ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. АЛХИМИЯ ПЛОТИ.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. АЛХИМИЯ ПЛОТИ.



 

Дже’дайи нуждаются как во тьме, так и в свете, требуется им и тень поглощающая, и лучи озаряющие, и без этого невозможно само равновесие. Боган и Ашла понимают истину, как ничто другое, сдерживая друг друга, существуя друг за счёт друга; любая граница между Ашлой и Боганом – абсурдный миф. Дже’дайи без равновесия между одним и вторым – не дже’дайи вовсе. Пропащая душа.

Мастер Шелл Мар. «Жизнь в равновесии». 7537 год после прибытия То Йоров.

 

Кровоязва – комочек тени с зубками. Его длиннющие щупальца, на вид тонкие и хрупкие, обвивают её. Она отрывает оба завитка от существа, и в нос тут же ударяет запах, напоминающий покрытые травой равнины в окрестностях храма Бодхи, где Ланори проводила долгие летние дни вплоть до заката, погружаясь в музыку и общаясь с семьёй. Кровоязва атакует вновь и вновь, работая оперёнными крылышками без какого-либо шума, поднимая в воздух пыль. Ланори посылает в существо неуклюжий удар, и кровоязва стрекочет в ответ: его щупальца потеряли свою жертву, а клыки хватают лишь пустоту.

Зубы – вот что жизненно важно для них. Крылышки, усики-щупальца, вся туша давали кровоязвам возможность видеть и летать. Зубы же придавали им форму.

Зверёк нападает вновь. Шею Ланори окропляет что-то тёплое – кровь – вот только кому она принадлежит, странница понимает не сразу. Паника постепенно сходит на нет. Ланори безоружна, но Сила по-прежнему с ней. И хотя природа взаправду наделила этих существ иммунитетом к ментальным Силовым атакам, юная дже’дайи обучалась и боевым искусствам в Став Кеше.

Она сжимает кулак, собирает Силу, и высвобождает энергию на кровоязву.

Его сокрушает с такой лёгкостью, что земля осыпается тоненькими конечностями поражённого зверька, которые мгновенно обгорают в лучах заходящего солнца. Тушка падает, и существо заходится в вопле, который вскоре обрывается смертью. Ланори осматривает свои раны. Кровотечение не настолько серьёзное.

Не желая сталкиваться с другими кровоязвами, она спешит к пирамиде.

Город так и сочится историей. Ланори в восторге от глубины прошлых лет, однако, она также начинает чувствовать нечто за пределами происходящего и уже минувшего, что-то, что существует отдельно. Оно не физический объект – не идёт от земли, не висит в воздухе – но странницу будто атакует потоп, придавливая толщей воды. Зубы выбивают дробь, сердце ухает куда-то в пустоту. Самое восхитительное, что может только настигнуть. Страх.

Ничто не остановит её. Она продолжает погоню за Далом, изучая оставленные им на гонимых ветром песках следы. И, едва различимые отпечатки исчезают, в дело вступают инстинкты, ведущие Ланори вперёд. Вот то место из её снов. Это всё ещё Тайтон… но в прошлом, в настоящем или в будущем? Это всё ещё её дом… но почему ощущение дома приходит откуда-то издалека? Обитающая здесь мощь будто бы отделена от Великой Силы, живёт своей собственной жизнью, и тогда Ланори взывает к самой Силе, которая всегда рядом, всегда такая… сильная, готовая защитить.

Вопросы юной дже’дайи остаются без ответов.

«Я не приму это место», – подумала она. И неудивительно, а в то же время и печально, что Дала потянуло именно сюда.

Руины настолько древние, что большую их часть похоронило время, воздействуя ветром и песками, дождём и солнцем. И всё же тут и там среди небольших холмов, а то и в неглубоких низинах торчат верхушки пирамид, наклонившиеся во все стороны стены, или в самой земле зияют воронки.

Вот тёмные ямы-то и источают странную энергию. А следы Дала, тем времени, вели в одну из них.

Не взвешивая все «за» и «против», странница начинает спуск.

Маленький светостержень, что Ланори всегда носит с собой, горит ровно, но всё же слабо – на расстоянии почти ничего не видно.

Ланори кожей ощущает чужеродность подземелий. Всё, что она ранее познала из сотворённого разумными существами, было создано населявшими ныне планету расами – от людей до вуки, от тви’леков до катаров, и многими другими. Их наружность может отличаться, хотя базовая физиология остаётся одинаковой. Катары, как правило, не выходят ростом, в то время как вуки, наоборот, – самые высокие из тайтонских народностей, и всё же благодаря схожести между всеми расами места их проживания и работы изначально создаются как универсальные, то есть в совместном пользовании подходят всем.

Руины оставляют иное впечатление. Спустившись на несколько уровней вниз, Ланори осознаёт, что огромные ступени построены специально для каких-то гигантов.[12] Проход, по которому двигается странница, – слишком широк и высок. Атмосфера здесь, внизу, безветренна, но воздух всё же затхлый, спёртый, наполненный пылью веков и явно пригоден по большей части для кого-то другого. Ланори бросает в дрожь, однако странница понимает, что ощущения вызваны безднами не изученной пока истории.

И всё же Ланори здесь – не первая.

Чётко обозначенные следы Дала ведут вперёд. Судя по их расположению относительно друг друга, её брат перешёл на бег… вот только что освещало ему путь?

Изнутри проходы представляются венами спящего гиганта, пульсирующими энергией разрушения. Такие невольные ассоциации беспокоят Ланори, хотя она и понимает, насколько абсурдную картинку выдало воображение. Старый Город всего лишь… старый город. Здесь побывали археологи. Историки. Некоторые, повидав руины, в итоге просто покидали их заинтригованными. Другие, одержимые, провели тут свои жизни с целью изучить секреты. Часть тех, кто принадлежал ко второй категории, никогда больше не давали о себе знать, оставляя лишь истории о бездне…

Но ощущал ли на себе хоть один гнетущую, бьющуюся в ритме атмосферу? Какой вывод он тогда сделал?

– Дал! – зовёт она неожиданно для самой себя. Отразившееся от стен эхо не исчезает ещё долго. Даже когда Ланори сходит по очередной исполинской лестнице в кромешную тьму, имя её брата ещё звенит в ушах. Возможно, игра воспоминаний.

Углубляясь всё дальше и дальше, Ланори пытается не размышлять над тем, кто ступал по этим проходам тысячелетия назад. Так мало известно о гри, если всё окружающее вообще является делом их рук. Легенды гласят, что гри владели тайными удивительными технологиями, которые позволяли им путешествовать среди звёзд. Ведущая кочевой образ жизни раса исследовала галактику с неведомыми целями. По слухам, где-то в Старом городе воздвигнуты скульптуры гри. Другие считают, что распространившая такие слухи экспедиция всё выдумала.

Время от времени следы Дала теряются на участках, где полы не покрыты пылью, возможно, вследствие подземных песчаных бурь. Всплески энергии, похожие на скачки электрического напряжения, будто вырываются на свободу с определённой амплитудой. Но Ланори сосредотачивает всё внимание на своей цели: спасти Дала от него самого, и она будет добиваться этого так долго, как сможет.

Ланори теряет счёт времени. Кажется, уже прошёл день с тех пор, как странница спустилась с поверхности. Поиск обратного пути может стать проблемой, однако можно найти дорогу по следам, а ещё есть Великая Сила. Это немного утешает, да к тому же помогает продержаться до конца.

Хочется есть и пить. Кое-где по стенам стекают струйки жидкости, но Ланори не имеет права её выпить или хотя бы даже потрогать. Откуда сочится жидкость и через что проходит? Конечно, там, в стенах, – множество скрытых от глаза мест, и кто знает, каких именно?

Она вновь и вновь зовёт брата. Эхо возгласов накладываются друг на друга и даже вторят друг другу, устраивая целые хоры с просьбами и мольбами, обращёнными к Далу, прийти к Ланори и вернуться домой. Ланори начинает казаться, что её воображение порождает галлюцинации.

Руины настолько стары, что нигде нет незатронутого временем места – либо опустошены, либо разглажены напоминанием о необратимости бытия. К крупным туннелям примыкают коридоры небольших размеров, а в стенах то и дело возникают ниши, что когда-то могли быть дверными проёмами, но теперь уже перекрытыми. Там кроются манящие и вместе с тем пугающие перспективы, но Ланори не меняет курса. Её миссия носит не исследовательский характер. Между тем, попадаются и вовсе громадные пещеры, напоминающие холлы, а ещё имеющие определённую форму отверстия в полу (для отвода воды?) и вертикальные структуры с металлическими останками (техника, выгнившая за столько лет?)

Кажется, Дал уже неподалёку.

Мост из металла раскинулся через глубокое тёмное ущелье, откуда дует чем-то тёплым. Под шагами Ланори мост принимается скрипеть. Кромешная темень манит к себе. Пахнет запылёнными костьми и сыростью.

Последнюю треть моста Ланори пересекает бегом.

В очередной пещере обнаруживается нечто необыкновенное: выстроенные рядами ярусы, больше похожие на зону сидячих мест, в то время как по центру возвышается помост, на котором ещё сохранились обломки прямостоячих механических объектов. Ланори делает передышку.

Тишину разрывает крик, раздающийся где-то вдалеке.

 

* * *

 

Ланори волочили по земле. Взволнованные и злые голоса звучали всё отчётливее – те, кому они принадлежали, не делали попыток скрываться. В момент, когда Ланори свалили мешком на землю, дже’дайи перекатилась набок – по всему телу мгновенно разлился жар – и мысленно ощупала себя на предмет ран. Но кроме полученных в разное время шишек с синяками ничего более не обнаружилось. Её не потрудились даже обезоружить: меч, бластеры и наручный компьютер по-прежнему оставались при ней. Значит, Ланори либо схвачена дилетантами… либо попросту не рассматривалась как угроза.

«И опять ударили по голове, – подумала девушка. – Мастер Кин’аде за такое не простила бы».

Она попыталась отринуть боль и призвать вместо неё Силу. Ей удалось хотя бы сбросить с себя оцепенение.

– Я почти закончил. Дам тебе посмотреть.

Дал! Но он же мёртв, разве нет? Она спустилась сюда в поисках брата, но нашла лишь…

Нет, то было в другом месте, в другой раз. В прошлом.

Ланори раскрыла глаза и, приняв сидячее положение, обхватила колени руками.

Раскалённый в шахте воздух дрожал от зноя. У горнодобывающего оборудования суетилось несколько низкорослых людей в светоотражающей одежде. Шлемы на их головах были защищены забралами. Рука, державшая направленный прямо на Ланори бластер, принадлежала Далиену, рядом с которым находилось ещё пятеро «звездочётов». Но последние, слепо следовавшие за своим лидером, движимые его безумием, представляли для следопыта меньший интерес. Сейчас всё её внимание было приковано к Далу.

– Ты бросил меня умирать, – прохрипела девушка. В горле пересохло настолько, что язык окаменел.

– Да, бросил. И больше не повторю своей ошибки.

Чувствуя в себе слабость и головокружение, Ланори попыталась прикоснуться к разуму брата.

Дуло бластера уставилось ей в лицо, в то время как губы Дала плотно сжались в напряжении. Она могла отбросить его Силой, а ещё, скорее всего, – подняться на ноги прежде, чем другие «звездочёты» начнут пальбу. Вдобавок, есть шанс отвлечь их всех, а то и вовсе подобно мастеру Тейву стать невидимым в Силе на время, за которое она успеет разоружить и одолеть противника.

Но ни о чём таком она не помышляла.

– Ну так стреляй, – сказала она своему брату. Едва последнее слово слетело с её губ, как сознание заполнилось воспоминаниями детства… хорошие были времена. Были. Ланори охватила печаль, но вместе с ней пришла и неописуемая злость.

– Ты и твоя Сила…

– Хватит разговоров, Дал! Просто стреляй, и покончим с этим!

– Ты так далеко зашла, – лицо Далиена расплылось в улыбке. – Разве не хочешь собственными глазами узреть второй по важности миг?

– Второй?

– Величайший миг скоро грядёт.

В качестве подтверждения своим словам Дал кивнул в сторону шахтной техники, возле которого разместили устройство, не прикрытое ничем, так что Ланори наконец-то смогла разглядеть его. На поверку дизайн оказался удивительно простым: круглый металлический корпус, усыпанный несколькими разъёмами для подключения. Ничего из ряда вон выходящего не бросалось в глаза.

Безликие шахтёры, посматривая на дисплеи, возились с установкой. Машина работала чуть ли не бесшумно, но Ланори всё же задумалась, а не вызвано ли землетрясение, что донеслось до неё на поверхности, действиями этих горняков.

– Нет, – заявила дже’дайи. – Скучно. Хочешь убить меня, но отчего же не сейчас, а позже? Брат.

Последнее слово она прямо-таки выплюнула в надежде на хоть какую-то ответную реакцию. Но его мягкая улыбка никуда не исчезла. Провоцируя Дала на выстрел, Ланори в то же время пыталась заставить брата поколебаться, вызвать сожаление и сомнение, которыми могла бы воспользоваться.

Но Дал не поддавался ни на что. Поток Силы, как и всегда, наделял Ланори восхитительной мощью, но и её безумный брат оставался абсолютно уверенным в себе.

– То, что надо, – донеслось от одного из шахтёров. Вибрация, вызванная установкой, усилилась, и вот из скважины в полу появилась субстанция с металлической структурой. Ланори узнала элемент из изученных когда-то голограмм; вещество кубической формы являлось ничем иным, как марионием – самым нестабильным элементом, когда-либо открытым в недрах Солнечного пятна.

Но причём тут тёмная материя? Неужели ей недоставало каких-то знаний?

– Теперь устройство, – повелел Дал. – Вы знаете, что делать.

Троица «звездочётов» шагнула к кубу мариония и, вознеся его, понесла к устройству.

Ланори могла бы Силой столкнуть их в скважину, но следопыт не знала, какой эффект это бы вызвало. Существовала вероятность, что мистическая и древняя технология поведёт себя непредсказуемо в такой ситуации. Почему-то вспомнился Старый город на Тайтоне и внушающая страх мощь, что девять лет назад ощутила в катакомбах Ланори.

«Я должна их остановить! – подумала разрывавшаяся в противоречиях девушка. – Но нельзя рисковать, ведь возможен случайный запуск устройства».

– Нет, – просто сказала она, когда «звездочёты» открыли панель на корпусе устройства. Марионий, помещённый внутрь адской машинки Дала, налился мягким светом, после чего «звездочёты» захлопнули панель и отдалились от конструкции.

– Так что же теп… – начало было один из шахтёров, но свой вопрос он не закончил.

Это за него сделало устройство, принявшееся вдруг вращаться на ровном месте.

Дал ахнул, и по такой реакции Ланори с ужасом осознала: в действительности её брат имеет ничтожное представление о собственных действиях. Лелея детскую мечту, Дал всего-навсего бежал вслед за ней. Бежал вслепую.

Дже’дайи напряглась и приготовилась действовать, не заботясь о том, какой конец это означает для неё. Она не позволит допустить самое худшее.

Устройство издало слабый скрежещущий звук, после чего начало восхождение с покрытой гравием земли, завращавшись всё быстрее и быстрее с такой скоростью, что начал будто растворяться в воздухе. Наблюдая за тем, как прибор то тает, то возникает вновь, Ланори почувствовала, как её охватывает тошнота, будто сам организм произвёл защитную реакцию на нечто совсем уж неестественное.

– Дал, – с трудом выдала Ланори, – ты не знаешь, что…

Сама Сила отпрянула в отвращении. Ланори, не выдержав, упала на четвереньки, и желудок исторг содержимое, а вместе с ней содрогнулась и Великая Сила, словно живое существо, среагировавшее на огонь. Колеблясь и трепеща напоследок, Сила покинула шахту, оставив это место продолжавшему манипуляции над пространством устройству.

А потом предмет обрёл прежние очертания и постепенно стал замедляться, в результате сбросив скорость до нуля и источая тем самым настолько злокачественную мощь, настолько неизмеримую энергию, что Ланори вновь стошнило.

Разлившаяся по телу слабость и головокружение едва дали ей возможность оглядеть других зрителей. Шахтёры, как выяснилось, попадали на землю, схватившись за головы. А вот «звездочёты», наоборот, ликовали, и Дал выглядел самым счастливым из всех.

– Сработало, – тихо произнёс он, а затем перешёл на восторг. – Сработало! Получилось! Теперь оно готово. Оно воспроизвело тёмную энергию… Ланори, я так хочу, чтобы ты отправилась вместе со мной.

Была ли в этом признании завуалированная просьба? Ланори даже не пыталась понять.

– Ты стал сумасшедшим монстром, Дал. И всё, чего хочу я, – остановить тебя.

– Тогда тебе пришёл конец, – глухим голосом проговорил Далиен, ликование которого в мгновение ока сошло на нет.

Он направил бластер Ланори прямо в грудь и спустил курок.

 

* * *

 

Она мчится на крики, в то время как частичка подсознания шепчет бежать обратно, прочь, ведь так ужасны эти крики. Но она спустилась в Старый город, чтобы спасти брата, и теперь боится, что опоздала.

Ланори находит его одежду на берегу подземного озера. Обноски порваны на куски и пропитаны влагой – то исходит запах крови. Запах семьи.

От водной глади отражается слабый отблеск – то по поверхности озера кругами проходит рябь. Вскоре там воцаряется полный штиль.

Изнутри сам собой вырывается крик, разносимый во тьме. Одолённая горем Ланори падает на колени и, сгребая лохмотья Дала в кулак, подносит к груди то, что осталось после брата.

И без того мокрая от крови рваная одежда окропляется слезами дже’дайи-странницы.


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ОТДАЧА.

 

Погружение в Тёмную сторону Силы может пройти с более серьёзными последствиями, и тогда дже’дайи с ликованием вырвется на свободу, нежели сохранит равновесие. Но то лишь одна грань реальности. Не поддавайтесь соблазну. Позволишь тьме поглотить себя – и лишишься не только равновесия и самоконтроля. Потеряешь душу.

Мастер Шелл Мар. «Жизнь в равновесии». 7541 год после прибытия То Йоров.

 

В последний момент Ланори ухватилась за Силу всей своей сущностью, всем, чем могла дотянуться.

Затем наступила тьма.

В своих снах она преследует Дала вечность. То шёпот из угла, то смех со стороны обветшалой пещеры доносятся до Ланори; тень же брата всегда вне досягаемости, гуляет по стенам Старого города или между дюнами. Всегда впереди на расстоянии вытянутой руки – быстро мчится, если Ланори бежит, но замедляется, когда дже’дайи переходит на шаг. Нет толку от такой погони, пока Дал дразнит её. Будто отдача от самой Ланори воздействует на тень; возможно, она сама всегда отталкивала брата, даже в детстве. Они постоянно играли вдвоём, но его растущая жажда к странствиям, к перемене места, вылилась в обиду к своей семье и подтачивала душу. Ланори не замечала таких метаморфоз. Теперь же, переживая вновь собственные воспоминания, она, наконец, видит выражение глаз маленького брата и осознаёт, чего ждать от обладателя этого взгляда.

– Плохо мне что-то, – прорвался сквозь видения голос. – Но ты выглядишь просто ужасно. Сможешь открыть глазки? Пожалуйста, Ланори.

Девушка попыталась, но то, что творилось в голове, не дало ей этого сделать.

– Сожми мою руку, если слышишь.

Вместо этого раскалённое солнце, засевшее где-то в груди, превратилось в сверхновую и острыми иглами пронзило всё тело. Когда волна, пройдя сквозь шею, дошла до черепа, Ланори захотелось закричать, но инстинктивный глубокий вдох лишь подбавил дров в печь ослепительной боли.

– Так, поднажми ещё…

Голос исчез, после чего Ланори ощутила, что провалилась в нечто, заполненное зловонной темнотой. Быть может, пещеры и туннели расы гри под руинами тайтонского Старого города. Быть может, токсичные канализации станции «Зеленолесье». Или, быть может, жаркие шахты Солнечного пятна. Не имело значения, куда она попала. Потому что тьма обещала смерть.

Погружаясь во тьму, Ланори не имела сил остановить падение.

Она пошевелилась. Со всех сторон дже’дайи принялся терзать жар. Вместе с запахом чего-то горелого в восприятие ворвались узнаваемые элементы окружающей среды – пришедшее из глубин пламя, расплавленная порода и сожжённые в буквальном смысле жизни. Да я всё ещё в шахте, – мелькнула мысль, и тогда Ланори всё-таки попыталась открыть глаза.

Поверхность, на которой возлежала девушка, сотрясалась под воздействием неведомой пока стихии. В момент, когда Ланори, не выдержав, закричала от боли, та лишь усилилась и растеклась по венам словно яд. Дже’дайи призвала Силу, отчаянно пытаясь подавить мучительные страдания, однако удалось лишь отчасти.

Над ней выросла тень.

– Ланори?

Судя по знакомым расплывчатым очертаниям, фигура принадлежала Тре Сане, который склонился над девушкой и лекку которого выделялись на фоне окрестного мягкого красного свечения. Что происходит? – жаждала спросить Ланори. – Шахта в огне из-за Дала? Он вновь уничтожил всё за собой? А как же «Миротворец»… что ты здесь делаешь?

Вместо слов с языка сорвался только глухой стон.

– Я вытащу тебя отсюда, – пообещал Тре. – Стальной Холг взял управление. Что ты из него сварганила? Никогда прежде я такого дроида не…

Вновь ослеплённая чувствами, Ланори держалась изо всех сил. И всё же ей нанесли тяжёлую рану, опустошившую изнутри. Какой же величины отверстие в ней проделал разряд из бластера?

Разряд, выпущенный Далом, её братом…

Великая Сила пришла на помощь и не дала пасть своей верной последовательнице. В момент агонии Ланори ощутила нечто сродни экстазу.

Потолок шахты был охвачен огнём. Тре, судя по всему, затащил дже’дайи почему-то в огромную котельную или что-то вроде того. Правда, Ланори не помнила, как такое произошло, но хотя бы понимала – они ещё оставались под землёй. Располагавшиеся высоко перекрытия плавились от высокой температуры, медленно бурля и переливаясь различными оттенками – от белого до жёлтого, от оранжевого до красного. Причудливые краски складывались в очертания и даже в целые картины, подтверждая догмат о поклонении пламени со стороны некоторых цивилизаций.

Вот только жар проглотит и их с Тре, если они немедленно не покинут шахту.

– Почти на корабле, – продолжал тем временем Тре. – Ланори… слышишь? Во имя шака, мы почти на корабле. А за тобой должок, как выберемся.

«Почти на корабле?» – подумала она. Внимательно всмотревшись в вышину, Ланори, наконец, начала осознавать происходящее, и по мере понимания всеохватывающую боль начал вытеснять ползучий, жалящий страх.

Они уже выбрались на поверхность Пятна, к месту высадки «Миротворца», а плавился и пылал не потолок шахты, а… небо самой планеты.

Так, теперь громадные размеры окружающей обстановки приобрели смысл. Казалось, воспламенился сам воздух – небо прочерчивали огненные борозды, что взрывались при столкновении друг с другом. Повсюду резвились ветвистые молнии фиолетовой окраски, салютируя тысячами вспышек и совершая волнообразные движения. Где-то ближе к Ланори и Тре, в нижних слоях огненной атмосферы стали раздаваться мощные раскаты грома, которые сопровождались расцветавшими во взрыве сгустками диаметром в десятки километров.

– Мальтерра, – прохрипела Ланори. Фигура Тре вновь перекрыла обзор, и по непроизвольно подёргивавшимся лекку можно было догадаться о состоянии тви’лека.

– Что? – не понял спутник.

– Другая планета… Мальтерра… пик сближения…

– Да что ты говоришь!

Съязвив, Тре продолжил волочить девушку. С той стороны, куда не могла повернуть голову Ланори, раздался хорошо знакомый треск: Стальной Холг. Скользя по трапу, не перестававший верещать дроид помог поднять хозяйку на борт.

«И что заставило его выполнить такое действие?» – подумала Ланори, хотя и так знала ответ. И всё же, невзирая на внедрённую в Стального Холга личность, тот всё ещё оставался не более чем дроидом. Лишь разумному существу требовалось принять решение, выйти или не выйти в этот ад, лишь разумному существу нужен был определённый повод… да вот, например, Тре Сане.

Тут только Ланори осознала, что потеряла счёт времени.

– Тре, – позвала она.

– Не сейчас. Почти на месте.

– Тре! – простонала девушка, невзирая на окатившие её волны боли. И всё же носилки, на которых перемещали Ланори, прекратили движение, а рядом уже в третий раз появился тви’лек. Ему пришлось наклониться ближе, дабы её голос хоть как-то мог перекрыть гром и огненный рёв. – Сколько?..

– Почти полдня, – сказал он. – Ты не вернулась, когда датчики показали взлёт другого корабля, так что… – Его лекку совершили жест, который можно было принять за обыкновенное пожатие плечами.

– Нет…

– Ланори, твоя рана размером с мой кулак. Понятия не имею, как ты ещё жива, поэтому заткнись, сейчас погружу на «Миротворец», а там… – Не договорив, он снова взялся за носилки, и в этот момент дже’дайи неожиданно ощутила его растерянность. Тре не знал, как ей потом помочь.

Но она-то знала.

Ланори безмолвствовала, пока Тре с дроидом втаскивали её на борт.

Когда шлюз со свистом отделил пассажиров от атмосферы Пятна, Тре с трудом переместил дже’дайи на кровать. Девушка скосила глаза в сторону импровизированных носилок и почувствовала восхищение. Оказывается, всё это время под ней находилась раскуроченная дверь от шахтного подъёмника, которую кто-то вырвал из креплений, а ещё с другого конца присоединил контейнер на колёсиках, принадлежавший Стальному Холгу. Слегка дымящаяся конструкция, похоже, дышала на ладан.

Зашевелившись, Ланори приподняла руку.

– Тре. Возьми…

Тви’лек, тяжело дыша и исходя потом, присел рядом на койку. Следопыт ещё не забыла, в каком тяжёлом состоянии пребывал Тре на момент их последней встречи. Прошло не так уж много времени, а он уже исхудал, да и выглядел теперь много старше.

– Возьми меня за руку, – проговорила Ланори. Каждое слово причиняло ей страдания, но сейчас без объяснений ей не обойтись.

Не переставая пыхтеть, Тре выполнил просьбу.

– Спасибо. – Ланори сжала ладонь тви’лека в ответ и сделала кивок, скривившись от последовавшей агонии. Однако она всеми силами старалась держать Тре в поле своего зрения. – А теперь… ты должен… довериться мне…

Тре почти не изменился в лице. Не задавал вопросов он и потом, когда Ланори повелела спутнику открыть тайник и принести содержимое. Даже когда Тре увидел взятое в руки, он сохранил невозмутимость. Интересно, но, скорее всего, за проведённое с Дам-Поул время тви’лек повидал гораздо больше.

– А теперь… помоги мне сесть, – сказала дже’дайи. – Это… ненадолго.

На ум пришло воспоминание из Великого путешествия: комната в Энил Кеше, куда привела юную странницу мастер Дам-Поул, а сама Ланори в упоительном восхищении чуть ли не заглядывает в рот учителю, слушая каждое слово, впитывая каждый урок.

– Твоё будущее лежит в области алхимии плоти, – наставляла тогда Дам-Поул. – Твой потенциал я разглядела сразу же, как мы познакомились, и ничто не заставило меня усомниться в своих выводах. Некоторые считают, что такие таланты толкают за пределы допустимого. Использование подобных возможностей бросает вызов равновесию, и здесь потребуется внутренний баланс. Нельзя позволить страстному искушению управлять собой. То, чем я здесь занимаюсь, Ланори, граничит с Тёмной стороной, которая коварно подстерегает неподалёку, вот почему я никогда не теряю бдительности. Не поддавайся соблазну. Не позволяй затянуть себя. Поддерживай равновесие.

Эти наставления Ланори помнила всегда. Однако в данный момент сколь разум не стремился отыскать равновесие в Силе, скованное болью сердце заставляло поторопиться. Дал не станет ждать сестру. Каждое потраченное впустую мгновение приближало их к скорой трагедии.

– Тебе… лучше отвернуться.

В ответ Тре лишь покачал головой и устроился в углу помещения, прикрыв глаза. Позже она сделает всё, чтобы помочь ему, но вначале нужно спасти себя.

С тех пор, как дже’дайи-следопыт покинула Тайтон, она проводила на борту своего корабля алхимические эксперименты. Длительный период Ланори, путешествуя в одиночку, оттачивала до совершенства навыки в алхимии, постигая собственные возможности и осознавая, что, невзирая на возраст, её потенциал был велик. Вот оно, доказательство, лежит перед ней. Едва открылась крышка контейнера, как содержимое затрепетало… заколотилось, забилось словно сердце. Впрочем, сравнение вряд ли являлось аллегоричным, ведь хранившийся в контейнере кусочек плоти располагал кровеносной системой – кровь струилась по отчётливым, но ломким пока венам. Слабо и бесцельно колыхались исходившие от тельца недоразвитые конечности, в то время как на обращённой наружу стороне подёргивалось миниатюрное око, пытаясь что-то узреть зеницей молочно-белого оттенка. Даже если результат эксперимента и обладал зрительной способностью, осмыслить увиденное он не мог.

Глазная роговица имела тот же цвет, что и у Ланори, поскольку в контейнере пульсировал кусочек её плоти.

Маленький сосуд наполняла жизненная энергия, выработанная в рамках эксперимента, то есть извлечённая из Великой Силы. В течение продолжительных сеансов форма жизни обрастала структурой – за счёт частиц руки Ланори, за счёт капель её крови, за счёт крупиц костного мозга – постепенно трансформируясь из скопления клеток в организм, вскормлённый плотью дже’дайи-следопыта. И хотя странные движения существа всегда вызывали у Ланори беспокойство, девушка знала: у того, что она сотворила, не было разума, не было даже базового сознания. Ломоть мяса, воссозданный и наполненный жизнью экземпляр, не более. Дже’дайи постоянно повторяла себе это, особенно в моменты, когда казалось, будто существо реагирует на боль.

Всякий раз, формируя плоть согласно своим желаниям, Ланори испытывала ужасающую мощь, и вот настал момент, когда она, наконец, осознала истинный смысл подобных экспериментов. «Это не просто алхимия, – так говаривала Дам-Поул. – Это не просто практика с целью получения опыта. Это – искусство в чистом виде, способность творить».

Ланори, приободрившись, сжала контейнер обеими руками. Проделанная в груди рана невыносимо жгла и кровоточила по краям. За долю секунды до выстрела Дала следопыт погрузилась в Силу и поглотила значительную часть разряда. Если бы не инстинктивно выставленная защита, её внутренности украсили бы пол шахты. Впрочем, брат и так считал её мёртвой. Великая Сила даровала дже’дайи возможность завершить начатое.

Та и теперь радостно приветствовала Силу, позволив ей течь сквозь себя. Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнув и загоняя всепожирающую боль куда-то вглубь, выставляя прочь усталость, а вслед за ней – и смерть. Великая Сила крепла вместе с Ланори, танцуя на кончиках пальцев рук и ног, щекоча шею, щипля в раненой груди.

Накопив достаточно энергии, Ланори направила её в тельце, выращенное в ходе эксперимента.

Алхимия ожила в виде испепеляющей звезды с чёрной сердцевиной. Я должна быть настороже, – подумала дже’дайи, но появившееся неожиданно эмоциональное возбуждение принесло изумительное ощущение мощи. Она улыбнулась.

Комок плоти в контейнере принялся бурлить и пузыриться. Не открывая глаз, девушка избавилась от всей своей одежды и наклонилась вперёд.

По всему «Миротворцу» разошёлся запах горелого мяса.

Послышался жалобный вой Тре. Ланори не стала смотреть в его сторону. Если тви’лек испугался, то мог подобно ей закрыть глаза.

Рядом замаячил Боган, и следопыт мысленно охватила его тёмную поверхность, одновременно почувствовав тёплое влажное прикосновение между грудей – там, где воспалившаяся рана уже вызывала окоченение. Ланори посмаковала полученное при контакте чувство и наклонилась ещё, пока не коснулась оболочки самого контейнера, полностью погрузив тельце в рану. Моя плоть, мой эксперимент, моё творенье.

Она нашла в себе островок Ашлы, яркую искру Силы. И тогда, открывшись равновесию, призвав все постигнутые в Энил Кеше и множество раз опробованные на практике таланты, Ланори приступила к слиянию плоти.

Боган являлся ей и во снах. Она посещала тёмную луну ещё ученицей, правда, на короткий период, в рамках обучения и в компании сверстников. Никогда не забудется сияние Ашлы, освещавшей поверхность и разгонявшей тьму вечного спутника.

Но Ашла покинула сновидения Ланори. Странница всё ещё взирает на орбиту с Богана, стоя на косогоре рядом с руинами тысячелетних каменных зданий, и видит лишь другой Боган. Теперь обе луны Тайтона полны мрачной черноты.

Для света не осталось надежды.

 

* * *

 

Ланори вскочила с кровати и приняла сидячее положение. Первой её реакцией стало ощупывание грудной клетки. Она по-прежнему была нагой, но кто-то заботливо укрыл её тонкой простынёй. Щёлкнул Стальной Холг. А из угла в сторону дже’дайи скосил полуприкрытые глаза Тре.

– Гляньте-ка, кто проснулся, – изрёк слабым голосом тви’лек. Выглядел он просто ужасно.

Возле кровати, на полу, валялось то, что осталось от алхимического эксперимента. Мёртвый организм был иссушён и дрябл; несколько засохших капелек крови покрывали тёмно-красными хлопьями маленькое окаменевшее тельце. Кажется, прошло довольно много времени.

Девушка склонила голову к ране и осмотрела результат. Поразительно. Шероховатая кожа, шрамы и странная тяжесть в груди, но дыры от бластерного разряда как будто не бывало. Дже’дайи сделала глубокий вдох, повернула торс влево, вправо… Никакой боли! Ничего из ряда вон выходящего. Ничего недостающего.

– Тебе явно лучше, – прошамкал Тре.

– А тебе – нет. – Ланори поднялась с койки и, быстрым движением схватив одежду, натянула на тело. Опустившись рядом с Тре, следопыт дотронулась ладонью до его щеки.

– Что бы я ни подхватил на Ноксе, оно затронуло жизненно важные органы, – с трудом выговорил тви’лек, – сердце… лёгкие…

Лекку его потеряли резвость, безвольно болтаясь на плечах, а красная кожа приобрела самый бледный оттенок из всех возможных.

– Я могу помочь, – сказала следопыт, но затем нахмурилась: ведь плоти больше не осталось. – Не таким же способом, как себе, но, наверное, могла бы использовать Силу, чтобы вычистить кровь.

– Нет времени, – ответил Тре, – я буду в порядке… нет времени… болеть…

Ланори ничего не оставалось, как согласиться. Исцеление могло продлиться долго, а ситуация со «звездочётами» требовала немедленного вмешательства. У Дала не получилось убить свою сестру…

«Но он хотел этого, он выстрелил именно чтобы умертвить меня!»

И всё же, если Дал уже достиг Старого города и активировал устройство, он завершит начатое – убьёт Ланори – на сей раз окончательно и бесповоротно.

Отворив отсек, следопыт извлекла медпакет и швырнула на колени попутчику.

– Лекарства. Прости, Тре. Займись пока сам, а потом я… – Тви’лек прервал её взмахом руки.

Ланори метнулась в рубку и первым делом пробежалась пальцами по панели приборов. Наконец-то, дома. Запущенные двигатели заставили судно содрогнуться.

– Спасибо, Тре, – сказала девушка. – За то, что пришёл и спас.

– Я просто не смог бы улететь на твоём корабле, – отозвался тот. Ланори улыбнулась, порадовавшаяся за нового товарища, который в итоге оказался далеко не плохим. Она только надеялась, что у Тре будет время стать ещё лучше.

Вспыхнули датчики, зазвенели аварийные сигналы. Щёлкнув тумблером коммуникатора, Ланори приготовилась было отправить сообщение на Тайтон, но экран, словно издеваясь, ответил пеленой «белого шума». Сквозь раздавшиеся же помехи в эфире не проявлялось никаких отчётливых звуков. Между тем, указатели на приборах сходили с ума – стрелки прыгали то в одну сторону, то в другую, и Ланори не требовалось изучать показания, чтобы осознать очевидное.

В небе планеты творилась неразбериха. Объятые пламенем облака, которые Ланори увидела сразу, как только её вытащили из шахты, увеличились в размерах. Теперь они открыто несли в себе разрушение. Разряды молний били по поверхности, заставляя содрогаться землю и образуя в ней складки. Высоко переливавшееся багрово-красным и огненно-оранжевым небо то и дело прочерчивали белые прожилки, на кончиках которых вспыхивали взрывы.

Приближалась Мальтерра. Обе планеты сошлись в яростной схватке, и гравитационное поле каждой стремилось подавить поле противника.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.201.220 (0.044 с.)