Возникновение греческой культуры и ее периодизация

 

 

Создатели одной из самых блестящих культур мира, греки всегда гордились своей страной. Афинский реформатор, политик и поэт Солон (ок. 640—560 до н. э.), причисленный к семи греческим мудрецам, полнее многих выразил мировоззрение своих современников:

 

Наша страна не погибнет вовеки по воле Зевеса,

И по решенью других присно-блаженных богов.

Ибо хранитель такой, как благая Афина Паллада,

Гордая грозным отцом, ллани простерла над ней.

[175, с.62]

 

Греки искренне считали, что их страна находится под защитой богов и не напрасно: условия жизни были нелегки, и фраза одного из персонажей А. П. Чехова: “В Греции все есть!” — мало соответствует истине. Земля, ставшая родиной для греческих племен, переселившихся сюда из северных областей Балканского полуострова, а до этого кочевавших по необозримым просторам от Урала до Карпат, была неприветливой: засушливый и жаркий климат, нехватка плодородной земли, ограниченные возможности для возделывания многих злаков, например, пшеницы. Почти везде — горы и слишком мало рек, чтобы осуществлять поливное земледелие, поэтому жители должны были довольствоваться малым или добывать блага, преодолевая многочисленные трудности. Неудивительно, что героями в греческих мифах и легендах оказываются то хитроумный Одиссей, то неустрашимый Ахиллес, а успех во всех делах гарантируют благоволение богов и помощь таких титанов, как Прометей, даровавший людям не только огонь, но и многие ремесла.

Однако в Греции есть богатые залежи серебра, мрамора, гранита и поделочных камней; они стали предметами обмена, а потом и торговли с другими народами. В те времена серебро ценилось выше золота — стойкого ко всякого рода химическим воздействиям, но мягкого металла: изделия из него легко деформируются, переплавляются, вытираются от длительного употребления. Именно серебро, обладающее большей прочностью, изделия из камня и оливковое масло в амфорах, а позже и вино везли греки в Крым, Аркадию и Колхиду в обмен на пшеницу и скот.

Некоторые из греческих племен, например ахейцы, были воинственны и суровы. Описанная Гомером Троянская война — не вымысел, а реальность — наглядно демонстрирует многое из того, что не кажется современному человеку признаком культуры или цивилизации. Например, “лишний” ребенок мог быть выброшен на дорогу, как Парис, сын Приама, царя Трои. Ведь в греческих племенах, где земля принадлежала семье, ее невыгодно было делить по числу наследников. Другой жуткий обычай предписывал приносить в жертву пленников, сохранять им жизнь было невыгодно. Рабство возникает гораздо позже, когда из труда раба стало возможным извлекать пользу. Некоторые жестокие обычаи ахейцев сохранились надолго, вплоть до расцвета афинской культуры, например, обычай содержать для жертвоприношений “фармака” (козла отпущения). В качестве “фармака” выступали калеки, ненормальные либо приговоренные к смертной казни, “чтобы при наступлении голода или эпидемии чумы иметь под рукой людей, которых можно было принести в жертву богам, побивая их камнями”, — пишет Андре Боннар [41, т. 1, с. 18].

И тем не менее древние греки создали культуру, названную в последующие века “греческим чудом”. Но прежде чем говорить о его истоках, совершим небольшое путешествие во времени.

Первые поселения в бассейне Эгейского моря появились в эпоху неолита. Среди них было родственное грекам племя пеласгов (пелазгов), положившее начало древней цивилизации — Эгейской культуре (IV—I тысячелетия до н. э.). Пеласги были опытными мореходами, умели обрабатывать бронзу, занимались земледелием. С начала II тысячелетия из северных областей Балканского полуострова на малоазийское побережье Эгейского моря, на острова и остальную территорию Балкан начали проникать по суше греческие племена.

Эти племена были индоевропейцами, имевшими общий язык и нравы. Они называли себя эллинами, а представителей всех других племен и народов, говоривших на непонятном для них и неблагозвучном языке,— варварами (греч. barbaros “чужеземный, непонятно болтающий”). Согласно греческим преданиям, родоначальником племени эллинов был Эллин, сыновья которого считались предками главных греческих племенных союзов — ахейцев, дорийцев, ионийцев, эолийцев. Геродот пишет:

“Эллины едины по крови, говорят на одном языке, имеют одних богов, одни храмы, приносят те же жертвы, имеют одинаковые обычаи и нравы” [41, т, 1, с. 34].

На своем пути греки вытесняли, покоряли или уничтожали местное неиндоевропейское население (пеласгов, лелегов и др.). Многие исследователи считают, что греки стояли на более низкой ступени культурного развития, поэтому веками происходила борьба и ассимиляция двух культур. Воинственные ахейцы вскоре покорили другие племена. К XVI веку до н. э. ахейские царства, крупнейшим из которых были Микены на полуострове Пелопоннес, достигли высокого экономического и культурного развития. Эта цивилизация заложила основы дальнейшего развития греческой культуры. Рассмотрим некоторые причины этого процесса.

В XVIII веке до н. э. критские племена пеласгов объединяются под властью одного правителя, а центром государства становится город Кносс. Здесь возделывали виноград, выращивали злаки, разводили оливковые деревья, знали скотоводство. До сих пор сохранились следы дворцов и других величественных сооружений, имевшие даже водопровод и канализацию. Самый знаменитый памятник критского зодчества — Кносский дворец занимал площадь в 20 тысяч квадратных метров.

Его сложная система переходов и коридоров, соединявших большие и маленькие помещения, отражена в мифе о Лабиринте и чудовищном человекобыке Минотавре. Ему критский царь Минос отдавал на растерзание юношей и девушек, которых каждые девять лет Афины отправляли в виде дани на Крит. Тесей, сын афинского царя Эгея, убил Минотавра и выбрался из лабиринта с помощью клубка ниток, врученного ему Ариадной, дочерью Миноса (отсюда выражение “Ариаднина нить”).

Критяне не возводили укреплений. В своем строительном искусстве они стремились к красоте, украшая сооружения фресками — росписью красками по сырой штукатурке, которой овладели уже в XVI веке до н. э. Даже небольшие сохранившиеся фрагменты фресок, изображающие сцены из жизни, природу, до сих пор демонстрируют богатство цвета, фантазию, вдохновение и мастерство критских художников. Поклоняясь природным (хтоническим) божествам в священных рощах, пещерах и на горных вершинах, критяне не строили храмов, не создавали монументальной скульптуры. Но до сих пор восхищают работы резчиков по камню: вазы, перстни, печати. Изделия критских мастеров из бронзы, золота и серебра были известны по всему Средиземноморью.

Существует два предположения о завоевании Крита ахейцами. Одни ученые считают, что критское царство погибло в конце XVI века до н. э. в результате извержения вулкана на острове Фера и землетрясения. Города, кроме Кносса, были покинуты, и этим воспользовались ахейцы, захватив Кносс и подчинив себе остров. Другие — что нашествию ахейцев не предшествовали стихийные бедствия. Во всяком случае, с XV века до н. э. на острове господствовали ахейцы. Они переняли критскую культуру, ассимилировали местное население, приспособили критскую письменность к своему языку (найдены глиняные таблички с записями, сделанными на одном из диалектов греческого языка), заимствовали мастерство фрески и росписи ваз. С этих пор центром эгейского культурного мира становятся ахейские Микены, поэтому часто говорят о Крито-микенской культуре.

Микены достигли высшего подъема в XVII—XIV веках до н. э., установив торговые отношения с Критом, после чего эгейская цивилизация распространила свое влияние на юг Балканского полуострова. Она принесла на Балканы свою воинственность, свои формы отношений с природой и свою культуру. Умея нападать, они умели и защищать свои поселения, которые строили на высоких холмах и окружали крепостными стенами. Такие поселения позже получили название акрополь — “верхний город”. Сохранившиеся крепостные стены сложены из грубо вытесанных глыб весом в пять-шесть тонн. В Микенах стены имеют толщину 6—10 метров, а у расположенного неподалеку Тиринфа — 17,5 метров. В толще стен устраивались галереи и кладовые для хранения продовольствия и оружия. Последующие поколения сложили мифы о том, что эти сооружения строили одноглазые великаны — циклопы. Убранством микенских дворцов тоже были росписи, но сюжетами служили уже сцены охоты и воинские подвиги владык. Самыми известными памятниками считаются гробницы микенских царей.

В конце XIII века до н. э. племена ахейцев, объединившись, начали войну против Троянского царства. Десять лет продолжалась эта война, наконец Троя (ее более древнее название — Илион) была захвачена. Героические и трагические картины этой войны описаны Гомером в поэмах “Илиада” и “Одиссея”.

Последним нашествием северогреческих племен было вторжение дорийцев, устремившихся в поисках земель из горных областей на юг Балкан. Они были сильнее ахейцев, поскольку владели железным оружием. Часть ахейцев бежала на побережье Малой Азии и острова Эгейского моря, часть осела в средней части Греции — Аттике, где жили ионийцы, успешно отбивавшие дорийское нашествие.

Все эти сложные и длительные события привели к тому, что эгейская цивилизация закончила свое существование. Дорийцы разрушили многочисленные поселения предшественников, прервали торговые связи с Египтом и азиатскими странами, уничтожили некоторые художественные традиции. К I тысячелетию до н. э. была забыта письменность. Сохранились лишь частично элементы духовной культуры крито-микенской эпохи, отдельные мифы и верования, некоторые способы изготовления керамики и мелкой пластики. Прошли столетия, прежде чем эллины создали свою великую культуру.

В ее развитии можно выделить три этапа: становление, расцвет и упадок или, соответственно, архаика, классика и эллинизм.

Архаика (VIII—VI вв. до н. э.) — время многочисленных перемен в общественной жизни Эллады (древнее название Греции). Греки распространили свои владения не только на побережье Малой Азии, но и на Сицилию, Южную Италию, на берега Черного моря и даже Египет. В это время появляются первые греческие города-государства — полисы (греч. polls), распространяется общегреческая письменность, созданная на основе финикийской в IX веке до н.э., появляются первые исторические труды и географические описания, рождаются лирическая поэзия и театр, начинают сооружаться храмы.

Классика (V—IV вв. до н. э.) — пора высшего расцвета греческой культуры, период утверждения античной демократии. Длившаяся почти полвека война с персами (500—449 до н. э.) объединила греческие города, утвердила греков в их патриотических чувствах и представлении о том, что эллин не может быть рабом. Истинным порождением этого самосознания становится не только расцвет демократии, возвысившей человека, но и появление театра Эсхила, Софокла и Эврипида, великих произведений искусства, прославивших человеческое достоинство, гармоническое развитие личности, физическое и нравственное совершенство полисного человека.

Эллинизм (конец IV—I в. до н. э.) завершает развитие греческой культуры. Александр Македонский завоевал в своих походах (334—324 до н. э.) огромные территории от берегов Малой Азии до Индии, от Черного моря до аравийских пустынь. Но управлять такой державой греки оказались не способны: их раздирали амбиции, а иногда и просто жадность до легкой добычи и обогащения. Некоторые полководцы Македонского образовали отдельные монархии, среди которых в постоянном противостоянии находились Египет, Сирия и Македония.

В это же время пространство греческого мира расширилось, новые торговые пути привели к возникновению новых городов, особенно на Востоке. Эти города, сохраняя традиции восточных культур, восприняли и греческое влияние, украсив себя дворцами, парками, театрами и храмами. Греки, в свою очередь, познакомились с культурными достижениями Вавилонии, Египта и других восточных цивилизаций. Встреча двух культур вызвала бурный рост естественных наук, математики, медицины, а исчезновение городов-государств и появление монархий привели к формированию новых представлений о месте человека в мире и возникновению новых философских теорий.

Культура греческого полиса

 

 

Ахейцы и другие греческие племена селились в долинах среди гор, ставших естественной защитой и границей поселений. С их вершин открывался широкий обзор всей прилегающей территории, а также моря, откуда всегда можно было ожидать пиратского нападения. Поэтому складывается не целостное государство, а отдельные полисы, куда входили административный центр с крепостным укреплением (акрополем) и окрестные крестьянские поселения. Полис легче защищать, им проще управлять, но одновременно полисы были разобщены, они постоянно соперничали и враждовали друг с другом. Все это ложилось в основу развития особого менталитета полисного человека с его азартом соревновательности и воинственности. Поэтому, говоря о культуре Греции, всегда приходится уточнять, о народе какого полиса идет речь: о беотийцах, лидийцах, спартанцах или афинянах.

Еще в период архаики сформировались особая полисная форма управления и уклад жизни. Долгое время у власти были аристократы (греч. aristos “лучший”+ kratos “власть”), получившие со времен распада общинного строя влияние, собственность, а потом и землю. Но постепенно бразды правления перешли к тиранам (этрусск. tiran “господин”, “госпожа”) — выбранным из среды народа правителям, вершившим свою власть единолично. Были, конечно, и такие полисы, где власть принадлежала группе богатых или наиболее значительных людей — олигархов (греч. oligos “немногие” + arche “власть”). Своеобразный характер носила монархия Спарты. Там были два царя, власть которых ограничивалась наблюдательным органом — эфоратом (греч. ephoroi “наблюдатель”).

Но все-таки постепенно, шаг за шагом во многих полисах и прежде всего в Афи нах возникает величайшее изобретение греческой античности — демократия (VI век до н. э.).

Перевод этого слова известен — “власть народа”. Однако при всех достижениях государственности власть никогда не могла принадлежать всему народу целиком — это было возможно лишь в первобытном обществе, основанном на кровнородственных связях. В Греции же, как в любом государстве, кровное родство не влияло на отношения людей, населявших полис. О равенстве также не могло быть речи. Власть принадлежала только “гражданам” полиса, а среди них первоначально выделялись две категории людей: “были благородные, потомки первых поселенцев страны, членов кланов... Эти благородные, они же и богатые одновременно, обрабатывали землю большей частью сами с членами своего “дома” [41, т. 2, с. 141]. Кроме них, были другие свободные граждане города, мелкие собственники земли, ремесленники, которые “всегда были на волосок от рабства, являясь обладателями только своих рук” [там же, с. 142].

Пока Греция не знала денег, люди жили в условиях натурального хозяйства и обмена, хотя уже делались попытки этот обмен упорядочить. Мерой стоимости выступали волы. Об этом говорится у Гомера в “Илиаде”: на одного из героев, Главка, Зевс наслал временное помешательство, и

 

Он Диомеду герою доспех золотой свой на медный,

Во сто ценимый тельцов, обменял на стоящий девять.

[79, с. 108]

 

Там же упоминаются медные и железные бруски, служившие для расплаты:

 

Остальное вино пышнокудрые дети ахейцев

Все покупали, платя кто железом, кто яркою медью,

Кто же бычачьими шкурами, кто и самими быками

Или рабами — людьми...

 

Железо и медь иногда имели форму прута, их сначала называли вертелами [160, с. 46], позже — оболом, а горсть оболов — драхмой. Но это еще не деньги в их прямом виде: настоящие деньги должны иметь на себе государственную печать, гарантирующую их вес и чистоту.

Впервые деньги появились в малоазийской части Греции, в Лидии (VII век до н. э.). Их изготовляли из металла, который называли электроном. Это было золото, смешанное с серебром: добывавшееся у реки Пактол золото содержало от 25 до 95 % примеси серебра.

Деньги изменили отношения между людьми в обществе: возникло торговое сословие, появились ростовщики, получающие прибыль из самих денег, а с этим — и возможность накапливать состояние, не подверженное порче, как другие продукты труда. Следом появляется долговое рабство, а затем начинаются гражданские войны, выходом из кровавого драматизма которых стало возникновение демократии, достигшей своего расцвета в Афинах уже в период классики.

У истоков демократии в Афинах стоял Солон, которого можно считать основателем политической культуры, поскольку его реформы были направлены на создание в Афинах общества гуманизма и справедливости. Конечно, это был гуманизм античности, во многом не совпадающий с современными представлениями, но шаг вперед, который сделал Солон, не сравним с самыми просвещенными и мудрыми утопиями Востока. Греческий историк Плутарх (ок. 45—ок. 127) писал: “...Когда его (Солона) спросили, самые ли лучшие законы он дал афинянам, он ответил: “Да, самые лучшие из тех, которые они могли принять”. Сам же Солон сказал о себе: “Я принуждение с законом сочетал!” [243, т. 1, с. 170]. По свидетельству того же Плутарха, “там, где дело обстояло вполне хорошо, он не применял врачевания и не вводил ничего нового из опасения, что, “если в государстве перевернуть все вверх дном, то у него не хватит сил поставить все на место и упорядочить наилучшим образом” [там же].

Солон начал реформы в 594 году до н. э. с отмены долгового рабства, запретив давать взаймы под залог людей. Этот закон стал основой будущего права во всей Аттике, центром которой являлись Афины. Кроме того, он ввел закон, позволяющий делить имущество после смерти отца семейства (это положило начало дроблению крупной собственности и попытке уравнять людей в обществе). При Солоне закончилась власть “благородных” аристократов: к участию в управлении стали допускаться и те, кто находился на самой низкой ступени среди свободных. Главное место в полисе еще занимали богатые люди, но на них лежали и самые тяжкие обязанности. Об этом подробно упоминает Плутарх: “Солон ввел оценку имущества граждан. Тех, кто производил в совокупности пятьсот мер продуктов, как сухих, так и жидких, он поставил первыми и назвал их “пентакосиомедимнами” (т.е. пятисотниками.— А. Б.); вторыми поставил тех, кто мог содержать лошадь и производить триста мер; этих назвали “принадлежащими к всадникам” (или гиппеями.— А. Б.); “зевгитами” были названы люди третьего ценза, у которых было двести мер тех и других продуктов вместе. Все остальные назывались “фетами”; им он не позволил исполнять никакой должности; они участвовали в управлении лишь тем, что могли присутствовать в народном собрании и быть “судьями” [243, с. 173]. Вот как определялся тот или иной ценз: те кто получал 500 медимнов зерна (1 медимн = 52,5 литра) или столько же метретов (1 метрет = 39 литрам) оливкового масла, относились к первому классу, зевгиты должны были обладать упряжкой из двух волов и тяжелым вооружением, феты же были ремесленниками. Занимать высокие посты в государстве могли только первые три категории (пятисотники, всадники, зевгиты), феты же участвовали в народном собрании и суде.

Сердцем греческой культуры, средоточием ее лучших достижений, “Элладой Эллад” были Афины в период расцвета демократии.

Основу полисной демократии составляли земельные собственники, обладающие правом голоса. После гражданских войн и реформ Солона все большая часть свободных обретает это право, но все-таки в управлении участвовали немногие: только 28% взрослого мужского населения могли голосовать, причем только те, кто владел землей и достиг 20-летнего возраста. Переселенцы из других областей — метеки, занимавшиеся ремеслом и торговлей, были лишены политических прав: они считались свободными, постоянно жили в Афинах, но не имели гражданства. Избранным мог стать мужчина, достигший 30-летнего возраста и удовлетворяющий всем названным требованиям. Рабы же вообще не воспринимались как люди, их считали говорящими орудиями труда даже такие крупные ученые, как Аристотель.

Совершенно бесправны были и женщины, поскольку не обладали земельной собственностью. Они не участвовали в делах своих мужей почти не появлялись на пирах и празднествах, должны были ходить по улице с закрытым лицом и проводили свою жизнь на геникее (женской половине дома), занимаясь домашним хозяйством и воспитанием детей.

Главным органом управления в полисе было общее собрание. “Общие собрания созывались до 40 раз в году; они вызывали живейший интерес афинян и порой происходили очень бурно” [232, с. 287]. В остальное время руководство осуществлял сначала, во времена Солона Совет четырехсот, затем Совет пятисот. Для управления наиболее ответственными сторонами афинской жизни, например, финансами, религиозными обрядами, командованием войсками отдельно избирались архонты (греч. “регент”). Они должны были выдержать специальный экзамен, дававший им право на эту должность. Остальные члены Совета избирались по жребию, а чтобы не было искушения злоупотребить властью, “закон запрещал повторно избирать одного человека на ту же самую должность” [160, с. 94].

Стать членом Совета считалось делом почетным, угодным богам Избранные в него лица носили миртовые венки, имели особые места на всех празднествах и собраниях, на период своего избрания освобождались от военной службы. Оказаться же тем, кто не оправдал надежд, оскандалился, было позором. За некоторые проступки виновных подвергали остракизму (греч. ostrakon “черепок”) — осуждению на десятилетнее изгнание. Решение об этом принималось так: каждый, обладавший правом голоса, писал на глиняном черепке имя человека, по его мнению, опасного для народа, и тот, чье имя встречалось чаще, изгонялся.

Особенности общественной организации греческого общества повлияли на обычаи, традиции, нормы морали и даже на искусство. Некоторые европейские теоретики (К. Леви-Строс, например) считают, что поведение человека можно определять по его основной мотивации — это может быть “культура стыда” или “культура вины”. “Культура вины”, характерная более для христианства, обращена к “голосу совести”, то есть к внутреннему суду над собой, тогда как “культура стыда” ориентирована на оценку поведения человека извне, членами той или иной социальной группы. В этом случае “в качестве основных мотивов поведения... выступают подражание лучшим (тем, кто считается лучшим) и соперничество....Чувство внутренней греховности было чуждо грекам. Но им было в высшей степени присуще чувство стыда перед согражданами....Боязнь стыда, страх показаться глупым или смешным принадлежали к числу важнейших мотивов, определявших поведение древнего грека в обществе. Другой стороной этого было стремление к первенству, к тому, чтобы стать лучшим среди многих” [232, с. 284].

Это объясняет и спортивные традиции греков, многие из которых имели культовый характер. Олимпийские игры, посвященные Зевсу, впервые состоялись в 776 году до н. э. С этого времени каждые четыре года прекращались военные конфликты и со всей Эллады собирались те, кто мог во славу Зевса и своего полиса продемонстрировать силу, ловкость и талант, утвердить физические достоинства человека — аретэ — и получить их публичное признание. Участниками и зрителями могли быть только свободные греки, полноправные граждане, не запятнанные пролитием чьей-либо крови. Олимпийские игры включали атлетические и конные соревнования, состязания вестников и трубачей. После взрослых мужчин соревновались мальчики. Выступали также ученые и люди искусства, и хотя им не присуждались победы, они имели великолепную возможность познакомить со своими творениями тысячи людей, а их слава становилась достоянием всей Эллады. Победа на Олимпийских играх считалась победой полиса, а не отдельного человека. Победитель становился героем, его венчали лавровым венком или венком из ветвей оливы, чествовали как человека, которому покровительствует Зевс, в особых случаях на родине ему сооружали памятник. Для греков это было большой честью и служило подтверждением их значимости для общества. Даже известные философы, такие, как Сократ и Платон, участвовали и одерживали победы в разных соревнованиях на Олимпийских играх.

Дух соревновательности царил также в области науки, риторики и политики и даже на общих собраниях. Любой член полиса, участвовавший в обсуждении общественных проблем, мог высказать свое мнение и даже склонить голосующих на свою сторону, повлиять на решение, состязаясь с другими в красноречии и ораторском мастерстве, которому обучались у софистов (греч. sophos “мудрый”). Для этого оратор должен был обладать любовью “к красивому слову, пространной и пышной речи, изобилующей разнообразными эпитетами, метафорами, сравнениями” [81, с. 5], а также уметь логически мыслить и аргументированно излагать мысли, опровергая доводы противников.

Главное значение придавалось судебным речам. Греческий суд был так же публичен, как и вся общественная жизнь. В Греции не существовало института прокуроров: обвинителем мог выступать любой человек, а защитником был сам обвиняемый: “выступая перед судьями, он стремился не столько убедить их в своей невиновности, сколько разжалобить, привлечь их симпатии на свою сторону” [226, с. 7]. Историк и теоретик риторики эпохи эллинизма Дионисий Галикарнасский (I век до н. э.) писал: “Когда судьи и обвинители — одни и те же лица, необходимо проливать обильные слезы и произносить тысячи жалоб, чтобы быть с благожелательностью выслушанным” [там же].

В это же время вырабатываются правила создания и произнесения речей. Один из известных ораторов-софистов, Горгий (485— 380 до н. э.) советовал ораторам: “Серьезные доводы противника опровергай шуткой, шутки — серьезностью”. Он выработал особые приемы речи: повторы, симметрично построенные фразы, особый ритм. Вот пример, который не только демонстрирует красоту речи древнего оратора, но и подтверждает представление об особом менталитете афинского гражданина — стремлении к славе: “Славой служит городу смелость, телу — красота, духу — разумность, речи приводимой — правдивость; все обратное этому — лишь бесславие” [226, с. 27]. Великий политический деятель и оратор Демосфен (384—322 до н. э.) сделал каждое свое выступление необыкновенно живым, поскольку он использовал не только логику и правила построения речи, но и интонации, мимику, жестикуляцию, чем производил на слушателей сильное впечатление.

Все особенности отношений между людьми греческого полиса воспитывали особое чувство патриотизма, которое никогда не было показным,— об этом говорят ораторы, это чувствует каждый эллин, об этом пишут поэты:

 

И достохвально и славно для мужа за родину биться,

Биться за малых детей, за молодую жену

С ворогом злым. Смерть тогда лишь наступит, когда нам на долю

Мойры[27] еенапрядут...

Пусть же с подъятым копьем

Каждый стремится вперед и щитом свою грудь прикрывает,

Мощную духом, едва жаркий завяжется бой!

(Каллин, VII в. до н. э.)

[237, с. 30]

 

***

 

Доля прекрасная — пасть в передних рядах ополченья,

Родину-мать от врагов обороняя в бою;

Край же покинуть родной, тебя вскормивший и хлеба

У незнакомых просить — наигорчайший удел.

(Тиртей, VII в. до н. э.)

[175. с. 58]

 

Так писали в период архаики, а в эпоху расцвета греческой культуры эти мотивы стали главным смыслом отношений каждого эллина со своим полисом; позором покрывал себя тот, в ком не было любви, почтения и гордости за свою родину. Эти качества греков не были случайным проявлением характера. Общество сознательно и самыми разными способами развивало и укрепляло их в своих гражданах.

В каждой культуре существует какая-либо основа для сохранения основных общественных ценностей, поддержания традиций: религия, ритуалы, моральные нормы, система образования.

В Афинах практически все свободные граждане были грамотны, даже женщины обучались в начальной школе чтению, письму и счету. Образование было трехступенчатым. Сначала шестилетние дети в сопровождении домашнего раба — педагога (букв. “ведущий ребенка”) ходили к учителю, а после занятий получали от своего педагога небольшое количество лакомств. Изучали три предмета: грамматику, куда входили чтение, письмо и счет, музыку — учились играть на кифаре (род лиры) — и гимнастику. Учебников не было, читали главным образом тексты Гомера, а писать учились по прорисям — прорезанным в пластинках в виде трафарета изображениям букв, которые обводились острой палочкой на восковом покрытии дощечки для письма. Когда рука привыкала делать нужные движения, трафарет убирали.

Отроки поступали в гимнасии (спортивные школы) для физического совершенствования и воспитания мужества, позднее в них ввели другие обязательные предметы — “мусические” искусства (их покровителем считался Аполлон Мусагет и музы): “они включали знание различных видов поэзии, музыкальной теории, умение играть на музыкальных инструментах (кифаре, лире, флейте) и, наконец, танец, обычно сопровождаемый пением (хорея)” [232, с. 294]. Греки считали, что человека, не понимающего музыку, нельзя брать в ряды воинов, поскольку он может предать, ему нельзя доверить раненного в бою или воспитание ребенка, так как он не умеет сопереживать и сочувствовать.

Высшее образование, начиная с V века до н. э., можно было получить у софистов, преподававших риторику, а позднее — философию. Для греков главным было не обладание разнообразными сведениями о мире, а гармоническое сочетание физического и духовного начал.

Греческая культура была преимущественно мужской культурой. Это происходило не из-за того, что постоянные войны ставили в центр внимания мужчину и воина; не потому, что в народном собрании участвовали только мужчины, но, в основном, потому, что собственностью с давних времен владели лишь мужчины, так как еще древнейшие племена ахейцев имели патриархальную организацию общества. Всегда и везде главным героем был мужчина, и все искусство прославляло образ гражданина, героя, воина.