ТОП 10:

Не ждать похвалы и восхищения



 

Рассмотрев свои привычки, я обнаружила еще одну форму ворчания – связанную с теми делами, которые делала я. От Джеми я ждала больше похвал.

В ситуациях вроде той, которая сложилась с поздравительными открытками, мне хотелось не столько получить помощь, сколько услышать от Джеми: «Какие замечательные открытки! Молодец!» Я хотела получить медальку за свою работу.

Почему мне так нужны эти медальки? Что это – тщеславие, требующее утоления? Беспокойство, требующее поддержки? Что бы это ни было, я понимала, что мне надо унять свою жажду аплодисментов. Более того, нужно перестать так сильно хотеть, чтобы Джеми обязательно обращал внимание на мои заслуги. Я взяла себе за правило: «Не жди похвалы и восхищения».

Пока я не начала обращать на это пристальное внимание, я не отдавала себе отчета в том, насколько эта потребность влияет на мое поведение. Однажды утром я вышла в халате на кухню в 7.30 утра. Почти всю ночь я просидела возле Элеоноры, которой нездоровилось; Джеми сменил меня в 6.00, и я смогла прилечь.

– Доброе утро, – пробурчала я, открывая диетическую колу. И ни слова благодарности за подаренные полтора часа сна.

Джеми слегка помедлил, потом намекнул:

– Надеюсь, ты ценишь, что сегодня утром я сберег тебе время.

Ему тоже хотелось медальку, хоть сам он не очень‑то щедро их раздавал.

Я была озабочена тем, чтобы вести себя лучше в семейной жизни, и горда тем, что многое об этом узнала. Итак, сказала ли я нежным голосом: «Конечно, я это ценю. Большое спасибо. Ты – мой герой»? Обняла ли я его с благодарностью? Ничего подобного. Ведь Джеми не похвалил меня за то, что я сидела с Элеонорой. Я просто фыркнула: «Да, я это ценю. Но сам ты никогда не ценишь, если я даю тебе возможность поспать. Зато хочешь благодарности за то, что дал поспать мне…» Взглянув на Джеми, я поняла, что следовало бы отреагировать по‑другому. И я напомнила себе Девятую заповедь: «Бодрись».

Я обняла его.

– Прости. Мне не следовало так говорить. Я действительно благодарна тебе за то, что ты дал мне поспать.

– Ладно…

Мы обнялись и продержали друг друга в объятиях по меньшей мере шесть секунд. Как я узнала из моих изысканий, именно такое время необходимо для выброса окситоцина и серотонина – гормонов, способствующих привязанности.

 

Этот случай позволил мне понять кое‑что важное. Я всякий раз убеждала себя, что выполняю какую‑то работу, предпринимаю что‑то «для Джеми» или «для всех». Звучало это великодушно, но результат получался скверный: я расстраивалась, если не получала от мужа поощрения. Тогда я стала убеждать себя по‑иному: «Я это делаю для себя. Я сама так хочу». Это мне хотелось разослать валентинки или навести порядок на кухне. Звучало это эгоистично, но об эгоизме тут не было и речи, потому что я больше не ворчала, требуя поощрения от Джеми или кого‑то другого. Никто мог не замечать того, что я делала.

У меня есть друг, чьи родители в свое время активно участвовали в движении за гражданские права. Он рассказывал: «Они говорили, что этим надо заниматься ради самого себя. Если делаешь это ради других, то в конце концов ждешь одобрения. Если для себя, то уже неважно, как к этому отнесутся другие». По‑моему, это правильно.

Однако должна признать, что по‑прежнему жду одобрения от Джеми. Должна или не должна я этого хотеть, но все равно хочу.

 

Ссориться правильно

 

С ворчанием было легче справляться, чем с иными формами поведения, которые я желала изменить. Я столкнулась с более серьезной проблемой, связанной с другой моей целью – легче относиться к жизни. Супружеские конфликты бывают двух видов – те, которые имеют четкое решение, и те, которые его не имеют. К сожалению, большинство противоречий предусматривают открытое решение – «Как нам потратить наши деньги?» или «Как нам воспитывать наших детей?», а не более легкий вариант – «Какой фильм посмотрим в выходные?», «Куда летом поедем в отпуск?».

Некоторые противоречия неизбежны и даже полезны. Поскольку нам с Джеми приходится спорить, мне хотелось бы, чтобы эти споры были приятными, чтобы мы могли пошутить и выразить свои чувства, даже если между нами есть противоречие.

Еще мне хотелось побороть свой скрытый порок – склонность к упрекам. Очень часто я в мелких стычках позволяла себе вспышки недовольства, а это скверно сказывалось на всей семейной атмосфере. Я часто задумывалась, почему гнев наряду с гордыней, чревоугодием, похотью, ленью и завистью относится к семи смертным грехам, хотя они, кажется, не столь страшны, как многие иные пороки. Похоже, они считаются смертными грехами не из‑за своей тяжести, а потому, что способны порождать другие, еще худшие страсти. Они словно распахивают ворота, сквозь которые входят тяжелые грехи. Из семи смертных грехов мне, без сомнения, особенно была свойственна склонность к гневу.

 

 

Стиль разрешения противоречий очень важен для благополучия брака; в исследованиях «любовной лаборатории» Гетмана показано: как супруги спорят – значит больше, чем сколько они спорят.

 

 

Пары, которые спорят правильно, улаживают сразу только один вопрос, а не припоминают друг другу все прегрешения с момента первого свидания. Такие пары сосредоточиваются на обсуждении, вместо того чтобы взрываться негодованием, и не пользуются упреками вроде «Ты никогда…» или «Ты всегда…». Они умеют довести спор до конца, вместо того чтобы пререкаться часами. Они используют «смягчающие приемы» – слова и действия, не позволяющие выплеснуться дурным чувствам. В таких парах супруги способны отдать себе отчет, какое еще влияние испытывает другой супруг. Например, муж понимает, как жена разрывается между работой и домом, или жена понимает, как муж разрывается между требованиями матери и тещи…

 

Вот пример того, как не надо ссориться. Хоть я ненавижу об этом вспоминать, признаюсь: я иногда храплю. Меня приводят в бешенство упоминания об этом, потому что храп – это так некрасиво. Однажды утром Джеми пошутил по этому поводу, и я постаралась расслабиться и вместе с ним посмеяться.

Однако несколько недель спустя мы рано утром слушали в постели новости по радио. Мне подумалось о том, насколько уютней стало в нашей спальне, после того как я навела там порядок. А Джеми ироничным голосом пробурчал:

– Хочу начать день с пары наблюдений. Во‑первых, ты опять храпела…

– И это – первое, что я должна услышать поутру?! – взорвалась я и едва не швырнула в него подушкой, вставая с постели. «Храпела… Ничего приятнее ты не придумал?» Я принялась метаться по комнате. «Если хочешь, чтобы я перестала, лучше просто толкнул бы меня легонько, чем потом насмехаться!»

Какой урок можно извлечь из этого? Однажды, посмеявшись с ним вместе, я показала Джеми, что над храпом можно и подшучивать. Я пыталась относиться к этому легко, но у меня не получилось. Хотелось бы уметь посмеиваться над собой… Мне с самого начала надо было вести себя честно, а то Джеми даже не понял, что своим замечанием может вывести меня из себя. Поэтому достаточно на сей раз упражнений в спорах. Выполнить свой зарок у меня не получилось. В другой раз поведу себя лучше (надеюсь).

 

 

В браке не так важно иметь побольше удовольствий, как переживать поменьше огорчений. Люди вообще склонны к «негативному преувеличению» – неприятности мы переживаем сильнее и дольше, чем радости. В любом языке слов, выражающих отрицательные эмоции, больше, чем положительных.

 

 

В семейных отношениях требуется по меньшей мере пять позитивных шагов, чтобы уравновесить одно дурное, вредоносное действие. Поэтому один из способов укрепления брака – заботиться о том, чтобы позитив перевешивал негатив. Когда отношения супругов постоянно проникнуты добротой и любовью, гораздо легче справиться со случайно возникшим противоречием. По‑моему, чтобы сгладить неприятные последствия нашей ссоры из‑за храпа, с обеих сторон понадобится даже больше пяти шагов.

Научиться правильно ссориться – очень важно для моего счастья. Из‑за того, что я этого не умела, мне приходилось постоянно терзаться раскаянием. Марк Твен заметил: «Нечистая совесть – как волос во рту». Бывает, Джеми сделает что‑нибудь неприятное, я на него сорвусь, а потом чувствую себя скверно, виня за это его. Хотя на самом деле причина моего огорчения – не его поведение, а неловкость за мою собственную реакцию на него. Если ссориться правильно, то и раскаиваться не в чем, и это приближает счастье.

 

Однажды, когда мне долго не удавалось правильно себя повести, это позволило мне уяснить, в чем тут дело. Мы запланировали провести уикенд вместе с родителями Джеми. Мои свекровь и свекор, Джуди и Боб, – прекрасные бабушка и дедушка, и поехать с ними куда‑нибудь – настоящее удовольствие. Я так захлопоталась, собираясь на встречу с ними, что не заметила, как страшно проголодалась. Уже почти на пороге, чувствуя нестерпимый голод, я запустила руку в огромную коробку с конфетами в форме сердца, которую Элиза получила в подарок на День святого Валентина.

После того как я торопливо проглотила все эти конфеты, мне стало нехорошо, и я не могла удержаться от сердитых замечаний.

«Джеми, убери эти бумаги с глаз моих!»

«Элиза, перестань на мне виснуть, ты мне руку сломаешь».

«Джеми, а эту сумку ты почему не взял?»

Даже когда после такого неудачного старта мы наконец добрались до отеля, я не могла отделаться от неприятных переживаний.

– С тобой все в порядке? – поинтересовался Джеми.

– Конечно, все в порядке, – пробормотала я. Ненадолго я успокоилась, но вскоре дурное настроение нахлынуло снова.

Вечером, когда Элиза и Элеонора отправились спать, взрослые смогли обстоятельно побеседовать. После ужина выпили кофе (не первый год будучи членом этой семьи, не перестаю поражаться способности Джуди и Боба пить эспрессо с кофеином после ужина). Потом завели разговор о недавней статье в New York Times об испытаниях VX‑950 – нового препарата для лечения гепатита С.

 

Эти испытания нас очень интересовали. Джеми частенько в шутку называет себя сломанной игрушкой, имея в виду свою больную коленку, заметный шрам, оставшийся от перенесенной в детстве операции, и периодические спазмы в спине. Но самый больной его орган – печень. Он страдает гепатитом С.

Эта хроническая и смертельно опасная болезнь имеет, однако, и свою хорошую сторону. Гепатит С не заразен, он передается только при прямом попадании вируса в кровь. Никаких внешних симптомов у Джеми не наблюдается, о своей болезни он узнал только по результатам анализа крови. Однажды у него разовьется цирроз, печень перестанет функционировать, и он окажется в большой беде. Но пока с ним все в порядке. В своем несчастье он не одинок, множество людей страдают той же болезнью, и фармацевтические компании не покладая рук разрабатывают необходимые лекарства. В США больных гепатитом С насчитывается около 3 млн, в мире – свыше 170 млн. Исследования в данной области ведутся очень активно, и врач обнадежил Джеми, что, по всей вероятности, в ближайшие 5–8 лет появится надежное лекарство. Течение болезни очень длительное, большинство больных могут прожить с гепатитом С 20–30 лет, избегая цирроза.

Тридцать лет кажутся очень большим сроком. Однако Джеми подхватил болезнь при переливании крови во время операции, когда был восьмилетним мальчиком. В ту пору анализов на гепатит С еще не делали. Сейчас ему 38 лет.

Лечение, доступное в наши дни, интерферон с рибавирином, ему не помогает. Нам остается только надеяться, что Джеми сумеет продержаться до того времени, когда появится новый препарат. Правда, в дополнение к циррозу и отказу печени, что само по себе довольно мрачная перспектива, гепатит С повышает вероятность рака печени. Но, к счастью, возможна и пересадка печени, хотя донорскую печень достать непросто. (Как в старом анекдоте про ресторан: «Еда отвратительная! Да и порции слишком маленькие!»)

Поэтому мы с таким интересом принялись обсуждать статью в New York Times. Мой свекор Боб нашел ее весьма обнадеживающей. Но всякий раз, когда он высказывался, я принималась возражать.

– Если верить тому, что написано, результаты многообещающие, – сказал он.

– Но оба врача, которые лечат Джеми, говорили, что пройдет лет пять, если не больше, прежде чем лекарство будет одобрено, – вставила я.

– В статье написано, что исследования продвигаются вовсю, – спокойно заметил он. Боб никогда не горячится.

– Но до появления препарата на рынке пройдет еще слишком много времени, – заметила я. (Зато я частенько горячусь.)

– Исследования в этой области ведутся очень активно…

– Только конца им не видно…

И т. д., и т. п.

Не так уж часто у меня бывает повод упрекнуть Боба в излишнем оптимизме. Он сторонник рационального, вероятностного принятия решений и сам придерживается такого подхода. Его записная книжка разлинована колонками «за» и «против», и для принятия решения он старается собрать побольше информации из разных источников.

Однако в данной ситуации Боб избрал оптимистический взгляд. Надо ли было с ним спорить? С его позицией я не согласна. Но ведь я не доктор – много ли я знаю?

Мои замыслы насчет своего поведения были велики, но выполнимы. Я понимала, что в данном разговоре моя склонность противоречить проистекала не столько из утреннего раздражения, сколько из стремления оградить себя от бесплодных иллюзий. Боб занял позитивную позицию, и я, наверное, почувствовала бы себя лучше, если бы не стала возражать. А так я огорчила и его, и, конечно, Джеми тем, что говорила неприятные вещи. А моя сварливость заставила меня хуже себя почувствовать. Спорить нужно правильно, и не только с мужем, а с кем угодно.

Еще один маленький урок – не съедать натощак коробку конфет.

 

Не сваливать на другого

 

Изучая искусство спора, я собрала обширную библиотеку из книг, посвященных общению и супружеским отношениям.

– Всякий, кто посмотрит на наши книжные полки, наверное, решит, что наш брак трещит по швам, – заметил Джеми.

– Почему? – спросила я с недоумением.

– А ты сама посмотри, что ты тут собрала… «Семь принципов налаживания семейной жизни», «Одной любви недостаточно», «Как сохранить семью, имея ребенка», «Разрыв», «Единственный мужчина, единственная травма». Я бы и сам забеспокоился, если б не знал, над чем ты работаешь…

– Но это прекрасный материал. Тут столько потрясающих научных данных!

– Несомненно. Однако люди не начинают читать такие книги, пока у них не возникает особых причин.

Возможно, Джеми был прав. Но я была рада, что мне представилась возможность ознакомиться с новейшими открытиями, касающимися семьи и супружеских отношений. Мне многое удалось узнать. Например, меня поразило различие между мужчинами и женщинами в их отношении к близости. Хотя и те, и другие готовы согласиться, что совместные занятия и взаимная откровенность очень важны, в женском представлении близость – это контакт лицом к лицу, тогда как мужчины считают близостью положение бок о бок.

Поэтому когда Джеми спросил: «Хочешь посмотреть „Щит“?»[2]– я поняла, что он имеет в виду. Для него посмотреть вместе телевизор – серьезное времяпровождение, а не просто вдвоем молча посидеть перед экраном…

«Прекрасная идея!» – отозвалась я. И хотя наблюдать на телеэкране похождения крутых полицейских из Лос‑Анджелеса не кажется мне романтичным занятием, я испытала поистине романтическое чувство, когда мы уютно устроились перед экраном.

Возможно, оттого что у мужчин не такие высокие требования к близости, представители обоих полов находят общение с женщинами более интимным и приятным, нежели с мужчинами. Женщинам более, чем мужчинам, свойственно умение сочувствовать и сопереживать другим людям. (Хотя и те, и другие в равной мере симпатизируют животным, что бы это ни значило.) Предсказать, будет ли человек страдать от одиночества, – и это открытие меня особенно поразило – можно на основании того, с каким количеством женщин он или она общается. Общение с мужчинами такой роли не играет.

 

Когда я узнала об этом, мое отношение к Джеми изменилось. Я люблю его всем сердцем и знаю, что он тоже меня любит, и на него можно всецело положиться. Однако меня нередко раздражало то, что он не любит задушевных разговоров. В частности, мне хотелось, чтобы он проявлял больше интереса к моей работе. Моя сестра Элизабет – сценарист на телевидении, и я завидую тому, что у нее есть соавтор Сара. Практически ежедневно у них с Сарой происходят долгие беседы об их сочинениях и карьере. У меня же нет ни партнера, ни коллег, с которыми можно обсуждать профессиональные вопросы, и мне бы хотелось, чтобы Джеми играл для меня эту роль.

Кроме того, мне хотелось бы иметь возможность выплакать все свои заботы в его жилетку. Бывало, я заводила такие разговоры: «Боюсь, мне не удается полностью реализовать свой потенциал», «По‑моему, я не умею налаживать полезные контакты» или «Кажется, я не очень хорошо пишу». Однако Джеми вовсе не собирался поддерживать беседу на эти темы, и это меня злило. Мне хотелось, чтобы он помогал мне справляться с переживаниями тревоги и неуверенности в себе.

Зная, что и мужчины, и женщины ищут сочувствия у женщин, я поняла, что Джеми уклоняется от таких разговоров не в силу недостатка любви и привязанности. Просто он, как мужчина, не умел оказать необходимую мне эмоциональную поддержку. Поэтому он и не был склонен включаться в долгие дискуссии о том, заводить ли мне свой блог или как структурировать мою книгу. Он не был настроен тратить время на то, чтобы укрепить мою уверенность в себе. Роль женщины‑соавтора ему явно не подходила, и было бы нереалистично ожидать от него этого. Нуждаясь в поддержке такого рода, мне следовало бы найти иной ее источник. От того, что я это поняла, его поведение, конечно, не изменилось. Зато я перестала испытывать обиду.

Кроме того, я заметила, что чем более была огорчена, тем менее Джеми был склонен разговаривать об этом.

– Знаешь, – сказала я ему однажды вечером, – у меня скверно на душе. Мне бы хотелось, чтобы ты помог мне почувствовать себя лучше. Но чем мне хуже, тем меньше ты, кажется, хочешь со мной разговаривать.

– Просто мне невыносимо больно видеть тебя несчастной, – был ответ.

И тьма снова сгустилась… Вовсе не извращенная натура Джеми не позволяла ему быть сочувствующим слушателем: он не просто был мало настроен на долгие задушевные разговоры, но старался избегать тем, которые меня огорчали, потому что ему было мучительно больно видеть, как я страдаю. Но и теперь мне не удалось избавиться от этой зависимости. Мне порой нужен сочувствующий слушатель. Но хотя мужу по‑прежнему не по силам эта роль, я теперь понимаю, в чем тут дело.

 

Наш разговор заставил меня задуматься о том, насколько мое счастье влияет на Джеми и остальных. Я слышала поговорку: «Жизнь хороша, когда жене хорошо». Есть и другая, похожая: «Когда мама несчастна, никто не счастлив». Поначалу мне подумалось, что это звучит прекрасно, ведь речь идет о том, что надо заботиться обо мне! Но если эти поговорки верны, они подразумевают и огромную ответственность.

Я задумывалась о том, нельзя ли назвать мой проект эгоистичным, ведь он сосредоточен на моем счастье. Действительно, я, стремясь к счастью, стараюсь не ругать Джеми, смеюсь его шуткам, но дело не только в этом. Когда я чувствую себя счастливой, мне легче приносить счастье другим.

Счастливые люди в целом более великодушны, щедры, устойчивы к неприятностям, тогда как несчастливые недружелюбны, необщительны, угрюмы. Оскар Уайльд заметил: «Добрый человек не всегда бывает счастлив, но счастливый человек всегда добр».

 

 

Счастье оказывает исключительно сильное влияние на семейную жизнь, так как супруги очень легко заражаются настроением друг друга. 30‑процентное повышение уровня счастья у одного супруга делает счастливее и другого, тогда как снижение этого уровня у одного угнетает и другого.

 

 

(Этим дело не ограничивается. Я с большим интересом узнала о феномене «сочетания здоровья»: в том, что касается здоровья, супруги ведут себя в известной степени согласованно, перенимая друг у друга навыки здоровой или нездоровой жизни – диеты, упражнения, визиты к врачу либо курение и употребление алкоголя).

Я знала: Джеми хочет, чтобы я была счастлива. Однако чем счастливее я кажусь, тем сильнее он старается сделать меня счастливой. Но если я несчастлива (по какой бы то ни было причине), Джеми тоже начинает грустить. Поэтому в своем стремлении стать счастливее я взяла за принцип не сваливать свои заботы на других, особенно на мужа. Я стану делиться моими заботами только тогда, когда мне действительно нужна его поддержка или совет. Но не буду нагружать его мелкими огорчениями и переживаниями.

 

Однажды субботним утром мне представилась возможность вести себя согласно этому зароку. То был редкий момент безмятежности и спокойствия. Джеми наводил порядок на кухне после моей неловкой попытки приготовить блинчики. Элиза погрузилась в чтение книги «Гарри Поттер и Кубок Огня», Элеонора с упоением раскрашивала картинки в книжке‑раскраске про Скуби Ду. Я тем временем просматривала почту. Открыв одно невинного вида письмо, я была огорошена неожиданной новостью. Компания, выпустившая нашу кредитную карточку, сообщала: из‑за сбоя в их системе безопасности наш счет заблокирован, и нам надо позаботиться о выпуске новой карточки, под новым номером.

Это было возмутительно. Теперь мне было необходимо внести исправления во все платежные документы, связанные с нашей карточкой. У меня даже не было соответствующего списка, и предстояло восстановить все контакты, требовавшие обновления номера счета. Перевод налоговых отчислений, счет в интернет‑магазине, членский счет в спортзале… Что еще? К тому же уведомление просто ставило меня перед фактом. Никаких извинений, ни намека на собственную вину фирмы, создавшей такие неудобства держателям карточек! Все это вместе вывело меня из себя. Понадобилось немало времени и душевных сил, чтобы решить эту проблему. Однако когда все наконец было сделано, я чувствовала себя не многим лучше, чем тогда, когда только взялась за это.

– Это немыслимо! – обрушилась я на Джеми. – Они заблокировали наш счет из‑за своей собственной ошибки!

Я уже изготовилась разразиться гневной обличительной речью. Но тут вспомнила правило: «Не сваливай на другого». Я помедлила. Зачем портить такое спокойное утро своим раздражением! Выслушивание чужих жалоб угнетает независимо от того, в хорошем ты настроении или в плохом, и от того, справедливы эти жалобы или нет. Я сделала глубокий вдох и оборвала себя на полуслове. «Ну, ладно», – только и сказала я сдержанным тоном.

Джеми с удивлением взглянул на меня. Потом удивление на его лице сменилось облегчением. Уж он‑то знал, чего мне стоило сдержаться. А когда я встала, чтобы налить себе еще кофе, он, не говоря ни слова, крепко меня обнял.

 

Подтверждать свою любовь

 

Я никогда не забуду слова Пьера Реверди, которые прочитала, еще учась в колледже: «Нет любви – есть только доказательства любви». Какую бы любовь я ни испытывала в своем сердце, люди видят лишь то, что я делаю.

Обратившись к списку Двенадцати заповедей, я заметила, что некоторые пункты отмечены несколькими одобрительными галочками, тогда как другие заслужили лишь уничижительные X. «Ложиться спать пораньше», «Не ждать одобрения и похвалы» – с этим у меня получалось неплохо. К счастью, «Подтверждай свою любовь», казалось, легко могло войти в приятную привычку.

Некоторые способы демонстрировать свою любовь очень просты. Люди на 47 % (поражаюсь, откуда берется такая точная статистика) более склонны чувствовать близость с теми членами семьи, кто часто демонстрирует им привязанность, в сравнении с теми, кто делает это редко. Поэтому я стала при каждом удобном случае говорить Джеми: «Я люблю тебя», а также добавлять ЯЛТ в конце каждого своего письма. Кроме того, я стала чаще обнимать мужа и других близких. Объятия снижают стресс, усиливают чувство близости и даже облегчают боль. В ходе одного эксперимента люди почувствовали себя счастливее, после того как в течение месяца ежедневно не менее пяти раз с кем‑нибудь обнимались.

Кое‑что я и раньше делала правильно. Мне не хотелось, чтобы каждое мое электронное письмо к Джеми содержало докучливые вопросы и напоминания. Я стала для разнообразия посылать ему письма с любопытными новостями и забавными историями про наших дочек.

Однажды по пути на деловую встречу я проходила мимо здания, где разместился офис мужа. Я остановилась и позвонила ему по сотовому.

– Ты сейчас за своим столом? – спросила я.

– Да, и что?

– Взгляни вниз, на ступеньки церкви Святого Варфоломея. – Церковь находится как раз напротив его офиса. – Видишь, я машу тебе рукой?

– Да, вижу. Я машу тебе в ответ.

Уделив время этому наивному ребяческому жесту, я испытала такое чувство нежности, которое не оставляло меня еще несколько часов.

 

Это были сущие пустяки, но они сильно изменили к лучшему наши отношения. У меня появилась возможность сделать и более важный жест в связи с приближавшимся днем рождения моей свекрови Джуди.

Родители играют важную роль в нашей жизни. Мои мать и отец живут в Канзас‑Сити, городе, где я выросла. Они оба или поодиночке часто бывают у нас в гостях, и мы сами ездим к ним в Канзас‑Сити два‑три раза в год. Такие визиты всегда насыщены разнообразными совместными занятиями. Родители Джеми живут с нами по соседству, буквально за углом. Выходя из дома, мы часто их встречаем. Трудно не заметить седовласую статную Джуди в красивом шарфе и уверенно шагающего Боба в неизменной шерстяной кепке.

К счастью для нашего брака, мы с Джеми единодушны в том, что касается отношений с нашими родителями. Мы оба понимаем, насколько это важно. Поэтому было совершенно естественно, что я задумалась о дне рождения Джуди. Если бы мы спросили ее, как она желает отметить свой день рождения, она, наверное, сказала бы, что ей все равно. Но если вы хотите знать, какого отношения ждет к себе человек, следует обратить внимание не столько на то, что он говорит, сколько на то, что он делает, как себя ведет.

Джуди – очень надежный человек, на нее всегда можно положиться. Она всегда держит свое слово, помнит обо всех важных датах. Хоть она и может говорить, что подарки не имеют для нее никакого значения, но сама всегда делает подарки, выбранные с любовью и очень изящно упакованные. Каждый год на годовщину нашей свадьбы она делает нам подарок, который символически ассоциируется именно с данной датой. Например, на четвертую годовщину, так называемую «цветочную свадьбу», она подарила нам красивое покрывало с цветочным узором. На десятилетие семейной жизни, «оловянную свадьбу», она завернула подарок в напоминающую олово алюминиевую фольгу.

Джеми, как его отец и брат Фил, не силен в планировании торжеств. Раньше мне приходилось несколько раз напоминать ему о приближавшемся дне рождения Джуди. Потом, когда праздник не удавалось отметить как следует, начиналось ворчание: «Я же говорила…» Однако мой Проект «Счастье», похоже, был затеян не напрасно. Мне стало ясно, как решить проблему: я просто взяла ответственность на себя.

 

Я догадывалась, какое торжество порадует Джуди. Она не любительница сюрпризов, скорее предпочтет спокойное домашнее торжество в кругу семьи. Роскошным подаркам она предпочитает подарки со смыслом. Ей приятнее получить подарок, сделанный своими руками, чем купленный в магазине, а еда, приготовленная дома, понравится ей больше, чем ужин в экзотическом ресторане. К счастью, мой деверь Фил и его жена Лаурен – прекрасные повара и возглавляют фирму по кулинарному обслуживанию торжеств. Поэтому совместными усилиями можно было обеспечить угощение, которое одновременно было бы и домашним, и соответствовало ресторанному уровню.

Решение озарило меня неожиданно. Оставалось заручиться поддержкой для его осуществления.

Я позвонила моему свекру.

– Привет, Боб. Хочу обсудить наши планы насчет дня рождения Джуди.

– А тебе не кажется, что еще рановато?

– Вовсе нет. Если мы хотим устроить нечто особенное, пора об этом позаботиться.

Пауза.

– Ну… – он помедлил. – Я думаю…

– У меня есть идея. Послушай, может быть, тебе понравится…

– О, да, – вздохнул он с облегчением. – И что ты придумала?

Боб без колебаний одобрил мой план. Обычно он неплохо справляется с рутинными семейными хлопотами, но этот проект явно выходил за рамки его способностей. Все остальные члены семьи тоже с энтузиазмом поддержали мое начинание. Все они хотели порадовать Джуди, но до той поры даже не задумывались о том, какой это потребует подготовки.

Воодушевленная своим решением, я взяла дело под свой контроль. За несколько дней до праздника я разослала письма Джеми, Бобу, Филу и Лаурен и, к их чести, не получила в ответ ни одного сердитого возражения.

 

«Привет всем!

День рождения Джуди уже через четыре дня.

Нужна целая куча красиво упакованных подарков. Это касается всех! Одного недостаточно!

Бобу: Мы с Элизой уже упаковали твой подарок. Шампанское принесешь?

Джеми: Ты кути подарок от нас с тобой?

Филу и Лаурен: Какое будет угощение? Надо приготовить что‑нибудь особенное? Когда приходить? Вино белое или красное? А карточки с меню будут? Джуди это понравилось бы.

Всем: Боюсь рассердить всю семью напоминанием, что одеться следует празднично, а не кое‑как. Ни слова об этом. Просто напоминаю, что от нашего вкуса зависит, как пройдет этот вечер.

Это будет замечательно!»

 

Я многое сделала, готовясь к празднику. Мы с Элизой отправились в гончарный салон, где она собственноручно разукрасила тарелки узорами на театральные темы сообразно бабушкиному увлечению. Мы с удовольствием потратили час (да, целый час!) на просмотр сайта кондитерской «Колетт», чтобы выбрать самый красивый торт. Мы с Джеми записали на DVD, как Элиза поет бабушкины любимые песни, а Элеонора топает рядом.

В день праздника, когда все должны были собраться в 18.30, я суетилась в последних приготовлениях. От моей матери, большой любительницы развлечений, я унаследовала предпраздничную нервозность. В такие минуты близкие стараются скрыться из виду, чтобы не попасться мне под горячую руку. Джеми появился передо мной в 18.29 в штанах цвета хаки и клетчатой рубашке.

Я, чуть помедлив, заметила: «По‑моему, тебе стоило бы одеться иначе».

Тут уже Джеми замялся, потом ответил: «Я, пожалуй, надену брюки поприличней, хорошо?» Он удалился и вскоре вернулся, сменив брюки и рубашку и даже надев новые туфли.

Вечер прошел в точности так, как я и надеялась. Прежде чем все уселись за праздничный стол, внучки подкрепились сэндвичами с куриным салатом – бабушкиными любимыми. Праздничный пирог был внесен, когда девочки еще бодрствовали, и они сумели спеть «С днем рождения!» и съесть по кусочку. Потом их отправили спать, а взрослые принялись за еду (индийскую, которую так любит Джуди).

– Это был поистине прекрасный вечер, – сказала Джуди, когда все собрались уходить. – Мне все очень понравилось – подарки, угощение, особенно пирог.

Было очевидно, что Джуди действительно насладилась праздником, и все мы были горды, что каждый внес в это свой вклад. Наверное, я гордилась больше всех. Я была так счастлива!

Этот вечер подтвердил правоту моей Третьей заповеди: «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Можно было предположить, что, взяв на себя организацию праздника, я буду чувствовать раздражение по отношению к другим участникам. Однако, поведя себя доброжелательно и чутко, я испытала прилив добрых и нежных чувств ко всем, особенно к Джуди.

Тем не менее должна признать: перед праздником мне порой казалось, что Джеми и остальные недооценивают мои усилия. Мне нравилось заниматься подготовкой к празднику, и я не огорчилась бы, если бы кто‑нибудь меня в этом превзошел. Но заслужить свою медальку все‑таки хотелось… Мне очень хотелось, чтобы Джеми, Боб или Фил сказали: «Надо же, Гретхен! Это благодаря тебе получился такой великолепный праздник! Большое тебе спасибо за твой блестящий творческий подход». Однако никто не собирался этого говорить. Ну и пусть. Я сделала это ради себя.

Но Джеми очень хорошо меня знает. Когда Джуди разворачивала свои подарки, он достал с полки коробочку и вручил мне со словами:

– А это – тебе.

– Мне? – изумилась я. – Мне‑то за что подарок?

Джеми не ответил, но я все поняла.

Я открыла коробочку. В ней были изящные бусы из полированного дерева. Наверное, мне не следовало ждать признания. Но Джеми оказался прав: мне это было нужно.

 

 

Одна из величайших радостей любви – это ощущение того, что самый замечательный человек на свете выбрал тебя.

 

 

Помню, как я была поражена, когда в студенческие годы впервые показала Джеми моей сокурснице, с которой мы вместе жили в одной комнате. «Никогда его раньше не видела», – призналась она. Я же просто не могла представить, как можно было не заметить этого человека, встретив его в холле или в столовой.

Однако со временем в отношениях супругов появляется обыденность. Джеми – моя судьба, он пронизывает все мое существование, и порой я просто его не замечаю.

Чем живее вы реагируете на проявления внимания со стороны супруга, тем крепче ваша семья. Но тут легко возникают дурные привычки. Я часто ловлю себя на том, что мычу нечто невнятное, не поднимая глаз от книги, когда Джеми шутит или пытается со мной заговорить. Семейная жизнь притупляет глубокое личное общение. Многие, наверное, были удивлены, услышав, как супруг вдруг разоткровенничался с незнакомцем на пикнике. В суете будней трудно бывает завести разговор по душам.

У меня тоже появилась скверная манера уделять меньше внимания Джеми, чем посторонним людям. Воплощая заповедь «Подтверждай свою любовь», я старалась чаще оказывать Джеми маленькие любезности. Однажды вечером к нам зашли друзья, и я хлопотала, стараясь предложить каждому стаканчик по вкусу. «А ты, Джеми? Чего бы тебе хотелось?» – не забыла я. Ему было очень приятно, ведь я обычно в первую очередь забочусь о гостях. Когда износился дорожный несессер Джеми, я немедленно купила ему новый и наполнила его всем необходимым. Я не забываю оставить на видном месте новый спортивный журнал, чтобы он сразу его заметил, вернувшись с работы.

Уделять супругу достаточно внимания легче, если вам удается проводить время вдвоем. Специалисты по семейным отношениям советуют супругам для укрепления отношений назначать друг другу «свидания», чтобы побыть вдвоем, без детей. Одна из задач моего проекта состояла в том, чтобы решить, какие из подобных советов принять, а какие проигнорировать. Никакого энтузиазма насчет таких «свиданий» я не испытывала. Мы с Джеми и так много времени посвящаем выходам из дома по разным поводам и любим просто побыть дома. Меня пугала сама мысль о том, чтобы добавить еще один пункт к своей программе.

Кроме того, мне казалось, что и Джеми это не одобрит.

 

Когда же я высказала эту идею, ответ Джеми меня приятно удивил. «Ну ладно, если тебе так хочется… – сказал он. – Можно просто вдвоем сходить в кино или посидеть в ресторане. Правда, мы и так часто ходим куда‑нибудь вдвоем. Лучше просто дома посидеть». Я согласилась. Но мне было приятно, что он не отверг эту идею.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.236.35.159 (0.043 с.)