Родители помогают решить головоломку



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Родители помогают решить головоломку



Случай с Никола был необычен, так как весь процесс проходил спонтанно и естественно. Он начался в свое время, проходил в своем ритме и не требовал постороннего вмешательства. Я не встречала описания этого целительного процесса у Стивенсона. Харрисоны также не упоминали об исцелениях. Они просмотрели то, что я считаю наиболее замечательным в случае Никола. Но мне это бросилось в глаза. С того момента, как Норман Индж провел сеанс регрессии на моей кухне, я собирала все фрагменты головоломки о воспоминаниях детей из прошлых жизней. Случай с Никола, идея о том, что спонтанные воспоминания могут приносить естественное исцеление, был последним фрагментом головоломки, который я так долго искала. Сейчас все фрагменты были на своих местах и прекрасно стыковались друг с другом. Я отступила на шаг, чтобы рассмотреть всю картину. Она выглядела приблизительно так:

Каждый ребенок, в любом уголке мира, может иметь воспоминания о прошлой жизни независимо от культурных или религиозных воззрений своих родителей. Большинство воспоминаний не вызывают проблем. Они безобидны и порой помогают объяснить таланты, которыми наделены дети, а также причуды их поведения. И, как это продемонстрировали Харрисоны, такие воспоминания способны изменить у родителей самые стойкие взгляды на жизнь и смерть. Так как маленькие дети могут научить взрослых тому, о чем они забыли, – жизнь продолжается после смерти.

Иногда дети имеют воспоминания о прошлом, которые порождают проблемы, такие, как фобии или физические болезни. Эти дети нуждаются в том, чтобы им помогли разграничить прошлое и будущее. Возможно, им следует объяснить, что прежняя жизнь закончилась. Но если воспоминание о прошлом является признаком того, что дело в прошлом не завершено, следует подумать о том, как определить это дело и завершить его. Возможно, им следует повторно пережить момент смерти, рассмотреть свои мысли и чувства и пройти процесс освобождения от них по методике доктора Вулгера.

Для большинства детей процесс может быть еще проще: все, что требуется от родителей, – это внимательно выслушать своих детей и признать подлинность их воспоминаний. Тогда процесс пойдет по естественному пути, как в случае с Никола.

Какими бы ни были эти воспоминания, они дают возможность родителям помочь своему ребенку. Наилучшее время для признания воспоминания о прошлой жизни – это момент его появления. Родители почти всегда находятся рядом, когда это происходит. Они могут поддержать ребенка, проявив максимум внимания к его словам.

Но они смогут помочь лишь в том случае, если распознают воспоминание о прошлой жизни. Если родители сомневаются, то вряд ли они облегчат процесс. Момент упущен, и неуловимое воспоминание может больше не всплыть на поверхность. К сожалению, наша культура не в состоянии подготовить родителей к этому моменту. Напротив, все в нашей культуре учит тому, что воспоминания о прошлых жизнях невозможны. Родители не знают, куда обратиться за советом, чтобы понять, как выглядят воспоминания о прошлой жизни.

Что можно предпринять? Возможно, для того чтобы помочь детям, следует просветить родителей? Если родители будут знать, как мгновенно распознать воспоминания ребенка о прошлой жизни, то они будут вооружены всем необходимым, чтобы мгновенно понять, фантазирует ли ребенок или вспоминает прошлую жизнь. И если родители поймут динамику воспоминаний о прошлой жизни, они смогут быстро отреагировать на тревогу в голосе их ребенка. Им будет известно, что нужно сделать.

Мысли вертелись у меня в голове, и я ощутила возбуждение: «А что, если написать книгу для родителей, в которой бы описывались воспоминания?» Я дала волю воображению, но затем меня посетила более трезвая мысль: если эта идея появилась у меня, не пришла ли она кому-то другому еще раньше? Может, в это время другие также проводят работу, чтобы писать книги? Если это так, не могу ли я об этом узнать?

Я знала, где мне следует искать.

Роджер Вулгер рассказал мне о группе ведущих психотерапевтов, занимающихся вопросами о прошлых жизнях. Они обладали информационной сетью, охватившей весь мир. Конечно же, если сейчас кто-то проводит исследование, то им об этом станет известно в первую очередь. Это Ассоциация по Исследованию и Терапии Прошлых Жизней[6], известная своей аббревиатурой APRT. Я позвонила и узнала, что сейчас самое время записаться на их конференцию, которая будет проводиться во Флориде. Доктор Элизабет Кюблер-Росс, прославившаяся благодаря своей книге «О смерти и умирании», будет там главным докладчиком. Я давно уже восхищалась смелостью этой женщины, которая отмела все запреты на разговоры о смерти. Сейчас у меня появилась надежда увидеть ее во плоти.

Моя добрая подруга, Эйми, работавшая в то время над диссертацией по трансперсональной психологии, увидев мой энтузиазм, сдалась и согласилась поехать со мной на конференцию. По правде говоря, ее нетрудно было уговорить. Предложение отправиться в путешествие во Флориду в разгар отвратительной филадельфийской зимы звучало ох как заманчиво! И что мешало поездке? Это был шанс уйти от рутины и окунуться с головой в замечательное приключение вместе. Я не могла больше ждать!

APRT – мир приключений

Мы с Эйми прибыли в аэропорт до восхода солнца. Рассвет омыл громадные реактивные самолеты розовыми лучами, отчего те стали напоминать гигантские надувные игрушки, а ранняя утренняя дымка смягчала очертания аэровокзала и тех странных машин, которые обслуживали самолеты. Аэропорт еще никогда не выглядел так красиво и фантастично. Это было хорошее знамение перед путешествием. Взвинченные от выпитого кофе и надежд, мы поднялись на борт самолета, отлетающего до Форт-Лодердаль.

Пролетая над побережьем на высоте 35 000 футов, я закрыла глаза, и, укачанная шумом машин, стала думать. Мне пришло в голову, что это мое первое путешествие, которое я предпринимаю отдельно от семьи с тех пор, как родилась Сара. Что ж, пришло время, и я была готова к этому. Впервые за тринадцать лет я была свободна от домашних обязанностей и суеты и могла отправиться путешествовать в мир идей. Я могла сосредоточиться исключительно на поиске информации. Как здорово!

Я выглянула из иллюминатора и увидела цепь островов, которые с этой высоты казались костлявыми пальцами, указывающими на юг. Я поняла, что этот перелет от Филадельфии до Флориды знаменует собой поворотный момент в моем исследовании. Все предыдущие годы я была одинока в своих поисках ответов на вопрос о воспоминаниях прошлых жизней у детей. Единственной поддержкой для меня были книги и импровизированные самостоятельные эксперименты. И сейчас впервые я окажусь в обществе других ищущих терапевтов, исследователей и профессионалов по предыдущим жизням. Основатели психотерапии предыдущих жизней будут участвовать в этом семинаре. Это будут звезды такой же величины, как доктора Хелен Уомбэч, Файор и доктор Вулгер. Интересно, воспримут ли они меня всерьез или просто сочтут чокнутой домохозяйкой?

Я знала, что участники конференции являются центральными звеньями информационной сети этого направления. Если терапевты вообще когда-либо работали с воспоминаниями детей о прошлых жизнях или по этой теме проводились какие-либо исследования и писались труды, то, безусловно, участники конференции должны знать об этом.

Мы с Эйми приехали в нашу гостиницу рано, за несколько часов до начала конференции. В наши планы входил отдых на берегу и прием солнечных ванн. После этого мы будем готовы окунуться с головой в кипучую деятельность. Не прошло и часа, как слепящее солнце Флориды, совсем не похожее на то, к которому мы привыкли в Филадельфии, сожгло мою кожу так, что она стала красной, как помидор. Когда же я займусь делом? Ладно, если у меня ничего не выйдет, то хоть будет чем похвастаться перед подругами, когда вернусь домой.

Я густо смазала все тело кремом и, облачась в невесомое летнее платье, направилась с Амандой регистрироваться на конференцию. Люди, прибывшие из всех уголков страны, уже заполнили гостиничный холл. В своих шортах и легких юбочках всевозможных цветов и оттенков, они напомнили мне райских птиц. Меня скоро представили «Матриархам APRT» – докторам Хейзел Деннинг, Уинифред Лукас и Ирэн Хикман. Эти невероятные женщины находились на передних рубежах психотерапии на протяжении последних сорока лет. В 1981 году, когда им было по шестьдесят и семьдесят лет, они (вместе с Хелен Уомбэч и Файор) основали APRT, чтобы расширить свои горизонты, сделать терапию прошлых жизней законным средством лечения. Сейчас, когда им было за семьдесят и восемьдесят, они продолжали заниматься организаторской работой, продолжали учить, продолжали писать книги, продолжали бороться со старыми научными догмами, отстаивая свои передовые взгляды. Я восхищалась их молодым задором.

К вечеру в холле гостиницы можно было насчитать около двух сотен психотерапевтов, психиатров, гипнотерапевтов и прочих людей, интересующихся прошлыми жизнями, как и я. И все они разговаривали на том же, знакомом мне с детства языке. Я могла спокойно подойти к любой группе и вклиниться в разговор об инкарнационной терапии. Я была среди своих соплеменников.

Еще до начала конференции я разработала тактику поведения. Меня лишь ограничивало время, чтобы выбрать из всей толпы тех людей, которые знали явно больше моего о воспоминаниях детей о прошлых жизнях. На каждом семинаре, на каждом приеме и во время каждого перерыва я подбегала то к одному, то к другому, представлялась и, не дав человеку опомниться, спрашивала, приходилось ли ему работать с детьми. Если да, то какие случаи детских воспоминаний о прошлых жизнях ему известны? Какие книги он мог бы порекомендовать мне? Все были доброжелательны, и все хотели помочь. Я получила ценную информацию о паре интересных источников, но в целом меня поразил тот факт, что эти люди так мало знают о детях. В основном их информация относилась к тем книгам и сведениям, которые мне удалось обнаружить без посторонней помощи. Большинство же психотерапевтов никогда не работали с детьми и признались, что до сих пор их интересовали в основном взрослые пациенты.

Почти каждый из них отсылал меня к доктору Стивенсону, заявляя при этом, что «Двадцать случаев, свидетельствующих в пользу реинкарнации», – единственная книга по этому вопросу, которую они читали. «Но, – возражала я, – доктор Стивенсон ничего не говорил о целительных свойствах этих воспоминаний».

Некоторые даже заявили мне, что считают опасным «экспериментировать с хрупкими структурами детского эго». Эти слова выбили почву у меня из-под ног. Опасно? Я вспомнила, сколько раз я проводила регрессии своим детям и экспериментировала с их многочисленными друзьями и подружками. Хрупкие структуры детского эго? Я рассказала о том, что уже узнала, заявив, что считаю детей более благодарным материалом, чем взрослых. Некоторые признались, что все это было для них в новинку, и они с нетерпением будут ждать результатов моих исследований.

После нескольких часов я пришла к выводу, что работа с детьми была малоизученной областью даже для этой многоопытной группы. Это было полной неожиданностью. Делал ли кто-нибудь еще шаги в том же направлении? Могу ли я сравнить свои записи с чужими выводами? Я вышла в холл, чтобы обдумать все это.

Как раз в эту минуту входная дверь открылась, и в холл влетел Роджер Вулгер. Он был одет в цветастую гавайскую рубаху и слегка напоминал стилягу-туриста. Я была рада увидеть знакомое лицо. Мы поболтали. Роджер сказал, что пришел сюда, чтобы провести семинар. Я объяснила ему свою миссию.

«Ага, – сказал он, – здесь есть одна голландка, Тинеке Нурдеграаф, – специалист по детским регрессиям. Я недавно повстречался с ней в Европе, и на меня произвели сильное впечатление ее работы». Он посоветовал мне искать самую высокую женщину на этой конференции, говорящую с сильным голландским акцентом. Роджер считал, что от нее я смогу узнать много интересных вещей.

Тинеке Нурдеграаф

Я наблюдала за толпой в течение нескольких часов, пока не различила возвышающуюся над ней женскую голову. Статная, ростом не менее шести футов, Тинеке Нурдеграаф стояла передо мной. Властное выражение ее лица подчеркивалось пронзительными глазами и венцом густых каштановых кудрей. Я представилась и спросила, может ли она уделить мне время для беседы. Тинеке Нурдеграаф сказала, что сейчас очень спешит, но надеется, что сможет поговорить со мной позже. Она тут же исчезла за углом.

Когда мы с Эйми пришли в банкетный зал, большинство стульев было уже занято и зал продолжал быстро заполняться людьми. Мы поспешили вперед, надеясь найти там пару свободных мест – нам хотелось находиться поближе к доктору Кюблер-Росс, чтобы услышать ее речь. Там было только два свободных стула – рядом с местом Тинеке Нурдеграаф. Она тепло улыбнулась мне, когда я пристраивалась рядом. Пока официант вертелся вокруг нас, Тинеке Нурдеграаф рассказывала мне о своей работе. Я засыпала ее вопросами без передышки. Эйми, осознав важность этого разговора, внимательно ловила каждое слово.

Судьба моих изысканий последних лет решалась для меня между салатом и десертом. Тинеке Нурдеграаф подтвердила правильность моих выводов относительно детских воспоминаний о прошлых жизнях. Да, они могут приносить исцеление и даже на более глубоком уровне, чем я могла себе вообразить.

Тинеке Нурдеграаф тщательно подбирала английские слова, произнося их с сильным акцентом. Она рассказала мне, что с успехом практикует терапию прошлых жизней с детьми в Голландии на протяжении последних семи лет. Она также сказала, что в Голландии, как и во всей Западной Европе, реинкарнационная терапия быстро обретает признание как вполне приемлемая форма психотерапии. И все же пока что она была единственным психотерапевтом, работающим с детьми в этом направлении. Ей удалось излечить такие серьезные недуги, как церебральные параличи, фобии, диабет и нарушения формулы сна. Благодаря такому успеху родители привозили ей своих детей со всей Европы. И, поскольку спрос на этот вид услуг начал стремительно возрастать, она со своим коллегой Робом Бонтенболом начала обучать работе с детьми других европейских психотерапевтов.

Тинеке Нурдеграаф подчеркнула, что не применяет гипнотической индукции для детей. Для того чтобы помочь ребенку раскрыться, откровенно рассказать о своих проблемах, она широко пользуется играми, а чаще всего – рисованием. Эти средства помогают детям сфокусироваться на внутренних образах, телесных ощущениях и ключевых фразах, которые можно использовать как мост в прошлые жизни.

Терапия прошлых жизней детей, продолжала объяснять мне Тинеке Нурдеграаф, схожа во всем с терапией взрослых, так как в обоих случаях нам приходится работать на уровне души. А душа, обитающая в маленьком теле, такая же, как и душа взрослого человека. Обычно с детьми работать даже легче, так как они находятся ближе во времени к корням своей проблемы – обычно приходится иметь дело с предыдущим воплощением, которое прервалось незавершенной смертью. Если эмоциональный заряд переживаний, пришедшихся на предыдущее воплощение, достаточно сильный, воспоминания могут проявиться спонтанно, ведомые желанием души завершить незаконченные дела. Душа действительно желает завершить незавершенное. Это естественное побуждение. Дети невероятно хорошо поддаются терапии, прибавила Тинеке Нурдеграаф, так как кажется, что они интуитивно знают, каким образом следует завершить дела прежней жизни, – нам остается лишь задавать им правильные вопросы.

Я дрожала от приятного возбуждения –эта выдающаяся женщина, ведущий эксперт в области детской психотерапии, подтверждала правильность выводов, которые я сделала самостоятельно.

Я призналась Тинеке Нурдеграаф, насколько я была счастлива встретить человека, с которым можно серьезно поговорить об исцелении детей при помощи терапии прошлых жизней. Я спросила ее, не знает ли она кого-нибудь, занимающегося аналогичной деятельностью в Соединенных Штатах. Тинеке Нурдеграаф ответила отрицательно. Мы обе сошлись на том, что это была загадка. По какой-то причине реинкарнационная терапия в Соединенных Штатах отстает от европейской. Многие психотерапевты стараются не афишировать деятельность подобного рода, так как здесь она еще считается не вполне научной. Я сказала, что американские родители часто просто не могут догадаться о том, что их дети говорят о воспоминаниях из прошлых жизней и что они очень важны для возможного исцеления, так как им просто неоткуда узнать об этом.

Обдумывая тезисы книги, которую мне, возможно, удастся когда-нибудь написать, я спросила у Тинеке Нурдеграаф: «Думаете ли вы, что родители сами могут работать со спонтанными воспоминаниями своих детей?» Она ответила: «Почему бы и нет?»

«Пишете ли вы книгу о работе с детьми?» – спросила я, вдруг ощутив приступ нервозности.

«Да, – ответила Тинеке Нурдеграаф, – книгу о психотерапии при работе с воспоминаниями о прошлых жизнях у детей. Клинический труд для психотерапевтов. А вы?»

«Да, но думаю, что пишу книгу другого плана, – вдруг брякнула я. – Книгу для родителей – хочу помочь им распознать воспоминания, если они вдруг столкнутся с ними, общаясь со своими детьми. Но я совсем не уверена, что это стоит делать именно мне. Наверное, кто-то сможет сделать это лучше... вот почему я здесь, на конференции...»

Тинеке Нурдеграаф остановила поток моего самоуничижения повелительным взмахом руки, затем, пронзив меня своим взглядом кобры, она сказала: «Послушайте меня. Вы должны начать писать эту книгу сейчас. Немедленно! Никаких отсрочек!»

Я знала, что она права. После такой жаркой речи мне нечего было сказать.

Бабочки и Опра

В следующее мгновение звон ножа о бокал призвал всех нас к молчанию. Доктор Элизабет Кюблер-Росс поднялась со своего места, чтобы произнести речь. Элизабет Кюблер-Росс оказалась миниатюрной женщиной, одетой в прямые брюки, рубашку и сандалии. Она выглядела так, словно только что возвратилась с прогулки по горам. Ее внешность была скромной, но слова были способны вызвать головокружение.

Она заговорила о своих собственных воспоминаниях о прошлых жизнях. Затем она рассказала нам историю. Сразу же по окончании Второй мировой войны она, молодой швейцарский врач, отправилась в путешествие по Европе, чтобы помочь только что освобожденным узникам концентрационных лагерей. В одном из лагерей, где содержались дети, она увидела нечто совершенно невообразимое: везде на маленьких нарах были видны изображения бабочек, которые выгравировали там дети собственными ногтями. Обреченные дети в окружении запаха смерти оставили на память о себе послания, исполненные духа надежды и свободы. Многие присутствующие в зале стали утирать глаза платками.

Следующим со своего места поднялся доктор Брайен Уэйсс. Публика приветствовала его возбужденным гулом, так как он явно пользовался наибольшим успехом на конференции APRT. Его книга «Множество жизней, множество учителей» была бестселлером. Он был первым выдающимся представителем консервативной медицины, признавшим реинкарнационную терапию. Каждый из присутствующих знал, насколько важен был этот шаг для широкого признания их работ.

Доктор Уэйсс пересказал историю того, как он пришел к регрессиям в прошлые жизни – случай с Катрин, на котором базировалась вся его книга. Его история замечательна тем, что начинал он как традиционалист. Он получил свое образование в Колумбийском университете, а также в Йеле и вскоре сумел приобрести значительный вес в медицинском мире и занять должность председателя в психиатрическом центре «Майами Синай Маунтин». Его коллеги относились к регрессиям в прошлые жизни приблизительно так же, как к вуду или ведовству, и доктор Уэйсс разделял это мнение, пока не встретился с Катрин.

Катрин обратилась к нему с множеством жалоб, включающих приступы паники и множественные фобии. На протяжении восемнадцати месяцев доктор Уэйсс применял без всякого успеха все известные ему методы традиционной психотерапии. Затем он провел сеанс гипноза, чтобы попытаться докопаться до возможной травмы детства. Когда он приказал ей «отправиться в то время, когда впервые возникли симптомы», она вспомнила живую и связную картину из прошлой жизни. Находясь в трансе, Катрин также рассказала об открытиях, сделанных доктором Уэйссом в его профессиональной жизни, о которых она не могла узнать из каких-либо материальных источников. Это было потрясение, изменившее научные; взгляды доктора Уэйсса. В довершение ко всему после сеанса регрессии, при котором Катрин вспомнила свою предыдущую жизнь, ее симптомы стали быстро исчезать, и после интенсивного курса реинкарнационной терапии наступило полное выздоровление.

Доктору Уэйссу потребовалось восемь лет для того, чтобы набраться смелости и опубликовать отчет об этом случае. Он знал, что подвергнется нападкам со стороны коллег-психиатров за то, что подает регрессию в прошлые жизни как вполне научный метод лечения. Но, к его удивлению, он не подвергся остракизму, а получил сотни писем с выражением благодарности от своих коллег, которые также столкнулись с чудодейственным эффектом регрессий в прошлые жизни. Они испытывали признательность за то, что известный ученый опубликовал свое наблюдение – это позволит им чувствовать себя более уверенно. Некоторые из этих психотерапевтов присутствовали здесь, в этом зале, и слушали рассказ доктора Уэйсса.

Рассказ ученого был восхитителен, но я не могла дождаться того момента, когда можно будет спросить о его работе с детьми. Безусловно, он лечил детей в своей практике. Занимался ли он регрессиями? Когда настал подходящий момент, я тянула вверх руку, как нетерпеливая школьница, но каждый раз он пропускал меня и обращался к кому-то другому. Наконец я отчаялась и откинулась на спинку стула. Я смогу добиться его внимания как-нибудь иначе и, очевидно, в другой раз.

Я снова навострила уши, когда речь зашла о телевизионном ток-шоу. Доктор Уэйсс появлялся чуть ли не на каждом американском ток-шоу. Он знал весь подспудный механизм этих передач. Он предупреждал своих коллег, что на некоторых ток-шоу могут попытаться дискредитировать идею регрессий в прошлые жизни, пригласив «экспертов» выступить перед камерами. С места поднялась доктор Хейзел Деннинг, одна из «матриархов» APRT конференции. Она заявила, что у Опры весьма серьезные планы и что люди, с которыми она встречалась на телевидении, действительно хотят получить информацию о регрессионной терапии, а не ищут дешевых сенсаций. Многие участники APRT конференции, сами выступавшие по телевизору, поддержали ее.

Тут же словно заряд электричества прошел сквозь мое тело. Я знала, что также приму участие в Опра-шоу.

Вдруг на меня что-то нашло. Я начала хихикать. Эйми вопросительно подняла бровь. Я прошептала ей на ухо: «Я тоже собираюсь участвовать в Опра-шоу». Эйми только удивленно хмыкнула, затем взглянула мне прямо в глаза и сказала: «Что ж, ладно».

Но лишь через неделю я окончательно приняла решение, объявив своей парикмахерше Кэтлин о том, что собираюсь отправиться на Опра-шоу.

Глава восьмая. Блэйк



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.229.142.91 (0.017 с.)