Социологические теории девиации



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Социологические теории девиации



Проблемы отклоняющегося поведения рассматриваются различными науками. Так, биологию и психологию интересует, какова роль биологических и психологических личностных качеств в распространении девиации. Более ста лет назад появилась френологическая теория итальянского врача Чезаре Ломброзо, пытавшегося объяснить склонность к преступному поведению физическим строением человека. Уже в наше время была создана психологическая теория сдерживания (У. Реклесс и С. Динитц, 1967 г.), связывавшая отклонения с неумением личности обуздывать девиантные импульсы. З. Фрейд объяснял девиацию недостаточно развитым «Супер-Эго». Однако, как показано в вопросе 43, все человеческое поведение, и девиантное, и конформное, создается обществом, поскольку именно общество определяет норму и отклонения.

Основы социологической теории девиации заложил Э. Дюркгейм. Ему принадлежит идея аномии– состояния общества, характеризующегося «упадком норм, управляющих социальным взаимодействием». Самоубийства, как вид девиации, которые он анализировал, часто происходят вследствие слабости или отсутствия четких социальных норм.

Американский социолог Р. Мертон, яркий представитель структурного функционализма, опираясь на идею Э. Дюркгейма, разработал свою концепцию аномии. Базовой причиной девиантного поведения он считал разрыв между социально одобряемыми целями и возможностями их достижения индивидом в рамках социально одобряемых средств. В соответствии с его гипотезой была выстроена классификация возможных типов поведения в зависимости от сочетания этих двух факторов. В табличном виде знак «+» означает принятие, «-» – отвержение, а «±» – отрицание существующей системы культурных норм (табл. 3).

Таблица 3. Виды поведения с точки зрения девиации


Первый тип в таблице, конформизм, единственный не относится к отклоняющемуся поведению, остальные четыре в той или иной степени – девиация.

Инновация– тип поведения, при котором человек, разделяя культурные цели данного общества, выбирает неодобряемые в этой культуре средства их достижения. Причем эти средства могут быть не обязательно криминальными, но просто непривычными для данного общества или социальной общности.

Ритуализм имеет место, когда социально одобряемые цели не только отвергаются людьми, они могут оставаться как лозунг, не имеющий содержания, а применение социально одобряемых средств для их достижения становится самоцелью. Так, бюрократические организации, первоначально созданные для выполнения каких-либо общественно полезных функций, при отсутствии надлежащего контроля работают, по сути, на самосохранение, которое и становится истинной целью.

Ретритизм – отказ от принятых обществом целей и средств их достижения, зачастую сознательный. Можно вспомнить массовое некогда движение «хиппи». Второй вариант – это поведение людей, достигших крайней степени падения: алкоголики, наркоманы, бродяги, живущие в обществе, но не принадлежащие к нему.

Бунт, мятеж– радикальное отвержение старых норм и выдвижение новых, стремление не приспособиться к обществу, а изменить его.

Первым представителем теорий культурного переноса девиации был Г. Тард, сформулировавший в конце XIX в. теорию подражания. Он утверждал, что преступники имитируют поведение тех людей, с которыми встречались, о которых слышали, и они отличаются от законопослушных граждан лишь тем, что в качестве образца выбирают поведение преступников. Позднее, в парадигме символического интеракционизма, Э. Сазерлендом была разработана теория дифференциальной ассоциации, в которой подчеркивается роль окружения. Девиантное поведение основывается не только на подражании, но и на научении. Очень многое зависит от того, чему именно и от кого учатся будущие девианты.

Широкую известность получила другая концепция, также лежащая в русле парадигмы символического интеракционизма, – теория стигматизации (от греч. stigma – клеймо) или навешивания ярлыков. Основное положение этой теории состоит в том, что отклоняющимся поведением является не просто какое-то нарушение существующей нормы, а практически любое поведение, которое определяется как девиантное, при «навешивании» на него такого ярлыка. Девиация, таким образом, это не столько само действие, сколько реакция на него окружения. Вторым «краеугольным камнем» данной концепции является утверждение о том, что само навешивание ярлыков провоцирует девиацию. Оно создает условия, ведущие к вторичной девиации – отклоняющемуся поведению, вырабатывающемуся у человека в ответ на санкции. Ярлык способствует закреплению девианта в этом статусе, даже его участию в девиантной группе – группе себе подобных, где легче пережить осуждение общества.

Парадигма социального конфликта подчеркивает, что нормы любого общества, особенно законы, отражают, как правило, интересы богатых и властных слоев. Даже если их поведение оспаривается, власть имущие располагают ресурсами, позволяющими воспротивиться навешиванию девиантных ярлыков. Широко распространенная и поддерживаемая средствами массовой коммуникации убежденность в естественном и благом характере законов только маскирует их политическую направленность.

 

Социальный контроль

Понятие «социальный контроль» является одним из редких понятий в социологии, которое считается общепринятым для разных теоретических парадигм. Под ним понимается система институтов и средств, с помощью которых общество контролирует поведение своих членов. Даже небольшой группе людей, собравшихся вместе, приходится вырабатывать собственные механизмы контроля, чтобы обеспечить более или менее продолжительное существование.

По отношению к обществу социальный контроль выполняет две важнейшие функции: охранительную и стабилизирующую. Он включает социальные нормы, предписания, санкции, агентов и инструменты социального контроля.

Социальные нормы – типовые стандарты и образцы общественно одобряемого поведения. Их наличие обеспечивает социализацию членов общества и интеграцию индивидов в единую целостную общность. Социальные предписания – требования, обращенные к индивиду или группе, разрешающие или запрещающие определенные действия. Различают неформальные предписания, которые возникают преимущественно в малых группах и неформальных сообществах, и предписания, организующие жизнедеятельность больших общностей, такие как обычаи, манеры, этикет, традиции, нравы, законы. Особое место занимают табу – абсолютные запреты на какие-либо действия, принципиально неприемлемые для социальной общности.

Сами по себе нормы не оказывают непосредственного давления на поведение людей. Соблюдение социальных норм обеспечивают санкции – формы социального отношения общества к соблюдению или несоблюдению норм поведения. К негативным (отрицательным) санкциям – формам неодобрения относятся порицание или наказание за их нарушение. Спектр отрицательных санкций очень широк. В зависимости от нарушенной нормы могут последовать мягкие неформальные санкции – укоризненный взгляд, устное замечание и т. п., нарушения юридических законов влекут за собой жесткие формальные санкции, от штрафов, лишения свободы до смертной казни.

Позитивными социальными санкциями являются разнообразные формы поощрения одобряемого поведения. Поведение, согласующееся с действующими в обществе социальными нормами, называется конформным. Любое общество заинтересовано в поддержании конформного поведения своих членов.

Социальный контроль реализуется в обществе с помощью институтов и агентов социального контроля. Так, семья как ячейка общества является важнейшим агентом социального контроля, поскольку именно в ней закладываются основы социализации индивида. Одновременно, если рассматривать семью как социальный институт, ее можно считать важнейшим институтом социального контроля. Агентами неформального социального контроля являются родственники, круги общения, друзья, первичные группы, общественное мнение.

Исторически более поздно возникла система формального социального контроля, который осуществляется на государственном уровне. К ней относятся такие институты, как образование, правоохранительные органы, армия, средства массовой информации и т. п.

По форме методы социального контроля разделяются на жесткие и мягкие, по характеру действия – на прямые и косвенные. Так, средства массовой информации относятся к инструментам косвенного мягкого контроля, а, например, экономические санкции – к инструментам косвенного жесткого контроля. Действия правоохранительных органов следует отнести к инструментам прямого мягкого контроля, в то время как организованная преступность использует методы прямого жесткого контроля.

Известный социолог Питер Бергер наглядно представил систему социального контроля в виде нескольких концентрических кругов, символизирующих определенную подсистему контроля, в общем центре которых находится человек – член общества. Внешний, самый большой круг – политико-юридическая подсистема контроля, представленная государственным аппаратом, использующим формальные инструменты контроля. Второй по величине круг – мораль, обычаи и нравы, соблюдение норм которых обеспечивается как государством, так и окружением человека. Следующий круг – требования профессиональной системы, предполагающей определенные правила поведения, нарушение которых может вызвать крах профессиональной карьеры. Самостоятельную подсистему контроля представляет следующий круг – неформальные требования общественной среды, в которую включен член общества. Зачастую эти неформальные требования могут быть более жесткими, чем формальные, например традиционные правила поведения привилегированного клуба. Последний, пятый круг, наиболее тесно связан с индивидом – это социальный контроль со стороны частной жизни, ближайшего окружения и семейных связей.

Современный человек постоянно находится под влиянием какой-либо одной, нескольких или всех вместе взятых подсистем социального контроля.

 

Социальные изменения

Согласно наиболее общему определению социальные изменения – это фундаментальные изменения, происходящие в социальных и культурных институтах с течением времени, отражающиеся в структуре общества и образцах поведения. Наиболее важными факторами социальных изменений выступают:

• изменения среды обитания;

• динамика численности и структуры народонаселения;

• напряженность и конфликты из-за ресурсов или ценностей;

• открытия и изобретения;

• перенос или проникновение культурных образцов других культур.

Тема социальных изменений была одной из центральных в социологии XIX и ХХ вв. Это объяснялось естественным интересом социологии к проблемам социального развития и социального прогресса, первые попытки научного объяснения которых принадлежат О. Конту и Г. Спенсеру.

Социологические теории социальных изменений принято разделять на две главных ветви – теории социальной эволюции и теории социальной революции, которая рассматривается, преимущественно, в рамках парадигмы социального конфликта.

Теории социальной эволюции определяли социальные изменения как переход от одних стадий развития обществ к более сложным. Предшественником эволюционистских теорий следует считать А. Сен-Симона. Распространенную в консервативной традиции конца XVIII – начала XIX в. идею о жизни общества как равновесии он дополнил положением о неуклонном последовательном продвижении обществ к более высоким уровням развития.

О. Конт связал процессы развития человеческого знания, культуры и общества. Все общества проходят три стадии: примитивную, промежуточную и научную, которые соответствуют формам человеческого знания – теологического, метафизического и позитивного. Эволюция общества для него – это рост функциональной специализации структур и улучшение адаптации частей общества как целостного организма.

Виднейший представитель эволюционизма Г. Спенсер представлял эволюцию как восходящее движение, переход от простого к сложному, не имеющий линейного и однонаправленного характера. Любая эволюция состоит из двух взаимосвязанных процессов – дифференциации структур и их интеграции на более высоком уровне. В результате общества «распределяются на расходящиеся и разветвляющиеся группы».

Современный структурный функционализм, продолжая спенсеровскую традицию, отвергавшую непрерывность и однолинейность эволюции, дополнил ее идеей большей функциональной приспособленности возникающих в процессе дифференциации структур. Социальное изменение рассматривается как адаптация системы к своему окружению. Только те структуры, которые обеспечивают социальной системе большую приспособленность к среде, продвигают эволюцию вперед. Поэтому, хотя общество и изменяется, оно сохраняет стабильность благодаря новым «полезным» формам социальной интеграции.

Приведенные эволюционистские концепции главным образом объясняли происхождение социальных изменений эндогенными, т. е. внутренними причинами. Процессы, происходящие в обществе, они во многом объясняют по аналогии с биологическими организмами.

Другой подход – экзогенный – представлен теорией диффузии, «просачиванием» культурных образцов из одного общества в другие. В центр анализа здесь помещены каналы и механизмы проникновения внешних влияний. К ним относились завоевания, торговля, миграция, колонизация, подражание и др. Любая из культур неизбежно испытывает на себе влияние других культур, в том числе культур завоеванных народов. Этот встречный процесс взаимовлияния и взаимопроникновения культур называется в социологии аккультурацией. Так, Ральф Линтон (1937) обратил внимание на то, что ткань, впервые сделанная в Азии, часы, появившиеся в Европе, и пр. стали неотъемлемой и привычной частью жизни американского общества. В тех же США важнейшую роль на протяжении всей истории играли иммигранты из самых разных стран мира. Можно даже говорить об усилении в последние годы влияния на прежде практически англоязычную культуру американского общества испаноязычной и афроамериканской субкультур.

Последователи теории социального конфликта основным источником изменений считают напряженность между конкурирующими группами. В частности, для К. Маркса такие группы – это классы. Он выдвигал классовый конфликт в качестве ключа к пониманию всей истории человечества. Любое развитие проходит через стадии разрешения существующих и появления новых противоречий. Другой видный конфликтолог, Ральф Дарендорф, критикуя марксизм, указывал, что конфликты возникают не только по поводу собственности и политика не всегда определяется экономикой. Ему принадлежит ряд положений, дополняющих функциональную модель социальных изменений:

• в любом обществе в любой момент существования происходят изменения;

• любое общество в любой момент своего существования переживает конфликты;

• любой элемент общества претерпевает изменения;

• любое общество основано на принуждении одних своих членов другими.

В более широком контексте для обозначения процессов социальных изменений, происходивших и происходящих в разных странах с момента начала индустриализации до настоящего времени, используют понятие модернизация (см. вопрос «Современность и модернизация»). В американской социологии теория модернизации широко использовалась для объяснения социальных изменений, знаменующих переход от традиционных обществ к современным.

Социальные революции

Социальные революции можно рассматривать одновременно и как крайнюю форму социальных изменений, и как вид социального движения. Понятие социальная революция в социологии имеет достаточно различающиеся определения. Так, по мнению гарвардского исследователя С. Хантингтона, это внутренние быстрые, фундаментальные и насильственные изменения в господствующих ценностях и мифах общества, его политических институтах, социальной структуре, руководстве, способах деятельности и политике.

Другие определения также подчеркивают радикальность и быстроту революционных изменений. К наиболее общим можно отнести следующее: революция – кардинальное, происходящее, как правило, в ограниченный исторический отрезок времени, изменение характера всех социальных отношений в обществе.

По понятным причинам в социологии до недавнего времени доминировали марксистские концепции социальной революции. Согласно К. Марксу, революция – это качественный скачок, результат разрешения коренных противоречий в базисе общественно-экономической формации между отсталыми производственными отношениями и перерастающими их рамки производительными силами. Непосредственным выражением этих противоречий выступает классовый конфликт. В капиталистическом обществе это неустранимый «антагонистический» конфликт между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Для выполнения своей исторической миссии передовой класс (для капиталистической формации – пролетариат, рабочий класс) должен осознать свое угнетенное положение, выработать классовое сознание и сплотиться в борьбе против капитализма. Помощь в получении необходимых знаний пролетариату оказывают наиболее дальновидные прогрессивные представители отживающего класса. Пролетариат же должен быть готов решать проблему завоевания власти насильственным путем. По марксистской логике, социалистические революции должны были произойти в наиболее развитых странах, поскольку они более «созрели» для этого.

Последователь и ученик К. Маркса Э. Бернштейн в конце XIX в., опираясь на статистические данные о развитии капитализма в индустриальных странах, усомнился в неизбежности революции в ближайшее время и предположил, что переход к социализму может быть относительно мирным и займет сравнительно долгий исторический период. В. И. Ленин модернизировал теорию социалистической революции, настаивая на том, что она должна произойти в наиболее слабом звене капиталистической системы и послужить «запалом» для мировой революции.

История ХХ в. показала, что и Бернштейн, и Ленин оказались по-своему правы. Социалистических революций в экономически развитых странах не произошло, они были в проблемных регионах Азии и Латинской Америки. Социологи, в частности французский ученый Ален Турен, считают, что основной причиной отсутствия революций в развитых странах является институционализация основного конфликта – конфликта между трудом и капиталом. В них действуют законодательные регуляторы взаимодействия между работодателями и наемными работниками, а государство выступает в качестве социального арбитра. Помимо этого, пролетариат раннекапиталистического общества, которое изучал К. Маркс, был абсолютно бесправен, и ему нечего было терять, «кроме своих цепей». Сейчас положение изменилось: в ведущих индустриальных государствах действуют и строго соблюдаются демократические процедуры в политической сфере, а большая часть пролетариата составляет средний класс, которому есть что терять. Современные последователи марксизма подчеркивают также роль мощного идеологического аппарата капиталистических государств в сдерживании возможных революционных выступлений.

К немарксистским теориям социальных революций в первую очередь относится социология революции П. А. Сорокина. По его мнению, революция есть болезненный процесс, оборачивающийся тотальной социальной дезорганизацией. Но даже у болезненных процессов есть своя логика – революция не является случайным событием. П. Сорокин называет три ее основных условия:

1) увеличение «подавленных базовых инстинктов» – основных потребностей населения и невозможность их удовлетворения;

2) репрессии, которым подвергаются недовольные, должны затрагивать большие группы населения;

3) силы порядка не обладают средствами для подавления «разрушительных поползновений».

Революции имеют три фазы: кратковременная фаза радости и ожидания; деструктивная, когда искореняются старые порядки, зачастую вместе с их носителями; созидательная, в процессе которой в значительной степени реанимируются самые стойкие дореволюционные ценности и институты. Общий вывод П. Сорокина таков: ущерб, наносимый обществу революциями, всегда оказывается большим, чем вероятная польза.

Тему социальных революций затрагивают и другие немарксистские теории: теория циркуляции элит Вильфредо Парето, теория относительной депривации и теория модернизации. Согласно первой теории, революционную ситуацию создает деградация элит, которые находятся у власти слишком долго и не обеспечивают нормальную циркуляцию – замену на новую элиту. Теория относительной депривации Теда Гарра, объясняющая возникновение социальных движений (см. вопрос «Социальные движения»), увязывает возникновение социальной напряженности в обществе с разрывом между уровнем запросов людей и возможностями достижения желаемого. Теория модернизации рассматривает революцию как кризис, возникающий в процессе политической и культурной модернизации общества. Он возникает, когда модернизация осуществляется в разных сферах жизнедеятельности общества неравномерно.

Социальный прогресс

С проблематикой социальных изменений тесно связана тематика социального прогресса. Одна из первых научных концепций социального развития как последовательного продвижения обществ по восходящим уровням прогресса, которое определяется приростом знания, принадлежит А. Сен-Симону.

Его идеи развил основоположник социологии О. Конт. Контовский закон интеллектуальной эволюции человечества прямо указывает на направление и критерий социального прогресса – степень продвижения к высшей в его концепции, научной (позитивной) стадии развития. Г. Спенсер, разделяя представление о нелинейном характере эволюции, предполагал измерять социальный прогресс достигнутой степенью сложности обществ. Социальная эволюция аналогична биологической и приводит постепенно к тому, что мир становится лучше. В теории К. Маркса вопрос социального прогресса решался практически однозначно. Достижение высшей ступени человеческого развития – построения бесклассового коммунистического общества, где будет властвовать свободный труд свободных людей – неизбежно, хотя и отдалено во времени.

Если О. Конт, Г. Спенсер и Э. Дюркгейм конструировали понятие прогресса в виде двустороннего процесса дифференциации и интеграции, безотносительно к его «благодетельным последствиям», то Л. Уорд, Н. Михайловский и др. считали, что прогресс заключается в «увеличении человеческого счастья или уменьшении человеческого страдания». В одной из первых своих работ П. Сорокин указал, что оба эти течения недостаточны и их необходимо синтезировать. В противном случае теория прогресса рискует дать вместо формулы прогресса формулу процесса или же – формулу застоя.

Большинство сторонников социального эволюционизма убеждены в наличии интеллектуального и технического прогресса, однако по поводу морального прогресса мнения расходятся. Те, кто считает, что моральный прогресс существует, принадлежат к течению эволюционной этики. Они исходят из того, что само наличие морали как основы взаимодействия и взаимопомощи людей уже является важнейшим фактором выживаемости общества. Моральная эволюция не отменяет борьбы за существование, но гуманизирует ее, заставляя находить все более «мягкие» способы борьбы.

Среди эволюционистов долгое время господствовало представление об однонаправленности эволюции для всех обществ, когда каждое из них проходит последовательно одинаковые стадии развития на пути к прогрессу. В ХХ в. это воззрение было признано несостоятельным на основании антропологических исследований. Оказалось, что не только незападные, но и многие европейские страны развивались не по одному, а по разным сценариям, включавшим различное количество и последовательность этапов.

На новой основе эволюционный подход возродился в последние годы: эволюция не является однонаправленной, а может идти по многим направлениям. По теории «эволюционных изменений» структурного функционалиста Т. Парсонса, общества имеют тенденцию становиться все более дифференцированными в своих структурах и функциях, причем новые структуры должны быть более функционально приспособленными, чем прежние.

Существенно отличается позиция сторонников циклического развития обществ. Первая мировая война и периодические экономические кризисы вызвали сомнения в общем прогрессивном развитии человечества. Так, немецкий ученый Освальд Шпенглер в книге «Закат Европы» (1918) обосновывал периодизацию развития и упадка культур по аналогии с этапами жизненного цикла человека, включая закат и смерть. По его мнению, каждая из восьми изученных им культур существовала около 1000 лет. Поэтому, если считать что западноевропейская культура зародилась около 900 лет назад, то ее конец уже близок.

Английский историк Арнольд Тойнби также считал, что развитие цивилизаций происходит по одному пути, совершенствуясь и продвигаясь к упадку по сходным этапам. Возникая как ответ на какой-либо «вызов» природных или человеческих факторов, цивилизация достигает расцвета, пока ее элита способна обеспечить противодействие этому вызову. В противном случае наблюдается раскол и дезинтеграция цивилизации и, вследствие нарастания внутренних конфликтов, – движение к упадку.

К циклическим теориям следует отнести также социокультурную динамику П. Сорокина (подробнее см. вопрос «Интегральная социология П. Сорокина»), содержащую весьма пессимистичную оценку перспектив развития современного западного общества.

Еще одним примером циклических теорий является концепция «мир-экономики» И. Уоллерстайна, согласно которой, в частности:

• страны третьего мира не смогут повторить путь, пройденный государствами – лидерами современной экономики;

• капиталистическая мир-экономика, зародившаяся около 1450 г., в 1967–1973 гг. вступила в неизбежную завершающую фазу жизненного цикла – фазу кризиса.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.234.223.227 (0.013 с.)