ТОП 10:

Возможность общения с человеком



 

Возможности восприятия звуковых импульсов у человека и дельфина очень различны: от 16 до 15 тыс. колебаний в секунду у первого и от 2 тыс. до 80 тыс. у второго. То есть наша речь очень близка к нижнему регистру дельфина, и для словесного общения с ним придется прибегнуть к помощи машины-переводчика, которая замедлила бы вчетверо скорость передачи дельфиньей информации. Очень интересными в этом направлении можно считать эксперименты доктора Джона Лилли в его лаборатории на острове Вирджиния, в Объединении исследовательских институтов, в компании “Локхид”, во многих национальных центрах по изучению морских млекопитающих, а также в ВМФ и даже НАСА (Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства США). Идея, стоящая за этой обширной программой, заключается в том, что, если человек научится непосредственно с помощью речи (или другими способами, но в основе которых лежит слово) общаться с видом, отличным от него, но живущим с ним на одной планете, он, может быть, в дальнейшем найдет общий язык и с инопланетянами, еще более непохожими на него.

 

Мысль, может быть, и стоящая, но я ее, как будет видно далее, не разделяю.

 

Любовь, размножение, рождение

 

В главе, посвященной Клоуну, я много говорил о рождении маленького дельфина. Сейчас я хотел бы подчеркнуть, что, когда малыш рождается в воде, его сразу же выталкивают на поверхность мать или ее подруги, в противном случае новорожденный пошел бы ко дну, так как его легкие еще не наполнены воздухом.

 

 

Дельфины спариваются фронтально. У самок обыкновенного дельфина и афалины период беременности длится около 11 — 12 месяцев, продолжительность вскармливания молоком — от 12 до 16 месяцев, несмотря на то что малыш уже к шестимесячному возрасту, т. е. к образованию маленьких зубиков, может питаться рыбешкой. Интервал между родами — от одного до двух лет. Продолжительность жизни, вероятно, 20 — 25 лет. К примеру, Клоунесса была поймана уже взрослой в 1955 г. и умерла 15 мая 1972 г. За период неволи она произвела на свет троих детенышей.

 

Дружба дельфина и человека

 

Дельфин всегда занимал разум человека. Не перестаю думать, что характер дельфина, его веселый нрав, услужливое поведение с людьми были во все времена не чем иным, как поиском контакта с нами. От этого, наверное, его изображения в многочисленных и различных видах произведений искусства несут в себе мотив дружбы. Они декорируют монументы, здания, фонтаны, монеты, медали, античные фрески, бассейны. Похоже, что человек подсознательно идеализировал это морское создание.

 

Древние греки видели в нем нечто божественное. Серж Бертино пишет: “Греки называли дельфина “животное-лоно” и почитали его выше всех живущих в море существ, потому что приписывали ему свойство оплодотворять море. Это священное животное было близко Аполлону, и по этой причине его называют также “Аполлон-Дельфин”. Известна серия монет, на которых изображен дельфин с оседлавшим его молодым богом. Эти монеты рассказывают о рождении Аполлона на плавучем острове в открытом море. Все мифологические темы, свидетельствующие о дельфине как божественном животном, обладающим даром пророчества, способным одним прыжком выскочить из волн и достичь неба, чтобы занять свое место среди созвездий, — это лишь вариации на один и тот же мотив, который являет картину рождения молодого бога, вышедшего из моря. Приняв образ дельфина, Аполлон привел критян в город Дельфы, название которого происходит от имени этого божественного животного. Плиний Старший говорил: “Дельфины никогда не забывали того, что были когда-то сами людьми”. Сама эта идея возродилась значительно позже, в начале 1960-х годов, в теории доктора Джона Лилли, описанной в авангардистской работе “Человек и дельфин”.

 

Теории происхождения Вселенной и человека рождаются в фантастическом темпе. Одна из самых недавних утверждает, что жизнь берет начало от абсолютного, безвременного, бесконечного и безмолвного Пространства, длится определенное время (миллионы лет не что иное, как пылинки) и потом ненадолго исчезает, чтобы возродиться в другой форме. Таким образом, в этом спиралевидном урагане (соответствующем круговороту Галактики) жизнь постоянно изменяется, обновляясь и начинаясь вновь, двигаясь циклически, однако никогда не возвращаясь к исходной точке. Подобная теория могла бы объяснить целый ряд явлений; возникновение, расцвет, рост, гибель и исчезновение великих цивилизаций, тех, которые оставили нам свои следы, таких, как египетская, майя и другие, и таких, о существовании которых мы можем лишь догадываться, гак как ни один вещественный признак пока не найден (я имею в виду Атлантиду и My).

 

Вспомним о многом общем, что есть в живой природе, разделенной миллионами лет эволюции (грудные ласты ламантина и кашалота, кисть руки человека, кисть выдры, маленькие ручки динозавра), об аналогиях характера, в которых человек с удивлением узнает себя через века...

 

Оставим их в покое!

 

Лучшим способом выразить дельфинам нашу благодарность было бы оставить их в покое. Во многом они, бесспорно, превзошли нас хотя бы уже потому, что им от нас ничего не нужно.

 

Им не нужно ничего!

 

И главное, в чем они совершенно не нуждаются, это в той грязи и засоренности океана, за которую ответствен человек. Это человеку необходим дельфин, а не наоборот,

 

Чему мы можем научить дельфинов? Что было бы им полезно? Носить шляпу-котелок, как они это делают в комических спектаклях в больших океанариумах-зоопарках? Читать? Зачем им такая элементарная система общения, если они общаются телепатически? Слушать музыку? Самая красивая музыка в мире — это шум ветра, волн, крики птиц, звуки моря. Носить костюм? Их кожа служит им во все времена года. Что же тогда? Чего мы хотим добиться?

 

А я отвечу вам: нам надо избавиться от нашего эгоизма, от этою подлого чудовища, которое в конце концов обернется против человека и сотрет его с лица земли к большой пользе всех других живущих видов, и прежде всего дельфина. Мы же лицемерны. Человек обожает дельфинов! Да, для своего личного удовольствия, чтобы сделать из них вассалов, домашних слуг, рабов, роботов, несущих на спине бомбы. И он близок к этому. Какой фарс, какой цинизм называть своими “водными друзьями” существа, которых захватили, выдрессировали и натренировали, для “их же блага” анатомировали и принесли в жертву во имя “прогресса” Медицины и Науки! Это мрачная преамбула того, что скоро произойдет, очень скоро. Они будут посланы, как те собаки, что лижут сапоги пинающему их хозяину, охранять подводные склады. Их заставят работать, как безумных, на фермах подводного земледелия “Волшебного Будущего”. Наряженные клоунами, не томятся ли они уже сейчас в водных зоопарках по всем углам “цивилизованного общества”? Но наши ученые мечтают о том, как заставить их исполнять роли марионеток, манекенов, подводных слуг Homo Aquaticus, как превратить их в роботов псевдочеловеческого происхождения, дышащих любым газом, в физиологических уродцев, в венах которых течет искусственная кровь. Прежде же всего мы начнем эксплуатировать их послушание, их чистоту, их деликатность и благородство по отношению к нам, людям.

 

Затем их объединят в полки и пошлют воевать на подводную войну. Они будут взрывать подводные военные базы, сооружения, морские нефтяные вышки.

 

Мы достигнем своего — они будут убивать людей.

 

Мысли закоренелого пессимиста? Бред просвещенного? Утратьте иллюзии!

 

Что вы думаете о дельфинах, вооруженных штыками, закрепленными на морде, которых послали выпустить кишки вражеским ныряльщикам?

 

Хотим мы или нет, судьбы дельфина и человека неразделимы. Кто же из нас настолько слеп, чтобы не заметить этого?

 

Гибель водного брата Человека завтра станет началом его собственной гибели.

 

 

ГЛАВА 9. СИРЕНЫ И ТРИТОНЫ

Сирены Кольмара

 

Я вспоминаю, как несколько лет назад, путешествуя по Эльзасу, в музее Кольмара я остановился перед искусно сделанной деревянной фигурой сиреноида, или водного человека, произведением XIV в. Странная вещь, этот сиреноид не был тритоном, морским созданием, похожим на сирену, у него была пара рук, оканчивающихся перепончатыми лапами, его приветливое бородатое лицо обрамляли длинные волосы, спадающие до плеч, живот покрывала не чешуя, а густая шерсть. Удивительным было и то, что он точно соответствовал водному человеку из легенд, рассказанных мне уроженцами Багам во время моих долгих пребываний на этих маленьких, затерянных островах.

 

Я прибыл прямо с Карибских островов после нескольких лет разлуки с доброй старой Европой, с Францией. И сразу почувствовал контраст между наводящими тоску первыми снегопадами зимы, которую я уже полностью забыл, и недавно оставленной, залитой сияющим солнцем лагуной. Я интересовался всем, что касалось подводного мира, и непременно записывал любые истории о получеловеках или полурыбах, если о них упоминалось в легендах или местном фольклоре. Однако исторические и географические условия (мрачная средневековая Европа и красочные Карибские острова) были непохожи, и отыскать сегодня в Старом Свете идентичный легендарный персонаж не так-то уж просто, что натолкнуло меня на тему, которая оказалась самой скрытой из всех, отражающих связи человека с морем. Есть какой-то вызов в том, что публикации о получеловеческих подводных существах появлялись в изобилии при наших предшественниках и очень редко появляются в наше время, эпоху завоевания того, что некоторые любят называть Шестым континентом. Реальность, миф или плохая интерпретация фактов — объяснение лежало в одной из этих трех категорий. Однако что меня всегда раздражало, так это весьма распространенное мнение о сомнительности наблюдений наших предков. Согласно Декарту*, нахождение истины возможно лишь в результате рационального сближения с фактом. Любое утверждение, удаленное от этой материалистической и научной логики, будет неумолимо отторгнуто и осмеяно как подозрительное, невозможное, поверхностное и инфантильное. Но, несмотря на это, я рискну сойти с горной дороги и прибегну к концепциям менее доказательным, в основе которых лежит только добросовестность автора.

 

Но в расстоянье, в каком призывающий голос бывает

 

Внятен, сирены увидели мимо плывущий корабль наш,

 

С берегом он их поравнялся; они звонкогласно запели:

 

“К нам, Одиссей богоравный, великая сила ахеян,

 

К нам с корабля подойди; сладкопеньем сирен насладися.

 

Здесь ни один не проходит с своим кораблем мореходец,

 

Сердцеусладного пенья на нашем лугу не послушав...”

 

Гомер. Одиссея, книга XII

 

Истории о сиренах

 

Парадоксально, что сирены, внешность которых не описана в поэмах, сперва представлялись древним грекам как полуженщины-полуптицы. Возможно, что впоследствии в мифологической литературе возникла некоторая путаница с Нереидами, дочерьми Нерея и Дориды, подругами Амфитриты, жены Нептуна. Уже во времена римлян сирены и тритоны описаны у разных авторов, от Плиния до Паузания, как создания получеловека и полурыбы — туловище мужчины или женщины с рыбьим хвостом. Фурнваль в своей книге “Галантные животные” (1250 г.) говорит о двух видах сирен: с телом рыбы и с телом птицы. И начиная со средневековья эти существа становятся главными в рассказах рыбаков и мореплавателей и во всем морском фольклоре. От северных берегов Норвегии и Исландии, Балтики, Голландии и Дании, Испании, Португалии, Сардинии, Сицилии, отовсюду хроники несут нам вплоть до середины XIX в. тысячу и одно свидетельство о встречах с этими странными созданиями моря. Мужчины или женщины, с хвостом или без него, маленькие или огромные, перепончатолапые или нет, покрытые шерстью или чешуей, сирены и тритоны были героями многих хорошо знакомых сюжетов. Таинственные, они, однако, считались реально существующими. Не духи, еще меньше демоны или феи, а живые существа во плоти.

 

Так, в 1430 г. в Голландии, в Эдаме, после катастрофического наводнения сирена, похоже, была поймана местными жителями. Окруженная заботой, она прожила достаточно долго и стала с тех пор предметом фантастических историй...

 

В начале XVII в. господин Ван Дер Стелл, губернатор Молуккских островов, страстно увлеченный зоологией, якобы захватил в плен сирену длиной 5 футов. Она прожила у него 4 дня в ванне, и описание, которое он позаботился сделать подлинным, соответствует классическим формам этого образа: “Голова девушки с длинными волосами, прекрасные руки и грудь, торс, оканчивающийся длинным рыбьим хвостом”.

 

В то же время в городе Висбю на острове Готланд на пляже будто бы жила молодая сирена, а после перемещения в бассейн для удовлетворения любопытства местных жителей она вдруг таинственно исчезла.

 

Абсолютно невозможно перечислить все случаи такого рода, но сообщения о тритонах и сиренах стали настолько обычными в те годы, что можно найти сведения даже об их пребывании в домах, где они выполняли функции слуг. Сам факт их существования преподносится хроникерами как вещь вполне обычная и не ставится под сомнение. Но если доверчивость со стороны суеверного средневекового человека может считаться оправданной, чуть ли не логически верной для периода, называемого “мрачным и темным”, то позиция высокообразованных авторов “просвещенной” эпохи Возрождения представляется странной и еще более смущающей. Они не только допускают существование подобных явлений, но анализируют, регистрируют многочисленные случаи, предлагаемые им, с рационализмом, типичным для здоровой научной любознательности.

 

Амбруаз Паре, огромная фигура эпохи Возрождения, отец современной хирургии, описывает морское существо, получеловека-полурыбу, покрытое чешуей, которое он называет “рыбой-епископом” (видимо, было сходство с духовным лицом). Другого тритона, названного им “солдатом морей”, он описывает вот такими недвусмысленными словами: “От желудка и ниже — это чешуйчатая рыба с единственным хвостом”.

 

Бернар де Мейе, считающийся одним из предвестников трансформизма (представление об изменении и превращении органических форм, происхождении одних организмов от других), потому что раньше Дарвина говорил о непрерывности эволюции живущих видов, начиная с их общего морского происхождения, не менее категоричен. Для него человек морей — это реальность, подтвержденная многочисленными свидетельствами, которые он сам собрал (Беседы о происхождении Человека, 1748).

 

Было бы излишним упоминать здесь всех, кто, как, например, Рудле — известный натуралист XVI в.,—со всей серьезностью коллекционировал сообщения о встречах с получеловеком-полурыбой, приходящие со всего света. До середины XIX в. свидетельства очевидцев часто фигурировали в официальных докладах и судовых журналах.

 

Постепенно образ феминизировался. Бородатый тритон стал уступать место своей подруге, чьи обольстительные атрибуты соответствуют следующему перечню: длинные волнистые волосы, благородные груди и красивые белые руки, голос всегда волнующий и коварный.

 

Вскоре улетучатся и сирены, оставшись лишь в качестве украшения на носу какого-нибудь гордого двухмачтового парусника с мыса Горн, плывущего вдоль берегов Огненной Земли, где когда-то, как говорят, они изобиловали.

 

Печально. В начале века несчастная фальшивая сирена в прозрачном аквариуме объехала площади многих городов мира, гастролируя с цирком Барнума.

 

Миф или реальность?

 

Я полагаю, что секрет заключен в манере видеть. Наши предшественники смотрели глазами веры. Их наивность, чистота, невежество, которые мы с радостью приписываем им и с нашей болезненной гордостью называем “впасть в детство”, на самом деле — выражение прекрасной гармонии с Природой, именно с Природой, а не с тем, что мы сегодня именуем, в отсутствие более подходящего определения — “окружающей средой”.

 

Человек моря — моряк или рыбак, как и человек суши — крестьянин или охотник, был кроме всего прочего “погружен” во Вселенную. Он был ее продолжением, он еще не был изолирован от нее, как сегодня, доспехами, предоставленными ему плодовитым, но бездушным гением Индустриализации. Его глаза еще “видели” то, что мы уже не умеем больше видеть, отгороженные от остального космоса массой сведений, механизмов и приспособлений, научно и разумно придуманных для нашего иллюзорного благополучия...

 

Ни один из современников, даже если он посвятит всю свою жизнь погружениям, никогда уже не увидит, как у подножия какого-нибудь морского карниза появляется великолепная сирена в то время, пока он охотится за черной. Он “знает”, что полуженщина и полурыба не может существовать, что это невозможно. И если бы даже увидел ее, то был бы убежден, что стал жертвой галлюцинации, опьянения глубиной, ведь мысль о невероятности присутствия сирен в этом мире есть внутренняя и глубокая убежденность, основанная на всем том, чему он был научен и что выучил...

 

Но тогда, если они не выдуманы, значит, сирены и тритоны существуют или по крайней мере существовали?

 

Для более удобного ответа перенесемся во времени и поговорим о явлении, целиком современном. Речь идет о НЛО — о неопознанных летающих объектах. Чего только не писалось в последние годы об этих летающих дисках и их маленьких зеленых человечках! Лавина свидетельств, роскошь подробностей, одна исключительнее другой, беспорядочность изображений и прежде всего полная гамма представителей всех слоев нашего общества в качестве свидетелей: от интеллектуала до землекопа, от портье до полицейского агента в патруле, от припозднившегося ученого до коммерсанта в деловом вояже. Мимоходом замечу, что в эту компанию входят пилоты и астронавты, однако очень редко ссылаются на моряков или рыбаков. Массы вовлечены. Радио, телевидение, печать, затем армия, авиация, жандармерия, серьезные писатели, менее серьезные, серьезнейшие. Свидетельства прибывают десятками тысяч.

 

Но есть сегодня и такие, кто одинаково не верит ни сообщениям современников, ни хроникам далеких веков. Не странно ли?

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.210.11.249 (0.012 с.)