ЖЕНИХИ ГОТОВЯТ ГИБЕЛЬ ТЕЛЕМАХУ, КОГДА ОН ВЕРНЕТСЯ НА ИТАКУ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ЖЕНИХИ ГОТОВЯТ ГИБЕЛЬ ТЕЛЕМАХУ, КОГДА ОН ВЕРНЕТСЯ НА ИТАКУ



 

 

Изложено по поэме Гомера "Одиссея"

 

Пока Телемах был в Пилосе и Спарте, женихи узнали случайно от пришедшего

к ним Ноемона, что Телемах покинул Итаку. Испугались они, так как думали,

что Телемах поехал за помощью в Пилос и Спарту. Антиной посоветовал женихам

снарядить корабль и, отплыв в море, ждать Телемаха, чтобы неожиданно напасть

на него и убить. Тотчас согласились на это злое дело все женихи. Собрав

гребцов, пошли они на берег моря, снарядили корабль и отплыли по направлению

к острову Астериду, чтобы устроить там засаду. Пенелопа узнала об их

коварном замысле. В отчаяние пришла она. Ведь и она не знала того, что

Телемах отплыл из Итаки. Она уже хотела послать слугу к отцу Одиссея, старцу

Лаэрту, чтобы известить его об опасности, которая угрожает его внуку. Но

служанка Эвриклея удержала ее от этого. Она посоветовала Пенелопе молить о

помощи богиню Афину. Послушалась царица Эвриклею, принесла жертву богине и

обратилась к ней с мольбой. Затем легла на свое богатое ложе и заснула.

Богиня Афина вняла ее мольбам. Послала она спящей Пенелопе призрак ее сестры

Ифтимы. Поведал призрак Пенелопе, что не погибнет Телемах. Когда же спросила

Пенелопа о судьбе мужа, ничего не ответил ей призрак Ифтимы и скрылся,

подобный легкому туману. Проснулась Пенелопа; она поняла, что боги послали

ей это видение.

ОДИССЕЙ ПОКИДАЕТ ОСТРОВ НИМФЫ КАЛИПСО

На совете решили бессмертные боги, что Афина должна помочь Телемаху

невредимым вернуться на родину и не дать женихам напасть на него. Гермес же

должен лететь на остров Огигию и повелеть нимфе Калипсо отпустить Одиссея.

Громовержец тотчас послал Гермеса к Калипсо.

Надев свои крылатые сандалии и взяв в руки жезл, быстрый, как мысль,

Гермес понесся с Олимпа. Подобно морскому орлу, летел он над морем и в

мгновение ока достиг Огигии. Прекрасен был этот остров. Пышно разрослись на

нем платаны, тополя, сосны, кедры и кипарисы. Лужайки покрыты были сочной

травой, а в траве благоухали пышные фиалки и лилии. Четыре источника орошали

остров, и, прихотливо извиваясь между деревьев, бежали от них ручьи. На

острове был прохладный грот; в нем-то и жила нимфа Калипсо. Весь грот разрос

виноградными лозами, а с них свешивались спелые гроздья. Когда Гермес вошел

в грот, Калипсо сидела и ткала золотым челноком покрывало с дивным узором.

Одиссея не было в гроте. Одиноко сидел он на утесе у самого берега моря,

устремив взор в морскую даль. Слезы лил Одиссей, вспоминая о родной Итаке.

Так проводил он целые дни, печальный и одинокий.

Увидев входящего Гермеса, встала навстречу ему Калипсо. Она пригласила

его сесть и предложила ему амврозии и нектара. Насытившись пищей богов,

передал Гермес нимфе волю царя богов и людей Зевса. Опечалилась Калипсо,

узнав, что должна она расстаться с Одиссеем. Она хотела навсегда удержать

его у себя на острове и даровать ему бессмертие. Но не могла она противиться

воле Зевса.

Когда Гермес покинул Калипсо, она пошла на берег моря, туда, где сидел

печальный Одиссей, и сказала ему:

- Одиссей, осуши твои очи, не сокрушайся более. Я отпускаю тебя на

родину. Иди, возьми топор, наруби деревьев и сделай крепкий плот. На нем

отправишься ты в путь, а я пошлю тебе попутный ветер. Если угодно это богам,

то ты вернешься на родину.

- Богиня, - ответил Калипсо Одиссей, - не возвращение на родину

готовишь ты мне, а что-нибудь другое. Разве могу я на утлом плоту переплыть

бурное море? Ведь не всегда благополучно переплывает его и быстроходный

корабль. Нет, богиня, я только тогда решусь взойти на плот, если дашь ты мне

нерушимую клятву богов, что не замышляешь погубить меня.

- Правду говорят, Одиссей, что ты умнейший и самый дальновидный из

смертных! - воскликнула Калипсо, - клянусь тебе водами Стикса[1], не хочу

я твоей гибели.

 

--------------------------------

[1] Клятва водами подземной реки Стикса считалась нерушимой клятвой

богов.

--------------------------------

 

Вернулась с Одиссеем Калипсо в грот. Там во время трапезы стала она

уговаривать Одиссея остаться. Она бессмертие сулила Одиссею. Она говорила,

что если бы только знал Одиссей, сколько опасностей предстоит ему пережить

во время пути, то остался бы он у нее. Но слишком сильно было желание

Одиссея вернуться на родину, никакими обещаниями не могла его заставить

Калипсо забыть родную Итаку и свою семью.

На следующее утро Одиссей приступил к постройке плота. Четыре дня

трудился Одиссей, рубил деревья, обтесывал бревна, связывал их и сбивал

досками. Наконец, плот был готов, и укреплена была на нем мачта с парусом.

Калипсо дала Одиссею припасов на дорогу и простилась с ним. Распустил

Одиссей парус, и плот, гонимый попутным ветром, вышел в море.

Восемнадцать дней уже плыл Одиссей, определяя путь по созвездиям -

Плеядам и Большой Медведице. Наконец показалась вдали земля, - это был

остров феакийцев. В это время увидал плот Одиссея бог Посейдон,

возвращавшийся от эфиопов. Разгневался повелитель морей. Схватил он свой

трезубец и ударил им по морю. Поднялась страшная буря. Тучи покрыли небо,

ветры море, налетев со всех сторон. В ужас пришел Одиссей. В страхе завидует

он даже тем героям, которые со славой погибли под Троей. Громадная волна

обрушилась на плот Одиссея и смыла его в море. Глубоко погрузился в морскую

пучину Одиссей, насилу выплыл он. Ему мешала одежда, данная на прощанье

нимфой Калипсо. Все же нагнал он свой плот, схватился за него и с большим

трудом влез на палубу. Яростно бросали плот во все стороны ветры. То гнал

его свирепый Борей, то Нот, то играл им шумный Эвр, и, поиграв, перебрасывал

Зефиру[1]. Как горы, громоздились вокруг плота волны.

 

--------------------------------

[1] Борей - северный ветер, Нот - южный, Эвр - восточный, Зефир -

западный.

--------------------------------

 

В такой опасности увидела Одиссея морская богиня Левкотея. Она взлетела

под видом нырка из моря, села на плот Одиссея и приняла свой настоящий

образ. Обратившись к нему, повелела ему Левкотея снять одежду, броситься с

плота в море и вплавь достигнуть берега. Дала Одиссею богиня чудесное

покрывало, которое должно было спасти его. Сказав это, приняла образ нырка

Левкотея и улетела. Не решился, однако, Одиссей покинуть плот. Но тут бог

Посейдон воздвиг громадную, словно гора, волку и обрушил ее на плот Одиссея.

Как порыв ветра разносит во все стороны кучу соломы, так разметала волна

бревна плота. Едва успел Одиссей схватить одно из бревен и сесть на него.

Быстро сорвал он с себя одежду, обвязался покрывалом Левкотеи, бросился в

море и поплыл к острову. Увидал это Посейдон и воскликнул:

- Ну, теперь довольно с тебя! Теперь плавай по бурному морю, пока не

спасет тебя кто-нибудь. Будешь ты теперь доволен мною!

Так воскликнув, погнал своих коней Посейдон к своему подводному дворцу.

На помощь же Одиссею пришла Афина-Паллада. Она запретила дуть всем ветрам,

кроме Борея, и стала успокаивать разбушевавшееся море.

Двое суток носился Одиссей по бурному морю. Лишь на третьи сутки

успокоилось море. С вершины волны Одиссей увидал недалеко землю и страшно

обрадовался. Но когда он уже подплывал к берегу, то услыхал шум прибоя.

Волны с ревом бились между прибрежными утесами и подводными камнями.

Неминуема была бы гибель Одиссея, его разбило бы об утесы, но и тут помогла

ему Афина-Паллада. Одиссей успел ухватиться за скалу, а волна, отхлынув, с

силой оторвала его от скалы и вынесла в море. Теперь Одиссей поплыл вдоль

берега и стал искать место, где мог бы выплыть на берег. Наконец, увидал он

устье реки. Взмолился Одиссей богу реки о помощи. Услыхал его бог, остановил

свое течение и помог Одиссею добраться до берега. Вышел на берег могучий

герой, но долгое плавание так обессилило его, что он упал без чувств на

землю. Насилу пришел в себя Одиссей. Снял он покрывало Левкотеи и, не

оборачиваясь, бросил его в воду. Быстро поплыло покрывало и вернулось в руки

богини. Одиссей же в стороне от берега нашел две густо разросшиеся маслины,

под которыми была груда сухих листьев. Зарылся он в листья, чтобы защититься

от ночного холода, а богиня Афина погрузила его в глубокий сон.

 

ОДИССЕЙ И НАВСИКАЯ

 

 

Изложено по поэме Гомера "Одиссея"

 

Пока Одиссей спал, зарывшись в груду сухих листьев, богиня Афина-Паллада

пошла в город феакийцев[1]. Там вошла она во дворец царя Алкиноя и, приняв

образ дочери морехода Диманта, явилась спящей царевне Навсикае. Стала

упрекать Навсикаю богиня за то, что не заботится она об одеждах. Напомнила

юной царевне Афина, что уже недалек день ее свадьбы, для него должна

приготовить она чистые одежды своим родным и тем, которые поведут ее в дом

жениха. Торопила богиня Навсикаю ехать с рабынями скорее на берег моря к

водоемам, чтобы вымыть одежды. Сказав это, покинула Навсикаю богиня и

вознеслась на светлый Олимп.

 

--------------------------------

[1] Феакийцы - мифический народ, остров которых, по представлению

греков, находился где-то на крайнем западе моря.

--------------------------------

 

На заре Навсикая пробудилась. Поразил ее виденный ею сон. Тотчас пошла

она к своим родителям. Она застала мать свою Арету близ очага. Окруженная

служанками, она пряла пурпурную пряжу. Отца же Навсикая встретила в дверях,

- он шел на совет феакийских старейшин. Подошла к отцу Навсикая и стала

просить его дать ей повозку, запряженную мулами, чтобы могла она поехать на

реку мыть одежду.

- Много собралось у нас нечистой одежды, - сказала Навсикая, - я поеду

мыть ее. Ведь должен же ты сверкать чистотою одежд в совете старейшин, да и

твои юные сыновья хотят в чистых одеждах посещать хороводы феакийских дев.

Об одежде же я забочусь одна.

Так сказала Навсикая, но о браке, которого желала всем сердцем,не

проронила она ни слова. Стыдилась она упомянуть о нем. Но Алкиной понял

тайную мысль дочери и, нежно улыбнувшись ей, повелел рабам приготовить

повозку с корзиной и запрячь в нее мулов. Поспешно собралась Навсикая.

Царица Арета дала ей пищи и вина, чтобы могли дочь и рабыни утолить голод

после работы. Дала она им и золотой сосуд с благовонным маслом для умащения

тела после купания.

Весело отправилась Навсикая и ее рабыни на берег моря. Прибыв к водоемам,

вымыли они в них одежды, выполоскали и расстелили сушиться на морском

песчаном берегу. Окончив работу, юные девы омылись в реке и умастили тело

благовонным маслом. Затем, поев, стали они резвиться на берегу реки,

забавляясь игрой в мяч. Тут-то и придумала Афина-Паллада, как разбудить

Одиссея. Навсикая бросила мячом в подруг, а Афина, невидимая для дев,

отравила его могучей рукой, и упал он в море. Громко закричали все девы. От

этого крика проснулся Одиссей. Не знал он, на что решиться: выйти ему или

нет из своего убежища? Наконец, вышел он к девам, прикрыв тело ветвями.

Страшно выглядел Одиссей, покрытый морской тиной и водорослями. Испугались

девы и разбежались во все стороны. Осталась одна Навсикая, ей внушила

смелость богиня Афина. Одиссей же не решился подойти к прекрасной деве. Он

стал издали молить ее помочь ему, говоря:

- О, прекрасная дева, к тебе с мольбой простираю я руки. Красотой равна

ты богине Артемиде. Не богиня ли ты? Если же ты смертная, то как счастливы

твои родители, имея такую дочь! Ты своей красотой напомнила мне стройную

пальму, которой дивился я некогда на Делосе у алтаря бога Аполлона. Сжалься,

прекрасная дева, надо мною! Двадцать дней носился я по бурному морю. Дай мне

хоть какой-нибудь лоскут материи, чтобы прикрыть наготу! Пусть за эту помощь

исполнят бессмертные боги все твои желания! Пусть они наградят тебя

счастливым браком!

- Чужеземец, - ответила Одиссею Навсикая, - я вижу по твоим словам,

что ты не простой человек и что боги наградили тебя мудростью. Но как

знатным, так и незнатным посылает Зевс и счастье, и несчастье. С терпением

переноси то, что послал тебе Зевс. Здесь же у нас ты ни в чем не будешь

нуждаться. Я укажу тебе путь в город. Я - дочь Алкиноя, владыки феакийцев.

Созвала Навсикая своих рабынь, повелела им дать Одиссею чистую одежду и

накормить. Одиссей омылся в реке, умастил тело благовонным маслом и одел

данные ему одежды. Афина же наделила Одиссея такой красотой, что когда сел

Одиссей на берегу моря, Навсикая даже подумала, не один ли из богов явился

на землю. С радостью избрала бы себе такого мужа прекрасная царевна. Подали

рабыни Одиссею пищи и вина, и он утолил мучивший его голод.

Между тем все уже было готово к возвращению в город. Навсикая пригласила

следовать за собой Одиссея. Она просила его лишь об одном - чтобы в город

не входил он вместе с ней и ее рабынями, а обождал у городских ворот, в саду

Алкиноя, около рощи, посвященной богине Афине, и дал ей одной вернуться во

дворец. Царевна боялась, что феакийцы станут злословить, увидав ее с

прекрасным чужеземцем, и говорить, не избрала ли она его себе в женихи.

Кроме того, Навсикая посоветовала Одиссею, когда он войдет во дворец, прежде

всего пасть к ногам царицы Ареты и молить ее о помощи, так как ее, словно

богиню, чтит весь народ за великую мудрость. Сказав это, Навсикая погнала

мулов по направлению к городу. За ней пошли рабыни и Одиссей. Сдерживала бег

мулов царевна, чтобы могли поспевать за ней Одиссей и рабыни.

 

ОДИССЕЙ У ЦАРЯ АЛКИНОЯ

 

 

Изложено по поэме Гомера "Одиссея"

 

Когда Навсикая вернулась во дворец, ей вышли навстречу ее братья, они

выпрягли мулов из повозки в внесли во дворец корзину с одеждой. Навсикая же

прошла в свои покои; там приготовила ей богатый ужин ее няня-рабыня

Эвримедуза.

Одиссей, переждав немного у городских ворот, пошел в город. Богиня Афина

окружила его темным облаком и сделала невидимым, чтобы не оскорбил героя

кто-нибудь из феакийцев. В воротах города явилась ему сама богиня

Афина-Паллада под видом феакийской девы, и, когда Одиссей обратился к ней с

просьбой указать ему дворец Алкиноя, Афина согласилась проводить его,

посоветовав не обращаться с вопросами к встречным, так как феакийцы, по ее

словам, не гостеприимны. Молча шел за богиней Одиссей. Его удивляли

богатство города, пристань с рядом кораблей, обширная городская площадь и

неприступные стены города.

Наконец, пришли они ко дворцу Алкиноя. Покидая Одиссея, богиня еще раз,

как и Навсикая, посоветовала ему обратиться с мольбой прежде всего к царице

Арете. Дав эти советы, удалилась Афина. Если поразило Одиссея богатство

города, то еще больше был он поражен богатством дворца Алкиноя. Весь из

блестящей меди был дворец. Наверху стены были украшены железом. Литая из

чистого золота дверь вела во дворец, притолоки были из серебра, а порог

медный. У дверей стояли выкованные самим богом Гефестом две живые

бессмертные собаки, одна золотая, другая серебряная. Вошел во дворец

Одиссей. Там увидал он по стенам богато изукрашенные скамьи, покрытые

драгоценными покрывалами. На подставках стояли отлитые из золота статуи

юношей с факелами в руках. Дивен был дворец Алкиноя. Но чудеснее всего был

сад, находившийся при дворце. Вечно зрели в нем всевозможные плоды, и зимой,

и летом. Теплый Зефир обвевал сад. Там же был и виноградник, круглый год

дававший спелые гроздья. В саду журчал светлый родник, другой же родник бил

у самого порога дворца. Долго дивился всему Одиссей; наконец, вошел он в

пиршественную залу; там сидели Алкиной, Арета и знатнейшие феакийцы. Они

совершали возлияние богу Гермесу душистым вином. Покрытый облаком, подошел

Одиссей к Арете и пал к ее ногам. В это мгновение рассеяла Афина облако, и

все увидели великого героя. Изумились все. Одиссей же громко молил царицу

помочь ему, несчастному страннику. Высказав свою мольбу, отошел Одиссей и

как просящий защиты сел на пепел у очага. По совету одного из феакийцев,

старейшего из всех, Алкиной взял за руку Одиссея и посадил рядом с собой.

Подали Одиссею слуги пищи и вина, и все присутствующие совершили возлияние в

честь защитника странников, громовержца Зевса. Алкиной же пригласил всех

собравшихся на следующий день к себе, чтобы почтить пришельца богатым пиром,

так как думал Алкиной, что это посетил его один из богов под видом

смертного. Но Одиссей разуверил Алкиноя. Он рассказал царю, сколько бед

претерпел он во время пути с острова нимфы Калипсо, и рассказал также, как

помогла ему царевна Навсикая, которую встретил он на берегу моря. С большим

вниманием выслушал Алкиной Одиссея и, пораженный его мудростью, воскликнул:

- О, светлые боги Олимпа! Если бы даровали вы Навсикае мужа, подобного

этому чужеземцу, я дал бы ему великое богатство в приданое! Но тебя,

чужеземец, не будем мы держать против твоей воли на нашем острове. Мы

доставим тебя на родину. Никакого пути по морю не страшатся феакийцы, как бы

ни был он далек!

Но было уже поздно, кончился пир. Царица Арета повелела приготовить ложе

Одиссею, и он вскоре заснул глубоким сном. Погрузился в сон и весь дворец

Алкиноя.

На следующее утро Алкиной велел собраться на совет всем феакийцам, чтобы

решить, как доставить на родину Одиссея. Сама Афина-Паллада обошла город,

созывая под видом глашатая на площадь граждан. Привел на площадь Алкиной и

Одиссея и посадил его рядом с собой. Вскоре собрался весь народ. С

удивлением смотрели феакийцы на героя. Афина-Паллада наделила его

невыразимой красотой и величием. Обратился царь Алкиной к собравшимся и

сказал им:

- Слушайте, граждане! Прибыл к нам чужеземец, он молит, чтобы помогли мы

ему вернуться на родину. Ни разу не отказывали мы в помощи чужеземцам.

Снарядим же корабль, отвезем на родину нашего гостя. Всех, кто отправится в

плавание, я приглашаю к себе на пир, приглашаю и всех старейшин. Во дворце

моем почтим мы пришельца богатым пиром. Пусть позовут на пир и певца

Демодока, чтобы своим дивным пением увеселял он гостей.

Так сказал Алкиной. Тотчас пятьдесят два гребца пошли готовить корабль

для плавания. Все же старейшины последовали за Алкиноем в его дворец. Слуги

царя приготовили богатый пир, заколов для него двух быков, двенадцать овец и

восемь свиней. Привел слуга Алкиноя на пир слепого певца Демодока. Сели за

стол гости, и начался веселый лир. Когда все насытились, Демодок взял свою

кифару, которая висела на гвозде над его головой, ударил по звонким струнам

певец и запел о том, как поспорили два великих героя Одиссей и Ахилл во

время торжественного пира. Услыхал эту песню Одиссей, нахлынули на него

печальные воспоминания, слезы покатились у него из глаз. Чтобы не видели

слез его феакийцы, закрыл он голову пурпурной мантией. Кончил эту песню

Демодок. Отер слезы Одиссей и, взяв в руки золотой кубок, сделал возлияние в

честь бессмертных богов. Вновь запел Демодок о подвигах героев под Троей, и

снова заплакал Одиссей. Никто не обратил внимание на его слезы, лишь царь

Алкиной задумался, почему льет слезы чужеземец, и понял он причину этих

слез. Когда гости насытились, Алкиной пригласил их всех пойти на площадь и

принять там участие в играх. Все пошли за царем, рядом с ним шел герой

Одиссей. Стали феакийские юноши состязаться в различных упражнениях: в

быстром беге, в борьбе, прыгании, в кулачном бою и метании диска. Когда уже

заканчивались состязания, прекрасный могучий Эвриал подошел к сыну царя

Алкиноя, Лаодаму, превосходящему всех красотой, и предложил ему пригласить

участвовать в состязании и чужеземца, который выглядит таким могучим.

Вначале колебался красавец Лаодам, затем подошел он к Одиссею и любезно

пригласил его принять участие в играх. Но отказался Одиссей, - его удручала

печаль по родине. Услыхал отказ Одиссея Эвриал и сказал с усмешкой:

- Странник! Я вижу, что не можешь ты, конечно, равняться с могучими

юными атлетами. Ты, наверно, из купцов, которые, объезжая моря, занимаются

лишь торговлей.

Грозно нахмурил брови Одиссей и ответил Эвриалу:

- Обидное молвил ты слово, Эвриал! По тебе вижу я, что боги не всем

наделяют человека. Так и тебя наделили они красотой, но зато не дали

мудрости. Ты оскорбил меня твоей речью, но знай, что я опытен в состязаниях.

Во многих боях участвовал я, немало перенес горя, много испытал опасностей,

много потерял я сил, но все же испытаю я свои силы.

Сказав это, схватил Одиссей громадный камень и бросил его могучей рукой.

Со свистом пронесся камень над головами феакийцев. Нагнулись они, чтобы не

задел их камень, но он пролетел через всю толпу и упал так далеко, как ни

один юноша не мог бы бросить и диска, хотя диски и были много легче камня.

Приняв образ феакийского старца, богиня Афина отметила место, где упал

камень, и сказала, что камень брошен так далеко, как не бросит ни один

феакиец, как бы ни был он могуч. Тогда обрадованный Одиссей воскликнул:

- Юноши феакийские! Бросьте диск так же далеко, как бросил я камень!

Если же добросите вы до моего камня, то брошу я и другой, может быть, еще

дальше, чем первый. Всех вас вызываю я на состязание в кулачном бою, борьбе

и беге. Лишь с одним Лаодамом не буду я бороться. Не подниму я руку на того,

в чьем доме я принят, как гость.

Ответил Одиссею царь Алкиной:

- Чужеземец, я вижу, что только насмешка дерзкого Эвриала заставила тебя

вызвать на борьбу всех участников игр, чтобы нам всем показать твою великую

силу. Во всем ты, может быть, превзойдешь нас, но только не в быстром беге,

так как боги даровали феакийцам непобедимость в беге да еще сделали их

первыми в свете мореходами. Все мы, кроме того, любим пение, музыку, веселую

пляску и роскошь пиров. Сейчас призовут сюда искуснейших в пляске юношей, и

ты убедишься, что недаром гордимся мы этим искусством.

Повелел Алкиной принести кифару певцу Демодоку. Тотчас исполнил его

веление слуга. Взял Демодок из руки слуги кифару, ударил по золотым струнам

и запел веселую песню. Под пение его в легкой пляске закружились юноши. С

восторгом смотрел на них Одиссей и несказанно дивился на красоту их

движений. Когда окончена была пляска юношей, царь Алкиной повелел всем

старейшинам поднести в подарок Одиссею по роскошному одеянию и по таланту

золота. Эвриал же, кроме того, должен был почтить Одиссея особым даром за

нанесенное им оскорбление. Тотчас снял свой драгоценный меч Эвриал, подал

его Одиссею и сказал:

- О, чужеземец! Если я сказал обидное для тебя слово, то пусть развеет

его ветер. Забудь о нем! Да пошлют тебе боги счастливое возвращение на

родину, чтобы скорее мог ты увидеть жену и всю свою семью.

- Да хранят же и тебя боги, Эвриал! - ответил Одиссей, - не

раскаивайся никогда, что подарил мне меч, искупая этим даром нанесенную мне

обиду.

Но уж садилось солнце, и все поспешили во дворец царя Алкиноя. Там

Одиссей прошел в покой, предоставленный ему Алкиноем, уложил все принесенные

ему дары в роскошный короб, присланный ему Аретой, и, обвязав его веревкой,

завязал концы искусным узлом, чему научила его Кирка. Одевшись в пышные

одежды, пошел Одиссей в пиршественную залу. Там встретил он Навсикаю.

Царевна к нему обратилась со словами, в которых звучала печаль разлуки:

- Прекрасный чужеземец! Скоро теперь вернешься ты на родину, вспоминай

там меня. Ведь и мне ты обязан своим спасением.

- О, прекрасная Навсикая! - ответил ей Одиссей, - если даст мне

Зевс-громовержец возвратиться благополучно на родину, то там каждый день,

как богине, буду я молиться тебе за то, что спасла ты меня.

Сказав это, сел Одиссей рядом с Алкиноем, и начался веселый пир. Во время

пира попросил Одиссей Демодока спеть песнь о деревянном коне, сооруженном

греками под Троей. Запел Демодок, а Одиссей опять стал проливать горькие

слезы. Увидя слезы чужеземца, прервал Алкиной пение Демодока и спросил,

почему льет чужеземец слезы всякий раз, как слышит песнь о подвигах героев

под Троей. Он попросил чужеземца сказать, кто он, кто его отец и мать.

Обещал Алкиной отвезти его на родину, кто бы он ни был. Он дал слово

исполнить свое обещание, хотя знал, что грозит бог морей Посейдон покарать

феакийцев за то, что они отвозят на родину странников против его воли.

Грозил Посейдон феакийцам, что когда-нибудь он обратит в скалу корабль,

отвезший странника на родину, а город закроет навсегда высокой горой! Знал

это Алкиной, но все-таки решил доставить Одиссея на родину. Теперь же хотел

знать Алкиной, кто этот чужеземец, который сидит рядом с ним; потому и

просил он Одиссея сказать, кто он, и рассказать о всех приключениях, которые

пришлось испытать ему.

- Царь Алкиной, - ответил ему Одиссей, - ты желаешь узнать о всех

бедствиях, которые пришлось испытать мне, ты хочешь знать и то, кто я такой,

откуда родом, кто мой отец. Знай же, я - Одиссей, сын Лаэрта, царь острова

Итаки. Ты уже знаешь, что испытал я, покинув остров нимфы Калипсо. Теперь же

я расскажу тебе и о всех других моих приключениях, которые выпали мне на

долю, когда отплыл я из-под Трои. Слушай же!

Так сказал Одиссей и начал повесть о своих приключениях.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.222.124 (0.046 с.)