Смерти, а мы начинаем заглядывать



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Смерти, а мы начинаем заглядывать



За маски искусства и магики

Этот мир ненормален.

"Бэтмэн"

 

"Может быть" – это тонкая соломинка, на которой висит вся твоя жизнь, но

это всё, что нас есть.

"Анна и её сёстры"

Если верить достоверным источникам информации, я умер 22 февраля 1994 года, в день рождения Джорджа Вашингтона. В тот момент я не чувствовал ничего особенного или ужасного и считал, что всё ещё сижу за компьютером и работаю над романом "Невеста Иллюминатуса". Однако, прослушав в обеденный перерыв автоответчик, я узнал, что мне уже звонили Тим Лири и многие другие приятели, которые, вероятно, хотели со мной поговорить или же – если они всё ещё верят "достоверным источникам информации" – предложить поддержку и выразить соболезнования моей скорбящей семье. Я быстро выяснил, что новости о моей трагической кончине попали в одну из самых популярных страничек Интернета в виде некролога, перепечатанного из "Лос-Анджелес Таймс":

"Вчера в собственном доме, очевидно, от сердечного приступа на шестьдесят четвёртом году жизни скончался видный писатель в жанре научной фантастики Роберт Антон Уилсон. Мёртвое тело м-ра Уилсона обнаружила его жена Арлен.

М-р Уилсон – автор огромного количества книг... Он известен своим свободомыслием, страстью к технологии и своеобразным юмором. У покойного м-ра Уилсона остались жена и двое детей".

Этот некролог, якобы опубликованный в "Лос-Анджелес Таймс", распространил в сети кто-то из Кембриджа, штат Массачусетс. Я сразу же подумал о шутниках из МТИ, или, как их удачно окрестили, гремлинах киберпространства.

Меня восхитил размах гремлина, сочинившего этот некролог. Он явно дезинформировал читателя о моём творчестве. (Только шесть из моих двадцати восьми книг можно было бы отнести к жанру научной фантастики и, возможно, ещё три определить как научно-документальные романы). Кроме того, он ошибся на год, указывая мой возраст, и недосчитался одного ребёнка, упоминая о количестве оставшихся после меня сирот. Лёгкий налёт некомпетентности и невежества, который ощущался в тексте некролога, придавал ему жизненность и правдивость, – точно так же скрип стульев, покашливание, перекрывающиеся диалоги, намеренно "плохое" качество звука и пр. Придавали некую "реалистическую документальность" смонтированным кадрам в двух величайших фильмах Орсона Уэллса "Гражданин Кейн" и "П вместо подделки".

Розыгрыш с некрологом в "Лос-Анджелес Таймс" не шёл ни в какое сравнение с великими мистификациями Уэллса. Я имею в виду его раннюю радиопостановку "Война миров" в стиле деконструктивизма. Использование звуковых эффектов и таких художественных приёмов, как звучание лёгкой музыки, прерываемое "экстренными выпусками новостей" всё более пугающего характера, вконец запутало радиослушателей, которые окончательно перестали понимать, где находится грань, отделяющая "искусство" от "реальности". Но в "утке", запущенной "Таймс", пусть даже она не была столь сенсационной, как радиопостановка "Война миров", безусловно, ощущалась характерная для Уэллса магия искусства. Я даже вспомнил о знаменитой выставке художников-сюрреалистов, которая проходила в 1923 году: публика сначала видела такси, в котором дождь шёл внутри салона, а не снаружи, а потом натыкалась на щит с афористическим текстом:

Дадаизм не умер!

Следи за верхней одеждой!

[Тристан Цара, один из основателей дадаизма, сочинял поэмы из случайно приходящих в голову слов. Этот продукт линейного и рационального сознания навёл Бретона на мысль декорировать первую выставку сюрреализма таким предупреждающим знаком].

Мне всегда кажется, что двойное сальто партизанской онтологии (выполненное Дали и Бретоном), выбросило озадаченную публику за пределы сюрреализма в постмодернизм, т.е. ко всеобщему агностицизму и (или) окончательной неразберихе. Во всяком случае, теперь уже не удавалось с прежней лёгкостью отделить искусство от жизни и искусство от магии к общему удовольствию всех зрителей. В этой битве по разрушению железного занавеса между творчеством и "реальностью" вторым главным шагом после возникновения сюрреализма я склонен считать мистификацию О. Уэллса с марсианами, и иногда мне кажется (хотя, возможно, это нескромно), что я, кхе-кхе, в своих произведениях сделал третий шаг.

Но гремлин, "умертвивший" меня 22 февраля. Осуществил "трансформацию сознания и всего, что с этим связано" (Бретон) на один квантовый скачок дальше, чем я. Он не вызвал массовую панику, как это сделал в своё время Уэллс, но умудрился потрясти людей и доставить им много горя. Мой приятель рассказал мне, что в первом информационном сообщении, которое он увидел на компьютерном сервере, был процитирован этот пресловутый некролог из "Лос-Анджелес Таймс", дополненный фразой: "Это столь же ужасно, как известие о смерти Фрэнка Заппы. Пожалуй, я немного помедитирую в память о нём".

Ещё одна дама, работающая в сети, набрала в память обо мне целую главу из "Экклезиаста": "Всему своё время, и время всякой вещи под небом. Время рождаться, и время умирать" и пр., а потом дописала: "А теперь мотайте отсюда и веселитесь, как он вас призывал!"

Были люди, написавшие ещё более восторженные строки о значении моего творчества, но я слишком совестлив, чтобы их здесь цитировать. Скажу лишь, что они здорово меня развеселили и даже напомнили, что у меня есть почитатели.

Видите ли, со временем у меня развилась болезненная впечатлительность, и я начал больше верить одному ругательному отзыву, чем двадцати хвалебным. Такое часто случается с писателями моего возраста. Вспомним два печальных примера в литературе, Хемингуэя и Фолкнера – литературных гигантов, живших на одно поколение раньше меня. Эти писатели настолько страдали от уничтожающей критики в адрес своих произведений, что оба согласились пройти через боль и унижение электрошоковой терапии в отчаянной попытке избавиться от депрессии. Для Фолкнера электрошок сработал, он излечился от депрессии и перед смертью успел написать ещё один роман. Но Хемингуэю электрошок не помог, и едва уйдя из-под опеки заботливых врачей и их адской машины для запекания мозгов, он застрелился. Злобная ругань обладает над нами значительно большей властью, чем мы обычно считаем.

Но в первые недели после моей смерти никто не писал обо мне в компьютерной сети дурного. Всё, что я читал о себе, убеждало: мои произведения столь же гениальны, как творения Гомера и "Ригведа", а моя душа почти достигла уровня зрелости души Будды, благородного Дрю Али и Святой Терезы Авильской.

Меня настолько потрясали любовь и теплота, которые ощущались за этими многословными панегириками, что я даже чувствовал за собой некоторую вину, что не умер.

Однако моя жена Арлен не находила в этом ничего смешного. Она сказала, что парень, запустивший эту "утку", "вошёл в опасное соседство с чёрной магией". Она склонна считать, что так называемые "проклятия", "дурные пророчества" и "исполняющиеся предсказания" – это разные названия для одного и того же акта диверсии против нервной системы. Порой цитируя Мэри Бейкер Эдди, она называет это "ментальными преступлениями".

Впрочем, вскоре в сети начали появляться другие "художественные опусы".

В информационном сообщении общества "Зал апостолов Эриды из Сан-Франциско" говорилось, что "попытки вступить в контакт с Робертом Антоном Уилсоном не увенчались успехом" (неужели?), но его авторы заверяли, что "РАУ жив и занимается религиозной деятельностью".

Мне кажется, автор этого сообщения намеренно хотел, чтобы его слова звучали неубедительно, особенно для тех, кто читал мои классические романы, ибо эридианская "религиозная работа" в строго масонском смысле заключается в приколах и "заморочках". Безусловно, автор смог бросить тень сомнения на достоверность многочисленных опровержений, отправленных в сеть моими друзьями, которым удалось связаться со мной непосредственно. Хотя истинные фанаты теории заговоров, следившие за моим творчеством ещё со времён "Иллюминатуса!", всё равно никогда не поверили бы подозрительному признанию, что никто не может меня найти...

Судя по всему, многие участники спора "жив-или-мёртв" не были уверены, где я умер (или не умер): В Лос-Анджелесе или в Сан-Франциско. Самый большой оригинал утверждал, что я жив, но нахожусь в Хауте (графство Дублин, Ирландия), где я действительно жил в восьмидесятые годы:

когда мы застали Уилсона в его доме в замке Хаут, он сказал: "Слухи о моей смерти немного преувеличены. Я всё ещё понемногу брожу и даже время от времени откалываю всякие номера".

После чего один остряк с типично джойсовским юмором поинтересовался: "Речь идёт о Замке Хаут и его Окрестностях?"

Легенда о Хауте распространялась по Интернету и вскоре дополнилась сообщением, что я возглавил Комитет по сюрреалистическому расследованию сообщений о нормальных явлениях (КСРСНЯ) после смерти его основателя, проф. Тимоти Х. Финнегана из Тринити-колледжа в Дублине. В этом же сообщении говорилось, что КСРСНЯ по-прежнему предлагает десять тысяч долларов каждому "нормалисту", который сможет показать "совершенно нормального человека, место или вещь – или даже обычный солнечный закат. Или же средний день".

Конечно, как теперь уже знают читатели моих книг, Финнеган, КСРСНЯ и замок Хаут в каком-то смысле существуют, но не совсем в том смысле, в каком существует статуя свободы, и вовсе не в том метафорическом смысле, в каком "существует" национальный долг или Святая Троица. Но в результате всех этих рассуждений я вдруг задумался: а не существую ли и сам я исключительно в семиотическом или метафорическом смысле – эдакая пожилая Мадонна мужского пола. Другими словами, существую ли я так же, как существует замок Хаут в Дублине, или так, как существует Замок Хаут и его Окрестностив "Поминках по Финнегану"?

Я вспомнил один спиритуалистский трактат, который некогда читал. "Вообще-то я пропускаю такого рода "странную" литературу, благодаря чему никогда до конца не верю в ту чепуху, которую главные рупоры массовой информации подают нам в виде официальной истины). В этом духовном опусе говорилось, что мы, бедные призраки, часто не знаем, что уже умерли, пока с нами не начнёт "контактировать" какой-нибудь медиум. Именно от него мы и узнаём причину, по которой люди в последнее время обходятся с нами столь грубо, а наши жёны и дети откровенно нас игнорируют... пока мы не начинаем опрокидывать лампы или отстукивать морзянку на столах.

В своё время я читал уморительный "военный памфлет" Джонатана Свифта об астрологе Партридже, в котором обсуждалось. Умер или не умер этот Парридж в день, предсказанный конкурирующим с ним астрологом Айзеком Бикерстаффом. ("Бикерстафф" странно похож на самого Свифта, оперирующего, как водится, под маской, – так же, как и Лемюэль Гулливер, путешественник по научному миру, тоже весьма странным образом напоминает Свифта; мы многое узнаём о реальности и масках в этом исследовании).Хотя Партридж яростно утверждал, что продолжает жить, свифтовское возражение, – образец кельтской тонкости аргументации, – звучал так: только из утверждения человека, что он жив, даже если он сам в это, возможно, верит, логически не следует, что мы должны обязательно доверять его голословному свидетельству. На этом бедняга Партридж споткнулся... А вот не спорьте с дублинским интеллектуалом. Теперь же я и сам почувствовал, что сел в лужу.

Очевидно, моё свидетельство по данному вопросу не убедило бы Свифта, когда он решил разыграть из себя научного скептика; но интересно: убедило бы оно КНРСПЯ – группу, конкурирующую с КСРСНЯ?

КНРСПЯ (Комитет по научному расследованию сообщений о паранормальных явлениях) считает, что "нормальное" существует не только в призрачном мире Платона. Эти ребята утверждают, что оно существует повсюду и, кроме нормального, ничего больше нет. (Если вы увидите любую из десяти в сотой степени ненормальных вещей в этом мире, он заявят, что вы галлюцинировали).

Как бы там ни было, мне казалось, что я по-прежнему жив, но мне также часто казалось, будто я снова приземлился в Берлине и встретил там Нэнси, Энди, Тобиаса, Тома и всех моих друзей, хотя на самом деле я только мечтал об этом. Мне даже казалось, что ко мне пришло Великое Духовное Откровение, хотя все присутствовавшие в комнате считали, что я балдею от наркотиков, – порхаю "за холмами с эльфами", – и не в состоянии отличить пейджер от мобильного телефона.

Один знаменитый бард написал:

 

Он подумал, что видит банковского служащего,

выходящего из автобуса,

Снова взглянул и увидел, что это гиппопотам.

 

Я вспомнил роман Фила Дика "Юбик" о горстке мертвецов, которые не знали, что умерли, и считали, что вселенная постепенно начинает превращаться в дерьмо. Если бы я умер, то тоже не знал бы об этом по определению.

Такого рода мысли могут сильно подорвать устойчивость вашей психики, особенно если вы большую часть жизни занимались гносеологией и добывали экстракт из семян конопли. Увы, сам я частенько предавался двум этим порокам и, боюсь, стал отвратительным примером ярко выраженного экзистенциалиста. Но хуже всего то, что Альберт Розенфельд, известный доктор медицины, во время лекции о "клинической смерти" сказал:

Мы прошли долгий путь с того дня, когда Маршалл Диллон приподнимал простыню и говорил: "Нет сомнений, он мёртв". Сейчас этот вопрос решается специальной комиссией.

Как сказано в одном из эпиграфов к этой части книги, "комитет" современной науки всё ещё не решил, считать ли вирусы "живыми". Есть мнение, что вирусы вновь и вновь проходят через циклы рождения и смерти, почти как реинкарнирующие "духи" в азиатской эсхатологии. Несомненно, вирус в течение долгого периода времени может казаться неживым, инертным объектом, пока вдруг снова не "оживает" и не начинает воспроизводиться быстрее, чем плодовитые кролики. Эта маленькая загадка представляет собой лишь один из многих примеров, которые позволяют мне считать современную науку фантастичнее и интереснее метафизики с её спекулятивными рассуждениями.

Могу ли я доказать лучше, чем бедняга Партридж или вирус Эбола, что не умер и возвращался несколько раз? Какое решение примет комитет в моём случае?

Но мои онтологические сомнения отошли на задний план, когда к делу подключилось ЦРУ, играя роль разгневанных демонов в этом бардо.

Кто-то (подписавшийся как "Анон") выставил следующую информацию на ряде рекламных щитов в Интернете:

"Роберт Антон Уилсон убит агентами ЦРУ...

"Уилсон не умер естественной смертью. Его убили. В день гибели Уилсону ввели яд замедленного действия, изготовленный на основе токсинов моллюска. Это сделали агенты специального отряда ЦРУ по выполнению совершенно секретных грязных операций, введя ему под кожу микроскопическую пластиковую иглу, которая бесследно растворяется в теле. По приказу сверху тело Уилсона тотчас же увезли и кремировали, избежав принятой в подобных случаях процедуры вскрытия тела.

Понятно, отчего властям нужен мёртвый Уилсон. Он был опасным элементом; правительство может управлять государством лишь тогда, когда большинство граждан не ставит под сомнение систему (независимо от того, кто на данном этапе "управляет" этой системой). С недисциплинированным меньшинством оно расправляется тихо, совершая против него преступные действия (заказные убийства). Именно это и произошло с Уилсоном...

Ранее эти же спецслужбы (ЦРУ, УБН и теневое большевистское правительство Бильдербергера) нейтрализовали сторонника применения ЛСД Тимоти Лири с помощью нейротоксина, который разрушает сознание и искусственно вызывает состояние, похожее на старческий маразм...

Информация для распространения. Сделать тридцать копий".

"Умный, как сортирная крыса", – подумал я, когда это прочитал. – "Теперь всякое упоминание Тима о том, что я не умер, станет лишним подтверждением его старческого маразма".

Безусловно, мне льстила сама мысль о том, что где-то есть люди, считающие меня настолько важной и опасной птицей для ЦРУ, что его руководство отправило своих агентов специального отряда по выполнению совершенно секретных грязных операций меня прикончить. Поскольку гриф "для служебного пользования" занимает в рейтинге правительственных документов место непосредственно под грифом "совершенно секретно", мне весьма любопытно, как же проводят своё время агенты специального отряда "с грифом": неужели просто ограничиваются тем, что ломают редакционным фельетонистам коленные чашечки и отбивают детородные органы?

Некий Маршалл Юнт написал опровержение к этой статье, утверждая. Что д-р Лири не проявляет ни малейших признаков "нейтрализации". Он откровенно признал, что Тим "чертовски здоров" и резко заметил "Анону": "Видимо, вы большой поклонник фильмов Оливера Стоуна".

А некий Дж. Флишер написал: "Меня порадовало упоминание о пластиковой растворяющейся игле. Вы сами придумали всю эту пургу в стиле Джеймса Бонда? Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве пластик нерастворим (практически во всём, не говоря уже о человеческом теле)????"

Редактор журнала научной фантастики Артур Хлавати написал: "Я связывался с Уилсоном, и он уверил меня. Что жив. Но вообще-то я доверчивый человек".

Остальные состязались в крутизне сюрреалистических предположений:

"Не исключено, что правительство посадило на его место виртуального РАУ. Чтобы развеять опасения людей. Он может говорить всё, что ему вздумается, но нам ясно одно – это не настоящий РАУ". Мало того, виртуального РАУ видели переодетым в д-ра философии Кристофера С. Хайятта; так говорит издатель "Нью-Фалькона". (В то же время многие люди утверждают, что "виртуальный Хайятт" – это в действительности Орсон Уэллс). Впрочем, в этом есть один забавным момент: фальконовские чеки всегда оплачиваются банком, но ни виртуальный Боб, ни виртуальный Хайятт их не подписывали.

Но самый интересный, на мой взгляд, миф из сери "мифов об Уилсоне" создал некто, зарегистрировавшийся в сети под кличкой Зелёный:

"Нет никакого токсина. Нет никакой иглы. Вы не слышали о токсине. Вы не слышали об игле. Не было никаких орудий заговора. Нет никакого заговора. Токсин и игла, которых не было, не играли никакой роли в несуществующем заговоре.

Повторяйте за мной. Нет никакого токсина... Фнорд".

[Слово Fnord заслуживает особого внимания. Существует ряд неопределимых слов, слово фнорд – одно из них. Впервые использованное в трилогии Уилсона "Иллюминатус", слово фнорд собрало вокруг себя группу посвящённых, которые встречаются на определённых страничках в киберпространстве, чтобы прославлять смысл слов очевидных, но неопределённых, Редакторы whatis.com потратили массу времени и сил, пытаясь расшифровать смысл этого ускользающего термина. Вот что им удалось узнать: 1. Фнорд – это пространство между пикселями на экране вашего компьютера. 2. Фнорд – это протяжный звук в рёве двигателя гоночных машин. 3. Фнорд – это бесконечно малое число чуть больше нуля. 4. Фнорд – это фига в кармане. Если верить компьютерным пользователям, в трилогии Уилсона истина открывается тем, кто знает, где искать. Посвящённый видит фнорд в пробелах между строк. Фанаты романа начали употреблять это слово в качестве шутки-пароля, и это слово получило широкое хождение среди тех, кто никогда не читал роман, но легко обнаруживает новые места, где может существовать фнорд.]

Разве можно что-нибудь добавить к этому восхитительному образцу партизанской онтологии, кроме "Воистину Фнорд"?

 

 

Глава вторая



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.76.226 (0.011 с.)