ТОП 10:

Часть 3. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ



СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ

В начало

Изучая любой объект, мы рано или поздно (скорее всего — с самого начала) обращаемся к вопросу о том, как он устроен, из каких частей и крупных фрагментов состоит, и каковы функции этих отдельных элементов, блоков и узлов в жизнедеятельности системы или организма в целом. Такой подход характерен и для медиков, тщательно и досконально изучающих и каждый из органов человеческого тела, и способы их связи между собою; и для биологов, которые, обнаружив, что все живое состоит из клеток, стремились найти составные части этих первичных "кирпичиков"; и для физиков, настойчиво докапывающихся до самых глубинных элементов атома и ядра. Настойчивое стремление к исследованию строения, устройства интересующих нас предметов и явлений, видимо, является вообще неотъемлемой чертой процесса познания, ибо даже ребенок старается заглянуть внутрь приглянувшейся ему игрушки — именно так постигаются азы окружающего мира.

Точно так же поступают и люди науки. Вспомним, что студенты-медики начинают с изучения анатомии — науки о строении человеческого тела, о том, из каких составных элементов и частей состоит это тело. Да и любая научная дисциплина — будь то физика, химия, биология — в качестве своего фундамента содержит комплекс информации о том, из каких элементов, больших и малых частей складывается объект ее изучения. Так что строение, структура изучаемого объекта является одним из основных предметов любой науки.

Не является исключением и социология. Каждый из крупных социологов уделял в своем творчестве немало внимания проблеме строения общества. Правда, подходы их при этом весьма различались. Классическая социология, главным образом, искала ответы на вопрос о том, в какие крупные социальные группы объединяются индивиды, составляющие то или иное общество, и каковы наиболее характерные признаки, по которым можно занести конкретного индивида в "списки" конкретной группы. Современные социологи гораздо чаще направляют свой мысленный взгляд на поиски "безличных" элементов — статусов, ролей, функций, институтов.

В основе любой структуры лежит не столько сходство людей между собою, сколько их различие, неравенство. Причем, если взять биологические и даже психологические параметры, присущие разным людям, то мы обнаружим здесь гораздо меньше разнообразия, чем в тех случаях, когда мы обращаемся к различиям позиций, которые они занимают в социальной структуре.

В социологии сложилось довольно много теорий и концепций, ставящих в центр своего внимания изучение социальной структуры. Большинство из них делают упор на детерминирующей, определяющей роли социальной структуры по отношению к составляющим ее элементам. Кроме того, эти теории трактуют структуру не как навеки застывшую конфигурацию, а подчеркивают ее динамичный, изменяющийся со временем характер.

В теоретической социологии преобладают две основные модели социальной структуры — (1) ценностно-нормативная и (2) категориальная. Первая из них наиболее отчетливо представлена школой структурного функционализма. Сущность функционального подхода состоит, во-первых, в выделении элементов социального взаимодействия и, во-вторых, — в определении их места и значения (функции) в социальной связи. Общественную жизнь функционалисты рассматривают как бесконечное множество взаимодействий между людьми и группами людей и переплетение этих взаимодействий. Для того, чтобы подвергнуть их анализу, необходимо найти в этой чрезвычайно подвижной социальной системе какие-то устойчивые элементы. Совокупность этих устойчивых элементов и образует структуру. Структуры не связаны однозначно с конкретными индивидами, а образуют совокупность позиций участия индивидов в системе. Заполнение тех или иных позиций означает для участвующих индивидов приобретение некоторого социального статуса. При этом предполагается, что занятие более ответственных позиций и исполнение соответствующих таким позициям функций должно получать вознаграждение со стороны системы — прежде всего, в виде социального престижа. Так или иначе, система должна обеспечивать распределение индивидов по различным позициям структуры, где их деятельность могла бы послужить удовлетворению как индивидуальных, так и общественных потребностей.

Категориальные модели в качестве основных компонентов социальной структуры выделяют большие группы людей, объединенных схожими социальными признаками — классы, социальные страты, профессиональные группы. Здесь есть два основных направления, несколько по-разному описывающих и трактующих социальную структуру. Сторонники марксизма и неомарксизма подчеркивают обусловленность социальной структуры и ее особенностей характером господствующего способа производства и стремятся, прежде всего, выявить противоречия в ней. Представители же различных концепций технологического детерминизма главным источником изменений, происходящих в социальной структуре, считают технологические инновации и полагают, что технический прогресс способен сам по себе разрешить все противоречия в структуре.

Ниже мы попытаемся более подробно рассмотреть в обобщенном виде основные положения упомянутых теорий и концепций, и, кроме того, затронем проблемы перемещения индивидов и социальных групп по различным позициям социальной структуры — процесса, который называется в социологии социальной мобильностью.

 

Социальный институт как

Система статусов и ролей

В начало

Всякий сложный агрегат состоит из каких-то элементов, объединенных в достаточно крупные блоки, интегрирующихся, в свою очередь, в единое целое. Так, любой биологический организм представляет собою единую систему органов, каждый из которых состоит из клеток. Что же мы могли бы принять в качестве элементарных единиц общества? Казалось бы, что за вопрос — конечно же, людей... Однако обратим внимание на то, что в своих взаимоотношениях люди сплошь и рядом относятся друг к другу не просто как к личностям, основывая эти отношения не на своих симпатиях и антипатиях, личных эмоциях и чувствах, точнее — не на одних только эмоциях и чувствах. Мы смотрим друг на друга, прежде всего — как на начальника (подчиненного), мужа (жену), студента, преподавателя, милиционера и т.п. Когда, например, студент заканчивает вуз, окружающие изменяют свое отношение к нему, в их отношении появляется нечто иное, более уважительное и почтительное, хотя как личность он, вероятно, практически не изменился с получением диплома. Согласимся, что именно такой взгляд людей друг на друга и образует в первом приближении то, что мы называем социальной структурой. Довольно часто нас, в первую очередь, интересуют не столько личностные характеристики тех, с кем мы общаемся, сколько то положение, которое они занимают в обществе. Независимо от того, нравятся нам люди или нет, мы можем относиться к одним из них с почтением, к другим — фамильярно, к третьим — снисходительно или даже с пренебрежением.

 

Понятие социального статуса

Рассматривая социальные системы, мы уже говорили, что существуют концепции, согласно которым люди не могут рассматриваться как элементная база общества. Люди, скорее, проживают в этих системах, подобно жильцам многоквартирного дома, которые въезжают в квартиры, расположенные на разных этажах его, покидают их, переезжая в другие квартиры, расположенные этажом выше или ниже, или вообще — в другие дома. Взаимное расположение этих квартир никоим образом не изменится от того, кто именно занимает их в данный момент. (Хотя конкретные жильцы в период своего обитания в квартире, конечно, могут придать ей свои индивидуальные черты, произведя по своему вкусу ремонт, держа ее в порядке или неисправности).

Примерно так же обстоит дело и с социальными системами. Они образуются в результате упорядочивания различных социальных позиций: одни позиции расположены в этой системе выше, другие ниже, третьи располагаются примерно на одном и том же уровне. Соответственно относятся друг к другу и люди, занимающие эти позиции: к одним они обращаются как к высшим, к другим — как к низшим, к третьим — как к равным. Чем же определяется взаимное расположение этих социальных позиций? Ответ на этот вопрос, по сути дела, содержится в самом переводе термина: status — это по латыни правовое положение. Другими словами, статус человека — это совокупность его прав и обязанностей в отношении других людей, обладающих иными статусами. Обратим внимание на двойственность этой связи: мои права в отношении другого человека оборачиваются его обязанностями по отношению ко мне, и наоборот.

Вряд ли можно считать наиболее общим и исчерпывающим определение статуса, которое дает в качестве такового, к примеру, В. Сапов: "положение личности, занимаемое в обществе в соответствии с возрастом, полом, происхождением, профессией, семейным положением". Нам думается, что перечисление всего, "в соответствии с чем" определяется тот или иной статус, вообще неуместно: человек имеет свой отдельный статус в каждой социальной сфере жизнедеятельности, к которой он причастен (более того, этот набор сфер непрерывно изменяется на протяжении его жизни). Мы непрерывно изменяем свой статус даже в течение одного дня. Проснувшись, мы идем завтракать со своими родителями, находясь в статусе сына или дочери; выйдя на улицу, мы вплоть до автобусной остановки сохраняем за собой статус пешехода; сев в автобус, приобретаем статус пассажира; войдя в двери своего института, вплоть до окончания занятий остаемся в статусе студента... Словом, всякий раз, когда мы оказываемся в составе какой-то общности людей, объединенных общими целями и совместной деятельностью, мы приобретаем определенный статус (точнее, нас наделяют им окружающие). Совокупность статусов, характеризующих личностные и социальные позиции одного и того же человека, называются статусным набором. Можно считать, что сочетание всех свойств в известной мере характеризует индивидуальность человека, его неповторимое место в системе общественных отношений. Однако всякий раз любой конкретный статус в любой сфере жизнедеятельности и в каждой из общностей характеризуется определенными правами и определенными обязанностями. В этом смысле представляется более приемлемым и гораздо более общим определение Н. Смелзера: "Статусом называется позиция человека в обществе с определенными правами и обязанностями".

Права и обязанности — это всегда две стороны одной и той же социальной связи. Те права, которые дает родителям их статус в отношении своих детей, имеют своей оборотной стороной не только и не столько обязанности детей по отношению к родителям, сколько их же, родителей, обязанности по отношению к детям (хотя, в свою очередь, содержание родительских прав, конечно, во многом определяется и обязанностями детей).

Отметим два важных момента, связанных с понятием социального статуса. Во-первых, совокупность всех статусов в любом обществе организована в иерархические ряды. Другими словами, статусы находятся в соподчиненности друг другу, а значит, соотношение их, как правило, выражается в понятиях "выше-ниже". Статусы не равны друг другу и отражают неравенство людей. Во-вторых, понятие статуса всегда относительно. Понятие статуса неприменимо ни к одному человеку, пока он находится один, сам по себе, вне связи с другими людьми. Для того, чтобы это понятие обрело смысл, требуются, по меньшей мере, два человека, статус одного из которых неизбежно будет отличаться от статуса другого. Так что можно смело утверждать, что Робинзон не имел никакого статуса, пока на острове не появился Пятница.

Среди множества разнообразных статусов, которыми обладает один и тот же человек, можно выделить главный (или ключевой) — тот, что решающим образом определяет его социальные позиции в обществе в целом. Чаще всего этот статус — особенно в современных обществах — связан с экономической и профессиональной деятельностью. Но не только. В расово-сегрегированном обществе, например, главный статус может определяться цветом кожи. В теократическом государстве чрезвычайно важно вероисповедание, а также та позиция, которую занимает человек в церковной иерархии. Главный статус обычно определяет образ жизни человека, круг его общения, престиж в глазах окружающих.

Какие-то статусы мы приобретаем от рождения — та же самая раса, принадлежность к определенной национальной общности, наконец, статус сына или дочери. Такие статусы называются приписанными (или аскриптивными). Само это понятие — "аскрипция" (или дословно — приписывание) означает, что определенные качества индивидов заданы в большей степени тем положением, в котором эти индивиды рождены (и над которым они фактически не имеют контроля), нежели их собственными достижениями. Приписанные статусы особенно важны в традиционных — кастовых и сословных — обществах, где человек рождался принцем или нищим, т.е. мог при появлении на свет получать принадлежность к очень высокой или очень низкой статусной группе. Получение аскриптивного статуса — по определению — не зависит от самого человека, его желаний и действий.

Следует отметить, что в общем случае аскриптивный статус не совпадает с прирожденным. Прирожденными, строго говоря, могут считаться только три социальных статуса: пол, раса, национальность. Это ситуация, в которой социальное положение определяется чисто биологическими факторами. Вплоть до самого последнего времени изменить их было в принципе невозможно. Однако в связи с последними успехами медицины выяснилось, что в результате серии чрезвычайно сложных хирургических операций оказывается возможным изменить не только цвет кожи (и специфические черты лица, определяемые расовой принадлежностью), но и пол. Так что вопрос о прирожденности этих статусов также приобретает некоторую неопределенность.

Целым набором статусов обладает любая система родства. Причем, только часть из них являются аскриптивными — те, что выражают ту или иную степень кровного родства (отец, мать, сын, дочь, брат, племянник, кузен и т.п.). Целый ряд родственных статусов являются приобретаемыми. Так, женившись, мужчина приобретает не только статус мужа собственной жены, но и получает в родственники всю ее кровную родню.

Вообще бу льшую часть статусов из своего статусного набора человек, конечно, завоевывает, прилагая к этому какие-то усилия. Для того чтобы приобрести статус студента, необходимо пройти вступительные испытания в вуз, а чтобы удержать (подтвердить) этот статус, приходится два раза в год сдавать экзаменационные сессии; достижение статуса специалиста с высшим образованием потребует немало потрудиться над дипломным проектом и подготовкой к государственным экзаменам. Такие статусы именуются достигаемыми (или приобретенными).

Признание обладания человеком тем или иным статусом (иногда даже отождествление его личности с этим статусом) называется идентичностью. При этом независимо от того, получена ли идентичность от рождения или же достигнута в результате затраченных усилий, в любом случае она усваивается индивидом через процесс взаимодействия с другими людьми, окружающими его. Именно другие идентифицируют его особым образом. Только если идентичность подтверждена другими, она становится реальной для самого индивида, считающего, что он обладает ею. Другими словами идентичность — это продукт взаимодействия идентификации и самоидентификации. Именно другие идентифицируют его особым образом.

Например, сегодня все чаще (причем, не только в специальной литературе, но и в широкой прессе) появляются материалы о трансвеститах — индивидах, которые идентифицируются как мужчины, но которые предпочли бы быть женщинами (или наоборот). Они могут проделывать любое количество действий, испытывать все виды хирургических вмешательств для того, чтобы реконструировать свой организм с точки зрения желаемой новой идентичности. Однако сущностная цель, которой они стремятся достичь, состоит в том, чтобы по крайней мере некоторые другие приняли эту новую идентичность, то есть идентифицировали их с этой точки зрения. Невозможно очень долго быть чем-то или кем-то только для себя. Речь идет о том, что при идентификации нашего статуса другие должны сказать нам, кто мы есть, другие должны подтвердить нашу идентичность. Хотя, конечно, имеются случаи, когда индивиды настойчиво твердят о своей идентичности, которую больше никто в мире, кроме них самих, не признает за реальную. П. и Б. Бергеры называют таких индивидов "психотиками", считая, что они "являют собою маргинальные случаи" самоидентификации.

Следует различать социальные и личные статусы одного и того же человека. Личный статус — это позиция, занимаемая человеком в своем непосредственном окружении, оценка, которую дают ему его родственники, коллеги, друзья. Различные люди, обладающие одним и тем же социальным статусом, могут иметь различные социальные статусы, и наоборот. Можно было бы провести такое различие: личный статус — это положение, которое человек занимает в малой (как правило, первичной) группе, а социальный — позиция, занимаемая им в большой социальной общности. Социальный статус носит в значительной степени безличный характер, тогда как личный статус подчеркивает ваши индивидуальные качества.

Различие социального и личностного статуса всегда отчетливо просматривается в степени авторитета и влияния, которыми обладает человек в структуре коллектива той формальной или неформальной организации, к которой он принадлежит. Скажем, исследования рейтинга преподавателей (которые проводятся в виде опроса студентов, выставляющих им оценки по целому ряду профессиональных качеств) выстраивают их всех в ранжированном ряду. Этот список возглавляют лидеры — преподаватели, получившие самые высокие оценки (рейтинг), а замыкают аутсайдеры — преподаватели, оцененные студентами ниже всех. Другими словами, одни преподаватели имеют более высокий статус, а другие — более низкий. Однако речь здесь идет исключительно о личном статусе, ибо социальный статус у всех преподавателей, входящих в список рейтинга, конечно же, одинаковый. И, конечно же, личностный статус является в гораздо большей степени достигаемым, нежели социальный (за исключением, может быть, того особого статуса, которым мы наделяем своих близких родственников).

И точно так же, как каждый из нас обладает целым набором социальных статусов, наша жизнедеятельность характеризуется и определенным комплексом статусов личных. Это связано с тем, что на протяжении своей жизни мы одновременно (точнее, попеременно) принимаем участие в жизни множества малых групп — своих семей, компаний друзей, учебных и производственных коллективов, спортивных команд. При этом в каждой из них у нас устанавливается свой особый статус — высокий, средний или низкий.

Мы уже говорили, что социальные статусы — это что-то вроде пустых ячеек. Люди, которые заполняют эти ячейки, неизбежно привносят в них свою индивидуальность. В конце концов, любые права и любые обязанности можно соблюдать с большей или меньшей степенью охоты и добросовестности. Другими словами, прочность нашего социального статуса в какой-то степени нередко зависит от нашего личного статуса. Но и личный статус в немалой степени определяется уровнем статуса социального.

 

Социальная роль

В то же время всякий раз, когда человек занимает определенную социальную позицию, его поведение, вероятно, будет зависеть не столько от того, каково его собственное представление о том, как необходимо вести себя человеку, занимающему такое положение, сколько от того, чего именно ожидают от обладателя этой позиции окружающие его люди, нежели от его индивидуальных личностных характеристик. Характер поведения, ожидаемый от обладателя того или иного социального статуса, как раз и называется социальной ролью.

Например, конкретный школьный учитель исполняет роль "учителя", которая соотносится с определенным ожидаемым — со стороны учеников, школьного руководства и родителей — поведением, независимо от его (или ее) личных чувств; и благодаря этому, становится возможным обобщение професионально-ролевого поведения учителя вне зависимости от индивидуальных характеристик тех людей, которые занимают эту социальную позицию.

Социологическая важность понятия роли состоит в том, что она демонстрирует нам, каким образом и с помощью каких механизмов индивидуальная деятельность испытывает на себе влияние общества и, благодаря этому, следует регулярным установленным образцам. Исполнение нами определенных ролей упорядочивает социальную жизнь, потому что делает поведение людей предсказуемым. Ниже мы увидим, что социологи используют роли в качестве своего рода элементарных структурных единиц, из которых конструируются социальные институты. Например, школа как социальный институт может быть подвергнута анализу в качестве собрания и взаимодействия ролей учителей и учеников, которые будут общими для всех школ.

В теории социальных ролей достаточно широко представлены два основных подхода. Само понятие роли впервые было систематическим образом использовано в начале 30-х гг. Дж. Г. Мидом, предшественником теории символического интеракционизма. Он описывал роли как продукт взаимодействия между людьми, которое носит экспериментальный и одновременно созидательный характер. Мидовская социальная философия изначально проявляла интерес к тому, каким образом дети осваиваются в обществе и развивают свои социальные сущности ("самости") путем принятия ролей, то есть как бы примеряя на себя в своем воображении роли других — отцов, матерей, учителей, врачей. Взрослые в своем поведении, как предполагалось, тоже используют "примерку" на себя ролей других людей для разработки своих собственных ролей. В соответствии с теорией символического интеракционизма, каждая роль включает в себя взаимодействие с другими ролями; например, роль "учителя" невозможно понять без роли "ученика", и она может быть определена только как ожидаемое поведение наставника в соотнесении с ожидаемым поведением ученика. Процесс взаимодействия означает, что люди, исполняя свои роли, всегда проверяют сложившиеся у них более или менее целостные представления относительно ролей других, и реальные реакции людей, действующих в ролях других, подкрепляют такие концепции или ставят их под вопрос. Это, в свою очередь, ведет людей к тому, чтобы поддерживать или изменять собственное ролевое поведение.

Второй подход берет свое начало от Р.Линтона (1936). Впоследствии этот подход стал составной частью функционализма — одной из наиболее влиятельных школ современной социологии. Функционализм рассматривает роли как сущностно предписанные и статические (т.е. неизменяемые) ожидания. Эти предписания коренятся в культуре общества и находят свое выражение в социальных нормах, которые и вводят поведение в русло ролей. Подход культурных предписаний признает, что роли могут часто определяться в связи с другими ролями, однако не считает, что сам процесс взаимодействия может создавать новые роли или модифицировать уже существующие. Хотя, конечно, индивиды могут получать информацию о содержании своих ролей и о том, насколько успешно их исполнение, в ходе взаимодействия с людьми, исполняющими другие роли.

Каким образом социальное окружение заставляет людей правильно выполнять свои роли? Этому служит механизм санкций. Когда кто-то, имеющий определенный статус, ведет себя таким образом, что это расходится с нашими ожиданиями, мы, разумеется, проявляем тем или иным образом свое неудовольствие, раздражение, гнев; и наоборот, если люди исполняют свои роли как ду лжно, мы выказываем им свое одобрение, поощрение. Тем самым социум направляет людей в русло, желательное для общества в целом, по крайней мере — для ближайшего социального окружения.

Сколько-нибудь эффективное изучение социальных ролей при огромном их разнообразии в обществе требует хотя бы самой общей их классификации. Такого рода попытка была предпринята в начале 50-х гг. Т.Парсонсом. Он выделил пять основных параметров, с помощью которых может быть описана любая роль.

1. Уровень эмоциональности. Думается, каждому ясно, что существуют роли, в которых ожидается максимально бесстрастное (и беспристрастное) поведение — работников правоохранительных органов, например. В то же время если столь же эмоционально сдержанно будет вести себя ваша жена (муж), то, вероятно, ваша реакция на это будет не самой положительной.

2. Способ получения. Учитывая, что роль есть поведение, ожидаемое от обладателя определенного статуса, мы вправе ожидать, что характер статуса окажет свое влияние и на характер роли. И в самом деле, рисунки некоторых ролей обусловливаются приписанным характером их статуса; другие же роли приобретаются вместе с приобретаемым статусом (конечно, и те и другие роли их обладателям приходится "разучивать", чтобы правильно исполнять).

3. Масштаб. Некоторые из ролей довольно жестко ограничены определенными аспектами взаимодействия. К примеру, если преподаватель вуза при оценке уровня знаний студента на экзамене будет проявлять интерес не только к тому, как студент усвоил пройденный материал, но и принимать во внимание степень его религиозности или политические убеждения, то это будет означать, что он выходит за рамки роли, а значит исполняет ее неправильно. В то же время, например, рамки отношений между ролью отца и ролью сына раздвинуты гораздо шире, поскольку отца должны заботить самые разнообразные стороны жизни его детей.

4. Степень формализации. Исполнение многих ролей в значительной степени формализовано, т.е. носит заведомо безличностный характер. Таковы практически все роли в большинстве формальных организаций — особенно бюрократических, военных и полувоенных. Здесь правила поведения четко очерчены и предельно обезличены, а диапазоны импровизации невелики (хотя, как показывает теория организаций, и не исключены полностью). Другая крайность — это слабо очерченные роли, такие, как отца или друга, где диапазон для внесения сугубо личных моментов гораздо шире. Вряд ли следует ожидать, что инспектор ГИБДД обязан вникать во все обстоятельства вашей личной жизни, которые привели вас к данному конкретному нарушению правил дорожного движения; если же он будет относиться к одним нарушителям с большей снисходительностью, чем к другим, мы оценим такое исполнение роли как некорректное. И наоборот, исполнение роли друга потребует от вас гораздо более внимательного отношения к слабым и сильным сторонам того, с кем вы взаимодействуете; здесь гораздо большее значение, чем в первом случае, имеет личный статус обоих партнеров.

5. Мотивация. Исполнение различных ролей обусловлено разными мотивами. Вряд ли мы будем ожидать, что бизнесмен затрачивает свои деньги, время и энергию, руководствуясь соображениями процветания своей общины или обогащения нанимаемых им работников; главная его цель — извлечение максимальной прибыли (прежде всего — с целью дальнейшего вложения средств в дело для извлечения еще большей прибыли и т.д.). Политик руководствуется в своих действиях расширением объема личной власти. Работники же органов социального обеспечения ставят своей целью достижение благополучия своих клиентов. Все эти мотивы, разумеется, причудливо переплетены в сложном социальном взаимодействии, где-то отчасти совпадая по своей направленности, где-то противореча друг другу. Вообще из всех критериев классификации ролей критерий мотивации, вероятно, наиболее трудно поддается непосредственному учету и анализу.

Словом, так или иначе любая социальная роль представляет собою сложное, комплексное сочетание конкретного выражения всех этих пяти характеристик. Дальнейшая разработка теории ролей в социологической теории послевоенного периода привела к существенным добавлениям в нее. Так, Э.Гоффман (1959) ввел понятие ролевой дистанции. Им обозначается ситуация субъективного отделения от роли ее исполнителя, когда он не может "сжиться" с нею, не чувствует себя при исполнении роли как рыба в воде. Так, в "Записных книжках" А.П. Чехова описан набросок сюжета, в котором действуют университетский профессор, с отвращением и скукой относящийся к преподаванию и по ночам с упоением занимающийся переплетанием книг, а также посещающий его переплетчик, большой любитель учености (тайно по ночам занимается наукой).

В этот же период разрабатываются концепции ролевого конфликта. Это понятие довольно многозначно и описывает целый ряд довольно типичных ситуаций. (1) Это может произойти в тех случаях, когда индивид обнаруживает, что он (или она) должен исполнять в одно и то же время две или более ролей, причем каждая из них выдвигает несовместимые с другими исполняемыми ролями требования. Такое нередко происходит, например, с теми работающими женщинами, которые должны удовлетворять одновременно ролевым ожиданиям служащей, жены и матери, которые могут вступать между собою в конфликт. (2) Бывают ситуации, когда личность определяет рисунок своей роли иначе, нежели те, кто находятся в связанных с нею ролях, как это происходит, например, в тех случаях, когда у учителя складываются свои собственные представления о том, как должно выглядеть профессиональное поведение педагога, а эти представления оспариваются родителями или местными руководителями системы образования. (3) Может сложиться и так, что чья-то роль оказывается на пересечении внимания двух или более статусных групп, чьи ожидания относительно того, как именно должна исполняться эта роль, противоречат друг другу. В такой ситуации может оказаться, например, мастер, на которого направлены конфликтующие ожидания со стороны менеджеров и со стороны рабочих.

Люди с течением времени вырабатывают свои способы преодоления ролевого конфликта. Существует несколько довольно распространенных способов такого рода, которые обобщил, к примеру, Р. Мертон. Среди них, например, установление для себя степени важности различных ролей — с тем, чтобы в ситуации конфликта отдать предпочтение тому, что представляется более важным; четкое разделение различных сфер жизнедеятельности, где исполняются роли, между которыми возможен конфликт; наконец, шутка.

Еще одной проблемой, которая интересовала социологов в последние годы, была свобода индивидов в ролевом творчестве — возложении на себя ролей и их исполнении. По современным представлениям, она достаточно широко варьирует — прежде всего, в зависимости от того, какие возможности для импровизации допускает соответствующий ей тип статуса. А.И. Кравченко, к примеру, сравнивает исполнение социальной роли с действием в античном театре масок. В представлении актеру предписано произнесение определенного текста, а на лицо его надета неподвижная маска, соответствующая характеру исполняемого персонажа. Сегодня роль этого персонажа исполняет один актер, в завтрашнем представлении — другой, который наденет ту же маску и будет произносить тот же текст. Однако голос, который раздается из ротовой прорези, отражает индивидуальность актера, движения — манеру его игры, а, кроме того, актер вполне может несколько отступать от дословного произнесения текста роли, хотя и не имеет права искажать его смысла. Словом, любая социальная роль допускает возможности импровизации. И, вероятно, определенный отпечаток на характер этой импровизации будет накладывать общая ролевая система, которой обладает данный индивид в соответствии со своим специфическим статусным набором.

 

Социальный институт

Теперь пришло время поговорить о термине, который вынесен в заголовок данной главы. Понятие социального института характеризует крупномасштабные объединения социальных статусов и ролей, предназначенные для упорядочивания всей общественной жизни. Этим понятием в самом общем виде обозначают устойчивый комплекс формальных и неформальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих взаимодействие людей в определенной сфере жизнедеятельности и организующих его в систему ролей и статусов. Совокупность таких систем ролей и статусов и образует, в конечном счете, Большую Систему, именуемую социальной системой.

Понятие института, так же, как и роли, имеет отношение к установлению неких общих для всех образцов поведения, однако институт рассматривается как единица более высокого порядка общности, которая инкорпорирует в себя множество соотносящихся и связанных между собою ролей. Так, школа как социальный институт охватывает роль ученика, роль учителя, роли руководителей учебного процесса (директора, завуча); кроме того, учитывая, что школа довольно плотно связана и с внешним окружением, школа как институт связана с ролями родителей, ролями инспекторов (например, районного управления народного образования), методистов и т.п. Причем эти роли примерно одинаковым образом "расписаны" в каждой из школ, которые в своей совокупности образуют систему школьного образования в данном регионе или даже в обществе в целом.

При этом, разумеется, следует различать социальный институт как совокупность правил взаимодействия от конкретных организаций и социальных групп, функционирующих по этим правилам. Так, понятие "институт моногамной семьи" означает вовсе не отдельную конкретную семью, а просто комплекс одинаковых или очень схожих норм, которым руководствуются в своей повседневной жизнедеятельности бесчисленное множество семей моногамного типа. Другими словами, социальный институт не следует отождествлять с совокупностью лиц, учреждений, организаций, снабженных определенными материальными средствами осуществляющих определенную общественную функцию. Успешное осуществление социальной функции тесно связано с наличием в рамках соответствующего социального института целостной системы стандартов поведения, необходимых для реализации этой функции. Таким образом, с содержательной стороны социальный институт — это не что иное, как набор целесообразно ориентированных стандартов поведения конкретных лиц в типичных ситуациях.

Поскольку правила и нормы, образующие институты, так или иначе отражают различные ценности, которые разделяют члены данного общества, мы можем вынести свое суждение о степени его сплоченности, интегрированности, если знаем, все ли члены общества подчиняются этим правилам и нормам (т.е. исполняют предписанные им роли) и насколько строго они их придерживаются. Кроме того, такая информация дает нам представление о том, насколько глубоко эти нормы интернализованы в мотивациях людей. Мы уже упоминали выше, что под интернализацией имеется в виду процесс, в ходе которого индивид изучает и воспринимает как обязательные для себя лично социальные ценности и нормы поведения, рассматриваемые как уместные в его или ее социальной группе или более широком обществе. Это происходит путем превращения ценностей и норм, задаваемых извне, в глубокие внутренние убеждения.

В теоретической социологии сформировалось целое направление, связанное с изучением устойчивых форм организации и регулирования общественной жизни, — институциональная социология. Здесь исследуется влияние на социальное поведение людей различных социальных нормативных актов и институтов. Сама необходимость возникновения институтов и их функционирования рассматривается в качестве естественноисторической закономерности. С позиций институциональной социологии, социальные институты предназначены для сознательного регулирования и организации жизнедеятельности больших масс людей и постоянного воспроизведения повторяющихся и наиболее устойчивых образцов поведения, привычек, традиций, передающихся из поколения в поколение.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.208.202.194 (0.014 с.)