Внеположенность и межъязыковая омонимия



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Внеположенность и межъязыковая омонимия



Внеположенностьхарактеризует такие отношения между по­нятиями, когда их объемы полностью исключают друг друга, т.е. объемы внеположенных понятий не содержат ни одного общего объекта. Внеположенностью характеризуются прежде всего рас­смотренные выше межъязыковые омонимы. Для определения, действительно ли отношения между двумя понятиями, заключен­ными во внешне подобных словах, являются внеположенностью, можно предложить элементарную логическую формулу: нет, на­пример, ни одного русского биллиона, ни английского billion, ко­торые соответствовали бы французскому billion, и наоборот.

Попробуем разобраться, в чем суть этой асимметрии.


Как мы уже отмечали, случайные омонимы, а также межъязы­ковые омонимы, употребляющиеся в разных сферах, редко состав­ляют затруднения для переводчика, так как их значения могут быть выведены из контекста. Сложнее с такими омонимами, ко­торые называют объекты, относящиеся к одному ближайшему классу. Рассмотрим пример английского слова the billion, фран­цузского le billion и русского биллион. Все три слова называют значительные числа — некоторое множество миллионов. Англий­ское the billion обозначает тысячу миллионов, т.е. миллиард. Рус­ское биллион обычно употребляется в том же значении. Француз­ское же billion означает совсем иное число, в тысячу раз больше — тысячу миллиардов, т.е. число, которое в английском языке обозна­чается словом the trillion, а в русском — триллион. Французское же le trillion обозначает число миллиард миллиардов.

Такая межъязыковая асимметрия возникла в результате того, что в 1948 г. была принята новая система обозначения очень крупных чисел. Во Франции быстро распространилась и нашла закрепление в языке новая система, а в Англии сохранилась ста­рая система, что также отразилось в языке. Можно себе предста­вить затруднения переводчика, который, прежде чем произнести или написать такое простое слово, должен будет разобраться в том, какое число оно обозначает. Если, располагая временем, он обратится, например, к Словарю русского языка, то прочтет там, что биллион — это «число, равное тысяче миллионов (миллиарду) в русской, французской и американской системах счета или мил­лиону миллионов (тысяче миллиардов) в немецкой и английской системах»1. Иначе говоря, он получит абсолютно противоположную информацию, которая приведет к грубому искажению в переводе. Более того, противопоставление американской и английской сис­тем, использующих один и тот же язык, повергнет переводчика, работающего с английским текстом, в еще большее уныние.

Приведем пример английского слова actual, его французского омонима actuel и русского актуальный. Слова всех трех языков этимологически восходят к латинскому actualis. Ho английское actual не имеет общих сем ни с французским actuel, ни с русским омонимом актуальный, обозначая нечто реальное, точное, истин­ное. Французское слово сходной формы в своих неспециальных значениях (философском и теологическом) означает либо нечто имеющее место в момент речи (Л l'époque actuelle в нынешнюю эпоху; le monde actuel — современный мир; l'actuel président de la République действующий (нынешний) президент Республики; Constantinople, l'actuelle Istanbul — Константинополь, ныне Стамбул

Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. С. 90.


и т.п.), либо отвечающее духу эпохи, современное (Une grande œuvre est toujours actuelle Великое творение всегда современно).

Омонимичное русское прилагательное обозначает «очень важ­ное для настоящего времени, злободневное» (например, актуаль­ная тема, актуальный вопрос). Ошибка в переводе английского слова на французский и русский языки возникает довольно часто и объясняется не только близостью формы, но и очевидной эти­мологической близостью.

Причиной возникновения данных межъязыковых омонимов (в парах английского и французского, английского и русского языков) является денотативная межъязыковая асимметрия, выз­ванная тем, что разные языки в те или иные исторические периоды называли аналогичными по внешней форме лексемами, восходя­щими к одной и той же лексеме классического языка, разные де­нотаты.

Денотативная межъязыковая асимметрия отмечается иногда и при непосредственном заимствовании какой-либо лексемы. В про­цессе взаимодействия двух языков может происходить перенос значения заимствованного слова на другой предмет, т.е. денота­тивная транспозиция.

Так, русское блиндаж, обозначающее полевое укрытие от сна­рядов, т.е. некое защитное сооружение, безусловно, родственно французскому blindage. Однако французское слово никогда не имело значения укрытия как сооружения, а обозначало либо дей­ствие укрепления сооружений деревянным крепежом, либо сам крепеж (blindes), материалы для покрытия сооружений, в том чис­ле и укрытий, крышу укрытия. Это второе значение слова blindage в русском языке было перенесено с части предмета (крыша укры­тия) на весь предмет в целом (укрытие). Во французском языке blindage такого развития не получило. Этой межъязыковой синек­дохой денотативная транспозиция не ограничилась, и в совре­менном французском языке blindage приобрело иное значение, а именно броня, броневое покрытие боевых машин. Французский язык произвел внутри себя денотативную транспозицию на основе функционального подобия: материал для покрытия боевых машин ассоциировался с материалом для покрытия наземных сооруже­ний, обязательно прочным и надежным. Сфера употребления (во­енное дело) и этимологическая близость вполне способны привести в замешательство переводчика, не слишком искушенного в воен­ном деле.

Несколько иначе образовалась межъязыковая асимметрия в паре слов русского и французского языков рояль royal. Несоот­ветствие также заключается в том, что слово одного языка не имеет не только эквивалентного, но и соотносимого значения со


сходно звучащим словом другого языка. Но причины асимметрии иные. Во французском языке есть прилагательное royal -e (коро-певский), и существительное royale (бородка «эспаньолка»), внешне напоминающие русское слово рояль. Во французском языке при­лагательное royal используется и в переносном смысле в значе­нии великолепный, наилучший, великий, щедрый подобно русскому царский в таких, например, выражениях, как царская жизнь, цар­ский подарок и т.п. Возможно, в какой-то период во французском языке существовало словосочетание piano royal, которое могло быть заимствованно русским, где впоследствии сократилось до формы рояль, возможно, оно пришло в русский из какого-либо третьего языка. В данном случае это не самое главное. Важно то, что во французском языке образованное от прилагательного су­ществительное оказалось закрепленным за иным денотатом, не­жели заимствованное из французского слово русского языка.

Когда речь идет о полных межъязыковых омонимах, то реше­ния переводчика зависят в первую очередь от его эрудиции и знания лексики обоих языков, сталкивающихся в переводе. Для выбора точного эквивалента переводчику необходимо прежде всего осознать, что перед ним межъязыковые омонимы. Если он понял это, но не нашел соответствия в языке перевода, то может использовать один из приемов межъязыковой трансформации. Главная же опасность межъязыковых омонимов, снискавшая им славу «ложных друзей переводчика», именно в том, чтобы их вычленить из огромного числа интернационализмов и симмет­ричных диалексем, т.е. слов разных языков не только сходных по форме, но и имеющих аналогичные значения.

Межъязыковая омонимия может вызвать ошибку как при пе­реходе от языка А к языку В, так и наоборот, при переводе с язы­ка В на язык А. Иначе говоря, она обладает свойством рефлек­сивности (если А не равно В, то и В не равно А). В самом деле, будет ли переведено английское actual на русский язык как акту­альный вместо реальный, действительный, или же русское актуаль­ный, например в выражении актуальный вопрос, на английский язык как actual вместо question of the day, и в том, и в ином случае произойдет ошибка. Перевод французских существительных blin­dage и royale русскими словами блиндаж: и рояль вместо броня и эспаньолка в равной степени невозможен, как и перевод русских блиндаж: и рояль французскими blindage и royale вместо blockhaus и piano à queue.

Однако межъязыковая омонимия встречается не так уж часто. Чаще переводчику приходится сталкиваться с проявлениями межъя­зыковой асимметрии в сфере сходных по форме лексем, т.е. с асимметричными диалексемами. Сходные по форме слова, как


справедливо отмечал Будагов, «обычно(выделено мною. — Н.Г.) употребляются в разных языках несходно или не совсем сходно (подобное "не совсем" особенно важно и особенно опасно для переводчика)»1.

В основе межъязыковой асимметрии сходных по внешней форме лексем, различающихся лишь нюансами значений или употреблений, лежат логические отношения равнообъемности, подчинения и перекрещивания понятий. Эти отношения характе­ризуют уже не межъязыковые омонимы, а частично асимметрич­ные диалексемы.

§ 7. Равнообъемность и межъязыковая синонимия

Равнообъемность.Сходные по внешней форме слова заключа­ют в себе равнообъемные понятия, если каждый объект, входя­щий в объем понятия слова языка А, входит также в объем поня­тия, заключенного в слове языка В. Равнообъемностью понятий характеризуются прежде всего такие лексемы, которые оказыва­ются полностью эквивалентными в рассматриваемой паре язы­ков, т.е. симметричные диалексемы, или межъязыковые тожде­ства. Так, в английском слове cousin, во французском cousin и в русском кузен объемы понятий полностью совпадают.

Что же касается асимметричных диалексем, то на первый взгляд они не могут именно в силу асимметричности заключать в себе равнообъемные понятия. Однако частично асимметричные диалексемы иногда все же могут заключать в себе понятия одина­кового объема. Это прежде всего диалексемы-синонимы. Извест­но, что полностью тождественные синонимы встречаются крайне редко даже в системе одного языка. Как правило, синонимы, на­зывая один и тот же класс объектов, различаются нюансами зна­чений. Среди асимметричных диалексем можно также найти лек­сические единицы, различающиеся стилистическими и оценочны­ми значениями, но относящиеся к одному и тому же денотату.

Рассмотрим следующие пары диалексем русского, английско­го и французского языков:

нация — nation (англ.);

нация nation (фр.).

Во всех трех языках сходные по форме слова могут обозначать либо исторически сложившуюся устойчивую общность людей, объединенных общностью языка, территории, экономического склада, истории, культуры, психологического склада и т.п., либо просто государство, страну.

1 Будагов P.A. Ложные друзья переводчика // Человек и его язык. М, 1976. 342


В русском языке для обозначения первого понятия есть еще слова славянского присхождения отечество, отчизна. Слово нация сохраняет оттенок чего-то чужого, слишком официального. Анг­лийское слово оказывается более приземленным и чаще употреб­ляется в значении страна. Французское же слово, напротив, обла­дает сильно выраженной политической и даже патриотической коннотацией. Поэтому при переводе слова nation с английского, возможно, более уместным будет употребить слово страна, а не нация; в переводе с французского, если необходимо подчеркнуть патриотический пафос текста, возможно употребление слов отече­ство или отчизна. При переводе же русского текста, в котором будет фигурировать слово нация, сходные по форме слова англий­ского и французского окажутся скорее всего эквивалентными.

Английское carcass, как и французское carcasse, означает, каркас, остов, скелет. Английское слово может обозначать также труп, останки, т.е. имеет стилистически нейтральное значение, отсутствующее во французском. В русском языке каркас также означает остов, арматуру. Но в фамильярной речи слово каркас, возможно, под влиянием английского также иногда употребляет­ся вместо слова труп. Вспомним известную песню: «Нас извлекут из-под обломков, поднимут на руки каркас, и залпы башенных орудий в последний путь проводят нас». Поэтому в переводе, как с русского на английский, так и с английского на русский при­дется производить некоторые лексические замены, в первом слу­чае, понижая стиль, т.е. отыскивая эквивалент среди жаргониз­мов, а во втором, напротив, подбирая нейтральный эквивалент. Во французской фамильярной речи слово carcasse обозначает тело человека, например Promener, traîner sa vieille carcasse (букв. прогуливать, тащить свой старый каркас). В русском языке в этом значении ему может соответствовать слово мощи. При переводе с французского на русский слова carcasse в этом значении исполь­зование сходного по форме русского слова также невозможно.

Стилистическое несоответствие между диалексемами русско­го и французского языков проявляется в таких парах слов, как альянс — alliance, дефилировать défiler, пакт pacte. Нейтраль­ные во французском, эти слова носят книжный, а нередко и не­гативный оттенок в русском языке.

Слово bataille во французском языке является военным тер­мином и относится к книжной лексике, имеющей нейтральную окраску. Русское баталия, устаревшее в терминологическом значе­нии и вытесненное из русской терминологической системы сло­вом сражение, имеет ироническую окраску в разговорной речи.

Говоря о стилистической межъязыковой асимметрии, необ­ходимо остановиться на вопросе оценочной коннотации. Так,


в приведенных выше парах стилистически асимметричных диа-лексем слово alliance, нейтральное во французском, противо­поставляется русскому альянс, которое употребляется главным образом для обозначения денотатов, вызывающих осуждение, неодобрение. Французское aventure имеет четыре значения, одно из которых (судьба, будущее) является устаревшим. В современ­ном французском языке слово aventure в данном значении упот­ребляется только в устойчивых словосочетаниях: dire la bonne aventure — предсказать судьбу, diseur {diseuse) de bonne aventure предсказатель, гадалка. Второе значение этого слова соответствует русскому приключение, похождение, история (как происшествие), третье значение aventure — случай, опасность. Четвертое значение оказывается связным и встречается в устойчивых словосочетани­ях: à l'aventure наугад, d'aventure, par aventure случайно. Ни в одном из этих значений французское слово не имеет отрицатель­ной оценочной коннотации. Созвучное русское слово авантюра обозначает «беспринципное, рискованное, сомнительное пред­приятие, начатое без учета реальных сил и условий, в расчете на случайный успех»1. Определения сомнительное, рассчитанное на случайный успех свидетельствуют о наличии отрицательной оце­ночной коннотации у этого слова.

Равнообъемными оказываются и некоторые понятия, заклю­ченные в диалексемах, называющих одни и те же объекты дей­ствительности, но различающихся возможностью их употребле­ния в современной речи. Такие диалексемы объединяют внутри себя межъязыковые синонимы. В таких межъязыковых парах лек­семы с архаичным значением одного языка противопоставляются лексемам с современным значением другого языка. Оппозиция устаревшего и современного значений находит интересное вы­ражение, например, в системе военной терминологии.

С конца XVII в. русский язык заимствует значительное коли­чество военных терминов из западноевропейских языков, в част­ности из французского. На протяжении трех последующих веков изменение терминологических систем французского и русского языков шло параллельно с развитием национальных армий и на­ционального военного искусства. Среди терминов, имеющих по­добную внешнюю форму, выделяются те, что обозначают наибо­лее общие, универсальные и постоянно актуальные понятия в военном деле и составляют активную часть военного словаря многих языков, например: атака — attaque (фр.), attack (англ.); солдат — soldat (фр.), soldier (англ.), Soldat (нем.); армия armée (фр.), army (англ.), Armee (нем.) и др.

1 Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. С. 20.


Другие слова, актуальность которых предсказать трудно, в настоящее время сохраняют свое значение и относятся к актив­ному словарю военной терминологии многих языков. Такими словами являются термины, обозначающие отдельные виды ору-жия",граната — grenade (φρ.), grenade (англ.), Granate (нем.), пис­толет — pistolet (φρ.), pistol (англ.), Pistole (нем.); некоторые во­инские звания: сержант sergent (φρ.), sergeant (англ.), Sergeant (нем.), лейтенант lieutenant (φρ.), lieutenant (англ.), Leutnant (нем.), генерал — général (φρ.), general (англ.), General (нем.). Дан­ные семантические классы слов наиболее подвержены устарева­нию по мере исчезновения обозначаемых ими денотатов. Отошли в разряд историзмов такие слова, как мушкет — mousquet, аркебу­за arquebuse, обозначающие вышедшие из употребления виды вооружения, корнет — cornette (φρ.), капрал caporal (φρ.), обо­значавшие воинские звания в старой русской армии.

Иногда слова данных семантических классов, превратившие­ся ранее в историзмы, вновь возрождаются в активном словаре, обозначая новые денотаты. Слова фрегат frégate и корвет — corvette — названия парусных кораблей, до настоящего времени относившиеся к разряду историзмов, стали использоваться для обозначения современных военных кораблей и вновь заняли свое место в активном словаре военной терминологии.

Большая часть диалексемных военных терминов развивалась по-разному и занимает различные в историческом плане позиции в терминологических системах сопоставляемых языков. Множе­ство слов, выражающих актуальные понятия, были заменены в русском языке в ходе трехвековой истории русскими терминами либо терминами, заимствованными из других языков. Во фран­цузском языке сходные по внешней форме слова не утратили своей актуальности до настоящего времени. Так, термин компа­ния был заменен в русском языке термином рота, заимствован­ным из польского языка, а термин инфантерия — исконно рус­ским словом пехота. Во французском языке слова compagnie и infanterìe до сих пор сохраняют свое военно-терминологическое значение, соответствующее русским терминам рота и пехота.

Интересно, что во многих случаях более длинные и трудно­произносимые слова заменялись более короткими словами или словами, произнесение которых не вызывало затруднений, на­пример: компания — рота, деташамент — отряд. Ср.:

 

Совр. французский Русский XVm-XIX вв. Совр. русский
infanterie инфантерия пехота
compagnie компания рота
détachement деташамент отряд

Воснове межъязыковой асимметрии архаизма и современно­го слова лежит противопоставление форм: в одном из сопостав­ляемых языков для выражения какого-либо денотата заменяется языковой знак. Эта замена знака происходит как под влиянием внешних факторов (например, стремление определенных кругов литературной общественности освободить русскую речь от ино­странных слов), так и под воздействием внутренних законов язы­ка, в частности закона речевой экономии (замена более длинного и труднопроизносимого слова более коротким и не вызывающим особых трудностей в произношении).

Отношение равнообъемности или равнозначности понятий может быть установлено в таких диалексемах, которые, называя одни и те же денотаты, различаются стилистическим значением или способностью свободно функционировать в современной речи, что и ограничивает возможности их взаимозаменяемости в переводе.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-22; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.223.30 (0.028 с.)