ТОП 10:

Считаться с чувствами других



 

В этом месяце я продолжила свои изыскания и перечитала, уже в четвертый раз, сборник работ ведущих специалистов по воспитанию – Адель Фабер и Элейн Мазлиш, особенно их шедевры «Братья и сестры. Жизнь без соперничества» и «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили».[5]Я открыла для себя эти книги, когда моя подруга упомянула о своей знакомой семье, в которой дети вели себя так хорошо, как ей больше никогда видеть не доводилось. Позднее я познакомилась с этой парой и поинтересовалась, в чем их секрет. Они сослались на книгу «Как говорить, чтобы дети слушали». Я немедленно ее заказала и вскоре стала верной последовательницей Фабер и Мазлиш.

Их книги наполнены практическими советами и яркими примерами. Большинство книг для родителей на все лады толкуют, как важно ставить правильные цели. Словно кто‑нибудь не согласен с тем, что детей нужно воспитывать вежливыми, спокойными, самостоятельными и т. д., и т. п. Все это прекрасно. Но как повести себя, когда ребенок в гневе опрокидывает чашку с хлопьями? Самый важный урок, который можно извлечь из книг Фабер и Мазлиш, очень прост и применим как к взрослым, так и к детям: мы должны считаться с чувствами других.

Иными словами, не следует игнорировать чувства гнева, раздражения, страха, недовольства. Наоборот, надо вслух выразить позицию другого человека с учетом его чувств. Очень просто, правда? Нет, неправда. Слишком часто я возражала детям, когда они настаивали на своих чувствах. «Клоуны совсем не страшные, ты их не боишься». «Не нужно тебе больше „Лего“. И с тем, что у тебя есть, ты не играешь». «Ты не голодна. Ты недавно поела».

 

Как бы это ни было наивно, я обнаружила следующее: даже если я просто повторяю слова дочери, показывая, что понимаю ее мнение, этого часто бывает достаточно для примирения. Например, я могла бы сказать Элеоноре: «Не ной, ты же любишь купаться!» Вместо этого я говорю: «Тебе хочется поиграть, а принимать ванну ты не хочешь, хоть уже и пора». Такая стратегия поразительно эффективна, и это заставило меня понять: дети капризничают не столько потому, что их заставляют делать то или это, сколько потому, что их мнение игнорируют.

Как же мне себя вести, чтобы дети поняли, что я считаюсь с их чувствами?

Записать. На моих детей, даже на еще не знающую букв Элеонору, производит сильное впечатление, когда я что‑то записываю. Чтобы восстановить спокойствие, бывает достаточно взять бумагу и ручку и объявить: «Записываю: Элеонора не любит ходить в зимних ботинках».

Не обязательно говорить. Бывает, когда Элиза капризничает, я сажаю ее на колени и обнимаю минут пять. Когда мы встаем, она снова в хорошем настроении.

Не говорить «нет» или «перестань». Вместо этого я стараюсь объяснить, что понимаю их желание, но по какой‑то причине не могу его удовлетворить: «Тебе хотелось бы еще здесь побыть, но нам надо идти домой, потому что папа забыл ключи». Ученые установили, что 85 % обращений взрослых к детям имеют негативное содержание – «нет», «нельзя», «прекрати». Надо постараться свести такие высказывания к минимуму. Вместо того чтобы сказать: «Нет, только после обеда», – я говорю: «Хорошо, съешь, когда пообедаешь».

Взмах волшебной палочки. «Будь у меня волшебная палочка, я бы сделала так, что на улице было бы тепло, и нам не надо было бы надевать куртки». «Будь я феей, то наколдовала бы, чтобы появилась коробка хлопьев». Так я показываю, что понимаю желания детей, и исполнила бы их, если бы могла.

Согласись, что задача может быть трудной. Согласно данным научных исследований, люди дольше возятся с задачами, которые считают трудными. С Элеонорой я поступала наоборот. Думая, что поощряю ее, я могла сказать: «Снять носочки совсем нетрудно. Просто попробуй». Я стала говорить по‑другому: «Носочки бывает нелегко снять. Лучше потянуть сзади, где пятка, чем там, где пальцы».

 

Вскоре после того как я написала эту шпаргалку, мне представилась возможность испробовать свои правила.

Однажды в субботу мы с Джеми беседовали в нашей комнате, и вдруг вбежала плачущая Элиза. Было ясно, что это настоящий плач, а не притворство. У Элизы всегда легко распознать, когда она плачет «на публику». Если она закрывает глаза руками, как актриса в мелодраме, – это лицедейство. На сей раз руки у нее были опущены. Значит, расстроена она была по‑настоящему.

Я усадила ее на колени. Она уткнулась мне в плечо.

– Почему все всегда обращают внимание на Элеонору и никогда на меня?

Мы с Джеми обменялись встревоженными взглядами. В его глазах можно было прочитать: «Ума не приложу, что с этим поделать? А ты?»

В этот миг я припомнила свою заповедь: «Считайся с чувствами других». Я понимала, что это неправда – будто никто не обращает внимания на Элизу. Но я сумела сдержать первый порыв и не стала возражать: «А не с тобой ли я вчера играла весь вечер?» и «Ты же знаешь, что все тебя любят не меньше, чем Элеонору».

Вместо этого я сказала:

– О, тебя это огорчает… Ты чувствуешь себя отвергнутой.

Кажется, это помогло. Я молча покачала ее на коленке несколько минут. Потом добавила:

– Тебе кажется, что люди уделяют больше внимания Элеоноре.

– Да, – тихо сказала она. – И что мне делать?

Я не стала предлагать легкое решение.

– Это непростой вопрос. Нам всем – тебе, папе и мне – надо как следует подумать.

Когда мы встали, она обхватила меня за талию и крепко обняла. Я почувствовала, что ей очень нужно одобрение. Я тоже обняла ее и сказала:

– Как бы то ни было, помни, что ты наша самая дорогая, любимая Элиза. Никто никогда про тебя не забудет и не подумает, будто кто‑то может быть важнее тебя.

– Пойдем, Элиза, посмотрим, не поднялось ли тесто, – сказал Джеми. Она схватила его за руку и потянула за собой.

 

 

Специалисты утверждают, что отрицание дурных чувств усиливает их. Если же их признать, это способствует восстановлению хорошего настроения.

 

 

Наверное, именно это и произошло с Элизой. Это был настоящий прорыв к счастью. Мой подход не только помог успокоить дочку: мое сочувствие принесло мне самой гораздо больше удовлетворения, чем если бы я последовала первому побуждению и начала ее упрекать и убеждать.

Джеми скептически относится к всевозможным «методикам» воспитания. Книгу «Чего ожидать, ожидая ребенка» он отложил, едва осилив первую главу, и больше к пособиям для родителей не прикасался. Но даже он стал пользоваться моей стратегией. Однажды утром Элеонора с криком бросилась на пол и принялась стучать ногами. Он поднял ее и спокойно сказал:

– Ты сердишься. Ты не хочешь надевать ботинки, хочешь надеть красные тапочки.

И она перестала плакать.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.232.51.240 (0.008 с.)