ТОП 10:

Наше путешествие продолжается.



 

...Вот лизосомы — своего рода маленькие мешочки, как бы желудки клетки, потому что они наполнены переваривающими ферментами, совсем как наш желудок, и способны переварить все клеточное содержимое. Мы плывем, полностью слившись с внутриклеточным океаном, который нам кажется беспредельным. Но сейчас мы изменим размеры лодки и ее экипажа таким образом, чтобы войти в кровеносную систему и углубиться в нескончаемый лабиринт, который она образует. Мы станем величиной с маленькую пылинку, как та, что висит в воздухе и видна лишь в луче солнца, проникающем через ставни, или как в том же луче заметен мельчайший планктонный организм в море. С этой минуты, хотя мы и продолжаем плыть в жидкой среде, мысль об океане немного наскучила. Не потому, что вода потеряла свою соленость (это не изменилось), скорее мы стали отдавать себе отчет в изменении масштаба. Океан сменился сетью каналов, четко очерченных стенками артерий и вен. Теперь совершенно очевидно, что большая часть воды циркулирует в нас посредством разного рода каналов.

 

Доктор Элан Яворский справедливо сравнивает эти каналы с реками Земли. Его известная работа “Геон, или Живая Земля”, написанная в 1927 г., стала библиографической редкостью. Для Яворского Земля — это та же клетка, состоящая из ядра, ядерной мембраны и протоплазмы. Раскаленный центр — ядро, земная кора соответствует ядерной мембране. Атмосфера и океаны в их ежеминутном общении образуют протоплазму.

 

Для этого ученого, имевшего весьма прогрессивные взгляды, Земля, следовательно, представлялась как бы живой клеткой, разумеется, гигантской по сравнению с человеком, однако бесконечно маленькой, если говорить обо всем космосе. Для него как земля повторяет небо, гак человек повторяет землю. Он был одним из первых ученых, установивших аналогию между человеком и землей, внутренним миром тела человека и океаном нашей планеты. Послушаем его еще: “Вода поверхности глобуса, реки, каналы и моря соответствуют лимфатической системе человеческого тела. В древности неправомерно считалось, что реки - это артерии Земли. Тогдашнее незнание лимфатических сосудов допускало подобное сравнение. По артериям земного шара, как я полагаю, текут потоки огненной лавы, вырывающиеся из ядра и коагулирующиеся при контакте с атмосферным воздухом...

 

Как два огромных Океана, два больших лимфатических канала собирают лимфу всего человеческого организма: это большая правая лимфатическая вена и канал грудной клетки с цистерной Пеке. Таким образом, мы находим в нашем теле целые озера, реки и ручьи лимфы, которая на планете представлена еще и в виде снега...

 

Реки в жизни Земли выполняют функцию лимфатических сосудов организма, возвращающих на исходные позиции воду из всех частей тела...

 

В организме вода содержится большей частью в крови. А мы уже знаем, что соли кровяной плазмы — это те же самые соли морской воды”.

 

Вот мы и углубились в сеть каналов нашего собственного тела. Течение жидкости очень сильное. Теперь впору говорить о “человеке-реке”, а не о “человеке-океане”. В масштабе кровеносной системы образовывается гигантская дельта, в которой сходятся тысячи рек, пройдя через океаны нашего тела и наших органов. Никто, по-моему, не подсчитывал число километров кровеносной системы, но оно должно быть феноменальным по отношению к нашим размерам.

 

И вновь Яворский: “В нашем теле столько артерий, вен, сосудов и капилляров, сколько рек на Земле”.

 

Они орошают кровью наше тело. Как и реки, они несут плодородный ил, который используется органами для питания. Поэтому наиболее подходящее изображение кровеносной системы — это обширная дельта, в которой реки — наши артерии и вены — наводняют организм и вливаются в клеточный океан наших органов.

 

Внимание! Сейчас наша подводная лодка проникает в одно из больших “кровяных озер” (медицинский термин), оно представляет собой необъятный резервуар крови, существующий в таких органах, как печень и селезенка. Вот знакомые нам красные кровяные шарики, находившиеся в резерве, устремляются на помощь батальонам голодных кислородом клеток, потерявшим его во время долгих и глубоких погружений в апноэ. Озера кажутся огромными. Но кровь в них не застаивается, она предмет постоянного обновления.

 

Вот что писал об этом Стеварт Брукс: “Волна поднимается... Волна опускается... Вода постоянно в движении вдоль берегов моря или клеточных мембран, однако ее циркуляция — в равновесии. Мы и правда можем считать человеческое тело не только организованным ансамблем более тысячи миллиардов различных клеток, окруженных внеклеточной жидкостью, но также и как союз двух биологических морей в их обоюдной зависимости: межклеточное море (внеклеточная жидкость) и внутриклеточная жидкость (вода протоплазмы)”.

 

И в заключение первой части нашего путешествия:

 

“Все живые существа на Земле, идет ли речь о растениях или животных, могут отыскать своих далеких предков в море. Потому что, как учит нас Наука, все живые организмы имеют морское происхождение. И сегодня все они связаны с водой...”

 

Понадобилась бы целая книга, чтобы подробно рассказать о тех чудесных приключениях, которые сопровождают формирование эмбриона. Как возникают амнион (одна из оболочек зародышей высших позвоночных животных и человека; в ее полости скапливается так называемая амниотическая жидкость, в которой и находится зародыш, предохраняемый от высыхания и механических повреждений) и плацента, поддерживающие питательно-дыхательные обмены и развитие зародыша? Я напоминаю об этом только для того, чтобы заметить, что все происходит в водной среде, в океане, находящемся в нас.

 

Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать, говорят китайцы, поэтому проиллюстрирую данную главу редчайшей фотографией, сделанной с натуры благодаря использованию микрокамеры, позволяющей наблюдать внутренний мир организма, шведским фотографом Леннартом Нильссоном, чей необыкновенный труд, озаглавленный “Это — человек”, я настоятельно рекомендую моим читателям. Именно эта фотография меня особенно поразила. На ней виден человеческий зародыш, буквально парящий, как в невесомости, в материнских амниотических водах. Океан его маленького тела уже начал формироваться, черпая силы в океане матери и в море, окружающем его самого. Вселенная материнского лона, освещенная маленьким фонариком камеры, похожа на звездный свод неба или, еще лучше, на сумерки морских глубин, пронизанные лучом подводного факела.

 

Я долго думал об этой предрождественской жизни в тепле и комфорте материнской утробы, об этой почти водной жизни “дочеловека”, которую врачи именуют холодным термином “внутриматочная”.

 

“Маленький человек”, т. е. эмбрион, ведет в течение некоторого промежутка времени истинно водное существование, у него даже имеется подобие жабр — жаберные щели, которые исчезнут, так и не исполнив своей функции, потому что кислород добывается из крови матери, но через несколько недель вместо них начнут жизнь другие органы. Жабры человеческого эмбриона всегда заставляли меня задумываться, потому что, похоже, имеют прямое отношение к водному происхождению человека, собственно, цели написания этой книги.

 

А сейчас я попрошу вас терпеливо следовать за мной в течение некоторого времени по лабиринту рассуждений, имеющих самое прямое отношение к сути нашей темы.

 

Закон повторения филогенеза (процесс исторического развития мира организмов, их видов, родов, семейств, отрядов, классов, типов, царств. Рассматривается в единстве и взаимообусловленности с индивидуальным развитием организмов — онтогенезом, т. е. совокупностью преобразований, претерпеваемых организмом от зарождения до конца жизни) посредством онтогенеза

 

Этот известный закон, выведенный Геккелем, гласит: “В своем эмбриональном развитии каждый индивидуум последовательно повторяет различные формы, через которые прошел его вид до достижения настоящего состояния”. Или короче: “Онтогенез — это сокращенное изложение филогенеза”. Простыми словами, человеческий эмбрион в своем развитии сжато повторяет все этапы длинной эволюционной цепи, предшествующей ему. Так, мы видели в главе о дельфинах, что в определенный момент своей эволюции человеческий и дельфиний эмбрионы были неразличимы. Но у дельфина нет жабр. Он — теплокровное млекопитающее и должен подниматься на поверхность за воздухом. Тогда почему и зачем эти жаберные щели у человеческого эмбриона? Ответ должен быть точен. Мы могли бы спросить себя: “Это рыба стала человеком, или человек первоначально “носил в себе” рыбу”? Нам известно, что как свое генетическое приданое человек несет в себе все потенциальные возможности видов, предшествующих ему как во времени, так и в форме. В глубине его подсознания дремлют все инстинкты, от биологических рефлексов живой клетки до первого бессвязного лепета человекообразных. Все происходит, как если бы человек был запрограммирован с самого начала, как если бы вся природа, органическая и неорганическая, представляла собой матрицу, где сформировалось человечество. Тут генетика, будучи чистейшим выразителем научного материалистического мышления, льет воду на мельницу традиционной мысли: “Человек — это уменьшенное отображение мира. Он содержит все его достоинства, все потенциальные возможности, выраженные или нет, проявленные или нет.

 

Мне не показалась бы утопической мысль, что человек мог бы вновь пробудить в себе некоторые из этих потенциальных возможностей, особенно те из них, которые происходят от его водного атавизма.

 

Зародыш продолжает расти в материнской утробе, питаемый и омываемый амниотическими и плацентарными жидкостями. Можно сказать, что он живет практически под водой. Его легкие быстро формируются, но он пока ими не пользуется. В самом деле, обеспечение кислородом происходит напрямую от пуповины, которая соединяет плаценту с матерью. Это чудо — плацента — служит посредником между матерью и зародышем. Через нее происходят все обмены. Легкие находятся в состоянии как после “короткого замыкания”, рефлекс функционирования включится лишь после рождения ребенка, едва будет перерезана пуповина. Тогда впервые малыш приведет в действие свой легочный насос и извлечет кислород из атмосферы. Впрочем, замечено, что уже в утробе матери у зародыша намечаются спазматические дыхательные движения. Его легкие, следовательно, вбирают амниотическую жидкость, и в том, что наши ученые пытаются заставить дышать животных растворами типа насыщенной кислородом физиологической сыворотки в кессонах высокого давления, нет ничего нового. И о том, что человек в период своей дородовой жизни ведет водное существование, он впоследствии полностью никогда не забудет.

 

Подводные дети

 

Вот причина, по которой психологи советуют учить детей плавать и погружаться с самою нежного возраста: новорожденный не испытывает никакого чувства отвращения, попадая в жидкую среду. В какой-то степени он снова ощущает себя в родной стихии, как будто он и не покидал материнского океана. Эта память тотального симбиоза, в котором он жил и от которого должен был оторваться при рождении, еще присутствует. Вот чем объясняется та непринужденность и свобода, с которой дети погружаются в воду в присутствии родителей, и особенно матери. Совсем небольшое приключение по сравнению с тем, о чем они узнали в утробе матери.

 

Мы поговорим об этом более подробно в последней главе о будущем апноэ.

 

Мы знаем, что жизнь на Земле зародилась в воде. Согласно материалистическому взгляду современной биологии, первые аминокислоты, фундаменты живых клеток, должны были спонтанно образоваться при химической реакции, когда вода (Н2О) вошла в контакт с углекислым газом (СО2) и одновременно, например, с аммиачным газом и под воздействием ультрафиолетовых лучей возник муравьиный крахмал, который в свою очередь в присутствии воды и формола превратился в гликокол (аминокислоту).

 

В том примитивном океане или дожизненном “супе” смесь аминокислот, глицинов (или сахаров), азотных щелочей и других простых молекул могла бы дать начало жизни. Нас не устраивает как раз выражение “могла бы”. Скажем так: все благоприятные элементы для создания жизни были собраны вместе. Но что стало искрой? Какова природа катализатора, вызвавшего искру?

 

Затем длинный эволюционный марш, растянувшись на четыре миллиарда лет, как мы видели, пройдя через мутации и селекции, достиг того, что, похоже, замкнул цепь: появился Homo sapiens. С тех пор вода выполняет свою “вечную функцию”, зарождая, передавая и поддерживая жизнь. Ее живительное свойство используется сегодня в центрах морских купаний, процветающих на побережье, подобно источникам молодости, что черпают свой эликсир из питательных вод моря. Впрочем, ценя процесс “вечной функции”, надо понимать, что именно океан, находящийся в нас, позволяет, как это делает море, создавать жизнь.

 

Некоторые думающие люди задают себе необычные вопросы, которыми мы и заключим эту главу.

 

“Почему океан, находящийся в нас, не способен дать нам вечное существование или хотя бы продлить на некоторое время жизнь?”

 

Практически нам неизвестно, что определяет процесс старения клеток. Некоторые ученые утверждают даже, что нет никакой причины, из-за которой мы так быстро стареем. С другой стороны, профессор Ральф Майн Фарли, физик, обратил внимание на утверждение биологов, что старение якобы обязано аккумуляции в организме “тяжелой воды”. Тяжелая вода состоит из дейтерия и кислорода (Д2О), она аналогична воде плотностью 1,1 и служит для замедления нейтронов в некоторых типах атомных устройств. Но ведь есть вещества, избирательно уничтожающие тяжелую воду в водяном паре. Следовательно, вполне вероятно существование естественных процессов, препятствующих старению...

 

ГЛАВА 11. АПНОЭ И ЙОГА

 

Погружение человека в апноэ

 

Мы заметили в главе о происхождении апноэ, что человек - многоклеточное существо, обладает врожденным атавизмом многих поколений анаэробных примитивных предков (Гвиллерм). Проще говоря, мы вполне можем прожить несколько мгновений не дыша. Эта блокировка дыхания, сознательная или непроизвольная, есть апноэ. Выражение “делать апноэ” попросту означает задерживать дыхание. На языке подводника делать апноэ — значит погружаться или нырять под воду без дыхательных аппаратов, задерживая дыхание так, как это делают млекопитающие. Мы знаем, что в животном царстве существуют различные типы дыхания (кожное, жаберное, трахейное и ле- гочное) и что функция легочною дыхания человека в общем автоматическая, непроизвольная. В наши дни такое утверждение верно лишь отчасти, и мы увидим далее, как эта функция у хорошо тренированного человека может из пассивной и непроизвольной стать активной и сознательной. Очевидно, что способность человека контролировать дыхание позволит дольше его задерживать и увеличит время апноэ. Из многочисленных естественных способов достижения поставленной цели нас особенно интересуют следующие два:

 

а) гипервентиляция;

 

б) вентиляция йогов, рожденная Пранаямой, или наукой за контролем дыхания.

 

Дыхание

 

Прежде чем попытаться не дышать, необходимо понять, почему и как дышат.

 

Мы видели, что изначально кислорода на Земле не существовало и что “анаэробная жизнь была общим знаменателем всех живых видов” (Гвиллерм). На современном этапе развития нашей еще относительно молодой планеты (ей приписывают всего около 4 млрд. лет) кислород сделался совершенно необходимым для жизни, пусть даже некоторые организмы, микроорганизмы и клетки, находящиеся в таких многоклеточных существах, как, например, человек, могут и обойтись без него. Итак, все живое от амебы до кита нуждается в кислороде. Миллиардам клеток, образующим их тела, требуются эти 20,94% кислорода, содержащиеся в воздухе так же, как и его остальные физико-химические компоненты, т. е. 79,02% азота, 0,03% углекислого газа и ничтожный процент редких газов, как аргон и др. Можно было бы бесконечно продолжать этот разговор, но я отсылаю особенно любознательных читателей к хорошей энциклопедии, потому что сам не смогу сказать ничего нового о физиологическом аспекте дыхания, кроме как повторить выученное когда-то за школьной партой.

 

Но подчеркнем сразу одну особенность, а именно: процесс дыхания проходит на клеточном уровне. Следовательно, чтобы натренироваться лишать себя на время кислорода, необходимо научиться влиять на эти миллиарды маленьких клеток, научить или переучить их вновь узнавать подобие прежней анаэробной жизни в короткие промежутки апноэ. В конце концов вся проблема апноэ и заключена в этом: как вновь приучить миллиарды клеток, образующих человеческий организм, кратковременно обходиться без воздуха. Я повторяю, именно кратковременно, потому что не питаю иллюзий и не воображаю, что человек способен однажды начать дышать газом, растворенным в воде, как рыба. Но я твердо верю, что со временем, действуя по программе, идущей в разных направлениях, человек мог бы при необходимости удвоить или учетверить свою сегодняшнюю способность апноэ. Когда приходит понимание того, что жизнь сначала возникла на клеточном уровне и не изменила этой схеме на протяжении миллиардов лет, что организм человека состоит из единого комплекса клеток, каждая из которых ведет независимую жизнь, будучи взаимозависимой от всего остального организма, а в действительности от внутреннего мира, легче принимаешь употребляемую йогами метафору “маленьких жизней”, когда они объясняют суть клетки. Да, каждая клетка ведет свою жизнь и дышит индивидуально. Она нуждается в драгоценном кислороде для сжигания своих отходов. Для внутриклеточного дыхания включается и выключается легочная и диафрагмовая помпа, осуществляя, как мехи, вход и выход воздуха, обогатившего кислородом человеческое тело. Этот “насос” приводится в действие сокращением самого мощного, но, несомненно, наименее известного из мускулов — диафрагмой. Система “помпа — мехи” всасывает воздух со всеми его физико-химическими и биоэлектрическими компонентами, а также и со всеми разнозаряженными ионами, на важность которых современная наука обратила свое внимание только в начале века, тогда как йоги знали об этом уже тысячи лет, определяя их функцию как “прана”. Затем воздух сосредоточивается в миллионах маленьких мешочков, называемых легочными альвеолами, которые все вместе напоминают две губки. Отсюда кислород и другие энергетические ресурсы воздуха направляются по кровеносной системе к клеткам, которые “сжигают” их, а отходы возвращают (СО2 и др.) в ходе обратного процесса через дыхательные пути при выходе. Жизнь каждой клетки нашего организма и, следовательно, всего организма в целом обеспечивается этим постоянным обменом — посредством дыхания — энергии любого вида, которая поступает (вдох) и извергается (выдох). Нужно выйти за рамки наук, таких, как анатомия, физиология, биология и т. д., чтобы понять, что этот процесс постоянного обмена между внутренней и внешней средой есть необходимое условие, показывающее, что организм, каким бы он ни был, в облике крысы или человека, не только не отделим от мира, в котором он движется, но, напротив, полностью в нем интегрирован и составляет его часть. Аллен Ватте писал: “Суждение, которое обычно мы имеем о нас самих, мнение собственного я, закрытого в мешке из кожи,—это заблуждение”.

 

Различные виды энергии, проникающие в наше тело с дыханием, покидают его, приобретая другие формы. Устанавливается постоянный цикл. Здоровье зависит от того, что поступает, и того, что выходит. Данное замечание справедливо не только для обмена газов, но также и для всех других явлений и областей: духовной, психической и т. д. Впрочем, мы видели в главе “Океан в человеке”, каким было первоначальное равновесие жидкостных обменов между внешним миром и внутренней средой. Легкие, дыхательные пути, ноздри, поры языка и кожи — это “окна”, обеспечивающие связь между внешней средой (которая должна быть богата кислородом, но зачастую таковой не является) и нашим внутренним миром. Не могу не повторить сказанное одним индийским мудрецом: “Зародыш со своей Матерью-Вселенной связан тонкой пуповиной дыхания”.

 

В том, что касается дыхания, например, с научной точки зрения — это простой физиологический процесс, позволяющий посредством сокращения мускулов, нервов, клапанов и насосов вдыхать и выдыхать газовое вещество, называемое воздухом. Сопровождающие дыхание явления измеримы и поддаются количественной оценке. Как я уже говорил, по-моему, приверженцы современной медицины и техники чересчур увлекаются цифрами. Они полагают, что если какое-то явление не может быть определено или выражено цифрами, это означает просто несовершенство техники.

 

Далее мы увидим, насколько это умозаключение фальшиво и насколько жизнь и человеческий организм способны, как прекрасно говорит Ицуо Цуда (“Отдых — школа дыхания”), опровергнуть любое определение. “Можно определить жизнь, но жизнь отвергает любое определение. Современный высокоразвитый человек со времен древних греков пытается зондировать тайны природы, отыскивая “главную” правду, формулирует “универсальные” уравнения и солиднейшие системы. Ему это удается... почти! В последний момент, когда он готов приветствовать шумными рукоплесканиями триумф своего разума, все, кажется, выскальзывает у него между пальцами”.

 

Мы вновь возвращаемся к вечному спору между количеством и качеством.

 

Некоторые цифры

 

Любопытно узнать, что объем легких большинства нормальных индивидуумов варьирует от 4 до 8 л, а количество дыхательных движений (вдохов и выдохов) равно приблизительно 18 в минуту. Однако гораздо важнее установить, в отличном ли здравии пребывает данный индивидуум и хорошо ли ему дышится. Так как мы говорим о цифрах, отделаемся от них прежде, чем перейти к другой стороне нашего разговора. Возьмем, к примеру, человека — подводника (случай несколько выше усредненного). Его легочный объем составляет, допустим, 6 л. Нормально дыша, он использует лишь четверть его, т. е. 1,5 л. Вторая четверть образует “дополнительный воздух”, третья — “резервный воздух” и последняя составляет “остаточный воздух”, о котором мы уже говорили. За каждый дыхательный акт происходит циркуляция только вентиляционного воздуха в объеме 1,5 л; при усиленном дыхании можно заставить циркулировать двойное его количество, добавив 1,5 л “дополнительного” воздуха. Наш подводник сумеет даже, выдохнув глубоко, выпустить 4,5 л или больше (эти цифры приблизительные и средние), т. е. три четверти общего объема. По причинам, о которых я уже упоминал, ему абсолютно не удастся выдохнуть “остаточный” воздух. Совершая в минуту 14—18 полных дыхательных циклов, он израсходует около 20 л кислорода и выдохнет около 17 л углекислого газа.

 

Что же говорит по этому поводу доктор Салманов (“Тайна и мудрость тела”): “Каждую минуту у здорового субъекта число дыханий должно колебаться от 16 до 20 и сердце сокращаться от 72 до 80 раз. Отправление кислорода в путешествие от легких к крови, миоглобину, молочной кислоте, мускульным волокнам четко ритмированно:

 

триста раз в минуту. С изумлением замечена заданная пропорциональность между ритмом сердца и дыханием. От 18 до 22 дыхательных циклов, 72 сокращения сердца; 300 — цифра ритма разложения миоглобина в минуту. Итак, число дыханий в минуту 18 (R), умноженное на четыре, дает число сердечных систол: 72 (с) в минуту. Число систол: от 72 до 75, умноженное на четыре, дает число распределений кислорода к мускулам скелета (м): 75 х 4 = 300. Эту пропорцию можно представить в виде алгебраической формулы синхронного ритма: Rx4 = C;Cx4 = M.

 

Нужен один вдох, чтобы доставить количество кислорода, необходимого для четырех сокращений сердечной мышцы. Необходимо одно сокращение сердечной мышцы, чтобы доставить объем кислорода для четырех сокращений мышечных волокон поперечно-полосатых и гладких мышц. Синхронизированный ритм между числом дыханий, систол и поступлениями кислорода к мышечным волокнам очевиден. Красные кровяные тельца — это векторы, транспортеры кислорода. Если бы кислород был просто растворен в крови и не связан с эритроцитами, сердце, чтобы обеспечить дыхание тканей, должно было бы биться в 40 раз быстрее, чем оно это делает”.

 

За 24 часа нормальный индивидуум вдыхает и выдыхает 13 тыс. л воздуха. Это означает приблизительно 5 млн. л воздуха в год, если взять за основу поверхностное дыхание 500 см3 при одном вдохе. Из 21 % кислорода только 6% адсорбируются тканями тела. Известно, что в выдыхаемом из легких воздухе содержится еще от 14 до 15% кислорода, доказательством чему служит метод искусственного дыхания “рот в рот”, который в противном случае был бы неэффективен.

 

Обычно сердце делает около 72 ударов в минуту. Это позволяет 5 л крови совершать полный круг в организме приблизительно за полминуты. Вспомним, что кровь транспортирует кислород к клеткам и тканям тела по артериям и выводит оттуда углекислый газ через вены.

 

Мы могли бы продолжать общение с цифрами до бесконечности. И перелистав большинство учебников по погружению, вы заметите, что авторы любят их. Конечно, и в апноэ почти все процессы и явления могли бы быть переданы и объяснены частично цифрами: здесь уравнение... там кривая.... неоспоримые математические доказательства в поддержку того... и этого... Это очень впечатляет в количественном отношении. Но в качественном?..

 

Самый типичный пример человеческой ошибки вследствие затуманивания цифрами, во всяком случае в области глубоководных погружений, был преподан нам впервые приблизительно 15 лет назад, когда Энцо Майорка преодолел рубеж того, что официально считалось абсолютным пределом выносливости человека к действию давления. Он составлял 50 м и был определен теми теоретиками, которые слишком доверялись расчетам и цифрам и, конечно, не читали Ицуо Цуда. Чтобы понять значение этой ошибки, необходимо иметь некоторые основные знания физики апноэ.

 

Качественные аспекты

Рассмотрим теперь “качественную” точку зрения на воздух и дыхание. Возьмем, к примеру, случай последователя йоги, хорошо усвоившего науку Пранаямы, контроля за дыханием. Несмотря на то что он принимает к сведению все эти цифры и соглашается с ними, такой индивидуум не представляет, что ему делать с этими цифрами. Он слишком хорошо усвоил представление о жизни как о явлении качественном, а не количественном. Другими словами, приверженца йоги не удовлетворяет одно лишь объяснение дыхательного акта. Его интересует сам процесс, и он захочет совершить его как можно лучше, чтобы понять его изнутри, а не снаружи. Захочет овладеть им, превратиться в него и, поступая таким образом, извлечет из него сущность, возьмет все его достоинства, все наслаждения, все ощущения, в которых эта функция дыхания — ключ — позволяет посвященному человеку открыть в себе пучь познания во всех областях: физической, психической, умственной, духовной.

 

Важно, чтобы читатель хорошо понимал, о чем идет сейчас речь, иначе он не сможет овладеть тем, о чем далее узнает.

 

Моя точка зрения на апноэ близка концепции йоговской Праны и науки контроля Праны (контроль за дыханием: Пранаяма). Если бы великий французский поэт Жан де Лафонтен был знаком с понятием подводного погружения, он, без сомнения, сочинил бы басню про апноистов. Черпая из его обширного наследия, я бы выбрал две очень известные басни для иллюстрации основных методов вентилирования легких перед погружением в апноэ. Первая из них была бы “О жабе, которая хотела стать быком”. Маленькое животное кончило тем, что разорвалось от воздуха, пытаясь раздуть себя до размеров быка. Эта басня подводит нас вплотную к вопросам гипервентиляции. Другая басня, “О дубе и тростинке”, символизирует систему дыхания йогов, или Пранаяму: тростинка, гнущаяся при буре, выживает, тогда как крепкий дуб, противопоставив свою силу, ломается. Духовное и материальное в нас действует вместе, в полном согласии, склоняясь перед любыми испытаниями, приспосабливаясь к любым условиям, вызываемым окружающей средой.

 

Гипервентиляция

 

Можно было бы написать целую главу об этом способе легочной вентиляции, позволяющем значительно и быстро увеличить время апноэ. Но книга не предназначена специалистам погружения, она скорее для массового читателя, немного разбирающегося в вопросе.

 

Гипервентиляция представляет собой серию довольно форсированных вдохов и выдохов, предшествующих остановке дыхания. Количество этих глубоких и быстрых движений не должно превышать двадцати и никогда не должно приводить к ощущению мурашек в конечностях и головокружению. Происходит самая настоящая “чистка” альвеолярного воздуха от углекислого газа, падение его парциального давления (через две минуты в артериальной крови содержание СО2 может уменьшиться на 50%), и возрастает, правда незначительно, парциальное давление О2 (на 30% через две минуты). В действительности насыщенность крови кислородом не увеличивается.

 

Говоря о гипервентиляции, проще всего сослаться на многочисленные учебники, описывающие и воспроизводящие ее в цифрах, кривых, химических формулах и различных сопровождающих ее схемах и явлениях. Я попытаюсь дать здесь еще одно о ней представление, наиболее простое и яркое. Когда подводник-апноист совершает гипервентиляцию, г. е. вентиляцию сверхусиленную (не путать с “суперокислением” — неподходящим термином, который относится к серии дыхательных актов с чистым кислородом), он очищает свои легкие от углекислого газа и слегка повышает процентное содержание кислорода.

 

Задача СО2 — вызвать дыхательный рефлекс. Когда его давление повышается, сеть тонких нервных окончаний (рецепторы) немедленно посылает сообщение в луковицы спинного и головного мозга, дыхательные центры, откуда и следует команда начать дыхательный акт. Следовательно, углекислый газ можно считать сторожевым псом, сигнализирующим об опасности. При гипервентиляции пес временно выставляется за дверь. Проходит время, и организм использует кислород, накопленный во время гипервентиляции, его парциальное давление начинает быстро уменьшаться, и, следовательно, содержание СО2 в крови растет, но вследствие предварительной промывки не так быстро достигнет той величины, при которой необходимый рефлекторный сигнал заставит сработать по команде головного мозга пусковой механизм дыхания. Опасность заключается в том, чтобы сторожевой пес не вернулся в дом слишком поздно и успел сослужить свою службу. В противном случае нарушение пропорции в системе “кислород — углекислый газ” в сторону увеличения последнего приводит к обмороку вследствие аноксии (отсутствие кислорода в организме или отдельных органах, тканях, крови. При полной аноксии наступает смерть).

 

Такая неожиданность подстерегает ныряльщика во время подъема после погружения в апноэ на участке последних 10 м до поверхности, в зоне, где разница давлений и их воздействие на организм наиболее чувствительны. Доктор Раймонт Скирли назвал ее зоной “обморочного свидания”. Здесь парциальное давление кислорода может упасть до нуля прежде, чем ССЬ (бедный сторожевой пес опаздывает не по своей воле) успеет выполнить свою функцию: вызвать сигнал тревоги и послужить стимулом дыханию. Результат: потеря сознания. Можно было бы сказать, что истинная, настоящая опасность классической гипервентиляции заключается в нечестной игре с организмом. Она создает анормальную ситуацию иллюзорного благополучия, которая очень быстро переходит в свою противоположность.

 

Как задерживать дыхание

 

Первая ошибка, которую нужно избегать,— не бороться с идущими минутами. Раз есть борьба, значит, есть конфликт, есть физическое и психическое противодействие, вызывающее эффекты, противоположные тем, которых ждут, погружаясь в море, мечтая о полном расслаблении. Как это ни кажется парадоксальным, чтобы хорошо задерживать дыхание, нужно не думать о том, что его надо задерживать. Надо делать это, не думая об этом: надо стать самим действием. Когда я посещал Храм реки в Яватано префектуры Ито, мой учитель Иосидцуми Ацака, которого я дружески называл О Шо Сан, чувствовал во мне какую-то озабоченность. Это было действительно так, меня волновали некоторые технические и материальные проблемы, относящиеся к организации моих рекордов 1970 г., что, несомненно, отражалось на моем лице. Он успокаивал меня на своем небесном сильно японизированном английском языке, говоря, улыбаясь: “No tinkin... no tinkin” (He думай). Часто во время наших бесед он довольно просто отгонял поток моих мыслей и вопросов, относящихся к какой-нибудь мучившей меня философской проблеме и находившихся в моем подсознании, давая мне хороший удар палкой по спине. Послание было прямое, исчерпывающее, лишенное бесполезных слов, и я не думал больше о проблеме. Я не хочу сказать, что достаточно перестать думать о проблеме, как она перестанет существовать, однако это в значительной степени так. Во всяком случае по отношению к апноэ метод действует.

 

Много лет я храню две страницы очень любопытной книги, содержащей речи и доклады бывшего профессора американского университета, ставшего впоследствии одним из новых апостолов восточной мысли в Соединенных Штатах, Рама Даса (название книги: “Этот единственный танец”). Я всегда надеялся, что эти тексты однажды помогут мне проиллюстрировать тему. Более удобного случая может и не быть. Я хочу уточнить, что Рам Дас говорит о технике, обладать которой способны лишь посвященные. Вот этот текст почти дословно: “Вы знаете, погружаясь под воду или делая нечто похожее, что, задержав дыхание, через некоторое время не сможете больше его сдерживать и будете полностью озабочены идеей вдохнуть воздух. Представьте теперь, что вместо того, чтобы думать о своих легких и находиться под впечатлением происходящей мелодрамы, вы переключаете все ваше внимание на основание вашего позвоночного столба. Допустим, что вы достаточно внутренне дисциплинированы для такого переключения. Тогда произойдет поразительная вещь: вам удастся устранить свое внимание от того факта, что вы сдерживаете дыхание. Вы перейдете в такое состояние, когда вы одновременно и не дышите, и не сдерживаете дыхание. Естественно, что осознание этого факта вас сразу же вернет к действительности, и вы воскликнете: “Мой бог, я не дышу !” — и тут же потеряете контроль.

 

Однако через мгновение, прекратив нервничать из-за того, что происходит, вы можете вновь вернуться в то другое состояние и спокойно в нем остаться. Вы не дышите. Ваш дух полностью фиксирован на основании вашего позвоночного столба. Вы чувствуете себя спокойно и прекрасно, но дыхания нет. И в этот момент вы начинаете ощущать, как какая-то неведомая энергия поднимается по позвоночнику до головы мощно и в то же время крайне деликатно.

 

Это необычайный процесс. Это ваш личный вызов всем тем преградам, которые вы же сами и построили на пути к управлению дыханием”.

 

В двух словах Рам Дас советует нам, делая апноэ, “забывать” о дыхании. Физиологически дело, конечно, невозможное, но с точки зрения психики это единственно возможный способ. Впрочем, это же вам скажут все великие чемпионы-подводники. Что же касается йогов, исследования “состояния высшего просветления” — Самадхи, проведенные в Институте Лонавла в Индии, продемонстрировали, что практически они могут забыть о своем сердце и дыхании более чем на 20 минут.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.101.141 (0.024 с.)