ТОП 10:

Община и семья у франков эпохи Салической правды.



В первый период после завоевания Галлии, по данным древнейшего текста «Салической правды», франкские общины представляли собой очень разные по размеру поселения, состоявшие из родственных между собой семей. В большинстве случаев это были большие (патриархальные) семьи, включавшие близких родственников обычно трех поколений – отца и взрослых сыновей с их семьями, ведущих хозяйство совместно. Несколько близких в родственном отношении домохозяйств составляли поселение – земледельческую общину.

Но появлялись уже и малые индивидуальные семьи. Дома и приусадебные участки находились в частной собственности отдельных больших или малых семей, а пахотные и иногда луговые наделы — в их наследственном частном пользовании. Эти наделы обносились обычно изгородью, плетнем и были защищены от вторжений и посягательств высокими штрафами. Однако право свободно распоряжаться наследственными наделами принадлежало только всему коллективу общины. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в начале VI веков только зарождалась и приобретала переходные формы к частной собственности (см. Глава 1 данной работы).

Для того чтобы понять характер и обнаружить форму социальных объединений у франков описываемого нами периода, необходимо обратиться к постановлениям «Салической правды», хотя косвенно, но свидетельствующих о форме социальных образований франков.

Например, для кровнородственных связей, в случае кровной мести, была характерна определенная черта, когда родичи убитого мстили наиболее значительным членам в роде обидчика, а не самому убийце. С разложением родовых отношений, обстановка полностью изменилась. Имея возможность получить защиту короля и его приближенных, отдельные семьи, входившие в состав кровного сообщества, стали тяготиться круговой порукой между родственниками и стремились от нее освободиться. Вероятно, что этим правом пользовались, прежде всего, более зажиточные родственники, не желавшие нести ответственность за обедневших членов рода. В данном случае достаточно вспомнить титул LX «Салической правды», описывающий церемонию «отказа от родства». Желающий порвать с родом и родственниками являлся в «судебное заседание перед лицо тунгина», ломал там «три ветки мерою в локоть» и, разбросав в четыре стороны обломки, заявлял, «что он отказывается от соприсяжничества, от наследства и всяких счетов с ними. И, если потом кто-нибудь из его родственников или будет убит, или умрет, он совершенно не должен участвовать в наследстве или в уплате виры, а наследство его самого должно поступить в казну».

« Круговая ответственность при уплате виры за убийство родственника очень хорошо описана в титуле LVIII Салической правды — «О горсти земли».

« Если кто, - читаем в этом титуле, - лишит жизни человека и, отдав все имущество, не будет в состоянии уплатить следуемое по закону, он должен представить 12 соприсяжников (которые поклянутся в том), что ни на земле, ни под землей он не имеет имущества более того, что уже отдал. И потом он должен войти в свой дом, собрать в горсть земли из четырех углов, стать на пороге, обратившись лицом внутрь дома, и эту землю левой рукой бросать через свои плечи на того, кого он считает своим ближайшим родственником. Если отец и братья уже платили, тогда он должен той же землей бросать на своих, т. е. на троих ближайших родственников по матери и по отцу. Потом в (одной) рубашке, без пояса, без обуви, с колом в руке, он должен прыгнуть через плетень, и эти три (родственника по матери) должны уплатить половину того, сколько не хватает для уплаты следуемой по закону виры. То же должны проделать и три остальные, которые приходятся родственниками по отцу. Если же кто из них окажется слишком бедным, чтобы заплатить падающую на него долю, он должен в свою очередь бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы он уплатил все по закону. Если же и этот не будет иметь чем заплатить все, тогда взявший на поруки убийцу должен представить его в судебное заседание и так потом в течение четырех заседаний должен брать его на поруки. Если же никто не поручится в уплате виры, т. е. в возмещении того, что он не заплатил, тогда он должен уплатить виру своею жизнью».

Из приведенного текста видно, что в уплате виры за убийство участвуют, кроме отца и братьев убийцы, «три его ближайших родственника по матери и по отцу», т. е., очевидно, члены кровного сообщества, которое мы называем «большою семьею». Можно думать, что ко времени редакции Салической правды круг родичей, ответственных за уплату виры, значительно сузился: то, что раньше падало на целый род, теперь стало падать на его подразделение — большую семью. С одной стороны, такое сужение круга лиц, ответственных за убийцу, а с другой стороны, имущественная дифференциация внутри кровного сообщества приводили к тому, что обязанность платить виры становилась очень тяжелой для родичей, обязанных это делать»[24].

В другом же титуле «Салической правды» «О переселенцах» («Салическая правда»: титул XLV), непосредственно связанном с вышеуказанным титулом, можно видеть наличие в среде франкского общества более дробных (мелких) формаций: «Если кто захочет переселиться в виллу (деревню) к другому и если один или несколько из жителей виллы захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться». Если все же пришелец поселится в деревне, то протестующий может возбудить против него судебное преследование и изгнать его через суд. Таким образом, «соседи» здесь выступают как члены общины, регулирующие все поземельные отношения в своей деревне. Развитие имущественной дифференциации в среде сородичей приводит к ослаблению родовых связей, к распаду больших семей на малые индивидуальные семьи.

Более того, Грацианский Н. П. на основании разбора приведенного титула и прочих («Салическая правда», титулы: XIV, § 6; XLII, § 5; III, § 5; XLV), а также на основании исследования косвенных данных, содержащихся в постановлениях «Салической правды», которые называют количество голов скота при краже[25] того или иного стада, определенно заявляет: «Надо полагать, что франки, как и древние германцы, селились кровными соединениями – большими семьями. Уже само по себе поселение такой большой семьи не могло быть очень большим поселением. А так как разрастание этого поселения часто бывало невозможно для данной местности ввиду обилия леса, от него отделялись другие малые поселения в один, два, самое большее – в несколько дворов, обосновывавшихся где-нибудь по соседству: у лесной поляны, у лесного озера, в долине ручья или речки… Иногда такое поселение могло носить характер своего рода хутора – поселение индивидуальной семьи какого-нибудь зажиточного франка… ведущего сравнительно крупное хозяйство»[26].

Следовательно, исходя из вышесказанного, можно положительно заключить то обстоятельство, что в рассматриваемый нами период франкское общество представляло собой социальное объединение родственных между собой семей – больших семей. Но, в тоже время, «Салическая правда» фиксирует и то положение в среде франков, которое говорит о том, что указанная формация – большая семья уцелела лишь частично в связи с начавшимся ее распадом на малые индивидуальные семьи.

Определение характера собственности на недвижимость во франкском обществе (в частности – земельной) V – VI веков, а также исследование форм семьи по данным «Салической правды», дают нам возможность охарактеризовать и тип общины присущий франкам того времени.

Община по «Салической правде» являлась основой хозяйственной и социальной организации франкского общества. Она представляла собой в V – VI веках переходный этап от земледельческой общины (существовала коллективная собственность на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской общине-марке (господствует собственность индивидуальных малых семей на надельную пахотную землю при сохранении общинной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр.).

До завоевания Галлии собственником земли у франков являлся род, распадавшийся на отдельные большие семьи (это и была земледельческая община). Продолжительные походы периода завоевания и расселение на новой территории ускорили начавшийся еще во II – IV веках процесс ослабления и распада родовых и складывания новых, территориальных связей, на которых основывалась сложившаяся позднее соседская община-марка. По словам Ф. Энгельса, «…род растворялся в общине-марке, в которой, впрочем, еще достаточно часто заметны следы ее происхождения из отношений родства членов общины»[27].

В «Салической правде» отчетливо прослеживаются родовые отношения: и после завоевания многие общины состояли в значительной части из родственников, которые играли значительную роль в жизни свободного франка. Из них состоял тесный союз, все члены которого в определенном порядке обязаны были выступать в суде в качестве соприсяжников (принося присягу в пользу родственника). В случае убийства франка в получении и уплате вергельда участвовала не только семья убитого или убийцы, но и их ближайшие родственники, как со стороны отца, так и со стороны матери.

Но в то же время «Салическая правда» показывает уже процесс разложения и упадка родовых отношений. Среди членов рода намечается имущественное расслоение. Титул «О горсти земли» предусматривает случай, когда обедневший франк не может помочь своему родственнику в уплате вергельда: в этом случае он должен «бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы тот уплатил все по закону»[28]. Наблюдается стремление со стороны более зажиточных членов выйти из родственного союза. Титул LX «Салической правды» подробно описывает процедуру отказа от родства, во время которой человек должен публично, в судебном заседании отказаться от соприсяжничества, от участия в уплате и получении вергельда, от наследства и от других отношений с родственниками. В случае смерти такого человека его наследство поступает в королевскую казну.

« В конце VI века наследственный надел свободных франков превращается в полную, свободно отчуждаемую земельную собственность малых индивидуальных семей – аллод. Ранее, в «Салической правде», этим термином обозначалось всякое наследство: применительно к движимости аллод в ту пору понимался как собственность, но применительно к земле — только как наследственный надел, которым нельзя свободно распоряжаться. Уже упоминавшийся выше эдикт короля Хильперика, значительно расширив право индивидуального наследования общинников, по существу, отнял у общины право распоряжаться надельной землей ее членов. Она становится объектом завещаний, дарений, а затем и купли-продажи, т.е. превращается в собственность общинника. Это изменение носило принципиальный характер и вело к дальнейшему углублению имущественной и социальной дифференциации в общине, к ее разложению»[29].

«… В историческом движении Западной Европы, древней и современной, период земледельческой общины является переходным периодом от общей собственности к частной собственности». С возникновением аллода завершается превращение земледельческой общины в соседскую или территориальную, обычно называемую общиной-маркой, которая состоит уже не из родственников, а из соседей. Каждый из них – глава малой индивидуальной семьи и выступает как собственник своего надела – аллода. Права общины распространяются лишь на не поделенные угодья (леса, пустоши, болота, общественные выпасы, дороги и т. п.), которые продолжают оставаться в коллективном пользовании всех ее членов. К концу VI века луговые и лесные участки нередко также переходят в аллодиальную собственность отдельных общинников.

Община – марка, сложившаяся у франков к концу VI века, представляет собой последнюю форму общинного землевладения, в рамках которой завершается разложение первобытнообщинного строя и зарождаются феодальные отношения.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.60.226 (0.004 с.)