Трансформации и отношение межъязыковой асимметрии



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Трансформации и отношение межъязыковой асимметрии



Напомним, что и Бархударов, и Швейцер предлагали рас­сматривать переводческие трансформации как определенные от­ношения между языковыми или речевыми единицами. В таком относительном значении термины преобразование и трансформация,


скорее, определяют не процесс перевода, а его результат, так как констатируют особый тип отношений между исходным текстом и текстом перевода. В этом понятие преобразования (трансформа­ции) выступает уже как категория сравнения двух наблюдаемых объектов. Преобразование предстает как некая исследовательская абстракция, как констатация различий между состояниями пер­вичного и вторичного объектов: при сравнении системы смыслов исходного текста и текста перевода мы отмечаем, что первая не во всем соответствует второй, т.е. представлена в трансформиро­ванном виде. Сравнение как один из основных приемов логиче­ского познания действительности вполне применимо для анализа состояний одного и того же объекта в разные периоды его суще­ствования, например, древняя картина до реставрации (преобра­зования) и после, здание до реконструкции и после, общество до революции и после и т.п. При этом, что весьма важно, сравнива­ются не сами объекты, ведь после реставрации уже не существует древней картины в первозданном виде, как не существует дорево­люционного общества после революции, а существуют знания о них в понятиях и категориях, зафиксированных в той или иной знаковой форме. При сравнении двух одновременно существую­щих объектов, как, например, текст оригинала и текст перевода, на первый взгляд создается впечатление, что сравниваются не­посредственно сами объекты. Попытаемся сравнить фрагменты текста оригинала и текста перевода как непосредственно наблю­даемые объекты на простом примере. Используем для этого одно высказывание из рассказа С. Довлатова «Компромисс второй» и его перевод на английский язык: Таллинскому ипподрому 50 лет. The Tallinn Hippodrome celebrates its fiftieth anniversary. Сравнив эти два высказывания, мы обнаружим, что в тексте перевода семь слов вместо четырех в оригинале, что слово иппо­дром пишется с большой буквы, что цифра 50 написана словом. Мы констатируем также, что в тексте перевода нет слова лет, но есть слово anniversary, что слову Hippodrome предшествует ар­тикль, а также зарегистрируем появление двух слов, отсутствую­щих в оригинале: celebrates и its. Этим поверхностное сравнение объектов, видимо, и ограничится. Много ли информации дает та­кое сравнение? Думаю, что очень мало, во всяком случае недо­статочно для понимания переводческих действий, оценки их це­лесообразности и построения некоторых теоретических моделей перевода.

Основная информация о переводе начинает поступать от сравнения не поверхностных форм, а запечатленных в них кате­горий.


Так, мы понимаем, что данное высказывание, первое после заголовка, оказывается двухремным: и субъектная часть, выра­женная в данном высказывании именем в косвенном падеже (ип­подрому), и предикативная (50 лет) несут новую информацию. Проверить двухремность данного высказывания можно методом пермутации, взаимно переместив части высказывания: 50 лет Таллинскому ипподрому. Смысл этого высказывания (напомню, первого в тексте) не изменится. Мы узнаем, продолжая анализи­ровать категории и противопоставляя определенный артикль не­определенному, что рематичное имя, выполняющее функцию грамматического субъекта, если оно обозначает единичный, т.е. вполне определенный объект, вводится определенным артиклем. Далее, мы видим, что английская фраза структурно отличается от русской: субъект русского высказывания, выраженный именем в дательном падеже (Таллинскому ипподрому), непосредственно при­соединяет предикат, выраженный числительным, без глагола-связки. В английское высказывание вводится глагол celebrates, высказывание оказывается полным, глагольным: субъект (The Tallinn Hippodrome) + глагол (celebrates) + прямое дополнение (its fiftieth anniversary). Это показывает, что русские высказывания, построенные по модели (Ndat) → Pred (Num) будут иметь в анг­лийском языке в качестве эквивалента высказывания полную гла­гольную структуру S (N) → V → COD (Num. + N). Мы видим так­же, что прямое дополнение its fiftieth anniversary имеет в качестве определения притяжательное местоимение its, избыточное с точ­ки зрения описываемой ситуации, но соответствующее нормам построения речи на английском языке.

Такое сравнение, осуществляемое не на уровне поверхност­ных структур, а на уровне категорий, позволяет установить пара­метры межъязыковой асимметрии, а также понять и оценить предпринятые переводчиком межъязыковые трансформации — преобразование глубинной структуры, заключенной в формы языка А в глубинные структуры, выраженные формами языка В. При этом поверхностные структуры — тексты оригинала и пере­вода — оказываются теми материальными объектами, данными нам в непосредственном ощущении, которые и позволяют про­анализировать характер скрытых от внешнего наблюдения про­цессов переводческих трансформаций.

В самом деле, мы можем вывести абстрактные модели пере­водческих преобразований речевых произведений, выделить и описать характер конкретных трансформационных операций и составить их типологию. Мы можем попытаться научить созна­тельному применению этих операций начинающих переводчиков. Но возможно это только благодаря тому, что мы можем сравнить


текст оригинала с текстом перевода, проанализировать характер произведенного переводчиком межъязыкового преобразования речевого произведения и оценить правомерность переводческих решений. Методом межъязыкового сравнения исходного и фи­нального текстов мы можем установить характер того, что полу-чилось в результате переводческого преобразования, т.е. характер трансформации. Иначе говоря, анализ трансформации как ре­зультата переводческой деятельности позволяет нам понять ха­рактер переводческого процесса межъязыкового преобразования текста и выявить переводческую концепцию. Анализ текста пере­вода как результата трансформации в сопоставлении с текстом оригинала представляет собой единственную объективную воз­можность осмысления трансформации как процесса. В самом деле, процесс трансформации протекает в сознании переводчика скрытно от внешнего наблюдения. Наблюдению поддаются толь­ко реальные, объективно существующие тексты, оказывающие­ся в начале (исходный текст) и в конце (финальный текст, текст перевода) этого процесса. Именно в этом заключается характер взаимосвязи между трансформацией как процессом и трансфор­мацией как результатом, т.е. как отношением между исходным текстом и текстом перевода.

Однако использование одного и того же термина для обозна­чения в пределах одной науки двух пусть даже взаимосвязанных, но все же различных понятий вряд ли удобно. Поэтому, закре­пив термин трансформация за процессом переводческого преоб­разования системы смыслов, заключенных в исходном тексте, для определения характера отношений между исходным текстом и текстом перевода попробуем найти иной термин. На мой взгляд, наиболее удачным является термин межъязыковая асимметрия. Вся история переводческой практики показывает, что система смыслов исходного текста и система смыслов текста перевода ни­когда или почти никогда не бывают абсолютно симметричными. Если бы мы попытались представить эти системы в виде геомет­рических фигур и наложить их друг на друга, то увидели бы яв­ное несовпадение их контуров. Полная симметрия, полное совпа­дение смыслов возможно лишь в очень небольших фрагментах речи, в отдельных словах, да и то, как мы знаем, не во всех, а лишь в тех, которые являются полными эквивалентами, т.е. сло­вами и словосочетаниями двух языков, сталкивающихся в перево­де, между которыми существует постоянное, не зависящее от контекста отношение «равнозначного соответствия»1. К полным межъязыковым эквивалентам обычно относят так называемые

См.: Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. С. 11.


прецезионные слова: географические названия, имена собствен­ные, некоторые научные термины в пределах одной науки. Но, к сожалению, однозначность терминов, свойство, на котором осно­вывается полная эквивалентность в межъязыковом плане, является скорее идеалом, чем нормой. На примере самого термина транс­формация мы видели, что даже в пределах одной науки термины могут быть не однозначными. Вряд ли можно ожидать, что таким терминам отыщется полностью симметричный эквивалент в дру­гих языках. Даже имена собственные и географические названия лишь условно могут быть названы полными эквивалентами, так как иногда могут использоваться в переносном смысле. В этом случае они полностью зависят от контекста. О других пластах лексики и говорить не приходится. Даже среди заимствованных слов, а также слов, восходящих к одним и тем же словам класси­ческих языков, имеется масса различий, как семантических, так и функциональных, о чем мы подробней говорили в главе, посвя­щенной «ложным друзьям переводчика».

Чем больше протяженность высказывания, тем шире асим­метрия исходного и переведенного речевых произведений.

Иначе говоря, отношение асимметрии есть естественное и практически единственно возможное отношение между исход­ным текстом и текстом перевода. Отношение симметрии возмож­но только в случае буквального перевода. Но буквальный перевод редко оказывается верным с точки зрения передаваемых смыслов даже при переводе на близкородственные языки. Чем больше расходятся между собой языки, тем отчетливей проступает отно­шение асимметрии между исходным текстом и текстом перевода. Канадцы Вине и Дарбельне приводят в качестве примера бук­вального перевода с английского на французский следующие высказывания: Where are youì = Où êtes-vousl1 Но можно ли счи­тать эти высказывания полностью симметричными? Пожалуй, нет, ведь английское высказывание содержит слово you, которое может быть переведено на французский и как вы (vous), и как ты (tu). Одному английскому высказыванию соответствуют два фран­цузских:

Where are уou?= 1) Où êtes-vous? = 2) Où es tu?

Переводчик оказывается перед выбором, и его решение будет продиктовано речевой ситуацией. Но и в том, и в другом случае он предпримет трансформацию смысла исходного высказывания, так как внесет в свое переводное высказывание дополнительный

1 См.: Vinay J.-P., Darbelnet J. Stylistique comparée du français et de l'anglais, Paris, 1958. P. 48.


элемент смысла, характеризующий отношение к тому человеку, к которому обращена реплика, либо фамильярное, интимное, дру­жеское, либо вежливое, официальное.

Наблюдаемые иногда отношения симметрии характеризуют только особую разновидность перевода, а именно буквальный, или дословный, перевод. Иногда такой перевод называют «под­становкой»1. Но буквальный перевод и не предполагает транс­формации, т.е. смыслы исходного высказывания остаются неиз­менными, нетрансформированными в тексте перевода.

Итак, мы попытались уточнить содержание термина транс­формация в теории перевода и определили его как процесс преоб­разования системы смыслов исходного речевого произведения в систему смыслов текста перевода. Результатом же такого процес­са оказывается отношение между системами смыслов, заключен­ными в исходным тексте и в тексте перевода, которое может быть охарактеризовано как межъязыковая асимметрия.

Глава 2

ТИПОЛОГИИ ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ ОПЕРАЦИЙ

Переводческие преобразования текста в теории перевода по­лучают различные обозначения, одни из которых полностью со­впадают в разных теоретических описаниях процесса перевода, другие переименовываются при сохранении сути операции, тре­тьи возникают лишь в отдельных типологиях. Нередко перевод­ческие преобразования текста обозначают термином трансформа­ция. В отечественном переводоведении термин трансформация встречается у многих авторов. Однако его использование при описании процесса перевода не одинаково. Термин трансформа­ция последовательно употребляется Я.И. Рецкером, Л.С. Бархуда­ровым, А.Д. Швейцером и др.

В теорию перевода термин трансформация перекочевал из трансформационной грамматики. В 50-е гг. XX в. 3. Харрис сфор­мулировал основные принципы трансформационного метода ана­лиза сложных синтаксических структур, в основе которого лежа­ли допущения о том, что синтаксическая система языка может быть сведена к ряду ядерных исходных подсистем. Все множество разнообразных и различающихся степенью сложности синтакси­ческих типов естественных языков является производным от про­стейших, ядерных форм, из которых они возникают в результате

1 См.: Латышев Л.К. Технология перевода. М., 2001. С. 111.


применения небольшого числа трансформационных правил. Эта идея послужила отправной точкой для развития Н. Хомским кон­цепции генеративной грамматики. В генеративной грамматике, откуда понятие трансформаций (трансформационных правил, операций, процедур) перешло в теорию перевода, первоначально было выделено пять типов трансформационных правил, т.е. ти­пов операций, позволяющих преобразовывать ядерные структуры в поверхностные: пермутация(взаимная замена компонентов), опущение(стирание, устранение, упразднение компонентов), до­бавлениекомпонентов, перестановка(перемещение компонентов), субституция(замена компонентов). Чаще говорят о четырех типах трансформаций, объединяя при этом пермутации и перестановки. В самом деле, взаимная замена компонентов заключается в их взаимной перестановке в пределах высказывания, поэтому перму­тация может рассматриваться как частный случай перестановки. Поэтому в отечественную теорию перевода перешла четырехчаст-ная типология трансформаций: добавление, опущение, переста­новка и замена.

Вспомним, что в приведенных выше определениях термина трансформация и Бархударов, и Швейцер, а также многие другие исследователи, определяя процесс перевода как совокупность пе­реводческих операций, называли эти операции также «перевод­ческими трансформациями».

Именно для обозначения переводческих операций термин трансформация, перекочевав из генеративной лингвистики, наи­более широко используется в многочисленных работах по теории перевода наряду с термином переводческие преобразования, но со­держание его оказывается различным. Точнее, термин переводче­ская трансформация (переводческое преобразование), последовательно обозначая операции по преобразованию тех или иных элементов исходного текста в переводе, предполагает не только различные перечни этих операций, но нередко заключает в себе различные понятия, объединенные, правда, одной архисемой «преобразо­вание».

Закрепив термин переводческая трансформация за процессом преобразования системы смыслов исходного речевого произведе­ния в целом, происходящего в переводе, т.е. придав ему доста­точно высокий уровень абстракции, а также обозначив термином межъязыковая асимметрия отношения, которые устанавливаются между исходным текстом как материализованной системой смыс­лов и текстом перевода, материализованной системой трансформи­рованных смыслов, следует, видимо, найти термин и для конкрет­ных переводческих трансформирующих действий. Такие действия мы предлагаем называть трансформационные операции. Следует


иметь в виду, что трансформационные операции непосредствен­но затрагивают лишь отдельные элементы системы смыслов ис­ходного речевого произведения и подчинены общей переводче­ской стратегии, основанной на целостном восприятии процесса перевода.

В отечественной теории перевода термин трансформация наиболее последовательно используется Л.С. Бархударовым, кото­рый строит на нем свою концепцию перевода. «Предметом линг­вистической теории перевода, — пишет исследователь, — является научное описание процесса перевода как межъязыковой транс­формации»1. Разъясняя содержание понятия слова трансформация как термина теории перевода, он отмечает, что «термин "преоб­разование" (или "трансформация") здесь может быть употреблен лишь в том смысле, в каком этот термин применяется в синхрон­ном описании языка вообще: речь идет об определенном отноше­нии между двумя языковыми или речевыми единицами, из кото­рых одна является исходной, а вторая создается на основе пер­вой»2. Таким образом, для Бархударова исходный текст, а точнее, единицы исходного текста, подлежащие переводу, уподобляются исходным, ядерным конструкциям в генеративной грамматике.

Бархударов полагал, что «все виды преобразований или транс­формаций, осуществляемых в процессе перевода, можно свести к четырем элементарным типам, а именно: 1) перестановки; 2) за­мены; 3) добавления; 4) опущения3. Перестановки он определяет как «изменение расположения (порядка следования) языковых элементов в тексте перевода по сравнению с текстом подлинни­ка»4. К элементам, которые могут подвергаться перестановке, он относит слова, словосочетания, части сложного предложения (clauses) и самостоятельные предложения в строе текста. Замены, наиболее распространенный и многообразный, по мнению иссле­дователя, вид переводческих трансформаций, он делит на грам­матические и лексические, положив в основу, таким образом, раз­личение уровней языка. Внутри группы грамматических замен он различает замены форм слова, замены частей речи, замены чле­нов предложения, синтаксические замены в сложном предложении. В качестве лексических замен он рассматривает конкретизацию, генерализацию и замену, основанную на причинно-следственных отношениях. В качестве причин, вызывающих необходимость до­бавлений в переводе, Бархударов называет формальную невыра­женность семантических компонентов словосочетаний в исход-

1 Латышев Л. К. Указ. соч. С. 111.

2 Бархударов Л.С. Указ. соч. С. 6.

3 Там же. С. 190.

4 Там же. С. 191.


ном языке, необходимость введения дополнительных компонен­тов при синтаксической перестройке структуры предложения, а также необходимость выразить лексическими средствами те зна­чения, которые в исходном языке передаются грамматическими средствами. Опущение же заключается в устранении семантически избыточных элементов1. «Как правило, — отмечает Бархударов, — разного рода трансформации осуществляются одновременно, т.е. сочетаются друг с другом — перестановка сопровождается заме­ной, грамматическое преобразование сопровождается лексиче­ским и т.д. Именно такой сложный, комплексный характер пере­водческих трансформаций и делает перевод столь сложным и трудным делом»2, — заключает он.

В теории Бархударова переводческие трансформации факти­чески уподобляются переводческим приемам. Так, определяя заме­ныкак «наиболее распространенный и многообразный вид пере­водческой трансформации»3, Бархударов рассматривает в качестве одного из типов лексических замен «конкретизацию», которую называет также и «приемом»4.

З.Д. Львовская, следуя за Бархударовым, сводит все перевод­ческие трансформации, которые она называет «эквивалентными преобразованиями», к тем же четырем элементарным типам. Од­нако дальнейшее членение переводческих замен на разновидности она осуществляет иначе, различая: а) замены общего типа; б) заме­ны значения предложения; в) замены, связанные с изменением поверхностных синтаксических отношений и экспликацией глу­бинных связей; г) замены одного предложения двумя и более. Объединение двух и более предложений в одно; д) конкретиза­ция; е) генерализация; ж) антонимические замены; з) компенса­ция5. Такая типология замен кажется нам несколько запутанной, так как в ней не просматривается достаточно четко единое логи­ческое основание, необходимое для любой классификации.

В.Г. Гак, рассматривая различные виды количественных пре­образований высказываний в переводе, идет еще дальше по пути обобщения типов трансформаций. «Как и всякие трансформа­ции, — пишет он, — переводческие преобразования могут быть троякого рода: они заключаются в перемещении, замене или из­менении числа элементов, т.е. в добавлении или опущении ком­понентов высказывания»6. Таким образом, трансформации добав-

1 См.: Бархударов Л.С. Указ. соч. С. 191 и далее.

2 Там же. С. 230.

3 Там же. С. 194.

4 Там же. С. 211.

3 См.: Львовская З.Д. Теоретические проблемы перевода. М., 1985. С. 183 и далее.

6 Гак В.Г. Языковые преобразования. М., 1998. С. 512.


ления и опущения, представляющие собой количественные изме­нения, оказываются объединенными в один тип операций.

Возможен и иной подход к построению типологии перевод­ческих трансформаций, а именно с позиции различения единиц языковой системы, функционирующих в речевом произведении, подлежащем переводу. В.Н. Комиссаров полагает, что «в зависи­мости от характера преобразований переводческие трансформа­ции подразделяются на лексические, грамматические и лексико-грамматические»1, т.е. за основу принимается все то же различе­ние уровней языковой системы. Лексические трансформации «описывают формальные и содержательные отношения между словами и словосочетаниями в оригинале и переводе»2. Разделяя внутри группы лексических трансформаций формальные преоб­разования и лексико-семантические замены, Комиссаров относит кпервым транскрипцию/транслитерацию и переводческое каль­кирование. Лексико-семантическими заменами являются конкре­тизация, генерализацияи модуляция(или смысловое развитие)3. К наиболее часто встречающимся грамматическим трансформа­циям исследователь относит дословный перевод, членение пред­ложений, объединение предложений и грамматические замены4. В особую группу исследователь выделяет переводческие транс­формации, «с помощью которых преобразуется и лексика, и син­таксические структуры оригинала. Наиболее распространенными лексико-грамматическими трансформациями являются прием ан­тонимического перевода, прием описательного перевода и прием компенсации»5.

Я.И. Рецкер разделял все трансформации на лексические и грамматические, также основывая свою типологию на различе­нии уровней языковой системы. Лексические трансформации он определял как «приемы логического мышления, с помощью ко­торых мы раскрываем значение иноязычного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словар­ным»6. Сущность лексических трансформаций, по его мнению, «заключается в замене переводимой лексической единицы словом или словосочетанием иной внутренней формы, актуализирующим ту слагаемую иностранного слова (ту сему), которая подлежит реа­лизации в данном контексте»7. В таком подходе к лексическим трансформациям Рецкер опирается на положение, выдвинутое и

1 Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. С. 159.

2 Там же.

3 См.: там же и далее.

4 Там же. С. 162.

5 Там же. С. 165.

6 См.: Рецкер Я.И. Теория перевода... С. 11.

7 Там же. С. 38.


разработанное В.Г. Гаком, о том, что все лексико-семантические трансформации основаны на логических отношениях между по­нятиями1. Среди лексических трансформаций Рецкер выделяет семь разновидностей:

1) дифференциация значений;

2) конкретизация значений;

3) генерализация значений;

4) смысловое развитие;

5) антонимический перевод;

6) целостное преобразование;

7) компенсация потерь в переводе2.

Грамматические трансформации, по его мнению, «заключа­ются в преобразовании структуры предложения в процессе пе­ревода в соответствии с нормами ПЯ. Трансформация может быть полной или частичной в зависимости от того, изменяется структура предложения полностью или частично. Обычно, когда заменяются главные члены предложения, происходит полная трансформация, если же заменяются лишь второстепенные — частичная. Кроме замен членов предложения могут заменяться и части речи. Чаще всего, — подытоживает исследователь, — это происходит одновременно»3.

Интереснее смотрит на переводческие операции Л.К. Латы­шев. Прежде всего он разделяет все операции на два вида: под­становки и трансформации. Подстановки представляют собой наиболее простой прием, основанный на относительном совпаде­нии «заменяемых и замещающих единиц и форм»4. Другим видом операций, применяемых в процессе перевода или, в терминологии Латышева, «трансъязыкового перефразирования», оказываются переводческие трансформации. Типологию переводческих преоб­разований исследователь также строит на основании различения уровней языка. Поэтому в его типологии представлены трансфор­мации категориально-морфологические, синтаксические, лекси­ческие, а также глубинные, которые выходят за рамки уровней языковой системы и затрагивают уровень структуры речи, так как в этом случае «претерпевает изменения сама схема мысли»5,т.е. происходит изменение «набора деталей, используемых для описа-

1 «Поскольку в основе семантических изменений наименования (семанти­
ческих трансформаций) лежат формально-логические отношения между поня­
тиями, определить (исчислить) семантические трансформации можно, исходя
прежде всего из типов этих связей, отражающих ассоциации, способные воз­
никнуть в сознании человека» (Гак В. Г. Языковые преобразования. С. 470).

2 Рецкер Я.И. Указ соч. С. 39.

3 Там же. С. 80.

4 Латышев Л.К. Указ. соч. С. 111.

5 Там же. С. 255.


ния ситуации»1. В классификации переводческих операций, пред­ложенной Латышевым, привлекает прежде всего то, что не всякая переводческая процедура рассматривается им как трансформация. Иначе говоря, процесс перевода также не может быть представ­лен как межъязыковая трансформация. Как мы пытались пока­зать выше, трансформация происходит тогда, когда преобразовы­вается система смыслов. Различение языковых и речевых явлений в переводческих преобразованиях также представляется вполне справедливым. В самом деле, переводческие преобразования ока­зываются обусловленными не только асимметрией систем языков, сталкивающихся в переводе, но и асимметрией мировосприятий, культур, оказывающихся в соприкосновении в переводе.

А.Д. Швейцер, составляя один из первых перечней терминов науки о переводе, различает приемы перевода и трансформации. В его концепции приемы перевода относятся к области перевод­ческой практики, а трансформации, составляющие основу того или иного приема, в большей степени являются элементами тео­ретической модели перевода. Он различает семантические и син­таксические (грамматические) трансформации. Семантические трансформации он определяет как «описываемые ситуативной моделью виды преобразований смысловой структуры отдельных слов и высказываний в целом», а синтаксические — как «преоб­разование грамматической структуры высказывания при постоян­стве его лексического наполнения»2.

К семантическим трансформациям Швейцер относит:

— векторную замену;

— добавление семантических компонентов;

— замену семантических категорий;

— опущение семантических компонентов;

— перенос;

— перераспределение семантических компонентов;

— повтор семантических компонентов;

— расширение;

— смещение;

— сокращение семантических компонентов;

— сужение.

Синтаксические трансформации в его теории не получают значительного развития.

Швейцер выделяет некоторые приемы перевода, к которым относит:

— антонимический перевод;

— генерализацию;

— конкретизацию,

1 Латышев Л.К. Указ. соч. С. 256.

2 Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. М., 1973. С. 274.


а также и другие разновидности преобразований, в частности за­мены и преобразования. К заменам он относит:

— лексическое развертывание;

— лексическое свертывание;

— стилистическую модификацию.

Преобразования исходного текста — это:

— компрессия текста;

— прагматическая адаптация1.

Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне прежде всего выделяют два на­правления перевода: прямой и косвенный.

К прямому переводуони относят заимствование (в виде транс­крипции и транслитерации), калькирование, буквальный перевод. Ккосвенному переводумодуляцию, адаптацию, эквиваленцию и транспозицию. Однако, предлагая читателям глоссарий перевод­ческих терминов, они дополняют этот список другими приемами, в частности, такими как амплификация, шассе-круазе, компенса­ция, свертывание, эксплицитация, генерализация, грамматикализа­ция, имплицитация и партикуляризация (конкретизация), которые являются вариантами первых четырех.

Рассмотрим эту типологию более подробно хотя бы потому, что она предшествовала многим другим2.

Начнем с транспозиции— способа перевода, при котором из­меняются грамматические категории означающего. Данная опера­ция затрагивает не столько семантические, сколько грамматиче­ские значения знаков. Если рассматривать транспозицию сквозь призму семиотических категорий, положенных в основу переводчес­кой эквивалентности, то она должна быть отнесена к преобразова­ниям синтаксического уровня, так как преобразование грамматичес­ких значений в переводе обусловлено взаимным расположением знаков в речевой цепи. И если в тексте оригинала какое-либо по­нятие выражено глаголом, а в тексте перевода мы используем для его выражения имя существительное, причастие или отглагольное прилагательное, т.е. трансформируем грамматическое значение, то к этой операции в большинстве случаев нас подталкивает место данного знака в речевой цепи, разертывающейся в тексте перево­да. Разумеется, бывают случаи, когда какое-либо понятие, суще­ствующее в одном языке в разных вариантах, например в вариан­тах качества и процесса, в другом языке существует в каком-либо

1 См.: Там же. С. 270—275.

2 Вине и Дарбельне писали, в частности, что заимствовали термин модуля­
ция (modulation)
у Ж. Пантона, первого канадского лингвиста, написавшего серь­
езную работу, посвященную переводческим преобразованиям (транспозициям)
еще в 1946 г. (Transposition en traduction). Первое издание книги Вине и Дар­
бельне относится к 1958 г. (см.: Vinay J.-R, Darbelnet J. Op. cit. P. 51).


одном варианте. В этом проявляется, в частности, асимметрия членения действительности разными языковыми картинами мира. Так, в русском языке есть прилагательные зеленый, желтый, крас­ный, но нет переходных глаголов, обозначающих окрашивание предметов в эти цвета. Во французском языке такие глаголы есть: verdir, jaunir, rougir. Поэтому перевод такого, например, высказы­вания: Des taches mouvantes de feuilles verdissaient les visages — по­требует перифразы с транспозицией значения процесса глагола verdir в значение качества прилагательного зеленый: Дрожавшие пятна листьев окрашивали лица в зеленый цвет. А перевод высказы­вания: La lumière du couchant rougit la campagne — потребует допол­нительно и семантических замен также в силу взаимной обуслов­ленности знаков в потоке речи: Свет заходящего солнца окрасил деревню в розовый цвет. Расположение в одном высказывании в непосредственной близости глагола окрашивать и прилагательного красный нежелательно, поэтому лучше заменить красный на розо­вый, частично трансформировав описание предметной ситуации.

Транспозиция довольно часто принимается в силу асиммет­рии не только языковых систем, но и принятых норм использо­вания языковых знаков. То, что в одних языках принято чаще пе­редавать глаголами, в других может передаваться именами и т.п. Так, в русском языке парадигма отдых — отдыхать отдыхаю­щий содержит существительное отдыхающий. Во французском языке от глагола se reposer (отдыхать) нельзя образовать суще­ствительное со значением деятеля, подобное русскому отдыхаю­щий, но можно образовать прилагательное reposant со значением способный дать отдых. Эта асимметрия потребует преобразований грамматических форм в переводе. Нередко транспозиция сочета­ется с взаимным изменением позиций слов в словосочетаниях. Такое преобразование получило название шассе-круазе (фигура в танце, чехарда, обмен местами, встречный пробег). В переводе данный вид преобразований встречается довольно часто: изменя­ются позиции определяемого и определяющего слов в словосоче­таниях, синтаксические функции субъекта и объекта и т.п.

Таким образом, транспозиция может рассматриваться как одна из трансформационных операций на уровне синтаксических преобразований, т.е. преобразований «схем мысли».

Под модуляцией Вине и Дарбельне подразумевают трансфор­мации, достигаемые за счет изменения точки зрения, освещения, а часто и категорий мышления, и различают застывшую модуляцию, зафиксированную в словарях, и свободную модуляцию, к которой прибегают переводчики. Модуляция имеет множество проявле­ний более конкретных смысловых преобразований. Исследовате­ли выделяли одиннадцать вариантов модуляции:1

Vinay J.-R, Darbelnet J. Op. cit. P. 89—90.


1. От абстрактного к конкретному (фр. le dernier étage → англ.
the top floor).

При переходе от английского к русскому модуляция будет противоположной (англ. the top floor → русск. последний этаж ~ фр le dernier étage);

2. От причины к следствию (англ. stubborn soil букв, упрямая,
неподдающаяся почва →
фр. un sol ingrat букв, почва, которая не
окупает затраченных на нее усилий);

3. Средство и результат (англ. firing party букв, стреляющее
подразделение
→ фр. peloton d'exécution букв, казнящий взвод).

В русском языке, где в общем словаре аналогичное обозначе­ние отсутствует, потребуется трансформация, имеющая более сложную синтаксическую форму, где также может актуализиро­ваться значение результата: команда, приводящая приговор в испол­нение;

4. Часть и целое (фр. livre de classe букв, классная книга → англ.
school book букв, школьная книга).

Если это сложное понятие передавать средствами русского языка, то придется перейти от простого более общего понятия книга {livre, book) к более частному учебник, сохранив при этом определение, принятое в английском языке, — школьный;

5. Одна часть вместо другой off hand (рука) → аи pied levé (нога);

6. Противоположный взгляд на ситуацию (англ. enter the high­
way
букв, войти на дорогу → фр. déboucher sur la route букв, выйти
на дорогу);

7. Различие разграничений и интервалов (англ. three flights of
stairs
букв, три пролета → фр. trois étages букв, три этажа, над­
стройки);

8. Различие в чувственном восприятии, например цветовом
(англ. goldfish золотая рыбка → фр. poissons rouges букв, красные
рыбки);

9. Различие формы, вида, использования (англ. high chair вы­
сокий стул
→ фр. une chaise d'enfant детский стул);

10. Различие определения через географическое название (фр.
porcelaine de Saxe саксонский фарфор → англ. Dresden china дрезден­
ский фарфор).

При переводе этих выражений на русский язык у нас будет два варианта: либо использовать форму, калькирующую француз­скую и принятую в русском языке, — саксонский фарфор, либо использовать иную форму, также принятую в русском языке, — мейсенский фарфор. Но совершенно недопустимой



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-22; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.212.116 (0.016 с.)