ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ПРОПАСТЬ.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ПРОПАСТЬ.



 

Ашла. Боган. Просто луны. Мой собственный путь простирается в другом направлении… с той же тяжестью.

Из дневников Далиена Брока. 10661 год по прибытию То Йоров.

 

Ланори просыпается от сна, в котором видела дом и мечтала о звёздах. Дал сидит рядом. Его освещает пламя костра, хотя почти всё лицо – в тени. Однако по его позе, по неподвижности она понимает – брат глядит на неё с ужасающей холодностью.

– Что? Не так что-нибудь?..

Но она знает, что никакой угрозы извне нет. Странники в одном дне пути от Энил Кеша, расположились на ночь под кровом зерноягодных деревьев. Они съели по нескольку ягод каждый, и наполнившийся теплом желудок Ланори довольно урчит. В этом предгорье обитает и дикая фауна – например, кислотные пауки или целое семейство огненных тиг, по слухам, пересёкшее Лунный пролив и одноимённые острова – однако она поймёт, если рядом вдруг окажется нечто подобное. Поймёт.

– Я и есть Пропасть, – говорит Дал. Его голос ниже, чем обычно, глубже, будто где-то внутри отзывается эхо.

– О чём ты? – Ланори же звучит как маленькая испуганная девочка. Она боится.

Дал сдвигается к огню, и пламя, наконец, освещает лицо. Он всё ещё её брат, но выглядит уже старше. Мудрее. Будто бы уже завершил своё Великое путешествие.

– Во мне есть пустоты, которые ждут, чтобы заполниться. То, что вы никогда не сможете увидеть и что-либо с этим сделать, потому что это МОИ пустоты. Не управляемые чем-то невиданным.

– Великая Сила не управляет мной, Дал.

В ответ тот лишь фыркает. Ей становится ещё страшнее. Она пошла спать, зная всё о своём брате, а теперь?...

– Что произошло? – спрашивает Ланори.

– Я и есть Пропасть. Мою бездну нужно исследовать и заполнить.

– Бездна от пустоты и отличается тайной, глубиной. А внутри тебя я чувствую лишь пустоту.

– Это твоя Сила тебе так говорит, – слова будто сплёвываются со рта, – и ты веришь.

– Нет. Я это знаю, потому что люблю своего брата.

На кратчайший миг его лицо, кажется, выдаёт взгляд сожаления. Но, возможно, то лишь языки пламени отбросили секундную тень.

– Моё Великое путешествие закончится в ближайшее время, – объявляет он. – После того, как я возьму всё, что смогу, от Тайтона, отберу для всего, в чём смогу использовать, и уйду. Не стой на моём пути.

На закате следующего дня они подходят к Энил Кешу.

Много историй об этом месте доносилось до Ланори, но ничто не могло подготовить её к реальности. Сам храм представляет собой невероятную структуру, изящную и будто погружённую в раздумья; схожее с огромным насекомым инженерное чудо, что превосходит любое другое на Тайтоне. То Йор храма парит рядом, иногда подбираясь вплотную, иногда удаляясь на расстояние. Считается, что он повинуется течению самой Силы.

Под храмом – Пропасть. Одно из самых поразительных мест на Тайтоне, не говоря уже о том, что одно из самых загадочных и опасных, глубокий провал, наполненный яростью штормов Силы и мистическими тайнами. Ни один дже’дайи не смог достигнуть дна… если не считать тех, кто никогда уже не возвращался. Чем прочнее связь с Силой, тем сильнее сказывается влияние Пропасти, сводящее с ума и, в конечном итоге, убивающее. Многие пытались. Некоторые умирали, некоторые спускались так глубоко, что возвращались уже сумасшедшими, запутавшимися. Среди тех, кто игнорировал все предупреждения в угоду собственным намерениям, случались и самоубийства.

Одним из главных целей Энил Кеша является проникнуть в бездну Пропасти, потому что именно здесь объединено самое таинственное – Тайтон и Великая Сила. Ланори видела голофильмы с участием мастера храма по имени Цюань-Ян, и даже там девочка ощущала трепет и восхищение в словах мастера. Дже’дайи, говорил он, однажды коснутся дна. Если оно существует, значит, нужно попытаться.

«Я и есть Пропасть», – так сказал Дал. Находясь возле Энил Кеша, Ланори ожидает реакции брата на эту странную рану в земной коре, однако ему, кажется, всё равно. Сама же Ланори, напротив, чувствует тягу к Пропасти и к её дикой, необузданной мощи. Великая Сила будто бы в хаосе. Странница ощущает недомогание.

Она знает, что справляться с недомоганием войдёт в её первые уроки Энил Кеша.

Это не последний пункт назначения в их Великом путешествии. Но Ланори не может не ощущать нависшего над ними обоими конца.

 

* * *

 

Станция «Зеленолесье» была городом, который никогда не уснёт. Солнце уже зашло, и купол теперь освещался изнутри сотнями фонарей, расположенных под массивными дугообразными опорами. Плохая замена солнечным лучам, но Ланори предположила, что таковые огни предназначались для ночного времени суток. Вновь к запахам работавших заводов и сточных вод добавились ароматы готовившейся еды.

Ланори и Тре приблизились к киоску Максагана с импортной водой.

Следопыт издалека разглядела торговца, закрывавшего неисправные ставни и загораживая ими ряды бутылок. Он что-то втолковывал помощникам о хранении этих бутылок, не предназначавшихся для продажи. Максаган развёл руками перед парой клиентов, виновато улыбаясь, а затем увидел Ланори. Улыбка перестала быть ласковой.

Девушка не остановилась, она чувствовала себя бодрой с протекающей сквозь тело Силой. Мышцы напряглись, меч запел мощью, а её всегда находившиеся наготове чувства стали настроены на опасность. Дже’дайи не упускала из виду Максагана, однако если бы он лично хотел бы причинить ей вред, он бы учёл её способности. Любая возможная атака последует от группы прикрытия «Паутины».

– Тре Сана! – воскликнул Максаган. – Ланори! Как приятно вновь вас увидеть!

Тре начал нервно оглядываться, беспокоясь о том, услышал ли кто его имя, и Ланори не удержалась от ухмылки. Ей вдруг стало интересно, как много врагов себе нажил тви’лек.

– Удивлена, что вы закрылись, – призналась Ланори.

– Лишь на время. В этот час люди идут на работу и в пути о чём-то размышляют. Или идут домой, а то и в таверну, где вода им не особо нужна. По-моему, в это время суток в горле не так пересыхает.

– Вот только наполнением и опечатыванием бутылей всё равно занимаешься ты сам, верно? – заметил Тре.

– У тебя сомнения в качестве моей продукции? – Казалось, слова тви’лека по-настоящему уязвили Максагана.

Тре не ответил.

– Другие лавочники приходят и уходят. Они заполняют бутыли отравленной жидкостью из источников в пещерах, что под «Зеленолесьем», бросают всего-то несколько обеззараживающих таблеток, печатают бутыли и продают как контейнеры с чистой водой. Никто долго не протянул. Вот почему я здесь и продаю настоящую – не палёную – питьевую воду уже больше четырёх лет. Вот почему они всегда возвращаются ко мне.

– И каждый берёт воду у тебя? – поинтересовалась Ланори.

– Все, для кого она имеет значение, – ответил Максаган. Неожиданно на его лице выступил пот. – Но хватит о воде. Следуйте за мной.

Он повернулся и прошёл через занавески, выйдя из киоска через заднюю дверь. Чтобы пробраться следом, Ланори и Тре пришлось перелезть через прилавок.

Максаган повёл их через оживлённую площадь к двери в углу рыночной зоны. Вначале следопыт решила, что он желает принять клиентов в одной из своих напыщенных комнат, однако вскоре до неё донеслись звуки веселья, а вместе с ними – запахи разливных напитков и приправленной пищи. Лишь несколько любознательных взглядов окинули вошедших в таверну; большинство уставилось на Ланори, а не на продавца воды, и тогда девушка подняла капюшон халата. Она никак не могла избавиться от ощущения, что в ней легко опознать дже’дайи.

– В углу, за круглым столиком, – сказал Максаган. – Я – за напитками.

– Нас не мучает жажда, – возразила Ланори.

– Но меня-то мучает. – Он направился к бару.

Ланори осмотрела таверну. Помещение было заполнено работниками, чьи специальности иногда легко определялись, иногда – нет. Посетители всевозможных народностей, рас и вероисповеданий. Никто не имел при себе оружия. Она взглянула на Тре, порадовавшаяся тому, что её спутник хорошо спрятал бластер.

К тому моменту, когда Ланори изучила угловой столик и убедилась в отсутствии угрозы, Максаган уже к ним присоединился. У него, должно быть, имелись телохранители. Но Ланори слегка смущал тот факт, что она не смогла таковых вычислить.

– Ты нашёл его? – с ходу задала вопрос следопыт.

– Твоего брата? Да. – Он держал в руках громадную ёмкость из непрозрачного стекла.

– Где он? Всё ещё на Ноксе?

– Нет, – ответил Максаган.

Ланори упала духом, однако она не отрывала глаз от Максагана. Про себя он смеялся. Играл с ней.

– Он не на Ноксе. Он в стороне. В месте, где дипломатические термины ничего не значат вообще.

– Объясни, – потребовала Ланори.

– Ты молода для дже’дайи, так? – Он уселся на скамью и, расслабившись, положил руку на живот. Улыбка коснулась его глаз: показатель того, что он что-то знает.

– Не особенно. А что, возраст здесь как-то поможет?

– Юные дже’дайи обычно знают не так много, как их старшие товарищи. А те, в свою очередь, болтают не так много. Тем не менее, есть способ… передавать тайны. Я знаю. Я торгую тайнами.

Ланори сделала глоток, осмотревшись заодно в шумной задымлённой таверне. Ей не понравилось, что Максаган столь часто задействовал слово «дже’дайи», но никто, казалось, не подслушивал. Разум оставался настороже. Ирония заключалась в том, что оба сидевших рядом мужчин были защищены от её способностей.

– Твой брат сейчас в месте, где до сих пор иногда исполняют поручения твоего народа. Это место зовётся Глубью. Находится под основанием центральной башни, в её «корнях», в старом фундаменте. Достаточно близко к поверхности, чтобы извлекать пользу из городских систем жизнеобеспечения и инфраструктуры, но в то же время достаточно глубоко, чтобы выжить под бомбами дже’дайи в ходе войны. И достаточно отгорожен, чтобы быть… где-то ещё.

– Никогда не слышала о… – начала было Ланори.

– Конечно, не слышала. Это же тайна. А ты не задавалась вопросом, почему станция «Зеленолесье» перенесла лишь ранение на своей поверхности? Другие купола в окрестностях разрушены до основания. Жители поджарены, расплющены или погибли от взрыва. Но здесь… – Он поднял руку, словно обозначая ремонтируемый на данный момент участок купола – небольшая часть города, затронутая атакой дже’дайи.

– Так как туда добраться? Что там делают? – Она уже знала ответ. Дал собирает там устройство. Следопыта охватило ощущение срочных неотложных действий, и ей пришлось успокоить себя.

– Там делают высокотехнологичные вещи, – сказал Максаган. – То есть технику наиболее продвинутого класса. Военного уровня. Иногда сверх этого. Настоящая передовая наука, я даже не утружу себя попытками в чём-то там разобраться. – Он погладил себя по лысой голове, прошёлся по ушам. – Но местоположение вычислил. У меня там свой интерес, и даже больший, чем у тех, кто хотел бы это место задействовать.

– Он сейчас там? – спросила Ланори. – Со своими «звездочётами»?

– Приземлился два дня назад, его корабль – в космопорте за чертой города. Но сколько с ним высадилось, я не в курсе.

– Расскажи нам, как попасть в Глубь.

– Ты так отчаянно хочешь поговорить с братом, Ланори? И ты, Тре… готов помочь?

– Да и да, – ответил за обоих Тре.

Максаган посмотрел в сторону, и Ланори впервые заметила что-то, что её встревожило. Двое мужчин-людей невысокого роста, но крепкие с виду, но никто из них не выглядел так, будто платил за выпивку. Они поедали взглядами стол, за которым сидели, и на чём-то сосредоточились. Что-то слушали. В ушах блестело что-то металлическое.

Ланори перегнулась через столик, получив удовольствие от вида отпрянувшего Максагана.

– Ты знаешь, кто я и что собой представляю, – отчеканила Ланори. – Можешь издеваться над моим возрастом сколько угодно, но ты сам – старше, выжил за все эти годы в своём бизнесе. Это потому что ты мудрый. Заботишься о своей безопасности. Поэтому ты знаешь, Максаган, что портить отношения с дже’дайи нельзя. Мы заплатили за информацию и с благодарностью её получили. Так что теперь мы пойдём.

Улыбка осталась на губах Максагана, но исчезла из глаз.

– Ты мне что, угрожаешь?

– Да.

Ланори провела рекогносцировку таверну при помощи Силы. Двое людей, уставившиеся в стол. Вуки за барной стойкой. Женщина-забрак у двери с трёхствольным бластером, спрятанным в рюкзаке так, чтобы можно было легко выхватить. Трое ногри, шумно смеявшиеся в противоположном углу; на когтях их ступней – искусственно выведенный яд. Группа прикрытия Максагана, и все наблюдают за ней.

Если что-то пойдёт не так, развяжется кровавая баня. А у Ланори не было времени на убийства.

– Приятно иметь с тобой дело, – ухмыльнулся Максаган. Толчком он отправил через стол маленькую инфокапсулу и протянул ладонь. Ланори убрала устройство. И, против всех своих инстинктов, пожала собеседнику руку. – Удачи.

– Я не полагаюсь на удачу, – ответила Ланори. Она покинула таверну не оглядываясь, в то время как Тре шёл следом всю дорогу. Глаза сместились в сторону ждущего снаружи забрака, и Ланори кивнула ей.

– Он мог бы сказать больше, – подал голос Тре, когда они зашагали по площади. – Ты же не ожидаешь от этой капсулы слишком многого?

– Слишком многого он сам не рассказал, – ответила Ланори. – Но место легко найти. Поверь.

На ходу она вставила капсулу в свой наручный компьютер и дистанционно подключилась к бортовому компьютеру «Миротворца». После следопыт принялась читать данные на капсуле самостоятельно – соблюдая осторожность, с полным комплектом защитных протоколов, в случае если Максаган внедрил жучка – и искать план станции «Зеленолесье».

– Пошли. Нельзя терять время.

 

* * *

 

Она представила себе лица родителей, когда те узнают о том, что Дал жив. Она вспомнила их выражения лиц, когда их дочь покинула дом, став следопытом, будто они потеряли и её.

Ланори не имела права проболтаться раньше времени. И даже потом она может сказать лишь в том случае, если всё завершится благополучно.

Если ей придётся убить Дала, эта тайна останется с ней до самой могилы.

Корабль, определивший на планах города центральный блок станции «Зеленолесье», передал данные на компьютер Ланори. Когда гудки оповестили жителей о наступлении полуночи, Ланори и Тре проникли в заброшенный склад, расположенный в Четвёртом округе. Они находились очень близко к главной башне и, глядя вверх, Ланори могла видеть бесчисленные огоньки, принадлежавшие обитавшим там горожанам. Живущие в вышине, они наживались на тех, кто пребывал внизу, но так было всё время. Правящее сословие всегда ставит себя выше.

Из планов Ланори выяснила, что подземные уровни «Зеленолесья» – далеко не тихое место. Город был построен на останках старого, поверх обрушившихся строений. Глубоко под землёй имелись рукотворные структуры, чьё назначение оставалось загадкой. Транспортные артерии – массивные туннели, выдолбленные в нижних уровнях – позволяли перевозить определённую продукцию прямиком в космопорт, на продажу другим городам и планетам. Системы жизнеобеспечения, водохранилища, заводы по переработке отходов, силовые узлы: город расширялся вниз, будто возвращался к своим истокам.

Но место, которое искала следопыт, – Глубь – было не намного ниже остальной части «Зеленолесья». Её отличительная особенность заключалась в том, что Глубь построили в глубоком фундаменте центральной башни.

Потребовалось некоторое время, чтобы обсудить путь через первый подземный уровень к башне. Ланори старалась сохранить свои передвижения в тайне; она нервничала из-за того, что Максаган знал об их месте назначения, и оставалась уверена в том, что торговец попридержал важную информацию. Однако девушке надоели его игры. Может, он и непревзойдённый лжец, но о Дале и о Глуби он рассказал правду – по крайней мере, Ланори исходила от этого.

Оно, конечно, сочеталось с тем, что её брат пытался совершить. И этого, как надеялась Ланори, Максаган не мог знать.

Внутри склада они спустились по винтовой, редко используемой лестнице; ноги ступали по металлическим скрипучим ступенькам. Тени танцевали в темноте. Ланори вспомнились тренировки в Цигун Кеше, своё страстное стремление к окружающей среде в Пустыне безмолвия, когда она отбросила все чувства наружу и рыскала с их помощью. Чуяла опасность, слушала сдержанное дыхание, искала мрачные тени с улучшенным Силой зрением, и если её разума касался другой, полный насилия, она опознавала это.

Через некоторое время они достигли длинного извилистого туннеля, что привёл их к башне. Следопыт включила светостержень. Поскольку, как она предполагала, они уже находились под центральным звеном башни, туннель выходил в искусственную массивную пещеру с отлогим дном, стены складывались в воронку.

– Ох, – выдохнул Тре. – Ох!

В отвращении он зажал нос; Ланори могла только согласиться с его реакцией. Они уже вдыхали наверху запах сточных вод, но вживую место оказалось куда хуже, чем представлялось.

Здесь проходил поток, текущий из всей башни. Возможно, десять тысяч жителей, представителей дюжины рас, выпускали свои отходы в уборных, в мусоросборники, из офисов и жилых помещений, из таверн и ресторанов. Дождевая вода, использовавшаяся в качестве смыва и прочистки каналов, капала с высокого потолка. Сюда вели бесчисленные трубы и стоки, чьё вонючее содержимое скапливалось на дне пещеры. Дно двигалось; густая гнусная масса медленно текла вниз по склону в направлении воронки-отверстия в глубине пещеры. Там, как догадывалась Ланори, поток падал в подземное озеро или прямо в глубинный разлом планетной коры – тысячи лет гниения городских отбросов в темноте.

– Ты заводишь меня просто в наикрасивейшие места, – заметил Тре.

Ланори не отозвалась, так как это бы означало раскрыть рот. Она вновь сверилась с наручным компьютером, после чего выключила прибор. Планы города сейчас были не нужны. Глубь не показывалась на схеме, и следопыт посчитала, что и так найдёт нужное место.

Сжав плечо Тре, она покачала светостержнем, направив под своды массивной пещеры.

– Хочешь туда прогуляться? – спросил Тре.

Ланори кивнула и отправилась дальше. Она успела заметить выступ по левой стороне и пространство, защищённое от всего падавшего сверху. За ним скрывался другой коридор, по мере того, как пещера продолжалась в уклон.

Она остановилась. Тре по инерции натолкнулся на дже’дайи.

– Что? – спросил он.

– Здесь есть скрытое место, которого нет на чертежах. Может, и не то, что нужно. Но я это выясню, секунду.

Она попыталась расслабиться, закрыв глаза и глубоко вдохнув, позволяя Силе течь. В считанные мгновения вонь исчезла, а чувства очистились и обрели ясность за счёт Силы, готовые к тому, к чему стремилась следопыт.

– И что ты ищешь? – задал новый вопрос Тре.

– Источник энергии. – Ланори направила ощущения вовне.

Тёмное место тяжелело под весом центральной башни станции «Зеленолесье» и многих её жителей. Казалось, сам воздух нёс в себе какую-то неправильность. Возможно, тому виной было военное производство в городе, но ещё имел место одинаковый след в сознании тех, кто обитал там и работал. Множество таких, как успела заметить Ланори, попросту двигались, о чём-то говорили, пили или ели. Мало кто останавливался на мгновение и задумывался о жизни. Возможно, они попросту не желали признавать страшную правду своего существования.

Ланори вздрогнула. Нокс давно стал известен как вышедшая из равновесия планета, и здесь это ощущалось сильнее, чем где-либо.

Следопыт зацепилась за ментальный отпечаток и приступила к поиску энергии. В самой башне имелось множество таких источников, но здесь, внизу, наличествовали лишь несколько старых, дышащих на ладан генераторов.

И там она столкнулась с тёмной пустотой и плотным экранированием. Она пошла глубже, настойчивее, и её восприятие прорвало защиту.

Яркий свет. Высокое напряжение. Колебания энергии.

– Сюда, – сказала она. – Нам снова наверх. Но уже недалеко.

Каждый шаг по новым коридорам отдалял их от вони. Спустя продолжительное время Ланори ощутила голод и жажду. Но она также была взволнована. В последний раз так близко к Далу она находилась тем ужасным мучительным утром в Энил Кеше.

– Здесь. – Туннель, по которому они двигались, имел шероховатые стены и неровное дно, а впереди Ланори отчётливо видела огонёк. И – уже рядом – доносились обыденные мысли человека.

Она отключила светостержень. Вокруг опустилась темнота – однако, не кромешная. Она притянула за руку Тре и прошептала ему на ухо всего одно слово:

– Охранники.

С мечом в руке девушка двинулась вперёд. Тре направился следом, держа бластер. Её сердце учащённо забилось. Она вновь прикоснулась к разуму охранника, поморщившись от его жестоких мыслей и…

Лишь в последний момент следопыт поняла свою ошибку. Мысли охранника были завесой, уловкой. И, едва на свободу вырвался бластерный огонь, она коснулась настоящего сознания с горевшими внутри видениями о триумфе, освещённом звёздами.

Ланори перешла в движение, и вместе с ней хлынула Великая Сила. Любые перемещения, как и сама реальность, замедлились, в то время как её реакция и восприятие были возвеличены. Следопыт взмахнула мечом, отбив два лазерных заряда, и стремительно атаковала.

Охранник-мужчина спрятался за туннельной колонной. Его одежда оказалась свободной, аналогичной покровам даи-бенду, но какую бы святость это не олицетворяло, таковая была осквернена оружием в его руках и яростью, что источала его душа.

Позади раздался выстрел, и его огонёк пронёсся по всему туннелю, впечатавшись в стену и превратив камень в пыль. В его свете Ланори разглядела очертания мчавшихся к ним фигур. Времени осталось мало.

«Я не потеряю его вновь!» – С этой мыслью она, отметая мечом направленные в грудь лазерные сгустки, в три прыжка очутилась перед охранником и отделила ему голову от плеч. Пригибаясь и не упуская «звездочётов» из поля зрения, дже’дайи почувствовала пятна крови на своей шее.

Тре пробежал вдоль стены и занял позицию напротив следопыта, прицеливаясь и стреляя вдаль. Кто-то с той стороны крякнул, после чего раздался звук падения и – крик женщины.

– Жди здесь! – приказала Ланори.

– Но…

Она не остановилась и не стала отвечать на его возражения; вместо этого следопыт бросилась вперёд с выставленным перед собой окровавленным мечом. Волной Силы она смела трёх противников, послышались крики и вопли. Мимо уха пролетел заряд, с шипением подпалив волосы и одежду. Хорошо. Великая Сила дарует мощь, а мощь, в свою очередь, ведёт к уверенности в себе, – так говорила мастер Кин’аде в Став Кеше, – но уверенность также может быть врагом. Ланори никогда не забывала о том, что смертна.

Тре вёл огонь на подавление, не задевая дже’дайи и заставляя противника не высовываться. Не теряя из виду одного раненого на земле, Ланори сократила расстояние, нанесла женщине-ногри резаный удар – от горла до грудины – после чего толкнула её вправо и поймала третьего за руку. Тот вскрикнул и потерял равновесие, в то время как меч дже’дайи воткнулся в его рёбра. Он упал. Следопыт рванула меч на себя, раздирая плоть и кости, и в этот момент дуло бластера направилось ей прямо в лицо.

Ланори сжала левую руку в кулак и Силой отправила бластер долой, завертев его в воздухе и заодно вывернув два пальца мужчины-«звездочёта».

Он пополз прочь, умирая, и следопыт отвела меч в сторону.

За спиной раздался выстрел, а вслед за ним и чьё-то бульканье. Она обернулась. Женщина, прислонившаяся к каменной стене, получила в челюсть лазерный разряд, что мгновенно умертвил свою жертву.

Тре с опущенным оружием появился через десять шагов.

– Почти прицелилась в тебя.

Ланори благодарно кивнула. Слишком близко. «Недотёпа!» – укорила она себя. Но сейчас не время, чтобы анализировать ошибку.

– Теперь они знают, что мы здесь, – констатировал тем временем Тре.

– Думаю, они и без этого знали. Вперёд.

Пока они бежали по туннелю, Ланори не переставала прощупывать пространство впереди и вокруг. Ужасная расправа заставила сердце колотиться, а кровь – прилиться к ушам. Она знала, что такое контроль и не позволяла своим способностям влиять на себя, но также она знала, что повышенное внимание в бою может стать другом. Великая Сила служила дополнением; дже’дайи сама себе являлась величайшим орудием.

Они нырнули в дверной проём, взметнулись по лестнице, и неожиданно каменные стены исчезли, сменившись коридором из металла. Следопыт направила ощущения перед собой, но провидение было затуманенным, чувства – размытыми. Если верить Максагану, в Глуби иногда помогали и джедаям, но также стремились и защититься от них.

Она побежала дальше. Если сейчас замедлить ход, чтобы оценить обстановку, то потеряется всё накопленное преимущество. Звуки битвы могли услышать издалека, но Дал и оставшиеся его «звездочёты» явно не ожидали, что враг пробьётся так быстро. Суматоха боя сыграет ей на руку.

Вот и помещение за другой дверью.

Позади ахнул Тре.

Помещение было объёмным, с большими и гладкими стенами. Потолок с полом и вовсе сверкали белизной; ничего подобного они на Ноксе не видели. Это больше напоминало интерьер роскошного корабля, нежели подземную производственную базу. В центре разместился широкий стол, на котором что-то покоилось под тканью белого цвета. По столу были разбросаны различные инструменты, а по самому помещению – шкафчики с выдвижными ящиками, содержавшие в себе множество технических принадлежностей, приборов, деталей и предметов неизвестного назначения. Больше операционная, нежели лаборатория.

Шесть селкатов, одетые в белые халаты и сгрудившиеся в углу, были чем-то сильно напуганы.

А возле стола стоял Дал.

– Ланори! – только и произнёс он. Его удивление отчётливо проступило в глазах, и то, как он вскинул руки и как усмехнулся, заставило Ланори вновь почувствовать себя подростком – видеть брата и радоваться его компании. Её охватил поток эмоций: от радости до печали, от чувства потери до любви. Он сделал шаг вперёд, как если бы был счастлив встрече, и на мгновение Ланори поглотила собственная память.

И это стало единственным моментом, когда она нуждалась в потерянном брате.

Тре что-то заорал, и в голове Ланори от удара извне словно лопнула пружина. Едва девушка коснулась пола, как тьма охватила её.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 44.192.112.123 (0.021 с.)