Данный акт не будет совершен в отношении людей, пораженных и побежденных в Шотландии. Но он будет иметь место во всех владениях его величества в Америке и будет рассматриваться как публичный акт».

XVII–XVIII ВЕКА. ПИРАТЫ НА МАДАГАСКАРЕ

ФЛИБУСТЬЕРЫ ПРЕКРАТИЛИ СВОЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Французские власти уже не прикрывают их морские экспедиции, и за очень редким исключением флибустьеры не поднимают больше головы.

Англичане же с давних времен отказались от понятия корсар и признания правомочности такого рода деятельности, так что этот термин для них стал синонимом пирата. И военные корабли охотятся по всем морям вблизи Антильских островов за пиратами, объявленными вне закона, с такой энергией, что жизнь их в этих местах стала совершенно невыносимой.

Тогда они отправляются «снимать сливки» в другие места.

Мы видели некоторых французов, голландцев, англичан, занимающихся грабежом на американском побережье Тихого океана. Другие подались в моря Азии и сделали своей базой «Большой остров», Мадагаскар.

По правде, говоря, пиратство, практикуемое белыми людьми в водах Индийского океана, не явилось чем-то новым.

До того времени, как Васко да Гама открыл путь мимо мыса Доброй Надежды (1498 год), этим старым, как мир, ремеслом занимались только азиаты, нападая на своих же азиатов. Но в кильватере первых европейских торговых кораблей, достигших по новому морскому пути островов Ост-Индии, следовали бандиты всех мастей. И всех национальностей? В основном — французы. В начале 1508 года португалец Тристан да Кунха захвачен французами в Мозамбикском проливе; в 1528 году три корабля из Дьеппа отправляются к островам Индийского океана — Суматра, Мадагаскар, — чтобы заняться здесь «корсарскими» набегами (без настоящего «разрешения», так как папа оставлял эти воды за португальцами под страхом отлучения от церкви). В 1530 году Рошеле Будар повешен португальцами в Мозамбике.

В XVIII веке французы больше не являются монополистами в области пиратства около островов Ост-Индии, но продолжают еще свои действия, в основном, задерживая для «осмотра» — чаще всего, без боя, — индийские торговые корабли, забирая себе товары (однако не задерживая членов экипажей в качестве пленников); такие случаи происходили так часто, что Франсуа Мартен, будущий основатель Пондишери, пишет в 1660 году, что француз на арабском языке является синонимом пирата.

ГАНГРЕНА

Но именно к 1685 году, когда флибустьеры (во французском и английском смыслах этого слова) покинули Антильские острова, зло достигло наибольших размеров. Сам Великий Могол был вынужден написать в Пондишери в 1705 году:

«Вот уже двадцать лет корсары, носящие шляпы, не перестают устраивать набеги на морских дорогах, создавая беспорядки и занимаясь непрекращающимся пиратством, грабя и разрушая торговые корабли Индийских островов и перекрывая даже дороги паломникам, которые стремятся посетить святые места Мекки и Медины, откуда берут начало слава и святость нашего Бога; подобные действия опозорили носящих шляпы, проживающих в наших местах…

Мы ходатайствовали перед Троном, величие которого сравнимо с величием Неба, за директоров торговых контор трех народов, носящих шляпы, которые подверглись упрекам со стороны населения. Мы выдали им пропуска для поездки к месту вершения суда, вознесенного над нами так же высоко, как Сатурн, чтобы получить его прощение, и мы организовали эскорт из людей в шляпах для торговых кораблей, чтобы корабли могли спокойно отправиться в путешествие.

Хотя хорошие намерения и справедливые методы ведения дел представителей вашего народа нам прекрасно известны, однако… из-за того, что беспорядки, причиненные корсарами в шляпах, привели к падению кредита, доверия и уважения по отношению к торговым конторам людей, носящих шляпы, мы, как следствие, обращаемся в письме к Вашему превосходительству, чтобы в силу вашей мудрости и обычного умения предвидеть события вы возьмете на себя труд поставить в известность о наших делах Его величество короля Франции, чтобы он проявил к нам внимание и использовал свое могущество и мудрость в нахождении способов прекратить пиратство, и тогда на морских дорогах вновь установится безопасное плавание».

В Средиземном море именно пираты в тюрбанах грабят и разоряют корабли, а здесь, в Индийском океане, — реванш пиратов в шляпах. Здесь нет ничего, чем можно было бы гордиться, ни тем более тем, что шляпы эти украшены лентами по моде Версаля.

Правда и то, что на Индийских островах «белый» переводится как «француз», даже если это и не так. Истории, которые мы коротко здесь расскажем, показывают, что в действительности подданные других европейских государств чаще ведут свою игру в этих местах.

Первым предстает на наш суд англичанин Мьюс, прибывший с Антильских островов в 1685 году, впрочем, возможно невиновный. Второй — это датчанин Уилкен в сопровождении англичанина; он провел много успешных операций вблизи порта Сурата. Третий корабль — английский: Сван, бунтарь с Антильских островов на своем корабле «Лебедь» (очевидно) прибыл в компании знаменитых Рида, Найта и Тейта для обустройства на Мадагаскаре; они купались в деньгах настолько, что даже паруса и канаты их корабля были из шелка!

Они покупали французские вина по любой цене, и жизнь их протекала в довольстве и сытости. Но им недоставало существенного «товара», которого на Антильских островах было вдоволь, а здесь не было вообще: кораблей для замены или частичного ремонта своего судна, которые можно захватить; азиатские корабли им не подходили; в результате несчастный «Лебедь» пришел в негодность и затонул. Что стало с экипажем? Никто не знает.