ТОП 10:

Каковы возможности применения качественной стратегии в нашем обществе?



О преимуществе качественных методов при исследовании соотношения субъективного и объективного в условиях резких социальных перемен мы убедились на собственном опыте при анализе адаптационных стратегий молодых людей в период российского кризиса (1992-1993гг.) [38, с. 390-^12].

В одной из семей - потомственные военные высокого ранга - отец в свое время настоял на офицерской карьере двух своих сыновей-близнецов. В момент исследования объективная ситуация (падение престижа профессии военного, низкие заработки и отсутствие социальных перспектив) была для обоих братьев одинаковой. Однако глубинные интервью выявили разницу их субъективного отношения к ситуации, что и привело к разным адаптационным стратегиям. Один - более свободный в выборе и больше ориентированный на материальный

успех - решительно ушел из армии и стал мелким предпринимателем в сфере торговли. Второй сын остался для отца единственной возможностью сохранить преемственность социального статуса, и он усилил свое «удерживающее» влияние на сына. С другой стороны, молодая жена второго сына настаивала на скорейшей смене профессии во имя заработков. В ситуации семейного конфликта тот выбрал двойственную стратегию: формально он числился офицером (суточные дежурства), а в свободное время участвовал в торговых операциях брата-предпринимателя.

Микросубъективный фактор - конфликт семейных ожиданий - привел к социально-значимому результату: формированию определенного типа адаптационной стратегии. Такая двойственная, компромиссная, стратегия «двойной занятости», как мы знаем, была широко распространена в те годы, т. е. являлась общезначимой. Качественный подход позволил выйти на источники формирования этой стратегии: в данном случае это был конфликт семейных ожиданий.

В процессе концептуализации (теоретического осмысления) подобных случаев мы подошли также к некоторым теоретическим аспектам проблемы: сдерживающее влияние высокого социального статуса на выбор адаптационной стратегии в кризисных условиях; конфликт и преемственность в отношениях родительского поколения и детей; разрыв в долгосрочном «жизненном проекте» под влиянием кризиса.

Итак, общая стратегия качественного исследования состоит в открытом, поисковом, неструктурированном подходе к проблемной ситуации. Фокус такого исследования направлен на укрупненное (как под микроскопом) рассмотрение отдельных случаев в единстве их объективного и субъективного социального опыта; выяснение частного, особенного в целостной картине социальных практик.

Использование качественной стратегии является приоритетным, если в фокусе внимания исследователя находится изучение своеобразия объекта; исследование общей картины события или случая в единстве его составляющих; взаимодействие объективных и субъективных факторов; изменение традиционных форм социального существования объекта.

Качественные исследования позволяют изучать новые явления или процессы, не имеющие массового распространения, особенно в случае резких социальных изменений.

Выводы:

· Качественный метод служит для изучения социальных проблем с точки зрения индивидуального, частного. Объектом исследования являются отдельные индивиды или узкое сообщество индивидов с их специфическими социальными характеристиками. Предметом изучения - социальные роли и их исполнение в конкретной практике повседневной жизни.

· Это направление является отдельной областью социологии со своей методологией, идеологией, языком исследования, а также уровнем интереса: частное, локальное, микроанализ конкретных ситуаций.

· Как исследовательская стратегия качественный метод существенно отличается от количественного, поскольку ориентирован на познание переживаний, опыта, чувств людей и их практики, выраженных в их собственных высказываниях.

· Это способ познания объекта в естественных условиях; он концентрируется в основном на субъективном видении социальных проблем, которые обобщаются путем аналитического анализа разнохарактерной информации об объекте.

· Это поисковая стратегия, «открытая» на входе и формулирующая теоретические концепции в процессе исследования, логика анализа индуктивная - от фактов жизни к их классификации и концептуализации.

· Такая стратегия является приоритетной при интересе к детальному описанию объекта, его социальному своеобразию в единстве всех составляющих, при изучении субъективного аспекта социальных проблем. Использование поисковой, мягкой стратегии способствует выявлению инноваций, необычного, особенного в ситуации быстрых социальных изменений.

Вопросы для обсуждения:

1. В каких случаях исследование можно отнести к разряду качественных?

2. Почему и в каких случаях избирается тактика качественного исследования?

3. Каковы различия и сходства качественного и количественного подходов?

4. Что лично вам как исследователю ближе: стратегия количественного подхода или качественного? Обоснуйте свою позицию.

Рекомендуемая литература:

О гуманистической социологии, ролевых позициях и их исполнении: Бергер П. Приглашение в социологию.

О постмодернизме и культурной парадигме современного общества: Ионин Л. Социология культуры.

О качественном и количественном подходе в социологии: Ядов В. Стратегии и методы качественного анализа данных.

О принципах качественного исследования: Томас У., Знанецкий Ф. Методологические заметки/ В кн.: Американская социологическая мысль.

Примечание: Здесь указываются только наиболее важные издания. Более полный список литературы содержится в конце книги.

 

II

КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ, ПРИШЕДШИЕ ИЗ РАЗНЫХ ТЕОРИЙ

Обратимся к более глубокому описанию теоретических традиций, лежащих в основе гуманистической социологии. Главная цель главы состоит не в описании самих теорий, а в ознакомлении с определенным теоретическим «видением» социальной реальности и понятиями, пришедшими из этих теорий. С одной стороны, выбирая свою стратегию, необходимо соотнести ее с определенным теоретико-философским дискурсом в соответствующих понятиях и концепциях. Эти концепции как бы направляют общий замысел исследования, предопределяют выбор предмета изучения и те аспекты рассмотрения, о которых мы, возможно, не задумывались прежде. С другой стороны, знание ключевых понятий, пришедших из разных теорий, позволяет исследователю соотнести практические результаты с определенными теориями и интерпретировать их на уровне более высоких научных абстракций.

Теории социального действия

Теории социального действия рассматривают дилемму «общество-человек» с позиции индивидов, понимая последних как творческих, автономных и деятельных субъектов - агентов социального действия. Люди не являются «продуктами», или, более того, «жертвами» социального мира, но скорее думающими, чувствующими, действующими субъектами. Придавая определенный смысл и значение как собственному поведению, так и поведению других, они тем самым творчески участвуют в создании мира вокруг себя. Однако внутренний мир сознательного агента сам по себе недоступен научному наблюдению: все, что мы знаем о нем объективно, - это то, что он - центр практик и действий. Изучение активных субъектов социального действия возможно только на основе субъективной информации относительно их опытов и действий.

Таковы основные аргументы теорий социального действия, которые были заложены в ходе интеллектуальных дебатов в немецкой социологии конца XIX века. В этих дискуссиях важная роль принадлежала классикам социологии Максу Веберу [122] и Георгу Зиммелю [109]. Действия социальных агентов они рассматривали как мотивированные, имеющие смысл и ориентированные на других. Такие действия подлежат анализу посредством проникновения в те смыслы и значения, которые им придают сами люди, т.е. путем их понимания и интерпретации.

Веберовский подход к способам теоретического анализа действий стал важнейшей методологической основой социологии. В предыдущей главе мы уже пользовались этими терминами: «понять», «интерпретировать» действия. На самом деле это термины введены Вебером как основные дефиниции понимающей социологии, ибо Вебер определял социологию как «науку, которая ориентирована на интерпретативное понимание социальных действий и причинное объяснение предпосылок и последствий» [123, с. 4]. А эти причины могут быть обнаружены в субъективном значении события для его участников. Задача, таким образом, состоит в том, чтобы понять эти значения. Понять - значит выяснить субъективные значения событий, которые заданы широким культурным контекстом (конкретно - практической моралью), считает Вебер. В дальнейшем, в работах таких исследователей, как Дж. Мид, А. Шюц, этот принцип понимающей социологии становит ся методологической базой исследования не только типических социокультурных ситуаций, но и индивидуального социального поведения.

Макс Вебер (1864 -1920)

Вебер широко признан как один из классиков социологии. Он обозначил предмет дисциплины широкой серией своих работ по религии, экономике, политическим отношениям, праву и методологии. Удивительно, что только одна (основная) работа была опубликована при жизни, в 1905 г., - это «Протестантская этика и дух капитализма». Его эссе и другие работы были опубликованы уже после смерти автора в 1922 г. на немецком языке в книге «Экономика и общество». Работы Вебера отражали взгляды его отца как купечески-бюрократически ориентированного политического деятеля и аскетически-религиозной матери. Парадоксально, что лучшие из его работ появились после тяжелой психологической драмы, которая случилась в 1897 г. и совпала со смертью отца, что привело к продолжительному психическому расстройству. Работы Вебера представляли собой продолжавшиеся всю жизнь дебаты с гегельянским идеализмом, с одной стороны, и марксистским материализмом - с другой. Вебер был признанным академическим ученым и занимал профессорские посты в университетах Фрайбурга, Гейдельберга и Мюнхена. Он представлял Германию на мирных переговорах в Версале в 1918 г. и принимал участие в подготовке «Веймарской конституции», которая провозгласила демократическую республику в Германии после первой мировой войны. Вебер считал основной задачей социологии понимание смыслов действия, исходя из которых она должна продвигаться к построению моделей и идеальных типов на основе сравнительных исследований. Социологические понятия должны иметь аналитический статус. Он считал, что статистика и социальные обследования представляют собой существенную поддержку для социологического исследования, но тем не менее они должны подвергаться интерпретации и оценке.

Источники: Социологический словарь [1, с. 24-27]. Вотерс М. Современные социологические теории. [21, с. 18].

Интерпретативное понимание социальных действий происходит, по Веберу, в два этапа. На первом этапе «непосредственно наблюдаемого понимания» происходит простое понимание нормального повседневного опыта: что делает человек, без попыток объяснить его действия. На втором этапе осуществляется «объяснительное понимание» как объяснение мотивов человеческих действий - того комплексного субъективного смысла, который вкладывает индивид в свои действия и которые могут быть приняты исследователем в качестве адекватного объяснения происходящего.

Вебер также вводит два типа субъективных значений: значение, которое сам деятель придает своим действиям исходя из своего опыта, и типичное значение, которое исследователь гипотетически присваиря.-ет всем деятелям подобного типа. Рациональное понимание как объяснение происходящего возможно тогда, когда социолог «помещает» данное действие в более широкий контекст типичных действий подобного рода. Естественно, рациональное объяснение не всегда совпадает с реальным. Например, выпускник школы может стремиться в институт потому, что так поступают все выпускники, окончившие средние учебные заведения (рациональное понимание). Но, возможно, у данного выпускника может быть и другой мотив, например желание избежать армии или продолжить состояние учащегося (реальное понимание). В таком случае, считает Вебер, необходимо верифицировать мотивы с реальным образом действий или расширить круг сравнения. Для таких ситуаций Вебер различает «адекватность значения» и «адекватность мотива». Первое характеризует типичное действие, а второе, наоборот, нетипичное, вариа-тивное, частное. Однако Вебер считал, что социология не должна заниматься каждодневными инвариативными действиями, которые не могут быть адекватно объяснены, но только типичными действиями, которые поддаются адекватному рациональному объяснению и с точки зрения значения, и с точки зрения мотива.

Зиммель подходил к анализу деятельности более психологически и исходя из этого расширил и конкретизировал круг действий, подлежащих социологическому анализу.

Социальное взаимодействие он рассматривал прежде всего как психологический процесс - конкретную ситуацию, в которой участвуют два индивида. Единственно, что существует, считал Зиммель, - это индивиды как человеческие существа, их ситуации и деятельность. Поэтому и существование общества, которое возникает через идеализированный синтез таких взаимодействий, никогда не может быть проанализировано как реальность [80, с. 40].

Понять ситуации и деятельность, по Зиммелю, значит рассмотреть такие ситуации в единстве содержания и формы. Таким образом, он заложил основы идеи, что истоки социальной жизни находятся в головах участников социального взаимодействия, из которых, как пшеница из земли, вырастает все поле социальной жизни. Задача социолога состоит в том, чтобы любое такое взаимодействие подвергнуть социологическому анализу и понять его.

Итак, согласно Зиммелю, внимание концентрируется на микроанализе конкретных взаимодействий (интеракций). Он в отличие от Вебера считал, что глобальные социальные теории в социологии невозможны [109]. В своем социологическом анализе Зиммель опирался прежде всего на «микроосновы» человеческого опыта, и в первую очередь - его культурную составляющую. Исходя из этого, по мнению Зиммеля, возможно, с одной стороны, понимание индивидуального, опыта реальной жизни, с другой - видение общества как целого мозаичного полотна, сотканного из множества «фрагментов» [80].

При таком подходе социальные структуры рассматриваются как возникающие из сложного процесса взаимодействий и межличностных коммуникаций, в котором общие «смыслы и значения» обговариваются, устанавливаются и, в определенной мере, разделяются всеми участниками взаимодействия. Например, всем понятно, что означает одно слово «да!», произнесенное в контексте обряда бракосочетания. Оно символически структурирует все действия и имеет одинаковое смысловое значение для всех участников обряда. Из такого видения социальное взаимодействие предстает как обмен жестами и языковыми символами, которые структурируют интеллектуальное взаимодействие в обществе. Эти идеи Зиммеля и были развиты более подробно в теоретических работах в начале XX века.

Георг Зиммелъ (1858-1918)

Немецкий профессор философии, автор работ по эстетике, эпистемологии, философии истории и социологии. Родился в Берлине, по происхождению еврей. Это объясняет, почему, имея репутацию выдающегося интеллектуала, он был вынужден занимать маргинальное положение в научных кругах. Большинство его постов имело или почетный характер, или приносило непостоянный доход. Он неожиданно получил пост заведующего кафедрой философии в Университете Страсбурга в Эльзасе в 1914 г., но это тоже был только академический статус. Положение Зиммеля как социолога всегда было противоречивым, частично из-за того, что только в середине сво-'. ей карьеры он всерьез обратился к социологии. Поэтому он больше известен как философ и психолог. Его самые известные книги середины жизни «Философия денег» (1900) и сборник эссе «Социология», переведенный на английский язык в 1950г. Он считается основателем формальной социологии. Зиммель утверждал, что первичной основой общества является социальное взаимодействие индивидов. Такое взаимодействие имеет два элемента: содержание, состоящее из интересов, целей, мотивов, и форму взаимодействия индивидов. Их можно свести к нескольким обобщенным типам, которые, постоянно повторяясь, становятся универсальными образцами поведения. На анализе таких форм взаимодействия и должна концентрироваться социология, считал Зиммель. Его социологию часто называют фрагментарной, или импрессионистской, поскольку она не достаточно систематизирована.

Источники: Социологический словарь [1, с. 94-95]. Вотерс М. Современные социологические теории [121, с. 21].

Итак, классические теории социального действия начала века, первично обрисовали круг интересов субъективной или понимающей социологии и методы познания в этой области. Эти теории ввели понятие интеракций как формы непосредственного взаимодействия социальных агентов и концентрировались на их микроанализе путем интерпретативного понимания субъективных смыслов и значений, вкладываемых в такое взаимодействие.

Понятия, пришедшие из классических теорий социального действия:

1. Действия социальных агентов

2. Субъективные смыслы и значения

3. Интерпретативное понимание

4. Непосредственно наблюдаемое понимание

5. Объяснительное понимание

6. Интеракции как формы непосредственного взаимодействия социальных деятелей.

Более подробно и обстоятельно отдельные аспекты этого направления в социологии были разработаны в последующих теоретических разработках символического интеракционизма, феноменологии, этнометодологии. Представители этих направлений использовали работы классиков, но развили их и детализировали. Каждое из направлений имеет свою специфику в подходе к анализу социального взаимодействия применительно к индивиду.

Так, символический интеракционизм (Дж. Мид [100], Ю. Хабермас [89], X. Блюмер [59]), взяв за основу взгляды Зиммеля, развил его идею об обществе как построенном на обмене жестами и символами. Это необходимо для обеспечения коммуникативного взаимодействия. Человеческое сообщество развивается прежде всего как коммуникативное сообщество (Ю. Хабермас).

Согласно этому подходу, интеракции осуществляются посредством языка, через обмен жестами, символами. Поэтому человеческое поведение как социальное не может быть понято лишь на основе фиксации внешних проявлений. Для его понимания необходимо познание внутреннего символического смысла, т. е. кода, воплощенного прежде всего в языке, понятном участникам взаимодействия, - раскрытие значимых символов коммуникативного общения. Использование коммуникативных символов предполагает, что все участники взаимодействия адекватно понимают этот условный язык и тем самым успешно общаются друг с другом. Благодаря значимым символам люди легче представляют последствия своего поведения с точки зрения других и легче адаптируются к их ожиданиям. Знаменитая теория наклеивания ярлыков или стереотипного восприятия другого берет начало в этих теоретических построениях. Она была сформулирована под влиянием символического интеракционизма в результате исследований Чикагской школы.

Суть ее состоит в том, что девиантное поведение не является таковым само по себе, но есть результат реакции со стороны «других», которые считают определенный тип поведения деви-антным. Общество осуществляет это при помощи языковых символов: наклеивания ярлыков на тех, кто нарушает нормы. Как правило, привилегированные группы (белые, мужчины, старшие по возрасту и статусу) применяют такие ярлыки по отношению к противоположным группам. Ярлык формирует соответствующий статус, отделяя «заклейменных» от основной массы (нормального общества) и изолирует в тюрьмах или сумасшедших домах. В результате наклеивания ярлыков девиантность усугубляется, так как формирует у человека определенный образ самого себя, как бы заключенного в рамки соответствующих ожиданий со стороны других.

Изучение символического общения, поиск общих смыслов и символов коммуникативного процесса может стать предметом самостоятельного интереса исследователя-«качественника» при обращении к проблеме успешности функционирования данного сообщества как культурного феномена.

Джорж Герберт Muд (1863-1931)

Родился в штате Массачусетс, США. Учился в Гарвардском университете, а также в Лейпциге и Берлине, где испытал сильное влияние Вильгельма Вундта. Хотя он никогда не имел ученой степени, преподавал социальную психологию в университете Чикаго с 1892г. до конца жизни. Здесь, в Чикагском университете, через Роберта Парка, бывшего студента Зиммеля, познакомился со взглядами Зиммеля, что оказало сильное влияние на его теоретические воззрения. Не имея формального статуса, Мид не опубликовал ни одной своей книги. Несмотря на это он имел большое влияние, и его лекции были собраны и опубликованы уже после его смерти. Его знаменитая книга «Разум, самость и общество» (Mind, Self and Society: From the Standpoint of a Social Behaviorist) была издана в 1984 г. Он считается основателем социально-психологического направления в социологии, которое получило название символический интеракционизм.

Источники: Социологический словарь [1, с. 169]. Вотерс М. Современные социологические теории [121, с. 23].

Важным теоретическим вкладом символического интеракционизма стала концепция рефлексирующего индивида как мыслящего и творческого агента, который ведет постоянный внутренний диалог и переосмысливает значения своего поведения. Вслед за Мид ом интеракционисты разделяли два понятия самости: «я» и «меня» (те). «Я» есть думающий и действующий субъект, творец и инициатор. «Меня» есть рефлексирующий по поводу «я», размышляющий по поводу «себя» и «других» в иных ситуациях, иных местах и времени, как реальных, так и воображаемых. Это то зеркало, через которое я смотрю на себя и вижу себя глазами других. Общество влияет на индивида через это пассивное «меня», и, с другой стороны, личность в целом конструируется и реконструируется через активность «я». В процессе внутреннего диалога между «я» и «меня» ожидания общества сталкиваются с индивидуальными чувствами и потребностями.

Гуманистическая социология, и особенно те ее области, которые ориентированы на индивида (история жизни, например), испытывают интерес именно к такому субъекту: рефлексирующему, способному вести внутренний диалог с собой. Поэтому теоретическое представление об этих внутриличностных процессах и является существенно важным для социологической практики.

Понятия, пришедшие из символического интеракционизма:

· Коммуникативное взаимодействие

· Язык как средство социальной коммуникации

· Значимые символы коммуникации

· Рефлексирующий индивид • Внутренний диалог рефлексирующего индивида между «я» и «меня»

Драматургия социального мира. Особой и очень своеобразной фигурой, примыкающей к течению символического интеракционизма, в современной социологии можно считать Эрвина Гоффмана и его драматургический подход. Причислить его к этому направлению позволяет то, что и здесь центральной теоретической концепцией выступает концепция «я», разделяемое им на официальное «я», что соответствует определенной социальной ситуации и роли, и «я» творческое, которое исполняет или играет свою «роль» в драматургическом действе.

Э.Гоффман анализировал ту сторону социальной жизни, которая состоит из ситуативных, кратковременных контактов, другими словами, повседневность. Рассматривая такие контакты (encounters) метафорически, он сравнивал их с театром, где «партии» отдельных участников, возможно, и выглядят одинаково, но разыгрываются с разной степенью исполнительского мастерства.

Эту аналогию и ее составляющие мы уже рассматривали в главе I. Здесь остановимся более подробно на трех аспектах драматургического подхода, которые являются наиболее важными.

Во-первых, считает Гоффман, игра в расчете на зрителя, разыгрывание ролей друг перед другом определяет характер коммуникации в современном обществе. Актеры стремятся сыграть свои роли так, чтобы произвести наилучшее впечатление, а затем его сохранить. Например, начальство ждет от нас добросовестной работы, и во время визитов начальства мы старательно создаем впечатление усиленной работы. Этот процесс «создания впечатления» является центральным аргументом драматургического подхода.

Эрвин Гоффман (1922-1982)

Родился в Канаде и учился в Торонто и Чикаго. Позднее получил профессорские должности в Беркли и Пенсильвании. Его часто рассматривают как символического интеракциониста, хотя сам он больше считал себя антропологом. Он хорошо известен своими работами, посвященными повседневности, и особенно повседневности отверженных слоев общества (больные психиатрических лечебниц, заключенные в тюрьмах), а также исследованиями социального взаимодействия. Наиболее известные книги «Представление себя в повседневной жиз-ни»(1959), «Стигма»(1964), «Анализ рамок деятельности» (Frame Analysis, (1974). Внес вклад в разработку драматургического подхода к анализу социальных явлений и исследование социального взаимодействия в социологии повседневности (ситуативные контакты, собрания и малые группы, ритуалы).

Источники: Социологический словарь [1, с. 53]. Вотерс М. Современные социологические теории [121, с. 27].

Во-вторых, драматургический подход существенно расширил представление о палитре средств, используемых участниками коммуникативного процесса: от сугубо лингвистической коммуникации (которая была центральным конструктом у предыдущих теоретиков) до включения в нее языка тела, жестов, внешнего вида (возраст, пол, раса, одежда, форма подачи себя), создание предметной среды, определение места действия и т. д. Все это человек использует для того, чтобы контролировать ситуацию и создавать видимость «хорошей игры» (даже если она не складывается). По драматургической терминологии, это создание «переднего плана» сценического действа, в котором важную роль играют три компонента: создание окружения (мебель, декор, например, полки с книгами и компьютер - в случае академической среды); внешний вид, который информирует о статусе; манеры, которые являются сигналами, определяющими в каком тоне надо вести разговор (например, интимном или официальном).

В-третьих, там, где есть «передний план», там есть и представление «за кулисами», где люди расслабляются, снимают свои маски и ведут себя естественно. Гоффман описывает ресторан, где официанты галантно подают кушания, но на кухне их поведение и «подача себя» совсем другие. Их поведение меняется, как только они пересекают границы одного пространства и попадают в другое [87].

В современном обществе человеку приходится исполнять множество ролей, меняя одежды, маски для разных ситуаций и взаимодействий. Более того, официальные и «исполняемые» роли часто приходят в противоречие друг с другом. «Я»-творческое стремится сбросить маску «неофициального и постоянно с переменным успехом протестует против запрета на свободу самовыражения.

Важным аспектом драматургического подхода служит так называемый анализ жизненного опыта в определенных «рамках» (frame analysis) или «драматургическая перспектива» при исследовании деятельности. Э. Гоффман полагал, что любая деятельность (а соответственно и весь жизненный опыт реальных людей) должна быть рассмотрена с точки зрения определенной перспективы, угла зрения или «фокуса камеры», посредством которой ее рассматривают [26].

Каждая из перспектив обладает определенной организацией и своей иерархией, на каждом уровне имеются свои рамки, ограничивающие рассмотрение, и особые субъективные смыслы. Упрощенный пример: наш учебник находится в рамках «качественной социологии» и может быть рассмотрен в данной перспективе и ограничениях; он содержит рамку- «социология Гоффмана», которая в свою очередь имеет рамку «драматургия повседневности», и т. д.

«Рамка», или ограниченная перспектива восприятия ситуации, является основой структурирования множественных миров нашей жизнедеятельности и необходимым условием конструирования жизненного опыта. Выяснение «рамок» субъективного смысла, значения определенной ситуации в глазах действующего лица может быть отдельной исследовательской задачей. При этом, говоря словами Гоффмана, он концентрируется не на том, что фиксирует камера, а какова та камера, которая фотографирует действительность [26]. Понятия, пришедшие из драматургической социологии:

· Разведение социальной роли и ее исполнения

· Формы самопрезентации (формы «подачи себя»)

· Язык тела, жестов, внешнего вида как символической основы межличностной
коммуникации

· Представление «на сцене» и «за кулисами»

· Рамки, или перспективы анализа.

Феноменологическая традиция восходит к философии М. Вебера, но больше к Э. Гуссерлю и А. Бергсону. В основном она обращается к сфере повседневной жизни людей. Это социология повседневности, изучающая смыслы и значения человеческого поведения применительно к повседневной практике и конструированию жизненного мира индивида.

Исходный постулат ее таков: социальные науки должны исследовать жизненные опыты и связанные с ними состояния сознания: процесс восприятия индивидом социальной реальности, смыслы и значения, который он придает этой реальности.

Исследователи обращаются к анализу жизненного опыта и поиску его общего универсального смысла. Жизненный опыт понимается как фактически прожитый, конструкция сознания, вобравшая в себя опыт как память, воображение и его значение без разделения на объективный и субъективный. Реальность может существовать как видимая, слышимая, ощущаемая. Люди придают ей определенный смысл, мысленно расщепляя и соотнося с определенными обобщенными категориями, и тогда они становятся феноменами, как, например, «машина», «рынок».

Феноменологов интересует сам процесс формирования феноменов: каким образом люди категоризируют социальную реальность и придают определенные значения и смыслы социальным явлениям, как вырабатываются общие смыслы и значения, и в какой степени они разделяются другими участниками взаимодействия.

В процессе познания значений индивидуального опыта исследователь отвергает все теоретические постулаты и предыдущий собственный опыт для открытого наблюдения за реальностью. При этом он основывается на интуиции, воображении и универсальном видении объекта (возвращение к натуральному языку науки времен Древней Греции).

Наиболее сильное влияние на развитие феноменологического подхода в социологии оказал Альфред Шюц.

Альфред Шюц (1899-1959)

Родился в Вене, там же закончил университет. В 1939 г. эмигрировал в США, где позже, в 1943 г., получил должность в Новой школе социальных исследований. Большую часть жизни, до 1952 г., не имел стабильной научной должности и сочетал академическую деятельность с банковской службой. Его основная работа «Феноменология социального мира» была опубликована в 1932г., однако ее английский перевод был издан только в 1967 г. В 1974 г. уже посмертно была издана его работа «Структуры жизненного мира» (Schutz A. Luckmarm Т., 1974). Шюц ставил перед собой три задачи: построение адекватной теории социального действия, основанной отчасти на критике М.Вебера; исследование организации жизненного мира; решение проблемы научного метода, направленного на познание повседневности.

Источники: Социологический словарь [1, с. 360], Вотерс М. Современные социологические теории [121, с.З 2].

Анализируя вслед за Вебером проблему значения, Шюц отвергает веберовское понимание его как непосредственного мотива действия. По словам А. Шюца, поступками человека управляют не непосредственные мотивы, но его «жизненный мир» в целом, как результат всего предыдущего опыта [47]. ГРоэтому для выяснения адекватности предполагаемых смыслов действия их надо расположить не в рамках типичного комплекса значений, как это предлагал Вебер, а в потоке прожитого жизненного опыта данного индивида [48]. Отрефлексированный взгляд человека на данный поведенческий акт, в котором как в линзе преломляется весь его прожитый опыт, и делает его значимым в глазах субъекта. Деятель как бы располагает данное действие в общем временном потоке своей жизнедеятельности и тем самым определяет его значимость. Что придает действию ту или иную значимость? То, что человек постоянно категоризирует свой опыт в отдельные проекты и может отнести конкретное действие к тому или иному проекту своей жизненной активности. Такие проекты, как, например, «получение образования», придают определенный смысл конкретному действию «времяпровождение в библиотеке». Но если вставить это же действие в проект «выйти замуж», оно приобретет и совсем иной личностный смысл.

Теория жизненного мира: А. Шюц идет еще дальше: каждое действие должно рассматриваться в контексте всей «биографически определенной ситуации» субъекта, всего временного потока осознания им, с одной стороны, своего прошлого жизненного опыта и, с другой - в связи с будущим. Это и переживается в обыденном сознании как мотив.

С точки зрения деятеля, мотивы делятся на те, которые предшествуют действию, как бы исходят из прошлого опыта (мотивы «потому-что»), и те, которые проецируются на представление о будущем в результате совершенного действия (мотивы «для-того-чтобы»). Таким образом и возникает, по Шюцу, субъективное значение как понимание данного контекста действия в общей биографически-определенной ситуации.

Понимание мотивов другого человека становится, по Шюцу, основой первичного непосредственного социального контакта с «другим» или с «другими», базисом социально-культурного мира. По мере расширения контактов: от непосредственных до абстрактных (от соплеменников до современников) восприятие их мотивов типизируется, а мера специфичности понимания мотивов снижается. «Другие» теперь существуют для нас как сконструированные идеальные типы. Наши личные мотивы по отношению к ним тоже типизируются. Тем не менее эти типилогизированные образы (включая предельно абстрактные типы предшественников, современников, последователей) и конструируют в целом наш «жизненный мир».

Повседневная жизнь, или повседневность, понимается Шюцом как один из многообразных миров социального опыта в донаучном мышлении. Он отличается тем, что воспринимается индивидом как «поле самоочевидного, не подвергающегося сомнению опыта» [48, с. 536], где окружающие объекты воспринимаются в их обыденно-типизированном виде [22].

Шюц задается вопросом, как люди, принадлежащие к другой «конечной области значения» - науке, могут понять и описать мир повседневности. Его ответ таков: исследователь наблюдает определенные факты и события социальной реальности, относящиеся к человеческому поведению, и конструирует типические модели поведения, включая мотивы, цели, личностные позиции - вариативные типы субъективного опыта для данной социальной ситуации [48, с. 538].







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.167.166 (0.022 с.)