинство евхаристии (превращения вина в кровь Христову, а просфорки — в тело Господне) вызывает в жизни слишком фамильярное отношение к себе.

Й. Хёйзинга пишет, что о женщине, лежавшей на больничной койке, говорили: “... просила она принести ей доброго нашего Господа”. А о священнике, который везет на ослике Святые Дары, простонародье может сказать: “Вон Господь на осляти” [там же, с. 158].

Все это приводит постепенно к тому, что не только священное стало поглощать мирское, но и наоборот, мирское растворяет в себе священное. Священные праздники не были избавлены от буйного веселья, сквернословия, игры в карты, и это вызывало нарекания церкви. Вместе с тем падает и благочестие, о чем повествует документ городского совета города Страсбурга, в котором обещают выдать 1100 литров вина в год тем, кто проведет в храме ночь одного из праздников “в бдении и молитве”. Исследователи средневекового мира полагают, что в таком смешении святого и греховного не было осознанного атеизма. Это было следствием “наивной неразборчивости по отношению к религии” [Хёйзинга] или проявлением карнавальной культуры [А. Я. Гуревич].

Важным элементом жизни средневекового человека было посещение церкви. Для него необычайно значителен весь церковный ритуал, он наполнен высшим смыслом, несет успокоение и надежды. Каждый акт общественной жизни должен быть освящен церковью, начиная от рождения человека и до его смерти. Особую значимость приобретало коронование королей, предписание им со стороны церкви обязанностей, которые должны были соблюдаться, как священные заветы. На Парижском соборе в 829 году говорилось: “В первую очередь королю надлежит быть защитником церквей и служителей Божьих, вдов, сирот и всех прочих бедных и неимущих. Он должен также...проявлять себя грозным и рьяным, дабы не произошла какая-нибудь несправедливость; а если и свершится одна из них, то лишить кого бы то ни было надежды укрыться в своей злодейской дерзости, дабы все знали, что никто не останется безнаказанным” [168, с. 254]. За то, что король не справлялся с такими требованиями, тот же Парижский собор называл его не королем, а тираном.

В этой системе каждый человек принадлежал и подчинялся сразу нескольким институтам общественной структуры. Он был членом семьи, принадлежал церковной общине и государственной власти. В таких тройственных отношениях человека с миром церковь играла роль уравновешивающую, компенсирующую тяготы земной жизни, ее противоречия.

Всей системой своей идеологии церковь формировала чувства людей, их менталитет, регламентировала поведение. В церкви происходили собрания прихожан, церковный колокол сзывал к себе в случае опасностей. Церковь брала на себя и благотворительные функции, создавая приходские школы и больницы. Свою всепроникающую роль церкви приходилось постоянно поддерживать: ее не устраивали ни чрезмерный экстаз, религиозная экзальтация и одержимость, ни обмирщение религии.

Однако не только эти крайности беспокоили церковь. На протяжении всей эпохи переосмыслялось само христианское учение, различно толковались его догматы. Множество споров в Европе вызывал вопрос о бедности Христа. Появились монашеские ордены доминиканцев, францисканцев, упрекавшие официальную церковь в излишествах, с их точки зрения, не свойственных христианскому вероучению.

Рядом с истовой верой в противоречивой действительности средних веков уживались и многочисленные ереси. Некоторые из них имели свои корни в византийской культуре. Одна из таких ересей — катары — (преимущественно во Франции) полагала, что миром правят два могучих начала: Добро и Зло. И Бог бессилен перед злом, которое “одни считали равным ему богом, а другие низшим по отношению к нему дьяволом, но с успехом восставшим против него” [167, с. 88]. Поэтому катары называли творением сил зла и землю, и, следовательно, католическую церковь. С ересями и другими явлениями, противоречившими церковной идеологии, церковь боролась с позиции силы. С 1022 года в Европе запылали костры инквизиции.

Так рядом с религиозным сознанием, наполненным верой, формировалось и ханжеское сознание, для которого грешить и каяться было делом обыкновенным. Нужно было лишь соблюдать установленные правила жизни. Поэтому торговля индульгенциями во всей своей неприкрытой циничности не представляла для средневекового человека чего-либо невозможного.

И тем не менее все стороны жизни определялись и регулировались церковью, религиозность была нормой жизни, а храм — средоточием духовности общества. Этой роли должны были соответствовать и облик церковных зданий, и их внутреннее убранство.

Два архитектурных стиля оставило в мире средневековье: романский стиль и готику. И тот, и другой стиль брали за основу известную еще римской архитектуре базилику. Романский стиль удлиненное помещение базилики делил колоннами на три или пять частей — нефов. Средний неф был наиболее просторным, в нем сооружался алтарь. Поперек главной оси базилики сооружались один или два трансепта, в результате все сооружение приобретало форму креста. Для храма, построенного в романском стиле, характерно было разделение внутреннего пространства на части, предназначенные для разных категорий людей: священнослужители находились в приалтарном пространстве, в центральной части храма — наосе — располагались верующие, миряне, но и здесь выделялись места для знати.

Строение романского стиля производило впечатление крепко стоящего на земле сооружения, несмотря на то, что многие храмы имели два или даже три яруса, в которых ритмически повторялся мотив арки. Геометрия храма была простой и ясной, являя взору прихожан величие и гармонию, понятный любому мирянину образ мироздания. Рельефы и росписи храмов должны были воспитывать прихожан, напоминать им главную идею религии: идею греховности всего земного и Страшного суда как воздаяния каждому по делам его. Но в своей экзальтированной вере, окрашенной не исчезнувшими языческими представлениями, художники и скульпторы заселяли и земной, и потусторонний мир сказочными и мифологическими существами. Бернард Клервосский писал об одном из таких рельефов: “Ты можешь увидеть здесь множество тел с одной головой и, наоборот, на одном теле множество голов. Здесь перед глазами находится четвероногое со змеиным хвостом, там — рыба с головой четвероногого. Тут зверь влачит зад козы, являясь спереди лошадью, там рогатое животное оканчивается конем.... Ты пожелаешь скорее читать по камню, нежели в книгах, и провести целый день в любовании этими диковинами, чем в размышлении над божественным законом” [340, ч. 1, с. 311].

Несколько позже появившийся готический стиль стремился объединить архитектуру, скульптуру и живопись. Цветные витражи и одухотворенная скульптура, передающая особую углубленность духовного мира, соединялись с более, чем в романском искусстве, изысканными формами арок, удлиненных сверху, и создавали грандиозные сооружения, поражающие совершенством конструкции. Именно в готическом храме взгляд двигался бесконечно вверх по нескончаемым переплетениям арочных линий, двигался к небесам, вознося туда все помыслы верующих. Готический собор более грандиозен, чем романский, но и более демократичен: в нем нет четкого разделения пространства, алтарь, наос, имеющееся в романских постройках помещение для тех, кто еще не принял христианства, — нартекс, почти сливаются. Появились большие окна с витражами, множество скульптур и целых скульптурных композиций. Они украсили все элементы здания внутри и особенно снаружи, на фасадах. Таковы соборы в Париже — Собор Парижской Богоматери, Реймсе, Кельне и других городах.

 

 

ВЫДЕЛИМ ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ

 

 

1. Средние века — эпоха, наполненная противоречиями. Как и всякая другая, она имеет свои темные стороны, но она — ступень в развитии культуры человечества, имеющая заслуги перед мировой культурой и свою специфику.

2. Среди специфических сторон следует назвать прежде всего интерес к духовной жизни человека, который возник в средневековой культуре под активным влиянием христианства. Это отразилось на менталитете всех слоев средневекового общества и нашло свое выражение в искусстве, обратившем внимание на эмоциональную сферу каждого отдельного человека, показав ценность и внутреннего мира, и эмоционального отношения к действительности.

3. Средние века значительно развили систему логического мышления. От Тертуллиана, говорившего: “Верую, ибо абсурдно”,— через Ансельма Кентерберийского (XI век) с его утверждением “верую, чтобы понять” — Средневековье приходит к Пьеру Абеляру (XII век), считающему, что нужно “понимать, чтобы верить”. Споры номиналистов и реалистов, развитие схоластики, диспуты привели к попыткам сделать разум основанием рассуждений и найти законы его существования.

4. В это время развивается, углубляется и совершенствуется искусство. Появляются новые формы и жанры, новые направления литературы: роман, городская сатира, живущая в виде фаблио (лат. fabula “басня”), шванков (нем. schwank “шутка”), новелла, имеющая и сатирический, и поучительный характер, лирика Прованса, открывшая для себя богатство созвучий в словах — рифму; новые особенности музыки; в XI веке появляется почти современная система записи музыки, а в творчестве трубадуров, труверов и миннезингеров — многочисленные жанры песенного творчества; в архитектуре складываются романский и готический стили, связанные с новыми способами и формами конструктивного решения зданий и храмов.

5. Появляются новые языки, основанные на латыни, но к ней не сводящиеся, впитавшие в себя все богатство народного мышления.

6. Средневековье вывело человечество из мрака разрушения, связанного с падением и гибелью античного мира, на такой уровень культуры, который подготовил последующий всплеск человеческой деятельности, характерный для следующей эпохи — эпохи Возрождения.

 

 

Глава XVII

КУЛЬТУРА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

§ 1 “Проблема Возрождения” вкультурологии

 

 

Для каждой культуры или эпохи характерны значительные личности, а их имена выступают как ее знак или символ. Так, для Рима это были консулы, императоры и полководцы. Для эпохи Возрождения, или Ренессанса,— это титаны и гении духовной культуры. Что же возрождала эпоха Возрождения? Что делает ее такой значимой в культуре мира? Что принесла она в мир культуры?

В Ренессансе проблематичнсгмногое: определение времени его возникновения и существования, пространственные границы, особенности протекания в различных странах, классификация периодов и так далее. Когда речь шла о Средневековье, то все-таки была отправная точка, позволяющая датировать окончание периода античности и начало средневековья. Для Ренессанса такой отправной точки нет, поскольку одни процессы, вылившиеся в торжество духа и мысли, красоты и гармонии, начинались гораздо раньше него, другие заканчивались гораздо позже. Так, Данте и Джотто начали свою деятельность в XIII веке, который определяется, скорее, как Предвозрождение, а Шекспир создавал свой великий театр в конце XVI—начале XVII века.

 

 

 

Кроме того, Возрождение связано с традициями и ценностями античности, а античная культура существовала лишь на территории Греции и Рима, именно поэтому Ренессанс начался и проявился наиболее ярко в Италии. Культура других европейских стран испытала сильное влияние идей, форм жизнедеятельности, духовных ценностей итальянского Возрождения, но ей не присущи столь сильно выраженные черты этой эпохи: в то время, когда разворачивалась античная культура, они переживали период варварства, так что им нечего было возрождать. Поэтому речь пойдет преимущественно об Италии.

Существуют стойкие представления о Ренессансе как об идеально прекрасном мире, где жили титаны духа, а человек был гармоничным и свободным. Нет, Ренессанс, как и другие эпохи, насыщен кровавыми столкновениями и разорительными войнами, монархи, тщеславные и жадные, преследовали тех, кем сейчас восхищается мир. Это же время ознаменовалось кровопролитной борьбой протестантов и католиков, расколом христианской церкви в Европе, жестоким искоренением свободомыслия. Недаром во многих исследованиях Ренессанса официальной датой, завершающей эту эпоху, считается 1600 год — год сожжения на костре Джордано Бруно за проявленное им инакомыслие по отношению к официальным церковным установлениям.

Главное противоречие эпохи Возрождения — столкновение необъятного нового с еще крепким, хорошо устоявшимся и привычным старым. Только теперь, с вершины прошедших веков мы видим, как зарождались, формировались и осуществлялись новые тенденции буквально во всех сторонах действительности, что послужило причинами их появления и какие они имели последствия. Но в то время для истово верующих людей совершенно непонятны были столкновения папского Рима со светской властью или требования реформаторов церкви. Это было воистину время открытия мира, вдруг стремительно раздвинувшего свои границы и так широко, как не могли себе представить и крестоносцы: новые континенты и народы, новые сведения и знания потрясают ограниченного обывателя и обостряют его представления о дьявольских искушениях, еретиках, колдунах и ведьмах. Лучше всего о противоречиях этой эпохи сказал французский поэт XX века Поль Валери (1871—1945): в Италии происходило “...кипение жизни и идей, в котором проявились всемогущество и анархия, богатство и благочестие, ощущение вечности и чувственность, утонченность и насилие, наибольшее простодушие и наибольшее дерзание интеллекта — в сущности, все крайности жизненной и умственной энергии в их единстве” [351, с. 266].

Тем не менее, при всей пестроте противоречий, при всей жестокости и грубости нравов эпоха Возрождения подняла общество на качественной новый уровень осознания себя, своей деятельности и ее целей. Выделим основные особенности этого времени.

1. Сам термин “Возрождение” означает стремление общества понять и переосмыслить свое прошлое, возродить его былую славу и отмести его ошибки. Одна из главных идей Возрождения — связь времен, возобновление всего, что не успела завершить античность. Величие Рима-города и Рима-государства, его характеры, действия сильных и значительных людей, художественные традиции — все это как бы вдруг открылось уму и взгляду пытливых искателей. Л. М. Баткин высказывает мысль о том, что Ренессанс из идеи “подражания” древним, ориентации на прошлое, преклонения и любви к античности вынес совершенно новые принципы жизни и деятельности, буквально изобрел “новый стиль” в каждом своем деянии. Сущность этого шага в новое состояние обозначил Франческа Петрарка (1304—1374) в письме к Боккаччо: “...тот, кто подражает, должен постараться написать похоже, но не то же самое, и этому сходству надлежит быть не таким, какое бывает между портретом и человеком, изображенным на портрете..., а таким, как между сыном и отцом” [24, с. 33].

2. Возрождение “открыло” миру индивидуальность человека и показало путь к личностному состоянию. До этого времени отдельного человека воспринимали как биологическую особь, отделенную от других на том основании, что человечество состоит из людей [там же, с. 4]. Термина “индивидуальность” в его современном значении [49] тогда практически не было, поскольку понятие individual, individuum обозначает человеческую биологическую единицу, проявляющую себя лишь как часть коллективного целого. И только Ренессанс увидел человека в его неповторимости и способности к творческой деятельности, только Ренессанс сделал значимыми его эмоциональный мир, страсти и аффекты, своеобразие отношения к действительности, и только в эпоху Ренессанса главным героем своего времени становится человек действующий. Он раскрывает для себя меру своей разумности и ответственности перед миром, меру воли, свободы и личного достоинства. Ренессанс пришел к мысли о богоподобии человека и вывел из этого идею о беспредельности его возможностей, которая реализовалась в деятельности титанов Возрождения. Она же составляет одну из основных черт Возрождения — гуманизм (лат. "humanus" “человеческий”, “человечный”. Гуманизм — признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений).

3. Гуманизм Возрождения рождает “ясное стремление к бунту”, для этого периода культуры характерна “программа разрыва со старым миром с целью утвердить иные формы воспитания и общения, иное общество и иные взаимоотношения между человеком и природой” [69, с. 34]. Стремление к бунту не порывает с религией и церковью, но создает светскую культуру, отходящую от религиозного влияния. “Возрожденцы удивительным образом умели сочетать самые возвышенные, самые духовные... идеи с таким жизнерадостным, жизнеутверждающим, веселым и игривым настроением, которое иначе и назвать нельзя, как светским и даже земным” [180, с. 50].

4. В качестве общего для всего Возрождения в его временном и пространственном отношениях следует считать и особое ощущение того, что эта эпоха — “золотой век” в жизни человечества. “Наш век — век воистину золотой. Он возродил свободные искусства, которые уже погибли,— грамматику, поэзию, ораторское искусство, живопись, скульптуру, архитектуру, музыку и древние напевы орфеевой арфы”, — писал один из гуманистов этого времени Марсилио Фичино (1433—1499) [81, с. 17].

Итак, Возрождение — переходный этап истории человечества, культуры, политической и экономической жизни. В его истории выделяются три периода: раннее Возрождение — Треченто (XIV век), высокое Возрождение, период его расцвета — Кватроченто (XV век) и позднее Возрождение — Чинквеченто (XVI век).

В период Треченто в Италии появляются первые мануфактуры и связанные с ними новые формы эксплуатации, вспыхивают бурные столкновения зарождающегося рабочего класса с молодой буржуазией. Процветали свободные города-государства, города-коммуны (такие, как Флоренция), где не было крепостной зависимости, и главную роль в них играли не аристократы, а торговцы и ремесленники. В искусстве — это эпоха Франческо Петрарки и Джованни Боккаччо, создавших новую литературу, “центральной фигурой которой становится человек во всех его проявлениях с его сложной внутренней жизнью” [290, с. 16].

В эпоху Кватроченто разгорается жестокая война между сторонниками римского папства (гвельфами) и императорской власти (гиббелинами), в городах-коммунах к власти приходят олигархи, жестоко подавляя выступления “тощего люда”. Но в это же время расцветает живопись, давшая мощный толчок следующему периоду — высокому Возрождению. В XV веке начинает работать Леонардо да Винчи, его продолжателями станут Рафаэль и Микеланджело. Вспыхивает интерес к гуманитарному знанию (studio gumanitatis), даже в церквях в праздничные дни вместо проповеди читались стихи Данте и лекции по античной литературе и философии. Именно в это время Иоганном Гутенбергом изобретено книгопечатание.

Самым трагическим был период Чинквеченто: невиданный расцвет искусства наряду с самыми страшными потрясениями экономического, социального и религиозного характера.

Всем трем этапам предшествовал краткий период кануна Возрождения, предвозрождение (вторая половина XIII века) — Дученто, когда только складывались антифеодальные настроения и появлялись свободные города, а в искусстве работали Данте и Джотто.