Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Олаф опустил окно, нажав на почти бесшумную кнопку на рукоятке.
Содержание книги
- На поднятом лице не выражалось ничего, кроме спокойного ожидания.
- Он приложил нож к другой щеке оборотня. Я поймала его за запястье.
- Кто-то схватил меня за руку, и я вздрогнула. Это был Сезар.
- Сезар уставился на кровоточащий палец.
- Она как-то странно улыбнулась.
- Он осторожно поцеловал меня в щеку и отошел к нижней ступеньке. Взяв висевшую на шее свирель, он стал отламывать от нее камышинки и рассыпать по ступеням.
- Жрец поднял окровавленную руку над головой, и толпа разразилась приветственными воплями.
- Эдуард что-то мне говорил, наверное, уже повторял, но я просто не слышала.
- Эдуард остановился в проходе, прислонившись к косяку, чуть задевая меня плечами. Пистолет он, как и я, держал кверху, обводя взглядом вампиров.
- Конечно, Олаф уже был рядом с Даллас. Пистолет он и не думал вынимать. Он пер в самую гущу вампиров, следуя за подпрыгивающим хвостом волос к гибели. Ладно, Пусть к возможной гибели.
- Как плеть, резанул по комнате голос Обсидиановой бабочки. Я даже вздрогнула, и плечи напряглись, словно от удара.
- Он склонился над телом и осмотрел рану в груди.
- Как дипломатично у меня получилось, я осталась собой довольна.
- В ее голосе послышалась угроза, как предупреждение не увиливать от своей работы. Я не очень понимала почему, поскольку Диего явно очень нравилось сосать ухо. Так почему ему не сделать и этого.
- Наконец я все-таки шагнула вперед, и Эдуард поймал меня за руку.
- Его рука опустилась, но он бросил на меня недовольный взгляд. Ладно, мне тоже сейчас многое не нравится.
- И встала перед ним, посмотрела в широко раскрытые, все еще наполовину испуганные глаза, но, когда я глянула вниз, то увидела, что чего-то уже добилась - не до конца, но чего-то.
- Он смотрел, как режут плоть, но потом я уголком глаза заметила, что и он отвернулся, А Значит, стоит еще раз посмотреть. Я должна была знать, на что у Олафа не Хватит духу выдержать.
- Эдуард подступил ближе и понизил голос, хотя не старался шептать.
- В темноте раздался голос Олафа, тихий и вкрадчиво-доверительный, как обычно звучат слова в ночном автомобиле.
- Эдуард и Бернардо улыбнулись, Олаф - нет. Вот удивительно-то.
- Он посмотрел на меня, и впервые его взгляд не был злобен. Он был задумчив.
- Донна повернулась к Эдуарду. Обычно я знаю, что скажет Эдуард, но что он выдаст Донне, я Понятия не имела.
- Я обернулась на него через плечо Питера и обнаружила, что Питер выше меня на пару дюймов.
- Эдуард только поглядел на него - долгим взглядом.
- Олаф опустил окно, нажав на почти бесшумную кнопку на рукоятке.
- Преступления были настолько чудовищны, что, может быть, копы будут сотрудничать, А не бодаться. Бывают же чудеса.
- Я поняла, кто прищучил Маркса и заставил его снова принять меня в игру.
- Я подняла глаза, и посмотрела на то, что лежало на столе.
- Я хотела было спросить, с чем Именно он не Согласен, но и без того знала.
- Этот вопрос Брэдли задал Эдуарду.
- Ни Эдуард, ни Олаф, ни постовой, появившийся как по волшебству, чтобы они не баловались с вещдоками, не спросили, что у Брэдли с рукой. Наверное, им было все равно.
- Я обхватила себя руками за плечи - не от холода, но от нестерпимого желания, чтобы кто-то меня обнял. Утешил. Эдуарду можно найти много применений, но утешать кого-нибудь - это не для него.
- Я улыбнулась и отвела взгляд от его дразнящих глаз.
- Я пошла вперед, и он поймал меня за руку выше локтя и повернул к себе. В его глазах искрилась свирепость, от напряжения дрожала рука.
- Он кивнул. Я подняла пистолет и уже по весу знала, что он заряжен, но я не была знакома с этой системой, Поэтому я отщелкнула обойму и протянула ее Брэдли.
- Он сунул пистолет обратно в ящик и задвинул в стол.
- На самом деле почти никто со мной ехать не хотел. Франклин считал, что я псих: то есть как это - Выжившие не выжили, А стали живыми мертвецами.
- Он перебросил волосы на свою сторону сиденья.
- Мы уже были на окраине Альбукерка, где торговые ряды и рестораны.
- Я заморгала, потом поняла шутку.
- Я глянула на осклабившуюся рожу Бернардо.
- Я моргнула, возвращаясь к реальности.
- Он сел на сиденье, потянулся. Такой у него был непринужденный вид, Какого я у него уже с утра не видела.
- Я ожидала, что ответит Бернардо, но он был сосредоточен на зале и растущей враждебности.
- Она наклонилась к стойке, лицом ко мне, не вынимая снизу руку.
- Она улыбнулась, но глаза ее остались пусты, как выпитый стакан.
- Это прозвучало так официально, будто и не стоял позади меня Бернардо со спущенными штанами.
- Отвращение и даже злость исказили его лицо, и чарующие глаза превратились в черные зеркала вроде глаз куклы.
- Бернардо вытащил откуда-то нож. К ботинку он не нагибался, Значит, у него был и другой нож, который не заметил в баре вервольф. Он поднял нож к свету, поиграл бликом.
- Да? - сказал он; в голосе у него почти не слышалось обычного гортанного немецкого рокота.
- Какой работой вы занимались в госдепартаменте?
- Позвоните им и спросите.
Маркс мотнул головой.
- Я должен пропустить вас и Блейк к осмотру, но эти двое не пойдут. - Он ткнул большим пальцем через плечо в сторону заднего сиденья. - Останутся в машине.
- Почему? - спросил Бернардо.
Маркс посмотрел на него в открытое окно. Сине-зеленые глаза почти позеленели, и я начала понимать, что это у него признак злости.
- Потому что я так сказал, и у меня есть табличка, а у вас нет.
Что ж, это было хотя бы честно.
Эдуард заговорил, опередив Бернардо, который успел только нечленораздельно хмыкнуть.
- Здесь вы командуете, лейтенант. Мы, гражданские, здесь только по вашей милости, и мы это знаем. - Он вывернулся, чтобы сидящие сзади видели его глаза, а Маркс нет. Я заметила холодное и предостерегающее выражение на его лице. - Они с удовольствием посидят в машине. Правда, ребята?
Бернардо с недовольным видом погрузился в сиденье, угрюмо скрестил руки на груди, но кивнул. Олаф же только сказал:
- Конечно. Как прикажет господин полисмен.
Голос его был безразличным и спокойным. Само отсутствие интонации должно было пугать, будто говорит он одно, а на уме у него совсем другое.
Маркс поморщился, но отошел от машины. Он неуверенно попытался обхватить себя рукой, будто хотел дотронуться до пистолета, однако не выдавая своего испуга. Я подумала, каким мирным тоном говорил Олаф, но при этом глаза его смотрели вовсе не дружелюбно.
Что-то в поведении Маркса насторожило полисмена в форме, и он шагнул ближе к лейтенанту, держа руку на рукояти пистолета. Не знаю, какая случилась перемена с Олафом, но почему-то копы нервничали. Он не шевельнулся, только лицом повернулся к ним. Что же в этом лице заставило их так дергаться?
- Отто, - произнес Эдуард тихо, так, что слышно было только в машине. Но как и дома в обращении "Олаф", так и в одном этом слове был зловещий смысл с намеком на дьявольские последствия.
Олаф моргнул и повернулся к Эдуарду. Лицо отпугивало какой-то свирепостью, будто он приподнял маску и обнажил скрытое под ней безумие. Но я подумала, что это у него напускная страшилка. Не настоящий монстр, но люди при виде его шарахнутся, не особо задумываясь.
Он мигнул еще раз и отвернулся к окну со спокойным и безобидным видом.
Эдуард выключил мотор и протянул ключи Бернардо:
- Если захотите радио послушать.
Бернардо нахмурился, но ключи взял:
- Вот спасибо, папочка!
Эдуард повернулся к полицейским.
- Мы готовы идти, если вы не против, лейтенант.
С этими словам он открыл дверь, и Марксу с его подчиненным пришлось шагнуть назад.
Я поняла, что мне пора выходить. И только когда я обошла машину и оказалась на виду у Маркса, он обратил на меня внимание, состроив суровую мину. Ненависть свою он, конечно, сдерживал, но бесстрастного лица у него не получилось. Не по душе ему было мое присутствие. Интересно, кто его так прищучил, что он позвал меня обратно?
Он открыл рот, будто что-то хотел сказать, но передумал и просто направился к дому. Полисмен в форме шел за ним по пятам, мы с Эдуардом - следом. Эдуард снова нацепил маску рубахи-парня, улыбался и раскланивался с полицейскими, со спасателями - со всеми, кто попадался навстречу. Я шла рядом с ним, стараясь не хмуриться. Никого здесь я не знала, а приветствовать незнакомых как друзей, с которыми сто лет не видались, я плохо умею.
Во дворе было полно копов. Я заметила по крайней мере двух в форме, а штатских хоть пруд пруди, особняком держались несколько детективов. Не знаю, чему такому учат в ФБР, что они всегда выделяются среди других. Чуть иная одежда, больше единообразия, меньше индивидуального, чем у обычных копов, но в основном - какая-то аура. С виду важные, будто они получают приказы непосредственно от Бога, а ты - неизвестно от кого. Сначала я думала, что это у меня от простой неуверенности в себе, но со мной такое бывает редко, поэтому тут что-то другое. Но в чем бы это "оно" ни замечалось, у них-то "оно" было. Прибыли федералы. Возможно, дело ускорится или, наоборот, пойдет черепашьим шагом, и даже тормознутся уже имеющиеся небольшие подвижки. Все зависит от того, как договорятся друг с другом две ветви полиции и насколько будет каждая отстаивать свою епархию.
|