Разъясните прошлое и настоящее



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Разъясните прошлое и настоящее



Некоторые дети, подобно Сэйдживу, нуждаются в том, чтобы им разъяснили разницу между прошлым и настоящим. Даже после того, как они рассказали о своих воспоминаниях и выразили эмоции, в их душах продолжает происходить борьба с неприятными чувствами из прошлого. Они нуждаются не только в нашей снисходительности, им требуется наше вмешательство и заверение в том, что образы прошлого не будут больше мучить их, что сейчас они находятся в безопасности, что новая семья сумеет защитить их.

И хотя нам трудно это представить, но некоторые маленькие дети не вполне могут отличить прошлое от настоящего. Они не понимают, что умерли и перенеслись в иную жизнь, в иное тело. Прошлое и настоящее перемешивается в их сознании, и образы прошлого накладываются на нынешнюю действительность.

Мы можем увидеть это с драматической ясностью на примере двух случаев, описанных Яном Стивенсоном. В первом случае первая полная фраза турецкого мальчика, Келаля Капана, была: «Что я здесь делаю? Я был в порту». Когда он научился говорить лучше, то объяснил, что был портовым работником, который заснул в трюме корабля, в то время когда его загружали. Он скончался мгновенно, когда на него свалилась цистерна с нефтью. Келалю казалось, что он проснулся в трюме корабля, и он очень удивился, обнаружив себя в теле ребенка. Он не знал, что умер [2]. Пармод Шарма из Индии был столь же удивлен, внезапно оказавшись в новой жизни. Он помнил десятки верифицированных деталей из жизни человека, который умер сразу после того, как принял целебную ванну. Одна из первых фраз Пармода была: «Я сидел в ванной и вдруг увидел, что мои ноги стали маленькими» [3].

Некоторые дети стоят одной ногой в своей прошлой жизни и перескакивают в своем воображении из одной жизни в другую. Они не понимают, в которой из жизней находятся в данную минуту. Это особенно справедливо по отношению к очень маленьким детям, так как их память очень тесно связана с континуумом прошлой жизни. Их сознание еще не фиксировано в пределах границ одной жизни. Их восприятие времени размыто: прошлое и настоящее существует для них одновременно. Я думаю, что одна из причин, по которой это происходит, – та, что шок, переживаемый при внезапной смерти, удерживает часть сознания в его прежнем существовании, и переход в новую жизнь оказывается незавершенным.

Мы можем помочь ребенку завершить переход, объясняя ему: «В новом теле тебе ничего не угрожает. Сейчас ты в иной жизни». Так сделала Колин, утешая Блэйка. Слова действуют как страховочный канат, при помощи которого ребенка можно вытянуть прошлого и полностью перенести в настоящее. Иногда этого понимания совершенно достаточно, чтобы избавиться от прошлого, тяжелые переживания из прошлых жизней после этого прекращают тревожить его.

Возможно, наряду с общей классификацией, вы еще должны успокоить своего ребенка в отношении специфических причин беспокойства. Заверьте его в том, что все травматические события завершились и ему не придется переживать их вновь. Пользуйтесь положительными заверениями (аффирмациями), чтобы закрепить положительные уроки. Повторяйте заверения, если это необходимо, на протяжении нескольких последующих дней, недель, а то и месяцев. Это особенно важно, если какая-нибудь ситуация может напомнить ребенку о травматическом переживании из прошлой жизни.

Например, в случае с Билли, которого беспокоили воспоминания о бедности и голоде, подходящей аффирмацией будет: «Сейчас ты всегда можешь иметь столько еды, сколько захочешь». А это заверение будет уместным в любом случае: «Ты – член нашей семьи и все мы любим тебя».

Натали

Филлис Элкинз нашла меня вскоре после моего появления в Опра-шoy. Она позвонила мне через пару дней после того, как ее двухлетняя дочь, Натали, произнесла то, что прозвучало как предсказание собственной неминуемой смерти. Обратите внимание на то, как в этом случае Филлис использует вопросы, чтобы распознать, как изменялось время, в котором Натали употребляла слова, описывая свою историю и путая прошлое с настоящим, и как девочка через несколько недель прошла через катарсис.

Однажды утром мы с Натали спустились вниз, и я стала готовить ей овсянку. Она ползала по полу и о чем-то болтала, и вдруг, подняв на меня глаза, произнесла необычно ясным и отчетливым голосом: «Ты никогда меня больше не увидишь».

Я спросила: «Что ты имеешь в виду?»

Она ответила: «Боб и Рэнди бросили меня в воду. И убили меня. И я поднялась наверх, в голубое». При этом она указала на небо. Конечно, у меня поджилки затряслись, и я спросила: «Когда это все произошло?» Она снова задумалась и ответила: «Во вторник». Это был понедельник.

Когда мы сели за стол и стали завтракать, ее глаза словно остекленели, она смотрела на меня неотрывно. По ее взгляду я могла сказать, что были моменты, когда она присутствовала, и были моменты, когда она входила в транс. Ее слова были обдуманны и кристально ясны. Ее поведение внезапно изменилось – стало более контролируемым и взрослым. Ее слова, тон, поведение привели меня в отчаяние.

Я рассказала об этом мужу, когда он пришел с работы, и он расстроился так же, как и я. Муж старался расспросить дочь подробнее, но она перестала говорить на эту тему и вновь начала вести себя как ребенок.

На следующее утро я, руководствуясь инстинктом, приоткрыла окно, прежде чем обратиться к ней снова с вопросом на эту тему. Мой муж ушел наверх, и я опросила: «Помнишь, как ты вчера начала рассказывать мне о Бобе и Рэнди?»

Она ответила: «Да, что-то о бассейне». Ее лицо было очень серьезным и говорила она очень отчетливо.

Я сказала: «Расскажи мне об этом бассейне».

Она ответила очень тихо и спокойно: «Там были игрушки и рыбки».

Я продолжала: «Расскажи мне о Бобе и Рэнди. Кто они – дети?»

«Они мальчишки», – без колебаний ответила Натали.

«Это был сон?» – спросила я.

«Нет, это не сон».

«Ты видела все это по телевизору?»

«Нет, этого не было по телевизору».

«Это уже произошло?»

Она сказала: «Я должна скоро буду уйти. Я уйду наверх, в голубое».

«Ты боишься воды?»

«Нет, я скоро уйду наверх – туда, в голубое».

Это все, что мне удалось из нее вытянуть. Говоря об этом, Натали произносила слова особенно отчетливо и уверенно. Она казалась старше своих лет.

Мы с мужем даже не представляли, что думать обо всем этом. Мы были эмоционально истощены. В эту ночь я спала с Натали, так как была испугана и хотела быть поближе к ней. На следующее утро я снова спросила ее насчет бассейна. Она ответила: «Я взлетела в голубое». (Обратите внимание на прошедшее время.)

«А Боб и Рэнди были там?»

«Они были моими друзьями, но не хотели играть со мной».

«Ты одета в купальник?» – спросила я.

Она наклонила голову, посмотрела на себя и ответила: «Да».

«Была ли мама с тобой?»

«Нет».

«Ты была большой девочкой или маленькой? Как тебя зовут?»

«Натали». (Обратите внимание, Филлис употребила в этом вопросе настоящее время, и Натали назвала свое нынешнее имя.)

«Как выглядел бассейн?»

«Игрушки, маленький бассейн с рыбками. Я плавала».

«А как было взлетать?»

«Приятно».

Я знала, что она не сочиняет. Натали было только два года, а рассказ выглядел очень связным. Рассказ не изменялся день ото дня. Когда она сочиняет, то прибавляет новые детали каждый раз, присоединяет кусочки из других историй и из волшебных сказок, которые ей читали. Я могу легко определить их – такие истории все время изменяются. Но в этом рассказе не было фантазий. Она была очень уверена в том, что говорит, и точно описывала детали.

Натали вновь и вновь возвращалась к своей истории, и всегда по утрам. Иногда она заговаривала об этом, как только вставала с постели. Она никогда не противоречила собственному рассказу. Я начала задавать ей открытые вопросы, вроде: «А что произошло потом?», и следила за тем, куда они приведут. Она всегда говорила о том, что было в ее голове, никогда не поддаваясь внушению.

Но когда это проходило, я ничего не могла сделать, чтобы продлить рассказ. Я старалась разговорить ее перед сном, но это не срабатывало. Что любопытно, Натали такая «папина дочь», но никогда с ним не говорила об этом. Она ничего не вспоминала при нем.

Мы с Филлис задумались: вспоминает ли девочка свою прошлую жизнь или предвидит свою собственную смерть? Мы склонялись к первому. Хотя Натали не выказывала страха перед водой, все остальные признаки присутствовали: уверенный тон, неизменность во времени, а также знание того, что утопление приводит к смерти, – то, что двухлетний ребенок не имел возможности ниоткуда узнать.

Филлис также сообщила, что они не знают ни одного мальчика с именами Боб и Рэнди, но она не собирается оставлять девочку одну возле бассейна – по крайней мере, пока все это не объяснится. Собственно, она даже боялась купать дочь в ванночке!

Я предложила Филлис продолжать разговоры на эту тему, используя открытые вопросы, и попытаться внушить дочери, что все это произошло давно, когда та еще была в ином теле, и что Боб и Рэнди остались в той, другой жизни. Я также предупредила Филлис, что катарсис неизбежен. Натали вновь может пережить ужас того момента – плакать, даже биться в истерике, но все это должно быть к лучшему. Когда это произойдет, Филлис должна присутствовать и дать возможность завершиться процессу, после чего с предельной лаской и любовью объяснить дочери, что сейчас она в безопасности и ей нечего бояться.

Через несколько недель положение дел начало изменяться. На День Матери Филлис вновь спросила Натали об этом переживании.

«Было ли ребенку больно, когда он плавал в бассейне?»

«Да, – ответила Натали, – ребенок упал и ударился головой. Щека была красной. Его звали не Натали, его звали Зак».

Удивленная Филлис спросила: «Что затем произошло?»

«Я полетел к небу».

«Сколько лет было Заку?»

«Два», – ответила девочка.

«Ты хочешь рассказать мне об этом?»

«Нет, – ответила та, – я боюсь».

Филлис попыталась успокоить ее: «Это никогда больше не произойдет. Сейчас можно говорить об этом». Но Натали вышла из транса. Ей больше нечего было сказать об этом.

В этот момент Натали начала осознавать свои чувства до такой степени, что смогла сформулировать их. Она сказала: «Я боюсь».

В тот же день семья отправилась к бабушке Натали. Филлис вспоминает:

Натали сидела в своем стульчике на заднем сиденье и была очень сонной. Мой муж обернулся и посмотрел на нее. Она выглядела так, словно случилось что-то плохое. Ее лицо было очень мрачным, и она сосредоточенно смотрела в пол.

Я спросила: «Ты хочешь поговорить об этом?»

Натали ответила: «Я боюсь, я боюсь». При этом она заерзала на своем стульчике. Затем она взглянула наверх и ее глаза прояснились. Я видела перемену в ее лице. Когда мы приехали к бабушке, она была совершенно безмятежной.

Через несколько недель Натали удивила меня, когда, во время посещения моей подруги, моя дочь спросила ее: «Ты слышала о Заке?» И затем очень уверенным тоном, словно констатируя факт, Натали рассказала, как Зак плавал в бассейне, захлебнулся водой, упал на дно, туда, где плавают рыбки, и ушиб голову. Очевидно, процесс разрешения произошел в День Матери, так как на этом все завершилось.

Я думаю, что Натали смогла преодолеть свой страх, так как чувствовала полную поддержку со стороны матери. У нее был катарсис, когда она ехала в машине. Через несколько недель, в подтверждение того, что эпизод получил разрешение, она вспомнила его, употребляя прошедшее время и говорила о себе в третьем лице. Она не испытывала при этом никаких эмоций, не казалась взволнованной. Она рассказала обо всем этом как о случае, происшедшем с кем-то другим. Больше Натали никогда не говорила о том, как «поднималась в голубое».

Разворачиваясь во времени

Разрешение воспоминания обычно не происходит за один раз. В большинстве случаев процесс происходит постепенно. Воспоминания могут повторно приходить на протяжении дней, недель, месяцев и даже лет. Ваш ребенок может заговорить о своей прошлой жизни, затем вернуться к этому разговору через год, чтобы больше никогда не говорить о ней. Но есть такие дети, которые часто отпускают случайные замечания по поводу своей прошлой жизни, чем каждый раз изумляют вас.

Поскольку вы не знаете, завершился ли процесс воспоминаний у вашего ребенка, вы должны относиться к его словам с большой осторожностью, чтобы не отпугнуть его от этого. Если вы хотите поделиться невероятной историей, рассказанной вашим ребенком, с друзьями или родственниками, проявите сдержанность. По крайней мере, никогда не поднимайте шума по этому поводу, особенно в присутствии ребенка, – это может смутить его. Некоторые родители рассказывали мне, что их дети, став центром внимания, начинали так смущаться, что просто отрицали свои собственные слова. Защитите ребенка от прямой критики – никогда не передавайте его слов человеку, который, как вы знаете, ни за что не примет идеи о прошлых жизнях. Достаточно нескольких насмешливых слов взрослого, чтобы ребенок понял, что прошлые жизни – это то, над чем взрослые смеются.

Женщина из Южной Калифорнии писала мне о незабываемом переживании из прошлой жизни, которое она вспомнила более шестидесяти лет назад. Тогда ей было пять лет отроду. Но ее мать посмеялась над ней. Чувство жгучего смущения осталось с ней на всю жизнь:

Я помню, словно это произошло вчера. Мать только обнимала меня и смеялась. Я сожалела, что поделилась с ней своим видением. Позже я слышала, как мать передает отцу мои слова. Она снова смеялась при этом. Тогда я решила, что больше никогда не буду рассказывать им ничего важного для меня, ведь это сможет вызвать их смех.

Некоторые родители спрашивают, можно ли пытаться пробудить в ребенке воспоминание вновь, вместо того чтобы ожидать, пока оно придет спонтанно. Ответ: «Да», но только в том случае, если вы будете пытаться сделать это мягко, не нажимая на ребенка. Если первое спонтанное воспоминание было коротким, как это часто бывает, у вас, скорее всего, не было достаточно времени, чтобы попытаться прояснить его. Это достаточный повод попытаться возродить процесс – попытка не принесет вреда.

Прислушайтесь к собственному инстинкту, чтобы определить лучшее время для вопросов. Успокойтесь сами и подождите, пока ваш ребенок расслабится, выберите время, когда вас никто не будет отвлекать. Колин и Илона пользовались тем моментом, когда их дети готовы были отойти ко сну и были наиболее податливыми. Филлис Элкинс обнаружила, что лучшее время для прихода воспоминаний к ее дочери – это утро, перед самым завтраком. Еще одна мать говорила мне, что с ее дочерью это всегда происходит на кухне.

Когда вы почувствовали, что энергетическое состояние является подходящим, напомните своему ребенку, как бы между прочим, о том, что он рассказывал раньше. Например, спросите: «Помнишь, как ты рассказывала о своей другой маме?» Дайте ему понять, что вас интересует то, что он говорил, и вы хотите услышать продолжение истории. Ребенок может продолжить говорить с того места, на котором прервался, не пропустив ничего. Но может статься, что он откажется говорить или заявит, что ничего не помнит. Если, после ваших деликатных напоминаний, ребенок отказывается говорить на эту тему или отвечает, что это был «всего лишь сон», не настаивайте, оставьте все как есть. Если дверь не открывается сама, вы не сможете заставить ее отвориться.

Если ваши попытки разговорить ребенка не увенчались успехом, вы можете постараться сделать так, чтобы он передал свои образы художественными средствами. Пусть он нарисует все это или воспроизведет в игре с куклами. Даже если он проигнорирует ваше, предложение, продолжайте наблюдать за его рисунками и играми. Заметив, что он рисует или проигрывает сцены из своих воспоминаний, проявите интерес к этому. Возможно, поток памяти откроется вновь.

Постскриптум: Записывайте

Записывайте все, что расскажет вам ребенок о своих воспоминаниях. Делайте это тут же, пока его слова свежи в вашей памяти. Кроме рассказа, записывайте все, что вам запомнилось: язык тела, выражение лица, характерные жесты. Запишите также то, что именно вы и ваш ребенок делали в тот момент, когда пришло воспоминание.

Если ваш ребенок вернется к этому разговору, ваши записи помогут вам определить совпадение рассказов или установить, какие новые детали появились. Часто воспоминания о прошлых жизнях приходят в виде небольших фрагментов, которые кажутся совершенно бессмысленными и которые трудно запомнить. Но если вы будете вести регулярные записи, то сможете убедиться, что собранные вместе отрывки воспроизводят некий сюжет и имеют смысл.

Запись – прекрасный способ разобраться в собственных мыслях и обнаружить новые аспекты переживаний ребенка. Вам могут, открыться связи между воспоминаниями и чертами личности вашего ребенка. Запись может быть формой раздумья о духовном значении воспоминания для вашего ребенка, а также для вас самих.

Ваши записи могут помочь и другим родителям. Исследование воспоминаний о прошлых жизнях – новая наука, и, прежде чем придет полное понимание этого явления, предстоит сделать большую работу. Такие независимые исследователи, как я, должны полагаться на свидетельства таких свидетелей, как вы. История, записанная вами, может стать ценным вкладом в исследование, если вы захотите поделиться ею позднее. Другие родители смогут поучиться у вас.

Храните тетрадь с записями в самом надежном месте, где она будет цела следующие двадцать-тридцать лет. Когда ваш ребенок вырастет и забудет собственные слова, вы сможете показать ему, что он говорил раньше. В этой новой перспективе его воспоминания о прошлой жизни могут приобрести новое, более глубокое значение. Как вы, так и ваш ребенок будете удивлены, обнаружив, что его карьера, черты характера и поведение были предопределены теми странными фразами, которые он произносил еще в двухлетнем возрасте.

Джон ван Дайк

Джон ван Дайк сейчас взрослый человек – ему за двадцать. Это тот самый Джон ван Дайк, который помнил свою жизнь, в которой он был мальчиком-индейцем, погибшим во время битвы. Когда ему было три года во время посещения Ассизи в Италии, к нему пришло еще одно воспоминание о прошлой жизни. Его мать, Алисой, вела дневник. Когда Джон подрос, одна из записей в дневнике стала для него источником вдохновения. Она напомнила ему о том, что он получил путеводную нить, еще будучи маленьким мальчиком.

Джону было три года, когда он посетил Ассизи. Еще до этого посещения его любимой книгой была «Святой Франциск и волк» – маленькая детская книжка, в которой описывалась жизнь этого замечательного святого. Ему нравилась эта история больше любой другой, и он просил меня перечитать ее еще и еще.

В первый же день мы посетили главную церковь, а затем отправились к маленькой часовне, где св. Франциску явился Христос и велел: «Франциск, возведи мне церковь».

Как и всякий шустрый трехлетний ребенок, Джон постоянно бегал. Вот и сейчас он опережал нас по крайней мере на полквартала. Когда мы с мужем повернули за угол и ступили на дорожку, ведущую к церкви, то, к своему удивлению, увидели Джона, держащего за руку монаха-францисканца и терпеливо поджидающего нас. Монах представился и сказал, что Джон просил его показать церковь. Монах казался несколько ошарашенным и в то же время заинтригованным открытостью трехлетнего американца.

Следуя за двумя новыми друзьями, мы прислушивались к их беседе и были очень удивлены, когда Джон попросил монаха показать определенные места церкви, о которых я никогда не слышала, и уж подавно не говорила о них сыну. Он говорил, словно человек, бывавший здесь раньше. Монах, словно почувствовав это, давал обдуманные ответы: «Да, но в наши дни мы едим здесь. Сейчас мы спим здесь, так как нас стало больше».

Когда мы пришли в саму церковь, где св. Франциску явилось видение, Джон застыл на несколько минут, вглядываясь в изображение Христа. Это было совершенно не свойственно нашему трехлетнему сорванцу. Когда Джон прощался со своим новым другом-монахом, мы с мужем были вполне убеждены, что одну из своих прошлых жизней наш сын провел в Ассизи.

Мы с Джоном составляли альбом нашего путешествия, расставляя по темам фотографии и открытки. Этот альбом до сегодняшнего дня остается его самой ценной вещью. Мне стоит только сказать: «А помнишь, когда мы были в Ассизи?» – и воспоминания вновь возвращаются к нам, когда мы переворачиваем его затертые страницы.

Как только Джону исполнилось двадцать лет, он стал членом Христианской студенческой группы Колорадского колледжа. Два раза он отправлялся в Мексику для миссионерской работы среди индейцев племени тараумара и один раз ездил в Канаду, чтобы помочь эскимосам. Он решил посвятить свою жизнь помощи беднякам Третьего Мира. Я уверена, что выбор карьеры Джона во многом предопределен его детскими воспоминаниями о прошлых жизнях.

Как мать и детский психотерапевт, я поняла, что дети особенно открыты для спонтанных воспоминаний о прошлых жизнях в возрасте между двумя и семью годами. Долг взрослых людей – отнестись с вниманием к этим воспоминаниям и, если получится, записать их, чтобы мудрость не была утрачена.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.191.36 (0.01 с.)