Глиняная поэзия” Древнего Востока

 

 

Междуречье — родина не только первых в истории человечества городов, государства, законов и мифологии, но и одной из первых систем письменности (вторая почти одновременно была изобретена в древнем Египте). Вначале появилась пиктография, а затем и клинопись (предположительно на рубеже IV и III тысячелетий до н. э.), знаки которой состояли из групп клинообразных черточек. В Междуречье не рос папирус, еще не было ни шелка, ни бумаги, зато под рукой в изобилии имелся природный продукт — глина. Первыми были хозяйственные документы: записи доходов и расходов, долговые расписки, всякого рода списки, описи полученных или выданных продуктов, которые можно было предъявить в случае возникновения каких-либо споров и разногласий [101, с. 114]. Будучи расшифрованными лишь в XIX веке, письмена, увековеченные на обожженных глиняных табличках, рассказали об организации жизни в древних государствах и о событиях, которые писцы считали достойными упоминания.

В пиктографии было почти полторы тысячи разных знаков-рисунков, каждый из них мог обозначать слово или сочетания слов. Постепенно количество знаков сокращалось, на закате вавилонской цивилизации их остается 300. С переходом к клинописи появляется слоговое письмо. Изменение характера письменности расширяет и сферу ее применения: появляются тексты гимнов в честь богов, сборники пословиц и (специально для школьников) перечисления известных в то время гор, стран, минералов, растений, рыб, профессий и первые в мире словари [101, с. 114]. Клинопись получила большое распространение: считается, что она повлияла на письменность многих языков “вавилонского столпотворения” и даже через них на формирование греческого алфавита ранней эпохи. Во второй половине II тысячелетия до н. э. клинопись становится средством международного общения на Ближнем Востоке.

Существует предположение о том, что в древних цивилизациях Двуречья было довольно много грамотных людей, так как при раскопках практически во всех частных домах были найдены таблички с текстами. Это были упражнения, которые писали ученики шумерской школы,— эдуббы, различные песни, поэмы, сказки, легенды и мифы. Их герои узнаваемы, поскольку многие произведения более позднего времени повторяют их сюжеты в той или иной форме. “Вот вождь, предводитель дружины, кличет в трудный и опасный поход холостых одиноких молодцов, и “пятьдесят их, как один”, становятся рядом с ним... Находчивый... юноша-подросток... очутился один-одинешенек в темном лесу. Он находит орленка — птенца чудовищной птицы, исполинского орла,...кормит его лакомствами: в награду за это орел готов одарить хитреца всеми благами мира...” [248, с. 120]. Эти и еще многие другие истории знакомы почти всем народам Европы и Азии.

Материал — глина — позволял хранить текст как угодно долго, поэтому при школах, храмах, а также в дворцах царей собирались библиотеки из “глиняных книг”.

В библиотеке Ашшурбанипала по его повелению писцы снимали копии с книг, собиравшихся и хранившихся в библиотеках древних городов в течение столетий, начиная со II тысячелетия до н. э. Его первая в мире систематически подобранная библиотека содержала сотни глиняных книг, состоявших из многих “листов” — табличек одинакового размера и расставленных в определенном порядке, по отраслям знаний. На каждой табличке было написано название книги и стоял номер листа. Поиски нужной книги облегчали каталоги — списки, где указывались названия книг и число строк в каждой табличке. Многие книги были представлены в нескольких экземплярах.

Наиболее выдающимся памятником древней словесности считается поэма о Гильгамеше. Это история поисков бессмертия, смысла жизни, где говорится о бескорыстной дружбе, мужестве, подвигах, которые герой совершает и на земле, и на небе, и в подземном царстве. Подвиги Гильгамеша предшествуют подвигам Прометея. В поэтической форме создан образ бескорыстного и благородного искателя справедливости и истины. Весь эпический цикл написан прекрасной ритмической прозой и, хотя и подвергся различным переосмыслениям в период становления аккадской культуры, предстал перед нами как цельное произведение, автор которого, может быть, превосходит Гомера по степени проникновения в психологию подвига и философскую сторону земного бытия людей.

Последовательно расцветавшие на этой территории культуры создали также великолепное пластическое искусство, скульптура и рельефы которого поражают своим спокойным достоинством, изысканностью, строгой гармонией. Оно во многом предвосхитило греческую скульптуру периода архаики, а может быть, и легло в ее основу.