Способы совладающего поведения

 

Стратегии совладания разрабатываются на этапе вторичной оценке стрессора, в результате чего формируется один из трех возможных способов борьбы со стрессом:

– непосредственные активные поступки индивида с целью уменьшения или устранения опасности (нападение или бегство, восторг или любовное наслаждение);

– косвенная или мыслительная форма без прямого воздействия, невозможного из-за внутреннего или внешнего торможения, такие как вытеснение («это меня не касается»), переоценка («это не так уж и опасно»), подавление, переключение на другую форму активности, перенаправление эмоции с целью ее нейтрализации и т. д.;

– совладание без эмоций, когда угроза личности не оценивается как реальная (соприкосновение со средствами транспорта, бытовой техникой, повседневными опасностями, которых мы успешно избегаем).

Обоюдное влияние среды и личности рассматривается в биокибернетической модели копинга Шенпфлюг с соавторами (1998). Согласно этой концепции, старые процессы регуляции перепрограммируются при взаимодействии среды и личности. Их изменчивость может вызвать необходимость развития новых регуляторных процессов, и, как следствие, возникновению новых форм регуляции поведения.

Существует достаточно большое количество различных классификаций стратегий копинг-поведения.

Выделяются следующие способы совладающего поведения:

– разрешение проблем;

– поиск социальной поддержки;

– избегание.

В целом большинство исследователей придерживается единой классификации способов совладания:

– копинг, нацеленный на оценку;

– копинг, нацеленный на проблему;

– копинг, нацеленный на эмоции.

На основании исследований Fineman (1987, 1983), Lazarus (1966) можно выделить три основных критерия, по которым строятся эти классификации:

1. Эмоциональный/проблемный:

1.1. Эмоционально-фокусированный копинг, направленный на урегулирование эмоциональной реакции.

1.2. Проблемно–фокусированный, направленный на то, чтобы справиться с проблемой или изменить ситуацию, которая вызвала стресс.

2. Когнитивный/поведенческий:

2.1. «Скрытый» внутренний копинг – когнитивное решение проблемы, целью которой является изменение неприятной ситуации, вызывающей стресс.

2.2. «Открытый» поведенческий копинг – ориентирован на поведенческие действия, используются копинг–стратегии, наблюдаемые в поведении.

3. Успешный/неуспешный:

3.1. Успешный копинг – используются конструктивные стратегии, приводящие в конечном итоге к преодолению трудной ситуации, вызвавшей стресс.

3.2. Неуспешный копинг – используются неконструктивные стратегии, препятствующие преодолению трудной ситуации.

В 1998 году Шенпфлюг с соавторами предложил биокибернетическую модель копинга. Модель основывается на том, что среда и личность изменчивы, это определяет обоюдное влияние их друг на друга, то есть требования выражено влияют на личность, в то время как реакции личности влияют на среду. Согласно этой концепции, старые процессы регуляции перепрограммируются или начинается развитие новых регуляторных процессов, что может приводить к возникновению новых форм регуляции поведения (см. Набиуллина Р. Р., Тухтарова И. В. 2003)

Человек, оказавшийся в трудной ситуации, может использовать как одну, так и несколько стратегий совладания, поэтому каждая используемая человеком стратегия копинга может быть оценена по всем вышеперечисленным критериям. Таким образом, можно предположить, что существует взаимосвязь между теми личностными конструктами, с помощью которых человек формирует свое отношение к жизненным трудностям, и тем, какую стратегию поведения при стрессе (совладания с ситуацией) он выбирает.

В то же время способы совладания подразумевают необходимость проявить конструктивную активность, пройти через ситуацию, пережить событие, не уклоняясь от неприятностей.

Английский психолог Д. Роджер (Roger et al., 1993) в своем опроснике измерения coping styles выделил четыре фактора – рациональное и эмоциональное реагирование, отстраненность и избегание, подразумевая при этом под эмоциональным реагированием лишь негативные переживания.

Стратегии поведения раскрываются в различных формах адаптации, так как она теснейшим образом связана с проблемой здоровья/болезни.

Адаптация рассматривается современными психологами как форма активного взаимодействия человека с социальной средой с целью достижения его оптимальных уровней по принципу гомеостаза и отличающегося относительной стабильностью.

Адаптационный процесс включает в себя различные уровни человеческой жизнедеятельности, обусловливает соматическое, личностное и социальное функционирование, определяющие многофункциональность и разнонаправленность жизненного пути.

Внутренняя картина жизненного пути характеризует качество жизни человека и его адаптационные возможности на разных уровнях, она является своеобразным «срезом» адаптационного процесса.

Внутренняя картина жизненного пути - целостный образ человеческого бытия, включающий ощущение, восприятие, переживание и оценку собственной жизни и, в конечном счете, отношение к ней. Внутренняя картина жизненного пути включает в себя ряд компонентов:

1. Соматический (телесный) – отношение к своему здоровью, изменениям в нем, включая болезнь, к возрастным и различным соматическим изменениям, т.е. к своей телесности;

2. Личностный (индивидуально-психологический) – восприятие себя как личности, отношение к своему поведению, настроению, мыслям, защитным механизмам;

3. Ситуационный (социально-психологический) - отношение к ситуациям, в которые оказывается включенным человек на протяжении своего жизненного пути.

Для больного человека наиболее значимы ситуации, имеющие отношение к его заболеванию, его возникновению, течению и исходу. Круг остальных значимых переживаний при болезни резко сужается. Тем не менее, исследования копинг-поведения у больных неврозами (Чехлатый Е. И., 1994, Веселова И. В., 1995) свидетельствуют о том, что они достоверно реже, по сравнению со здоровыми людьми, используют адаптивные формы копинг-поведения, такие как поиск социальной поддержки, альтруизм, оптимистичное отношение к трудностям. Больные неврозами чаще, чем здоровые, склонны выбирать копинг-поведение по типу изоляции и социального отчуждения, избегания проблемы и подавления эмоций, легко впадают в состояние безнадежности и покорности, склонны к самообвинению. При исследовании состояний психической дезадаптации у бывших воинов-интернационалистов Д. А. Алексеева, Б. Д. Карвасарский, В. А. Ташлыков, А. М. Якубзон описывают три основных типа стратегий поведения в преодолении болезни: активно-оборонительный, пассивно-оборонительный и деструктивный.

При активно-оборонительном стиле поведения эти испытуемые использовали такие мобилизующие стратегии копинг-поведения, как активное включение в работу, уход от болезни в работу, перспективное планирование действий, сохранение активности при неудачах, отрицание тяжести болезни.

При пассивно-оборонительном типе в основе копинг-поведения лежит отступление, примирение и капитуляция перед болезнью и ее последствиями. Сложившаяся ситуация оценивалась как непреодолимая, как «поворотный пункт жизненного пути».

Деструктивный стиль поведения проявлялся в нарушениях социального функционирования больных. Постоянная внутренняя напряженность, дисфорический оттенок настроения служили почвой для взрывчатости, конфликтов, неуживчивости, формирования делинквентного поведения. В стрессовых ситуациях при деструктивном, саморазрушающем поведении эти больные прибегали к разрядке отрицательных аффектов в поведении по типу acting-out (алкоголизация, агрессивные действия, суицидные попытки, употребление наркотических средств и др. (Д. А. Алексеева, Б. Д. Карвасарский, В. А. Ташлыков, А. М. Якубзон, 1990).

Исследования отечественных авторов (Гончарская Т. В., Мальков Н. Р., 1984) показали, что функциональная недостаточность больных шизофренией (в особенности малопрогредиентной ее формой) проявляется в чувстве неуверенности в себе, ощущении собственной неполноценности, в неумении естественно, непринужденно выражать свои мысли и чувства, объективно оценивать ситуации, устанавливать полноценные контакты с людьми.

Многочисленные исследования (Shean G. 1982; К. Н. Wiedl, B. Schottner, 1991; Piirtola O., 1996; Bellack A. еt al., 1990) указывают на то, что дефицит в навыках социального и проблемно-решающего поведения может значительно снижать способность пациентов с шизофренией эффективно совладать со стрессовыми жизненными ситуациями.

При исследовании социальной компетентности больных шизофренией Ибриегит М. (1997) выделил следующие характеристики копинг-поведения пациентов:

1) Больные шизофренией склонны в стрессовых ситуациях уходить от решения своих проблем путем избегания контактов с окружающими, проявлять агрессивность по отношению к другим, обвинять их и видеть в них причину своего болезненного состояния.

2) Вместе с тем, они готовы принять на себя ответственность за свои действия и поступки.

3) Под влиянием психотерапии больные шизофренией обнаруживали способность лучше контролировать свои чувства, чаще прибегали к поиску эмоциональной поддержки в социальном окружении, меньше дистанцировались от ситуации и от общения с другими людьми. Автор отмечал преобладание в копинг-поведении больных шизофренией эмоциональных и избегающих решения проблемы копингов. Такое поведение, по его мнению, усугубляет болезненные переживания пациента, служит фактором дальнейшей социально-психологической дезадаптации личности (Ибриегит М., 1997).

В. М. Воловик (1980) отмечает значение для социальной адаптации некоторых морбидных психологических особенностей, в частности, аутистических свойств личности.

По мнению Shean G. (1982), изменения в клиническом состоянии у больных шизофренией приводят к изменению оценки стрессовых событий. Из-за чрезвычайной переоценке вредности многих жизненных событий и ежедневных мелких бытовых конфликтов для них часто стрессовыми оказываются жизненные ситуации, которые сторонний наблюдатель вряд ли мог бы отнести к стрессовым. Переоценка внешних требований, и недооценка внутренних ресурсов приводят к повышению уровня ежедневного стресса и семейных трудностей. Распространенной является точка зрения, что больные шизофрений становятся наиболее уязвимыми к стрессу в период обострения симптоматики или накануне обострения. Низкая самооценка способствует восприятию себя как неспособного разрешать проблемные ситуации.

Большинство авторов считает, что пациенты используют очень ограниченное количество копинг-стратегий, главным образом избегание. Будучи полезными для кратковременного управления тревогой, они становятся непродуктивными при разрешении длительно существующих стрессов, таких как супружеские конфликты и выздоровление от психического заболевания (Wiedl K. H. Schottner В., 1991).

По мнению К. Н. Wiedl,. Schottner B., Brenner H. D. et al. пациенты с высоким уровнем внутреннего напряжения, обусловленного тяжестью симптоматики склонны чаще использовать эмоциональные копинги и реже – когнитивные. Пациенты с менее выраженной шизофренической симптоматикой чаще используют проблемно-ориентированные копинги (Wiedl K. H. Schottner В., 1991; Brenner H. D. et al., 1987).

Отмечается также, что большинство пациентов, характеризующихся средней и сильной выраженностью симптоматики значительно неудовлетворены своими копинг-стратегиями и результатами своих копинг-усилий, что возможно обусловлено декомпенсацией в период течения болезни. Дополнительное эмоциональное напряжение формирует порочный круг, который очень напоминает модель уязвимость-стресс при шизофрении. (К. Н. Wiedl, 1991).

Психосоциальные подходы составляют необходимый компонент лечения больных шизофренией, и тренировка социальных навыков представляется особенно полезной, так как дефициты социальных навыков являются важными детерминантами социальной изоляции, плохого социально-ролевого функционирования и низкой характеристики качества жизни больных шизофренией (Александровский Ю. А., Собчик Л. Н., 1986; Halford W., Hayes R., 1995). Многие исследователи говорят о необходимости разработки и развития психокоррекционных методов, направленных на формирование у пациентов эмоционально свободного, с достаточно высоким уровнем самоутверждения адаптивного поведения (Masher L. R., Keith S. T., 1979; Carpenter W. T., 1993).

В связи с этим создаются программы, направленные на тренировку навыков и способностей проблемно-решающего поведения (Roder U. et al., 1988; Liberman R., Kopelowicz A., 1995; Скороходова Т. О., Райзман Е. М., Рожнов В. Е., Бурно М. Е; Лефф Д., Лэм Д., 1996).

Для здорового человека важны совсем другие ситуации, в первую очередь связанные с социальным, профессиональным статусом. То есть если жизненный путь, состоящий из множества ситуаций, рассматривать в континууме здоровья/болезни, то окажется, что на полюсах этого континуума окажутся совершенно различные системы ценностей, различный приоритет жизненных значимостей.

Различные варианты процесса адаптации можно рассматривать как стратегии поведения.

Степень адекватности оценки происходящего не в последнюю очередь обуславливает успешное разрешение ситуации. Тяжесть последствия перенесенного стресса может оказаться результатом рассогласования между реальной сложностью неприятного события и субъективной оценкой его значимости. Успешность выбранного стиля реагирования связана с тем, будет или нет событие восприниматься как угрожающее.

При анализе значимости конкретной ситуации возникает необходимость перейти от эмоциональных переживаний к решительным действиям. Если стадия негативных переживаний затягивается, особенно когда стрессовое событие получает субъективно высокую оценку, то неизбежен нервный срыв, провоцирующий неуправляемую и неадекватную реакцию, стресс может перейти в дистресс.

Промежуточным звеном между случившимися стрессовыми событиями и их последствиями являются стили реагирования, проявляющиеся тревожностью, психологическим дискомфортом, соматическими расстройствами при необходимости защитного поведения или же душевным подъемом и радостью от успешного решения проблемы.

Стиль реагирования даже у одного человека может изменяться в зависимости от сферы жизни, в которой он проявляется: в семейных отношениях, работе или карьере, заботе о собственном здоровье.

Типология защитных и совладающих стилей реагирования, основанная на структурно-функциональной модели поведения предложена в работе Либиной, Либина, 1998) (табл. 4). В таблице указаны отдельные примеры пунктов (1а – 4в) опросника «Стиль поведения» Р.Лазаруса (2000).

 

Структурно-функциональная модель поведения человека

в сложных ситуациях

 

Организация поведения
Структурные компоненты: Сигнальные системы	Функциональные компоненты	Формы поведения: стили реагирования
Я	Проблема	Другие люди
Первосигнальный (эмоциональный по Лазарусу)	1 а изо всех сил пытаюсь забыть о случившемся	1 б вспоминаю время, когда все было значительно лучше	1 в обращаюсь за помощью к другим людям	Отстранение Избегание Подавление Проекция Вытеснение	ЗАЩИТА
Второсигнальный (рациональный по Лазарусу(	2 а занимаюсь чем-нибудь посторонним, чтобы отвлечься	2 б предпочитаю подождать, пока со временем все разрешится само собой	2 в обращаюсь за эмоциональной поддержкой к родственникам или друзьям	Рационализация
Первосигнальный (эмоциональный по Лазарусу)	3 а трудности только мобилизуют меня	3 б рассматриваю случившееся как новое испытание своих возможностей	3 в стараюсь посмотреть на ситуацию в ином свете, пытаясь отыскать хотя бы что-нибудь позитивное	Эмоциональная компетентность (представлена тремя факторами)	СОВЛАДАНИЕ
Второсигнальный (рациональный по Лазарусу(	4 а составляю план действий и приступаю к его выполнению	4 б думаю о случившемся и перебираю всевозможные варианты действия	4 в спрашиваю того, кто уже имеет опыт, как нужно поступать в таких случаях	Рациональная компетентность (представлена тремя факторами)

 

Структурными компонентами принято считать наиболее устойчивые базовые характеристики индивидуальности человека, такие, как первая и вторая сигнальная система (И.П.Павлов, 1980), свойства нервной системы (Теплов, 1985; Небылицын,1966, 1976) и темперамент (Русалов, 1991).

Специфика организации поведения и деятельности личности подразумевается под функциональными компонентами (П.К.Анохин, 1975, Волков и др., 1987). Отечественные психологи оперируют соответственно термином «установка» и понятием «направленность личности». Западные психологи в данном случае имеют в виду феномен, обозначаемый в исследованиях как «фокусинг» (focusing) при изучении психических процессов или «orientation», «attitude» при анализе личности.

Основными формы совладающего поведения названы рациональной компетентностью и эмоциональной компетентностью (Либина, Либин, 1998).

Обе формы имеют схожую структуру и образованы тремя самостоятельными первичными факторами – предметной направленностью при решении проблем, коммуникативной направленностью и рациональной саморегуляцией.

Новый вторичный фактор – «эмоциональная компетентность», под которой понимают способность личности осуществлять оптимальную координацию между эмоциями и целенаправленным поведением, подчеркивает важность позитивной роли эмоций в осуществлении личностью конструктивной активности (Либина, 2008). Эмоциональная компетентность (от лат. emover – волновать и competentis – соответствующий) основана на адекватной интегральной оценке человеком своего взаимодействия со средой, учете внешних стимулов и обстановки, состояние организма и прошлый опыт, воздействующих на индивидуума в данной ситуации факторов.

Эмоциональная компетентность развивается в результате разрешения внутриличностных конфликтов на основе коррекции закрепленных в онтогенезе негативных эмоциональных реакции (застенчивости, депрессии, агрессивности) и сопутствующих им состояний, препятствующих успешной адаптации индивидуума. При этом саморегуляция личности осуществляется не за счет подавления негативных эмоций, а за счет использования их энергии для организации целенаправленного поведения.

Выработка навыков эмоционального совладания сопряжена также с созданием новых условно-рефлекторных позитивных связей, позволяющих вырабатывать индивидуальный стиль, сбалансированный по параметрам оптимальности, комфортности, адаптивности и результативности (Либин, 1993).

По мнению многих исследователей (Thomas, 1977; Гришина, 1981) стратегия поведения в конфликте часто связана с темпераментом и характерологическими чертами личности. Так, стратегия избегания оказалась связанной со следующими признаками темперамента: низкой предметной (то есть направленной на дело) активностью и высокой эмоциональностью, понимаемой как чувствительность к несовпадению ожидаемого и полученного результата (Русалов, 1990).

Люди, характеризующиеся высокой предметной эргичностью (то есть потребностью в напряженной работе), более низкими показателями эмоциональности, интернальностью локуса контроля (Rotter, 1966) и позитивным отношением к себе и другим предпочитают стратегию сотрудничества.

Стратегия соперничества образует общий паттерн с высоким уровнем эмоциональности в коммуникативной сфере, экстернальным локусом контроля и выраженным ожиданием негативного отношения со стороны окружающих.

Самыми низкими в выборке показателями по параметрам предметной и коммуникативной активности отличаются предпочитающие стратегию приспособления.

В исследовательской парадигме психологии совладания одним из основных компонентов оказывается Я-образ (Либина, Либин, 1996). Многие авторы отмечают выраженное воздействие уровня и устойчивости самооценки на формирование стрессового состояния. Лица с заниженной и неустойчивой самооценкой сильнее реагируют на стрессовую ситуацию (Рейковский Я., 1979). Уменьшают патогенное воздействие стрессора чувство собственной значимости, энергично-наступательная позиция в отношении социального окружения, способность принимать на себя обязательства, развитое чувство ответственности, уверенность в возможности контролировать текущие события (Вейн А.М., 1988). Риск отреагировать даже на закономерные жизненные кризисы соматическими и психическими расстройствами, а в связи с этим нарушением системы жизненных ориентиров, усилением процессов деиндивидуализации, повышается у индивидов, отличающихся «Простотой», «недифференцированностью Я- образа (Зимбардо, 1994). В то же время эгоцентризм, по мнению большинства авторов, сосредоточенность индивида на разнообразных – эмоциональном, физическом, психологическом, экзистенциально-философском – аспектах собственного Я, делает это Я грандиозным, затмевая окружающих людей, гипертрофируя рациональное отношение к миру. У такого человека стрессовые ситуации могут возникнуть только в рамках личностной структуры, если это будет касаться лично его.

В приложении к теории и практике психологии стрессов важна концепция психологии отношений выдающегося отечественного медицинского психолога В. Н. Мясищева, который продолжил исследования своего учителя А. Ф. Лазурского в области изучения личности как системы отношений. По В. Н. Мясищеву, система отношений является главной характеристикой личности. Отношения - это сознательная, основанная на опыте избирательная связь человека с различными сторонами жизни, которая выражается в действиях, реакциях и переживаниях. Отношения характеризуют степень интереса, силу эмоций, желаний, потребностей, выступая движущей силой личности. Столкновение значимых отношений личности с несовместимой с ними жизненной ситуацией становится источником нервно-психического напряжения, ведущего к нарушению здоровья. Психология отношений имеет существенное значение в исследовании нормы и патологии личности, происхождения и течения болезней, их лечения и предупреждения.

На основе анализа работ различных авторов, можно выделить три подхода к понятию «копинг»: определение копинга – как свойство личности, относительно постоянную предрасположенность отвечать на стрессовое событие (Billngs A., Moos R., 1984); рассмотрение копинга в качестве одного из способов психологической защиты, используемой для ослабления напряжения (Нааn N., 1977). К третьему подходу принадлежат R. Lazarus и S. Folkman (1984), согласно которым копинг понимается как динамический процесс, постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие попытки управлять внутренними и (или) внешними требованиями, которые оцениваются как напрягающие или предвосхищающие ресурсы личности.

Подводя итог вышеизложенному, следует сказать, что копинг-поведение – это стратегии действий, предпринимаемые человеком в ситуациях психологической угрозы физическому, личностному и социальному благополучию, осуществляемые в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах функционирования личности и ведущие к успешной или менее успешной адаптации.

Наличие способности противостоять стрессу позволяет избежать состояния «жертвы» – переживание чувств бессилия, беспомощности и обреченности. Каждый из нас способен направить внутренние резервы на уничтожение страха, сохранение самооценки, развитие своего самоуважения. Психологические защиты, защитно-компенсаторные механизмы и их комплексы позволяют обеспечить переживание вдохновения, творческих и душевных порывов, ощущения легкости и уверенности в себе, ощущения общей бодрости, активного стремления к достижению высоких результатов. Мы защищаем себя, то есть по сути, наши собственные представления о себе, от разрушающих воздействий, исходящих со стороны другого субъекта или со стороны собственного опыта и от «самого себя», измененных представлений о себе, которые складываются на основе текущего жизненного опыта.

Е.С.Романова и Л.Р.Гребенников, утверждают, что общая положительная самооценка, определяемая позитивным образом Я, является необходимым условием жизнедеятельности любого человека. В противном случае жизнь сама становится для него постоянным фактором дистресса, ведущим к психическому истощению или самоуничтожению. Анализ литературы позволил им установить, что составляющими позитивного образа Я считаются следующие осознанные или бессознательные фиксированные установки:

§ Я – защищенный, находящийся в безопасности, благополучный, здоровый, «бессмертный»;

§ Я – самостоятельный, независимый, свободный, в чем-то превосходящий всех остальных;

§ Я – умный, знающий, компетентный, контролирующий ситуацию;

§ Я – красивый, принимаемый, любимый, «неотразимый».

Необходимо подчеркнуть, что для установления и поддержания стабильности позитивного образа Я индивид вовсе не обязательно должен на самом деле находиться в безопасности или проявлять реально свою независимость и компетентность» (Романова Е.С., Гребенников Л.Р., 2000).].

Мы защищаем «позитивный образ Я для максимальной эффективности взаимодействия с окружающей средой при минимальном ущербе для себя на разных этапах жизни. Защитные механизмы возникают во фрустрирующих ситуациях и обеспечивают адаптацию личности. При повторении сходных ситуаций механизмы защиты вновь актуализируются и закрепляются.

 

 

Литература к четвертой главе

 

Адлер. Практика и теория индивидуальной психологии / Пер. с нем.– М.: Прогресс, 1995.

Александрова Л.А. Концепции жизнестойкости в психологии // Сибирская психология сегодня: Сб. научн. трудов. Вып. 2 / под ред. М. М. Горбатовой, А.В. Серого, М.С. Яницкого. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004.

Александровский Ю. А., Собчик Л. Н. Доболезненные формы эмоциональной напряженности (дефиниция, диагностика, пути предупреждения и коррекция).– М., 1986

Алексеева Д. А., Карвасарский Б. Д., Ташлыков В. А., Якубзон А. М. Основные типы психологической дезадаптации у бывших воинов-интернационалистов. Психологическая диагностика и психотерапия: Методические рекомендации.– Л.: Изд. института, им. В. М. Бехтерева, 1990.

Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: В 2-х томах.– T.1. М.: Педагогика, 1980.

Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М., 1975

Анциферова Л. И. Человек перед лицом жизни и смерти // российский менталитет: вопросы психологической теории и практики/ Под ред. К.А. Абульхановой и др.– М., 1997.

Анциферова, 1994 Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита // Психологический журнал.– №1, 1994.

Аргайл М. Психология счастья.– М.: Прогресс, 1990.

Бассин Ф. В., Бурлакова М. К., Волков В. Н. Проблема психологической защиты // Психол. журнал.– № 3. 1998.

Бассин Ф.В. О силе «Я» и психологической защите // Вопросы философии.– №2, 1969.

Бассин Ф.В., Бурлакова М.К., Волков В.Н. Проблема психологической защиты // Психологический журнал.– №3, 1988.

Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных.– СПб.: МФИН, 1992.

Бобович Л.И. Отношение школьников к учению как психологическая проблема // Известия АПН РСФСР.– М., 1951.

Бодров В.А. Психологический стресс: развитие учения и современное состояние проблемы.- М.: Институт психологии РАН, 1995.

Бордов В.А. Когнитивные процессы и психологический стресс // Психол. журн., 1996. Т.17.№4.

Варданян Б.Х. Механизмы регуляции эмоциональной устойчивости // Категории, принципы и методы психологии. Психические процессы.– М.,1983.

Варшаловская Е.Б., Исурина Г.Л., Кайдановская Е.В., Мелик-Парсаданов М.В., Чехлатый Е.М. Психологические аспекты неврозов // Теория и практика медицинской психологии и психотерапии.– СПб., 1994.

Василюк Ф. Е. Пережить горе // О человеческом в человеке.– М., 1991.

Василюк Ф.Е. Психология переживания (Анализ преодоления критических ситуаций).– М.: Изд. Моск. ун-та, 1984.

Вассерман Л. И., Ерышев О. Ф., Клубова Е. Б., Беспалько И. Г., Аристова Т. А. и др. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля: Пособие для врачей и психологов.– СПб., 1998.

Вассерман Л. И., Иовлев Б. В. Психологическая диагностика типов отношения к болезни при психосоматических и нервно-психических расстройствах: Метод рекомендации.– СПб., 1991.

Вейн А.М., Молдовану И.В. Нейрогенная гипервентиляция.– Кишинев: Штиинца, 1988.

Взаимосвязь интеллектуальных способностей и механизмов психологической защиты // Е.Е. Кравцова, В.Ф. Спиридонова (отв. ред.). Культурно-исторический подход и проблемы творчества. РГТУ. – М., 2003.

Воловик В.М., Вид В.Д. «Психологическая защита» как механизм компенсации и ее значение в психотерапии больных шизофренией // Психологические проблемы психогигиены, психопрофилактики и медицинской деонтологии / Ред. М.М. Кабанов.– Л., 1976.

Грановская P.M. Элементы практической психологии.– Л.: Изд. Лен-го ун-та, 1984.

Грановская Р.М., Никольская ИМ. Зашита личности: психологические механизмы.– СПб.: Знание, 1999.

Грачев Г.В. Информационно-психологическая безопасность личности: состояние и возможности психологической защиты.– М.: Изд-во РАГС, 1998.

Гребенников Л. Р. Механизмы психологической защиты: генезис, функционирование, диагностика // Дисс....канд. психол. наук.– М., 1994.

Даль В.И. Полное собрание сочинений: В 8 т. – М.: Столица, 1995.

Добрович А.Б. Проблема бессознательного в ее связи с вопросами психосоматических отношений и клинической патологии. В сб. «Бессознательное», т.4,Тбилиси, 1985.

Доценко Е. Л. Механизмы психологической зашиты от манипулятивного воздействия // Дисс.... канд. психол. наук.– М., 1993.

Журбин В.И. Понятие психологической защиты в концепциях З.Фрейда и К. Роджерса // Вопросы психологии. – №4. 1990.

Зейгарник Б.В. Опосредование саморегуляции в норме и патологии // Вестник Моск. ун-та. Сер. 14. Психология.– М.– №2, 1981.

Зейгарник Б.В. Патопсихология. М.: Изд. Моск. ун-та., 1986.

Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности.– М.: Изд. Моск. ун-та.– 1980.

Зильберман П.Б. Эмоциональная устойчивость оператора // Очерки психологии труда оператора.– М.: Наука,1974. С.152.

Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и повседневные манипуляции сознанием.– М.:Copyright ©, 1994.

Ибриегит М.О. Исследование социальной компетентности больных шизофренией в процессе психотерапии. Автореф. дис.... канд. психол. наук: 19.00.04 / С.–Петерб. науч. – исслед. психоневрол. им. В.М. Бехтерева.– СПб., 1997.

Интегративные аспекты современной психотерапии / Под ред. Б.Д. Карвасарского, В.А.Ташлыкова, Г.Л.Исуриной. – СПб.: Ленинградский научно-исследовательский институт им. В.М.Бехтерева, 1992.

Интеллект и механизмы психологической защиты. – Тез. докл. на юбил. науч. конф ИП РАН.– Том 1. Москва, 2002.

Исаева Е. Р. Копинг-механизмы в системе приспособительного поведения больных шизофренией // Дисс. канд. психол. наук. СПб., 1999.

Караш А.У. Личность в общении // Общением оптимизация совместной деятельности / Под ред. Г.М.Андреевой, Я.Яноушека.– М.: Изд-во МГУ, 1987.

Киршбаум Э. И., Еремеева А. И. Психологическая защита. 2-е изд. – М.: Смысл, 2000.

Киршбаум Э.И. Психолого-педагогический анализ конфликтных ситуаций в педагогическом процессе: Дисс. на соиск. учен. степ. канд. психол. наук: 19.00.07.– Л., – 1987.

Кокс Т. Стресс.– М.: Медицина, 1980.

Костандов Э.А. Восприятие и эмоции. – М.: Медицина. 1977.

Костандов Э.А. Функциональная ассиметрия полушарий мозга и неосознаваемое восприятие.– М.: Наука, 1983.

Коулмен В..Целительные силы разума.– СПб., 1997.

Кочунас Р. Основы психологического консультирования: Пер. с лит. – М.: Академический проект, 1999.

Креч Д., Кратчфилд Р., Ливсон Н. Фрустрация, конфликт, защита // Журнал «Вопросы психологии».– М. №6, 1991.

Кьюперс Л., Лефф Д., Лэм Д. Шизофрения. Работа с семьями.– Амстердам-Киев, 1996.

Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс / Под ред. Л. Леви.– М.:Наука, 1970.

Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс.– Л.: Медицина, 1970.

Леонгард К. Акцентуированные личности.– Киев: Вища шк., 1989.

Леонтьев Д.А. Личностное в личности: личностный потенциал как основа самодетерминации / Ученые записки кафедры общей психологии МГУ им. М.В.Ломоносова. Вып. 1 / под ред. Б.С.Братуся, Д.А.Леонтьева.– М.: Смысл, 2002.

Либин А. В. Стилевые и темпераментные свойства в структуре индивидуальности человека.- М., 1993.

Либина А., Либин А. В. Стиль реагирования на стресс: психологическая защита или совладение со сложными обстоятельствами // Стиль человека: психологический анализ. М.: Смысл, 1998.

Либина А. В. Совладающий интеллект.– М.:ЭКСМО, 2008.

Маклаков А.Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях. Психологический журнал. Т.22, №1, 2001.

Медведев В.И., Парачев А.М. Терминология инженерной психологии.– Л., 1971

Морозов Г.В., Шубина Н.К. К понятию о компенсациях, при психопатиях // Реабилитация больных нервными и психическими заболеваниями. Л., 1973.

Мясищев В.Н. Личность и неврозы.– Л., Изд. Ленингр. ун-та, 1960.

Мегер В. К. Теоретические предпосылки семейной психотерапии // Семейная психотерапия при нервных и психических заболеваниях / Под ред. В. К. Мягер и Р. А. Зачепицкого. – Л., 1978.

Мягер В. К., Мишина Т.М. Семейная психотерапия. – Л., 1979.

Мягер В.К., ред. Психогигиена и психопрофилактика. Л., 1983.

Набиуллина Р. Р., Тухтарова И. В. Механизмы психологической защиты и совладания со стрессом (определение, структура, функции, виды, психотерапевтическая коррекция) Казань, 2003.

Налчаджян А.А. Личность, психическая адаптация и творчество.– Ер.: Луйс, 1980.

Налчаджян А.А. Социально-психическая адаптация личности: (Формы, механизмы и стратегии).– Ер.: Изд-во АН Арм. ССР, 1988.

Насиновская Е.Е., Якубовская М.Я. Психологический барьер как защитный механизм личности в конфликтной ситуации. – М.: Изд. Моск. ун-та, 33 ВИНИТИ №64,1984.

Небылицын В. Д. Основные свойства нервной системы человека.– М., 1966. 382 с.

Небылицын В. Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий.– М., 1976.

Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория исследования / Пер. с англ. – М.: Аспект-Пресс, 2001.

Проблемы формирования личности профессионала / Ин-т психол. АН СССР.: М., 1991.

Психотерапевтическая энциклопедия/ Под ред. Карвасарского Б.Д.– СПб.: Питер, 2002.

Психологическая помощь мигрантам / под.ред. Солдатовой Г.У.– М.: Смысл, 2002.

Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций.– М.: Прогресс, 1979.

Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций.– М., 1979.

Рожнов В. Е., Бурно М. Е. «Гипноз как искусственно вызванная психологическая защита» / Журнал невропатологии и психиатрии» 1976.

Романова Е.С., Гребенников Л.Р. Механизмы психологической защиты. Генезис. Функционирование. Диагностика. – Мытищи, 1996.

Ротенберг B.C., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация.– М.: Наука, 1984.

Русалов В. М. Биологические основы индивидуально-психологических различий. М., 1979.

Русалов В.М. Опросник формально-динамических свойств индивидуальности: Метод. пособие.– М., 1991.

Русалов В.М. Проблемы индивидуальности в становлении профессионала // Психол. исслед.– М., 1991.

Савенко Ю.С. Проблемы психологических компенсаторных механизмов и их типологии // Проблемы клиники и патогенеза психических заболеваний.– М., 1974.

Селье Г. Стресс без дистресса.– М.: Прогресс, 1979.

Славина Л.С. Индивидуальный подход к неуспевающим и недисциплинированным ученикам.– М.: Изд-во АПН РСФСР. 1958.

Славина Л.С. Роль семьи в формировании, отношения школьника к учению и школе // Известия АПН РСФСР.– М., 1951.

Собчик Л.Н. Характер и судьба: Введение в психологию индивидуальности.– М., 1995.

Соколова Е.Т. Мотивация восприятия в норме и патологии.– М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976.

Соколова Е.Т. Проективные методы исследования личности.– М., Изд-во Моск. ун-та, 1980