ТОП 10:

Изложено по различным произведениям античных писателей.



 

Эпизод гибели Паламеда изложен по поэме Овидия "Метаморфозы"

Обрадовались греки, что окончилось их долгое плавание. Но когда подплыли

ближе к берегам, то увидели, что их ждало уже сильное войско троянцев под

предводительством Гектора, могучего сына престарелого царя Трои Приама. Как

было пристать грекам к берегу? Как высадиться? Видели все герои, что

погибнет тот, кто первым ступит на троянский берег. Долго колебались греки.

Среди них был и герой Протесилай, он жаждал подвигов и готов был первым

соскочить на берег и начать бой с троянцами. Не решался же он потому, что

знал предсказание: погибнуть должен тот из греков, кто первый коснется ногой

троянской земли. Знал это предсказание и Одиссей. И вот, чтобы увлечь за

собой героев, но самому не погибнуть, Одиссей бросил на берег свой щит и

ловко прыгнул на него с корабля. Протесилай видел, что Одиссей соскочил на

берег, но он не видел, что соскочил Одиссей не на троянскую землю, а на свой

щит. Протесилай решил, что один из греков уже коснулся первым троянской

земли. Жажда подвигов овладела Протесилаем. Все забыл он: забыл он о родине,

забыл и о прекрасной жене своей, юной Лаодамии. Соскочил с корабля на берег

Протесилай и с обнаженным мечом бросился на врагов. Потряс своим тяжелым

копьем великий Гектор и насмерть поразил он юного Протесилая. Мертвым упал

тот на берег. Он первый обагрил своей кровью троянскую землю. Греки дружно

бросились с кораблей на врагов. Закипел кровавый бой, дрогнули троянцы,

обратились в бегство и укрылись за неприступными стенами Трои. На следующий

день было заключено между греками и троянцами перемирие, чтобы подобрать

павших воинов и предать их погребению.

Предав земле всех убитых, греки приступили к устройству укрепленного

лагеря. Вытащили они свои корабли на берег и расположились большим станом

вдоль берега моря от гор Сигейона до гор Ройтейона. Со стороны Трои они

защитили свой лагерь высоким валом и рвом. На двух противоположных концах

лагеря разбили свои шатры Ахилл и Аякс Теламонид, чтобы наблюдать за

троянцами и не дать им напасть неожиданно на греков. В середине лагеря

возвышался роскошный шатер царя Агамемнона, выбранного греками предводителем

всего войска. Здесь, около шатра Агамемнона, была и площадь для народных

собраний. Мудрый Одиссей поставил свой шатер около площади народных

собраний, чтобы во всякое время быть в состоянии выйти к собравшимся и чтобы

всегда знать, что происходит в стане. Он, несмотря на то, что раньше так не

желал участвовать в походе, теперь стал ярым врагом троянцев и требовал,

чтобы греки во что бы то ни стало взяли и разрушили Трою.

Когда лагерь греков был устроен и укреплен, греки послали в Трою царя

Менелая и хитроумного Одиссея для переговоров с троянцами. Греческих послов

принял в своем доме мудрый Антенор и устроил для них роскошный пир. Всей

душой желал Антенор, чтобы заключен был мир и удовлетворены были законные

требования Менелая. Узнав о прибытии послов, Приам созвал народное собрание,

чтобы обеспечить требование Менелая. Явились на собрание троянцев и Менелай

с Одиссеем. Менелай в краткой, сильной речи потребовал, чтобы вернули

троянцы жену его Елену и сокровища, похищенные Парисом. После Менелая

говорил Одиссей. Заслушались троянцы дивной речи мудрого царя Итаки. Он

убеждал троянцев удовлетворить требования Менелая. Народ троянский готов был

уже согласиться принять все условия Менелая. Ведь уже сама прекрасная Елена

раскаялась в своем опрометчивом поступке и жалела, что покинула дом

героя-мужа ради Париса. И Антенор убеждал народ исполнить требования

Менелая. Он видел, сколько бед повлечет за собой война троянцев и греков. Но

не желали мира с греками сыновья Приама, и прежде всего, конечно, Парис.

Неужели заставят его выдать Елену? Неужели отнимут у него всю его добычу? Он

не хотел подчиняться народному решению, а его поддерживали в этом братья.

Подкупленный Парисом Антимах требовал даже, чтобы троянцы схватили царя

Менелая и убили его. Но этого не допустили Приам и Гектор, они не позволили

оскорбить послов, находящихся под защитой громовержца Зевса. Колебалось

народное собрание, не знало, какое принять окончательное решение.

Тут встал троянский прорицатель Гелен, сын Приама, и сказал, чтобы не

боялись троянцы войны с греками, - боги обещают Трое свою помощь. Поверили

троянцы Гелену. Они отказались удовлетворить требование Менелая. Послы

греков принуждены были ни с чем покинуть Трою. Теперь должна была начаться

кровопролитная борьба троянцев с греками.

Заперлись троянцы в неприступной Трое; даже Гектор не осмелился покидать

Трою. Греки же начали осаду. Они три раза пытались взять штурмом Трою, но

это им не удавалось. Тогда греки стали разорять окрестности Трои и

завоевывать все города, которые находились в союзе с Троей. Греки

предпринимали против них походы по суше и по морю. Во всех этих походах

особенно отличался великий Ахилл. Греки завладели островами Тенедосом,

Лесбосом, городами Педасом, Лирнессом и другими. Много городов разрушили они

внутри страны. Овладели и городом Фивами[1], где правил отец жены Гектора

Андромахи, Эстион. В один день убил Ахилл семь братьев Андромахи. Погиб и

отец ее. Но не предал труп Эстиона поруганию Ахилл, - боясь гнева богов, он

предал его погребению [2]. Мать же Андромахи была уведена пленницей в стан

греков. Богатую добычу захватил Ахилл в Фивах. Он захватил в плен прекрасную

дочь жреца Аполлона Хриса, Хрисеиду, и прекрасную Брисеиду. Хрисеида была

отдана греками царю Агамемнону.

 

--------------------------------

[1] Мифический город, одноименный с Фивами, главным городом Беотии в

Греции.

 

[2] По верованиям греков, души умерших, лишенных погребения, были

осуждены на вечные скитания и нигде не находили себе покоя. Поэтому лишение

погребения считалось величайшим поруганием умершего.

--------------------------------

 

Все кругом Трои опустошали греки. Троянцы не смели показываться за

стенами Трои, так как каждому грозила смерть или жестокий плен и продажа в

рабство.

Много горя пришлось перенести жителям Трои за девять лет осады Трои.

Многих героев, павших в битве, пришлось им оплакивать. Но самый тяжелый,

десятый год был впереди. Впереди было и величайшее горе - падение Трои.

Много претерпели и греки за девять лет войны. Много и у них было убитых.

Многие герои погибли от руки врагов. Погиб и мудрый герой Паламед, но не от

руки врага. Из ненависти и зависти погубил его хитроумный Одиссей. Много

разумных советов давал грекам Паламед, не раз оказывал он им неоценимые

услуги. Целебными травами излечивал он раны и болезни; он устроил маяк для

греков, чтобы знали отплывшие из стана, куда пристать темной ночью. Чтили

героя Паламеда греки и охотно слушались его советов. За это возненавидел его

Одиссей. Он видел, что Паламеда слушают греки охотнее, чем его. Вспомнил

Одиссей и то, как раскрыл Паламед его хитрость, когда притворился он

помешанным, чтобы не идти под Трою; это воспоминание еще более усиливало его

ненависть к Паламеду. Долго размышлял Одиссей, как погубить ему Паламеда.

Наконец, воспользовался он тем, что Паламед стал советовать грекам кончить

войну и вернуться на родину. Одиссей придумал коварный план. Ночью он

спрятал в шатре Паламеда мешок с золотом и стал уверять всех, что недаром

советует Паламед прекратить осаду Трои, что эти советы дает он грекам лишь

потому, что подкуплен Приамом. Немало было недовольных Паламедом и среди

греков. Ведь если бы греки послушались советов Паламеда, то лишились бы они

богатой добычи, которой завладели бы они, взяв Трою. Все эти недовольные

охотно поверили клевете Одиссея. Видя, что уже многие греки начиняют верить

в измену Паламеда, Одиссей, чтобы убедить всех в том, что Приам

действительно подкупил Паламеда, сообщил Агамемнону, что Паламед сносится с

Приамом через пленного фригийца и что этого фригийца, когда он пытался уйти

из лагеря греков в Трою, схватили и убили слуги Одиссея. Написал также

Одиссей письмо от имени Приама к Паламеду. В этом письме было сказано о

золоте, посланном царем Приамом к Паламеду и уплату за то, что он уговорит

греков снять осаду и уехать на родину. Это письмо Одиссей, передал пленному

фригийцу и велел отнести его к Приаму. Лишь только фригиец вышел из лагеря

греков, как напали на него слуги Одиссея, убили его, а письмо принесли к

своему царю. С этим письмом Одиссей поспешил в шатер Агамемнона. Получив это

сообщение, Агамемнон тотчас созвал в свой шатер всех вождей греков. Призвал

он и Паламеда, который не подозревал, какая опасность ему угрожает. Здесь

обвинил Одиссей Паламеда в измене. Напрасно уверял Паламед вождей, что и не

думал об измене, Одиссей же, чтобы уличить Паламеда, посоветовал обыскать

шатер его. Послали в шатер и действительно там нашли мешок с золотом. Теперь

все поверили, что Паламед - изменник. Нарядили суд над Паламедом, и он был

приговорен к смерти. Его решили побить камнями. Заковали невинного Паламеда

в тяжелые цепи и привели на берег моря. Напрасно Паламед заклинал греков не

убивать его, не предавать такой лютой казни невинного. Никто не хотел

слушать мнимого изменника. Приступили к казни. Ни единого стона, ни единой

жалобы не вырвалось из груди Паламеда. Перед смертью сказал он тихо лишь эти

слова:

- О, истина, мне жаль тебя, ты умерла раньше меня.

С этими словами умер благороднейший и мудрейший из греческих героев; не

спасли его все услуги, которые оказал он грекам. Впоследствии жестоко

поплатились греки за убийство Паламеда. Им отомстил за смерть сына Навплий,

царь Эвбеи, отец Паламеда.

Не только на смерть осудил Агамемнон Паламеда, но и его душу обрек он на

вечные скитания. Не позволил Агамемнон предать тело Паламеда погребению, оно

оставлено было на берегу моря, чтобы растерзали его дикие звери и хищные

птицы. Но не допустил этого могучий Аякс Теламонид. Он совершил погребальные

обряды над телом Паламеда и с честью похоронил его. Аякс не верил, что

изменил Паламед грекам.

 

ССОРА АХИЛЛА С АГАМЕМНОНОМ

 

 

Изложено по поэме Гомера "Илиада"

 

Уже девять лет осаждали греки Трою. Настал десятый год великой борьбы. В

начале этого года прибыл в стан греков жрец стреловержца Аполлона Хрис. Он

молил всех греков, и прежде всего их вождей, вернуть ему за богатый выкуп

дочь Хрисеиду. Выслушав Хриса, все согласились принять за Хрисеиду богатый

выкуп и отдать ее отцу. Но разгневался могучий царь Агамемнон и сказал

Хрису:

- Старик, уходи и никогда не смей показываться здесь, у наших кораблей,

иначе не спасет тебя и то, что ты жрец бога Аполлона. Не верну я тебе

Хрисеиды. Нет, всю жизнь она будет томиться в неволе. Остерегайся сердить

меня, если хочешь невредимым вернуться домой.

В страхе покинул Хрис стан греков и пошел опечаленный на берег моря. Там,

воздев к небу руки, так взмолился он великому сыну Латоны, богу Аполлону:

- О, сребролукий бог, внемли мне, твоему верному служителю! Отомсти

твоими стрелами грекам за мою скорбь и обиду.

Услышал Аполлон жалобу своего жреца Хриса. Быстро помчался он со светлого

Олимпа с луком и колчаном за плечами. Грозно гремели в колчане золотые

стрелы. Мчался Аполлон к стану греков, пылая гневом; мрачней ночи было лицо

его. Примчавшись к стану ахейцев, он вынул из колчана стрелу и послал ее в

стан. Грозно зазвенела тетива лука Аполлона. За первой стрелой послал

Аполлон вторую, третью, - градом посыпались стрелы в стан греков, неся с

собой смерть. Страшный мор поразил греков. Множество греков гибло. Всюду

пылали погребальные костры. Казалось настал для греков час гибели.

Девять дней свирепствовал уже мор. На десятый день, по совету, данному

Герой, созвал великий герой Ахилл на народное собрание всех греков, чтобы

решить, как быть им, как умилостивить богов. Когда собрались все воины,

первым обратился к Агамемнону с речью Ахилл:

- Придется нам плыть обратно на родину, сын Атрея, - сказал Ахилл, -

ты видишь, что гибнут воины и в боях, и от мора. Но, может быть, мы прежде

спросим гадателей: они скажут нам, чем прогневали мы сребролукого Аполлона,

за что послал он гибельный мор на наше войско.

Лишь только сказал это Ахилл, как поднялся прорицатель Калхас, уже много

раз открывавший грекам волю богов. Он сказал, что готов открыть, чем

прогневан далеко разящий бог, но откроет он это лишь в том случае, если

Ахилл защитит его от гнева царя Агамемнона. Ахилл обещал свою защиту Калхасу

и поклялся в этом Аполлоном. Тогда только сказал Калхас:

- Гневается великий сын Латоны за то, что обесчестил царь Агамемнон

жреца его Хриса, прогнал его из стана, не приняв от него богатого выкупа за

дочь. Умилостивить можем мы бога лишь тем, что вернем отцу черноокую

Хрисеиду и принесем в жертву богу сто тельцов.

Услыхав, что сказал Калхас, воспылал страшным гневом на него и Ахилла

Агамемнон, однако видя, что ему все же придется вернуть Хрисеиду отцу, он,

наконец, согласился, но потребовал только себе награды за ее возвращение.

Упрекнул в корыстолюбии Агамемнона Ахилл. Это еще больше рассердило

Агамемнона. Он стал грозить, что своей властью возьмет себе награду за

Хрисеиду из того, что досталось на долю Ахиллу, или Аяксу, или Одиссею.

- Бесстыдный, коварный корыстолюбец! - вскрикнул Ахилл, - ты грозишь

нам, что отымешь у нас наши награды, хотя никто из нас никогда не имел

равной с тобой доли в наградах. А мы ведь пришли сражаться не за свое дело;

мы пришли сюда ради помощи Менелаю и тебе. Ты хочешь отнять у меня часть той

добычи, которая досталась мне за великие подвиги, совершенные мной. Так

лучше вернуться мне назад в родную Фтию, я не хочу увеличивать твою добычу и

сокровища.

- Что же, беги в Фтию! - крикнул в ответ Ахиллу Агамемнон, - больше

всех царей ненавижу я тебя! Ты один затеваешь раздоры. Не страшен мне твой

гнев. Вот что скажу я тебе! Хрисеиду верну я отцу, раз таково желание бога

Аполлона, но за это отниму я у тебя пленницу Брисеиду. Ты узнаешь, насколько

больше у меня власти! Пусть каждый опасается считать себя равным по власти

мне!

Страшный гнев овладел Ахиллом, когда он услышал эту угрозу Агамемнона.

Схватился за свой меч сын Фетиды; он уже извлек его наполовину из ножен и

готов был броситься на Агамемнона. Вдруг почувствовал Ахилл легкое

прикосновение к волосам. Обернулся он и в ужасе отшатнулся. Пред ним,

незримая для других, стояла великая дочь громовержца Афина-Паллада. Гера

послала Афину. Жена Зевса не желала гибели ни того, ни другого из героев,

оба они - и Ахилл и Агамемнон - были ей одинаково дороги. С трепетом

спросил Ахилл богиню Афину:

- 0, дочь громовержца Зевса, зачем спустилась ты с высокого Олимпа?

Неужели пришла ты сюда, чтобы видеть, как неистовствует Агамемнон? О, скоро

погубит он себя своей гордостью!

- Нет, могучий Ахилл, - ответила светлоокая Паллада, - не за тем

пришла я. Пришла я укротить твой гнев, если только ты повинуешься воле

богов-олимпийцев. Не обнажай меча, удовольствуйся лишь словами, ими бичуй

Агамемнона. Верь мне! Скоро здесь, на этом же месте, заплатят тебе за обиду

дарами, которые будут во много раз богаче. Смирись и подчинись воле

бессмертных богов. Покорился воле богов Ахилл: он вложил свой меч в ножны, и

Афина опять вознеслась на светлый Олимп в сонм богов.

Много гневных слов сказал еще Ахилл Агамемнону, называя его пожирателем

народа, пьяницей, трусом, собакой. Бросил свой скипетр на землю Ахилл и

поклялся им, что настанет время, когда нужна будет его помощь против

троянцев, но напрасно будет молить о ней Агамемнон, раз он так тяжело

оскорбил его. Напрасно мудрый царь Пилоса, старец Нестор, старался примирить

враждующих. Не послушался Агамемнон Нестора, не смирился и Ахилл. Гневный

ушел великий сын Пелея со своим другом Патроклом и храбрыми мирмидонянами к

своим шатрам. Неистово бушевала в его груди злоба на оскорбившего его

Агамемнона. Между тем царь Агамемнон велел спустить быстроходный корабль на

море, отнести на него жертвы богу Аполлону и отвезти прекрасную дочь жреца

Хриса. Корабль этот должен был плыть под начальством хитроумного Одиссея в

Фивы, город Эстиона, а греки в стане, по повелению Агамемнона, должны были

принести богатые жертвы Аполлону, чтобы умилостивить его.

Быстро несся посланный Агамемноном корабль по волнам безбрежного моря.

Наконец, вошел корабль в гавань Фив. Спустили паруса греки и причалили к

пристани. Сошел с корабля во главе отряда воинов Одиссей на берег, отвел

прекрасную Хрисеиду к отцу и обратился к нему с таким приветствием:

- О, служитель Аполлона! Я прибыл сюда по воле Агамемнона, чтобы

возвратить тебе дочь. Привезли мы и сто быков, чтобы умилостивить этими

жертвами великого бога Аполлона, пославшего тяжкое бедствие на греков.

Обрадовался старец Хрис возвращению дочери и нежно обнял ее. Немедленно

приступили к жертвоприношению Аполлону. Молил Хрис бога-стреловержца:

- О сребролукий бог! Внемли мне! И раньше внимал ты моим мольбам. Услышь

ты и ныне меня! Отврати великое бедствие от греков, прекрати гибельный мор!

Услышал мольбу Хриса бог Аполлон и прекратил мор в стане греков. Когда же

были принесены Хрисом жертвы Аполлону, устроен был роскошный пир. Весело

пировали греки в Фивах. Юноши разносили вино, наполняя им доверху чаши

пирующих. Громко раздавались величественные звуки гимна в честь Аполлона,

которые пели юноши-греки. До заката солнца продолжался пир, а утром,

освеженные сном, Одиссей и его отряд отправились в обратный путь к обширному

стану. Аполлон послал им попутный ветер. Как чайка, несся корабль по морским

волнам. Быстро достиг корабль стана. Вытащили его на берег пловцы и

разошлись по своим шатрам.

Пока плавал Одиссей в Фивы, Агамемнон исполнил и то, чем он грозил

Ахиллу. Призвал он глашатаев Талфибия и Эврибата и послал их за Брисеидой.

Неохотно шли посланные Агамемнона к шатру Ахилла. Они застали его сидящим в

глубоком раздумье у шатра. Подошли послы к могучему герою, но в смущении не

могли вымолвить ни слова. Тогда сказал им сын Пелея:

- Привет вам, глашатаи. Я знаю, что вы ни в чем не повинны, виновен один

лишь Агамемнон. Вы пришли за Брисеидой. Друг мой, Патрокл, выдай им

Брисеиду. Но пусть будут они сами свидетелями, что настанет час, когда нужен

буду я, чтобы спасти от гибели греков. Не сможет тогда Агамемнон, потерявший

разум, спасти греков!

Проливая горькие слезы, покинул Ахилл друзей своих, ушел на пустынный

берег, простер к морю руки и громко призвал мать свою богиню Фетиду:

- Мать моя, если уже родила ты меня обреченным на краткую жизнь, зачем

же тогда лишает меня славы громовержец Зевс! Нет, не дал он мне славы! Царь

Агамемнон меня обесчестил, отняв у меня награду за мои подвиги. Мать моя,

услышь меня!

Услыхала богиня Фетида призыв Ахилла. Покинула она морскую пучину и

дивный дворец бога Нерея. Быстро, подобно легкому облаку, всплыла она из

морских, пенящихся волн. Вышла Фетида на берег и, сев около нежно любимого

сына, обняла его.

- Что ты рыдаешь так горько, сын мой? - спросила она. - Поведай мне

твое горе.

Рассказал матери Ахилл, как тяжко оскорбил его Агамемнон. Он стал просить

мать вознестись на светлый Олимп и там молить Зевса, чтобы наказал он

Агамемнона. Пусть поможет Зевс троянцам, пусть прогонят они греков до самых

кораблей. Пусть поймет Агамемнон, как неразумно поступил он, оскорбив

храбрейшего из греков. Ахилл уверял мать, что не откажет ей в просьбе Зевс.

Ей ведь стоит только напомнить Зевсу, как помогла она однажды ему, когда

боги Олимпа замыслили свергнуть Зевса, сковав его. Тогда призвала Фетида на

помощь Зевсу сторукого великана Бриарея; увидав его, смутились все боги и не

посмели поднять рук на Зевса. Пусть напомнит Фетида об этом великому

Зевсу-громовержцу, и он не откажет ей в ее просьбе. Так молил Ахилл мать

свою Фетиду.

- О, мой, возлюбленный сын, - воскликнула, горько плача, Фетида, -

зачем только родила я тебя на столько бедствий! Да, недолга будет твоя

жизнь, близок уже твой конец. И вот теперь ты и недолговечен, и всех

несчастней! О, нет, не скорби так! Я подымусь на светлый Олимп, там буду я

молить громовержца Зевса помочь мне. Ты же оставайся в своем шатре и не

принимай больше участия в битвах. Сейчас покинул Зевс Олимп, он со всеми

бессмертными отправился на пир к эфиопам[1]. Но когда через двенадцать дней

возвратится Зевс, тогда я припаду к его ногам и, надеюсь, умолю его!

 

--------------------------------

[1] Мифический народ, живший, по представлению греков, на самом южном

крае земли.

--------------------------------

 

Покинула Фетида печального сына, и он пошел к шатрам своих храбрых

мирмидонян. С этого дня Ахилл не участвовал ни в собраниях вождей, ни в

боях. Печальный сидел он в своем шатре, хотя и жаждал воинской славы.

Миновало одиннадцать дней. На двенадцатый день, ранним утром, вместе с

седым туманом вознеслась богиня Фетида из пучины моря на светлый Олимп. Там

упала она к ногам Зевса, обняла его колени и с мольбой протянула к нему

руки, коснувшись его бороды.

- О, отец наш! - молила Фетида, - молю тебя, помоги мне отомстить за

сына! Исполни мою просьбу, если когда-нибудь оказала я тебе услугу. Посылай

до тех пор победу троянцам, пока не станут греки умолять моего сына помочь

им, пока они не воздадут ему великих почестей.

Долго не отвечал тучегонитель Зевс Фетиде. Но неотступно молила его

Фетида. Наконец, глубоко вздохнув, сказал громовержец:

- Знай, Фетида! Просьбой своей вызываешь ты гнев Геры, гневаться будет

она на меня. Уже и так постоянно укоряет она меня за то, что помогаю я

троянцам в битвах. Но ты удались теперь с высокого Олимпа так, чтобы не

видала тебя Гера. Я обещаю исполнить твою просьбу. Вот тебе знамение, что я

исполню обещание.

Сказав это, Зевс грозно нахмурил брови, волосы на голове его поднялись, и

весь Олимп содрогнулся. Успокоилась Фетида. Быстро помчалась она с высокого

Олимпа и погрузилась в пучину моря.

Зевс же пошел на пир, на который собрались боги. Все они встали навстречу

Зевсу, ни один не осмелился приветствовать его сидя. Когда царь богов и

людей сел на свой золотой трон, обратилась к нему Гера. Она видела, что

Фетида приходила к Зевсу.

- Скажи мне, коварный, - сказала Зевсу Гера, - с кем из бессмертных

имел ты тайный совет? Всегда скрываешь ты от меня твои помыслы и думы,

- Гера, - ответил ей Зевс, - ты не рассчитывай, что когда-либо будешь

знать все, о чем я думаю. Что можно знать, то ты будешь знать раньше всех

богов, но всех тайн моих не пытайся узнать и не спрашивай о них.

- О, тучегонитель, - ответила Гера, - ты знаешь, что никогда не

старалась я узнать твои тайны. Ты всегда решаешь все без меня. Но я боюсь,

что сегодня уговорила тебя Фетида отомстить за сына ее Ахилла и погубить

множество греков. Я знаю, что ты обещал исполнить ее просьбу.

Грозно взглянул на Геру Зевс, разгневался он на жену свою за то, что

вечно следит за всем, что он делает. Гневно велел Зевс ей сидеть молча и

повиноваться ему, если не хочет она, чтобы он наказал ее. Испугалась Гера

гнева Зевса. Молча сидела она на своем золотом троне. Напуганы были и боги

этой ссорой Зевса с Герой. Встал тогда хромоногий бог Гефест; он укорял

богов за то, что они начинают ссоры из-за смертных.

- Ведь если мы будем ссориться из-за смертных, то всегда будут лишены

веселья пиры богов, - так говорил бог Гефест и молил мать свою Геру

покориться силе Зевса, так как грозен он в гневе и может низвергнуть с

тронов всех богов-олимпийцев.

Гефест напомнил Гере, как низверг на землю его самого Зевс за то, что

поспешил он на помощь матери, когда разгневался на нее мечущий молнии Зевс.

Взял кубок Гефест и, наполнив его нектаром, поднес Гере. Улыбнулась Гера.

Гефест же, прихрамывая, начал черпать кубком нектар из чаши и разносить его

богам. Засмеялись все боги, видя, как хромой Гефест ковылял по

пиршественному чертогу. Снова веселье воцарилось на пиру богов, и безмятежно

пировали они до захода солнца под звуки златой кифары Аполлона и под пение

муз. Когда же окончился пир, разошлись по своим покоям боги, и весь Олимп

погрузился в спокойный сон.

 

НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ. ТЕРСИТ

 

 

Изложено по поэме Гомера "Илиада"

 

Безмятежно спали на светлом Олимпе бессмертные боги. Погружен был в

глубокий сон и стан греков, и великая Троя. Но Зевс-громовержец не смыкал

сном своих очей, - он помышлял о том, как отомстить за оскорбление Ахилла.

Наконец, решил тучегонитель Зевс послать ложный сон Агамемнону. Он призвал

бога сна и послал его в стан греков к Агамемнону, сказав ему:

- Мчись на быстрых крыльях, обманчивый сон, и предстань перед

Агамемноном. Возвести ему, чтобы вел он в бой греков. Скажи ему, что сегодня

овладеет он великой Троей, так как умолила Гера всех богов не помогать

троянцам. Гибель грозит теперь Трое.

Быстро понесся на землю бог сна, и приняв образ старца Нестора, которого

так чтил Агамемнон, явился ему во сне и сказал ему все, что велел великий

громовержец. Проснулся Агамемнон, но все казалось ему, что звучит еще слова,

слышанные им во сне. Встал царь Микен и быстро оделся в богатые одежды, взял

в руку золотой скипетр и пошел туда, где стояли вытащенные на берег корабли

греков. В это время ярко разгорелась уже заря, предвещая восход на небо

великого бога солнца Гелиоса. Призвал Агамемнон глашатаев и повелел им

созвать всех воинов на народное собрание. Всех же вождей собрал могучий царь

Микен к кораблю старца Нестора и рассказал им, какое послал ему сновидение

Зевс-громовержец.

Решили вожди готовиться к битве. Но прежде чем вывести в поле под стены

Трои войска, захотел испытать их Агамемнон; он решил предложить народному

собранию вернуться на родину. Пока совещались вожди, воины шли на собрание.

Словно рои пчел, вылетающие из горных пещер, собирались несчетные толпы

воинов. Волновалось народное собрание. С трудом водворили глашатаи тишину,

чтобы могли обратиться к народу цари, питомцы Зевса. Наконец, разместились

толпы народа, и водворилась тишина. Первым обратился с речью к народу, встав

со своего места со скипетром в руках, Агамемнон. Он говорил о тяготах войны,

о том, что бесплодно боролись греки под Троей; что не взять им, видно,

неприступной Трои и придется ни с чем вернуться назад на родину. Видно, и

сами боги желают, чтобы вернулись на родину греки. Так говорил Агамемнон.

Выслушали речь Агамемнона греки. Всколыхнулся весь народ, словно море, когда

ветры Нот и Эвр[1], налетев, подымают на нем высокие волны, Все с громкими

криками бросились к кораблям. Земля задрожала от топота бегущих толп воинов,

устремившихся к кораблям. Поднялись облака пыли. Крики раздались по всему

стану. Все спешат спустить скорее на воду корабли, все жаждут отплыть на

родину.

 

--------------------------------

[1] Нот - южный ветер, Эвр - восточный ветер.

--------------------------------

 

Донеслись крики воинов и до великого Олимпа. Гера, опасаясь, как бы не

покинули осады Трои греки, послала в стан их Афину-Палладу, чтобы она

остановила их. Словно буря, помчалась Афина в стан греков с Олимпа. Там

явилась она Одиссею и сказала ему.

- Благородный сын Лаэрта, неужели вы все решили бежать отсюда на родину?

Неужели вы оставите на радость Приаму и всем троянцам здесь прекрасную

Елену? Скорее иди, убеждай всех не покидать Трои! Услыхав грозный голос

богини, побежал Одиссей, сбросив свой плащ, к кораблям. Взяв у

встретившегося ему Агамемнона скипетр, знак верховной власти, стал он

убеждать всех, как вождей, так и простых воинов, не спускать кораблей на

воду и звал всех назад на народное собрание. Ударял скипетром Одиссей тех из

воинов, которые особенно шумели и спешили скорее покинуть берег Трои. Снова

бросились все туда, где собирался обыкновенно народ. С громкими криками шли

толпы народа, словно волны неумолчно шумящего моря, которые с громоподобным

шумом бьются о скалистый берег. Наконец, опять все заняли свои места и

смолкли. Только один Терсит продолжал кричать[2]. Постоянно позволял себе

Терсит смело выступать против царей. Особенно ненавидел он Одиссея и

великого сына Фетиды Ахилла. Теперь пронзительно кричал Терсит и поносил

Агамемнона. Он кричал, что довольно получил Агамемнон добычи и невольниц,

довольно уже ему богатых выкупов за знатных троянцев, которых берут в плен

простые воины. Терсит звал всех спешить скорее на родину, а Агамемнона

советовал оставить под Троей одного. Пусть узнает сын Атрея, помогали ли в

бою ему воины, были или нет они верными слугами. Поносил, как только мог,

Терсит Агамемнона. Он упрекал его и за то, что оскорбил он Ахилла, но и

Ахилла называл Терсит малодушным. Слышал этот крик Терсита и хитроумный

Одиссей. Подошел он к Терситу и воскликнул грозно:

 

--------------------------------

[2] Весь эпизод с Терситом изложен в "Илиаде" в угоду аристократии,

взгляды которой выражал поэт. В действительности же Терсит высказывает

взгляды рядовых воинов, которые мало были заинтересованы в войне с Троей.

Все они только о том и думали, как бы вернуться на родину. Война велась

исключительно в интересах вождей-аристократов.

--------------------------------

 

- Не смей, глупец, поносить царей, не смей говорить о возвращении на

родину! Кто знает, чем кончится дело, начатое нами. Слушай и помни, что я

исполню то, что говорю! Если я еще раз услышу, как ты, безумец, поносишь

царя Агамемнона, то пусть лучше снесут мне с могучих плеч голову, пусть не

зовут меня отцом Телемаха, коль не схвачу я тебя, не сорву с тебя всю одежду

и, избив тебя, не прогоню из народного собрания к кораблям, плачущего от

боли.

Так грозно крикнул Одиссей. Взмахнул он скипетром и ударил Терсита по

спине. От боли слезы градом покатились из глаз Терсита. На спине его

вздулась багровая полоса от удара. Сам он, дрожа от страха, сморщился и

рукой утирал катящиеся слезы. Все громко смеялись, глядя на Терсита, и

говорили [1]:

 

--------------------------------

[1] Конечно, громко смеялись и хвалили Одиссея не все греки: смеялись

вожди-аристократы. Рядовые же воины, мнение которых выразил Терсит, вполне

ему сочувствовали и знали, что они сами попали бы в такое же положение, как

Терсит, если бы осмелились высказать свои мысли.

--------------------------------

 

- Много славных дел совершил Одиссей и в совете, и в бою, но это -

славнейший из его подвигов. Как обуздал он крикуна! Теперь он не отважится

больше поносить любимых Зевсом царей.

Одиссей же обратился с речью к народу, я рядом с ним стояла, приняв вид

вестника, Афина-Паллада. Одиссей убеждал греков не покидать осады Трои, он

говорил, что, если вернутся они на родину, не взяв Трои, покроют они позором

и Агамемнона, и себя. Неужели они, как слабые дети или женщины-вдовицы, из

малодушия уедут на родину, неужели забыли они предсказания Калхаса, что надо

ждать? Неужели все забыли и то знамение, которое послал Зевс в Авлиде? Ведь

только на десятый год осады суждено грекам взять Трою. Своей речью Одиссей

опять вдохнул всем жажду подвигов. Громкими кликами приветствовали речь

Одиссея греки, и громким эхом ответили окрестности этим кликам. Но вот встал

божественный старец Нестор, и все опять стихло. И Нестор советовал остаться

и вступить в бой с троянцами. Во время же боя он советовал построить войска

по племенам и родам, чтобы племени помогало племя, а роду - род. Тогда ясно

будет, кто из вождей или членов племени робок и кто мужествен. Тогда будет

ясно, почему до сих пор не взята еще Троя, - по велению ли бессмертных

богов или потому, что не знают ратного дела вожди. Согласился на это

Агамемнон. Он повелел идти воинам обедать, а потом готовиться к

кровопролитной битве, в которой никому не будет дано отдыха ни на единый

миг, и горе тому, кто останется у кораблей и уклонится от битвы: он будет

брошен в добычу псам и хищным птицам. Громко воскликнули все воины, так

громко, как грохочет море в сильную бурю, когда ветер гонит высокие, как

горы, волны. Быстро разошлось народное собрание. Все спешили к шатрам.

Задымились костры по всему стану. Греки подкреплялись пищей перед битвой.

Каждый приносил жертву богу и молил спасти его во время кровавого боя.

Агамемнон же принес жертву Зевсу. Он заклал у жертвенника, вокруг которого

стояли знаменитейшие герои греков, тучного быка и молил Зевса дать ему

победу; молил помочь ему овладеть неприступной Троей и дворцом царя Приама,

прежде чем ночь опустится на землю; молил дать ему повергнуть в прах

Гектора, пробив копьем его доспехи. Но не внял великий Зевс-громовержец

мольбам Агамемнона, он готовил царю Микен много неудач в этот день. Когда

принесена была жертва и окончено жертвенное пиршество, старец Нестор стал

торопить вождей вести войска на поле битвы.

Поспешили вожди к своим дружинам. Вестники стали громким голосом сзывать

воинов. Вожди построили в боевой порядок дружины и повели их к стенам Трои.

Земля стонала от топота воинов и коней. Заняли всю долину Скамандра [1]

войска. Все войска горели желанием биться с троянцами. Среди войск бурно

носилась Афина-Паллада. Она возбуждала на бой воинов, внушая им

непоколебимое мужество. На колесницах впереди войск ехали вожди. Всех их

превосходил своим грозным видом царь Агамемнон, подобный громовержцу Зевсу.

Стройно шли воины, ряд за рядом, к стенам Трои.

 

--------------------------------

[1] Река, протекавшая у самой Трои.

--------------------------------

 

ПОЕДИНОК МЕНЕЛАЯ С ПАРИСОМ

 

 

Изложено по поэме Гомера "Илиада"

 

Быстро помчалась с Олимпа вестница богов Ирида и возвестила троянцам,

приняв вид сына Приама Полита, что приближаются к Трое от стана греков

неисчислимые войска. Когда Ирида принеслась в Трою, все троянцы были на

народном собрании. Тотчас Гектор распустил собрание.

Все граждане Трои и их союзники поспешили вооружиться и построиться в

боевой порядок. Открыли ворота Трои, и из них стали выходить одна за другой

дружины троянцев и их союзников. С громким криком шли троянцы, подобно

вереницам журавлей во время перелета. Греки же приближались в грозном

молчании. Облака пыли закрывали все поле.

Сошлись оба войска, но не вступали еще в бой. Тогда вышел из рядов

троянцев прекрасный Парис. Через плечо его перекинута была шкура леопарда,

за спиной - лук и колчан со стрелами, у бедра - острый меч, а в руке

держал он два копья. Вызывал Парис кого-нибудь из героев греков на







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.24.209.47 (0.087 с.)