ТОП 10:

Профессионального подпространства



Когда мы выделяем профессиональное подпространство в качестве самостоятельной сферы социальной деятельности, то следует учесть, по меньшей мере, два момента. (1) Переменные, которыми будет измеряться профессиональный статус, должны быть иными, нежели переменные двух подпространств, рассмотренных выше; другими словами, здесь уже неправомерно было бы прибегать ни к денежной оценке труда, ни к должностной иерархии (которая измеряется координатами ОТ в экономическом подпространстве и РГИ в политическом подпространстве). (2) Операционализацию переменных целесообразно проводить таким образом, чтобы они были доступны прямому измерению. Поэтому нам представляются не вполне убедительными те измерения профессиональной стратификации, которые предлагает в своей работе П.Сорокин.

Он описывает, например, классификацию профессора Ф.Тоуссига, которая, по его словам, "признается почти всеми исследователями" и представляет собою профессиональную пирамиду, на вершине которой размещается группа профессий, включающая высокопоставленных официальных лиц и крупных бизнесменов; далее следует класс "полупрофессионалов", мелких бизнесменов и служащих; затем идет класс работников квалифицированного труда (по всей вероятности — ручного); еще ниже расположены профессиональные группы "полуквалифицированного и неквалифицированного труда". Эта классификация, отмечает Сорокин, основана "на принципе уменьшения интеллекта и контролирующей силы профессии, одновременно совпадающей с уменьшением оплаты труда и с понижением социального статуса профессии в иерархии". Однако, если исключить из перечисленного набора параметров измерение уровня интеллекта, то нам придется иметь дело с переменными из экономического пространства (доход, роль в организации труда и, отчасти, отношение к собственности) и в какой-то степени — политического (ранг в государственной иерархии). Кроме того, вряд ли правомерно использовать такой параметр, как социальный статус (пусть даже речь идет лишь о социальном статусе профессии) — ведь именно его, в конечном счете, и предназначены описать и измерить все выбираемые нами переменные!

Сорокин упоминает также "шкалу профессионального статуса" Ф. Барра, которая построена на выявлении уровня интеллекта, требуемого для выполнения тех или иных профессиональных обязанностей. Он приводит составленную Барром таблицу таких "индексов интеллекта" (варьирующих от 0 до 100) — см. табл.3.6.

Резюмируя эту таблицу, Сорокин приходит к выводу о трех координатах профессионального подпространства: характер труда (ручной или интеллектуальный); уровень интеллекта, необходимый для выполнения данных профессиональных обязанностей; связь с функциями социальной организации и контроля. Таким образом, в этом наборе, помимо функций контроля (а это уже знакомые нам переменные ОТ и РГИ), встает вопрос об использовании чисто интеллектуальных характеристик. Здесь хотелось бы возразить П.Сорокину по поводу применимости этого показателя для измерения стратификации. Во-первых, насколько нам известно, среди существующих сегодня методик измерения интеллекта имеется немало таких, что противоречат друг другу. Во-вторых, все они предназначены для измерения наличного уровня развития интеллекта у конкретных индивидов, а не для того чтобы зафиксировать уровень интеллекта, требуемого для исполнения каких-то профессиональных обязанностей.

 

Таблица 3.6

Индексы интеллекта различных профессий (по Ф. Барру)

Индексы интеллекта П р о ф е с с и я
от 0 до 4,29 Случайная работа, странствующие рабочие, собирание отбросов, ремонтники, подневные занятия, простой крестьянский труд, работа в прачечной и т.п.
от 5,41 до 6,93 Водитель, разносчик, сапожник, парикмахер и т.п.
от 7,05 до 10,83 Ремонтник широкого профиля, повар, фермер, полицейский, строитель, почтальон, каменщик, водопроводчик, ковровых дел мастер, гончар, потной, телеграфист, молочник, линотипист и т.п.
от 10,86 до 16,28 Детектив, клерк, служащий транспортной компании, прораб, стенографистка, библиотекарь, медсестра, редактор, учитель в средней школе, фармацевт, преподаватель вуза, проповедник, инженер, артист, архитектор и т.п.
от 16,58 до 17,50 Оптовый торговец, инженер-консультант, администратор системы образования, врач, журналист, издатель и т.п.
от 17,81 до 20,71 Профессор университета, крупный делец, великий музыкант, общенациональные официальные лица, выдающийся писатель, видный исследователь, талантливый инноватор и т.п.

И, наконец, как отмечают специалисты по изучению интеллекта, даже в высокоразвитых обществах имеются довольно обширные группы специалистов (принадлежащих, как правило, к самой высокой страте в таблице Ф. Барра), "чей высокий интеллект, показанный в тестах, не оплачивается обществом соразмерно вкладу их труда". Поэтому показатели интеллекта вряд ли могут служить показателем достаточно высокого статуса. В еще большей степени такое положение дел характерно для менее "продвинутых" обществ, например для России. По некоторым данным, на конец 1996 года уровень заработной платы научных кадров составлял 60,9% от оплаты труда в строительстве, 73,1% — от оплаты труда в промышленности и 81,9% — по экономике в целом. Конечно, здесь мы в значительной степени имеем дело с явлением статусной несовместимости. Однако эта статусная несовместимость уже сравнительно устойчива и, кажется, практически не влияет на общую социальную стабильность. Отметим, кстати, что когда те представители научного и научно-педагогического труда, которых не устраивает неадекватная оценка обществом их труда, уходят в бизнес или в политику (стремясь к статусной кристаллизации), то они тем самым просто изменяют свой профессиональный статус.

Поэтому мы позволили бы себе предложить свой набор координат для измерения социальных позиций индивидов или социальных групп в профессиональном подпространстве (осознавая, что он, может быть, и не бесспорен).

Образование(О). Этот показатель прямо измеряется числом лет, затраченных индивидом на получение формального общего и профессионального образования. Таким образом, мы получаем шкалу, проградуированную во временну м измерении — годами.

Квалификация(К). Эта переменная может измеряться по ранговой шкале и характеризует степень общепризнанного мастерства — в тех категориях и рангах, какие приняты в данном обществе. Для работников физического (ручного) труда она может измеряться в разрядности или классности; для работников управленческого труда это может быть воинское (или приравненное к нему звание) или разряд (наподобие принятых в России для государственных служащих разрядов Единой Тарифной Сетки); для интеллектуальных работников — это ученая степень и/или ученое звание. Отметим, что эта переменная в определенной степени коррелирует со значениями предыдущей координатной оси, но не совпадает с ними: так, одному потребуется десять лет на завершение и защиту кандидатской диссертации (из которых лишь три года аспирантуры пойдут в зачет формального образования), а другой потратит на это всего два года, причем, вообще минуя официальное положение аспиранта.

Сложности с использованием этой шкалы состоят в проблеме совмещения шкал разных типов — в различных сферах профессиональной деятельности. Как сравнить между собою (и правомерно ли вообще проводить такое сравнение) по уровню ранга, скажем, квалификацию доктора наук и чиновника (государственного служащего) 15-го тарифного разряда, токаря шестого разряда и конструктора первой категории? Эту проблему в дореволюционной России пытались отчасти решить путем прямого узаконения такого рода сравнений. Согласно известной "Табели о рангах", восходящей ко временам петровских реформ, ранг, скажем, статского советника гражданской службы (который автоматически присваивался университетскому профессору) соответствовал званию генерал-майора военной службы и т.д. Однако такая градация принималась только для "служилых" людей, т.е. для тех, кто находился на государственной службе. Правда, бюрократический гений чиновников не мог смириться с тем, что вне ранжировки оставалась огромная масса населения, и поэтому в России, начиная с 1775 г., для семейств и лиц купеческого сословия был принят гильдейский принцип: привилегированное купечество в зависимости от размеров капитала подразделялось на три гильдии — первую, вторую и третью. Хотя, конечно, радикального упорядочения в легальную типологию различных страт тогдашнего российского общества это, конечно, внести не могло.

Ранг профессии (РП). По аналогии с партийной принадлежностью в политических осях координат мы могли бы назвать эту переменную просто "профессиональной принадлежностью". Однако хотелось бы подчеркнуть, что мы стремимся зафиксировать расположение профессий в ранжированном ряду, по шкале, организованной по принципу "выше-ниже". Другими словами, нас интересует престиж конкретной профессии в данном социуме, характерный для данного периода времени. В чем может проявляться такого рода престиж? Вероятно, прежде всего — в тех позициях, которые занимают представители той или иной профессии на рынке труда. Здесь всегда спрос на одни профессии превышает спрос на другие (а соответственно — и цена этого труда, выражаемая в назначаемой зарплате). Соответственно возрастает и привлекательность данной профессии в глазах широких слоев населения.

Здесь многое, конечно, зависит от общей политической и экономической ситуации в обществе. В тридцатые годы в СССР особенно престижной была профессия военного (особенно летчика). Три-четыре десятилетия назад чрезвычайно возрос престиж физиков, авиастроителей — вообще всех профессий и специальностей, требовавшихся в оборонном комплексе. Сегодня резко повышается спрос на юристов, а также на специалистов по менеджменту, бухгалтерскому учету и экономическому анализу.

При всей субъективности такого рода оценок они имеют под собой, вероятно, и объективные основания. Во всяком случае, именно так утверждает так называемая технико-функциональная теория стратификации, согласно которой во всех обществах в различные периоды развития возникают потребности в профессиональных позициях, объективно обладающих в данный момент большей важностью, нежели другие, и требующих особых умений для своего адекватного исполнения. Однако эти умения дефицитны, потому что талант встречается редко, а обучение стоит дорого — по времени и по затратам средств — и не каждому доступно по его способностям. Потому и вознаграждения — не только в форме денежного симулирования, но и высокого социального престижа — должны быть адекватны, чтобы побуждать тех, кто обладает соответствующими способностями, получать знания, умения и навыки именно требуемого профиля.

 

Социальная мобильность

В начало

Социальная структура любого общества, какой бы моделью ее ни описывать — ценностно-нормативной или категориальной — не являет собою нечто на века отлитое в форму, неподвижное и незыблемое. Напротив, она находится в процессе непрерывного изменения. Эти изменения, происходящие в социальной структуре, их направление, темпы и характер представляют собою важнейшую часть общего процесса социальных изменений, о которой мы будем подробнее говорить в последней части этой книги.

Любой из членов общества, занимая определенную статусную позицию, должен проявлять определенную активность, вести какую-то деятельность, определяемую соответствующей социальной ролью. Иначе он просто не сумеет сохранить за собою данного статуса, ибо бездействие или неправильная (с точки зрения окружающих людей, связанных с этим статусом) деятельность приведут к его потере. И наоборот, рациональные энергичные и целенаправленные действия могут привести к новым достижениям, а эти новые достижения тем или иным образом — повысить его статус. Так или иначе, человек не остается в одном уровне статуса в течение всей своей жизни; рано или поздно ему предстоит изменить его, перейдя на новую статусную позицию. Такого рода процессы, происходящие в любом обществе непрерывно и охватывающие практически всех его членов, описываются в социологии понятием социальной мобильности.

 

Сущность, виды и параметры

Итак, социальной мобильностью в самом общем смысле называется изменение статуса социального субъекта (индивида или группы). Этимология этого слова относится к движению индивидов между различными слоями социальной иерархии. Сам термин "социальная мобильность" ввел в научный оборот П. Сорокин в середине 20-х годов в своей работе "Социальная и культурная мобильность".

Следует отметить, что в социологической литературе иногда термин "мобильность" употребляется сам по себе, без указания на соответствующее явление. Здесь необходимо дать ряд концептуальных пояснений. Например, необходимо провести разграничение между социальной и географической мобильностью. Последнее относится просто к перемещениям людей в географическом пространстве (совокупность таких перемещений именуется миграцией) и не имеет какого-то особого отношения к социальной мобильности, которая описывает передвижения субъектов в социальном пространстве. Хотя определенная связь и взаимное влияние между ними, конечно, имеется. Так, повысив свой экономический статус (то есть, получив в свое распоряжение больше средств), человек может сменить место своего постоянного проживания — переехать в другую квартиру, более престижный район или даже город. Повышение по службе нередко сопряжено с переездом в другой город или, может быть, в другую страну. Американцы с гордостью отмечают в качестве одной из своих национальных черт высокую мобильность населения (имея в виду именно географическую мобильность), что называется, "легкого на подъем", и считают, что это качество весьма способствуют решению проблем занятости, а также структурных перестроек экономики.

Вероятно, можно было бы говорить также о демографической мобильности того или иного общества, имея под этим в виду изменения в структуре населения, связанные с рождаемостью, смертностью, заключением браков, разводами и т.п. Это понятие определенным образом характеризует процессы старения, омоложения, смены поколений, перспективы вступления в трудовой возраст или, наоборот, выхода из него. Однако здесь нас будут интересовать, главным образом, процессы, происходящие в обществе в связи с социальной мобильностью. Поэтому, опуская иногда из соображений удобства прилагательное "социальная", мы, тем не менее, в дальнейшем будем иметь в виду именно ее.

Говоря о типологии, классификации различных видов социальной мобильности, следует, прежде всего, выделить такие ее разновидности, как интергенерационная и интрагенерационная. Интергенерационная (между поколениями) мобильность сравнивает нынешние положения индивидов с положениями их родителей, то есть обозначает изменение социального статуса сына по сравнению с социальной позицией его отца. Интрагенерационная (в рамках одного поколения) мобильность сравнивает положения, достигнутые одним и тем же индивидом в различные моменты на протяжении его или ее жизни (как правило, имеется в виду трудовая биография, а значит — служебная карьера). Поэтому некоторые исследователи предпочитают называть ее "профессиональной мобильностью или мобильностью рабочей силы, потому что обычно она связана с родом занятий, а не с общественным положением, которое ею определяется".

Другое различие проводится в связи с направленностью мобильности. Здесь, прежде всего, выделяют вертикальную и горизонтальную мобильность. Строго говоря, лишь первая из них относится к социальной мобильности как таковой, то есть к повышению или понижению статуса в пределах стратификационной системы. Горизонтальная же мобильность имеет отношение к таким изменениям в социальной позиции, когда субъект ее остается в пределах одной и той же страты. Например, школьный учитель, который становится завучем или директором школы, претерпевает вертикальную мобильность. Но учитель, который меняет преподаваемый им предмет с математики на географию, подвергается горизонтальной мобильности, которая, по всей вероятности, не оказывает влияния на общий его ранг в стратификационной схеме профессии.

Вертикальная мобильность, в свою очередь, подразделяется на восходящую и нисходящую. Эти понятия во многом говорят сами за себя. Восходящая мобильность характеризует повышение социального статуса, переход в страту, расположенную выше по иерархической лестнице; нисходящая же означает, напротив, спуск по той же иерархической лестнице, понижение социального ранга. Следует отметить, что обе этих разновидности мобильности, несмотря на их противоположность (а может быть, как раз благодаря ей) тесно связаны и как бы взаимно дополняют друг друга. Простая логика подсказывает, что чем выше мы поднимаемся по "пирамиде" социальных статусов, тем меньше общее количество мест в каждом из последующих вышележащих слоев. Повышение статуса может, вероятно, произойти лишь в том случае, если соответствующее место наверху свободно. Это означает, что прежний владелец освободил его (если, конечно, оно не было создано специально, что случается значительно реже). Возможно, он также получил повышение и совершил восходящий скачок. Однако до бесконечности это продолжаться не может. Для того, чтобы места в вышележащих стратах освобождались, кто-то должен покидать их, претерпевая нисходящую мобильность (хотя бы, например, в связи с выходом на пенсию). Поэтому любому процессу восходящей мобильности должна сопутствовать мобильность нисходящая. Не случайно Сорокин, описывая эти процессы, так часто употребляет термин "социальная циркуляция", то есть дословно — "круговорот".

Наконец, проводят различие между индивидуальной и групповой мобильностью. Индивид может совершать свое восхождение на пирамиду социальных статусов, благодаря собственным усилиям и личным достижениям. Однако истории известно немало случаев, когда целые социальные группы вследствие каких-то событий резко изменяли свой статус. В результате изменяется и статус практически всех принадлежащих к этой группе индивидов. Сорокин приводит в качестве примера Русскую революцию. В результате ее целый привилегированный класс дворянства совершил коллективное социальное нисхождение: в двадцатые-тридцатые годы гордиться дворянским титулом и выставлять его на всеобщее обозрение в Советской России было не просто непрестижно, но и прямо-таки опасно для благополучия и самой жизни. Напротив, рабоче-крестьянское происхождение стало здесь признаком благонадежности и многим открывало дорогу к повышению социального статуса.

Каким образом можно было бы измерять и сравнивать социальную мобильность различных членов данного общества? Нам кажется, что в качестве индикаторов можно принять изменения, происходящие в показателях стратификации, предложенных нами в предыдущей главе. Так, если мы ведем речь об экономической мобильности, то она отражается в продвижении статуса индивида по каждой из трех выбранных нами шкал координатных осей. Другими словами, мы можем говорить о мобильности в сфере экономической стратификации всякий раз, когда наблюдаем, что кто-то улучшил свои позиции в отношениях собственности (или, напротив, ухудшил их), стал получать больше (или меньше) дохода, получил более высокий (или, наоборот, более низкий) должностной пост в системе организации труда. Если мы вспомним то, что говорилось выше о статусной кристаллизации, то станет понятно, что гораздо более высока вероятность одновременного продвижения не по одной, а по двум или даже всем трем координатным осям экономического подпространства.

Аналогично мы могли бы рассмотреть условия повышения социального статуса и в двух других подпространствах — политическом и профессиональном. Понятно, что любое карьерное восхождение государственного чиновника найдет свое отражение на шкале оси "ранг в государственной иерархии"; равным образом можно увеличить свой политический вес и повышая ранг в партийной иерархии. Если Вы принадлежите к числу функционеров или активистов партии, которая стала в результате парламентских выборов правящей, то Вы имеете гораздо больше шансов получить руководящий пост в системе государственного или муниципального управления. И, конечно же, Ваш профессиональный статус, несомненно, повысится с получением диплома о высшем образовании или с защитой диссертации на соискание ученой степени.

В целях сравнения характера социальной мобильности в различных обществах и на различных исторических этапах их развития Сорокин вводит два параметра, названные им интенсивностью и всеобщностью мобильности. Понятием интенсивности обозначается "вертикальная социальная дистанция или количество слоев — экономических, профессиональных или политических, — проходимых индивидом в его восходящем или нисходящем движении за определенный период времени". Под всеобщностью же "подразумевается число индивидов, которые изменили свое социальное положение в вертикальном направлении за определенный промежуток времени. Абсолютное число таких индивидов дает абсолютную всеобщность вертикальной мобильности в структуре данного населения страны; пропорция таких индивидов ко всему населению дает относительную всеобщность".

Предпринимаются попытки использования более строгого математического аппарата для расчетов социальной мобильности (в частности, в прогностических целях), опираясь на данные статистики. Так, вводят специальные индексы мобильности/стабильности, рассчитываемые на основе соотношения наблюдаемых и ожидаемых соотношений между долями мобильных и стабильных индивидов в той или иной социальной страте. Кроме того, проводятся расчеты коэффициентов корреляции мобильности между числом мобильных индивидов с одной стороны и некоторыми их групповыми характеристиками — с другой (полом, расой, национальностью, уровнем образования, состоянием здоровья и т.д.). Затем с помощью этих индикаторов составляют вероятностные матрицы. При определении реальной эмпирической мобильности и прогнозировании используют так называемые "марковские цепи", основанные на "марковском свойстве" социальных систем. Следует отметить, что получаемые результаты пока еще не очень совпадают с реальностью, и, по мнению самого Д. Бартоломью, возможно, это связано с тем, что "теоретически есть основания полагать, что процессы социальной мобильности не обладают марковским свойством".

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.137.159 (0.013 с.)