ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ИНЫЕ ПУТИ.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ИНЫЕ ПУТИ.



 

Алхимия не должна иметь ничего общего с дже’дайи. Это тёмная сила, мудрёная и очень опасная. В ней заключена мощь, способная нарушить равновесие. Существуют иные пути.

Мастер храма Вур’Дана, 10456 год по прибытию То Йоров.

 

В Энил Кеше Ланори обретает себя заново, не подозревая, что уже потеряла.

Первые несколько дней проходят весьма непривычно. Ввиду пагубного влияния Пропасти существует определённый курс подготовки, в рамках которого Ланори погружается в пучину лекций, медитаций и практических занятий. Вместе с несколькими другими дже’дайи-странниками она проводит время в затемнённых, лишённых окон комнатах – там, откуда не видна Пропасть, там, где мастер-ситх служит им проводником через различные этапы истощения и хвори. Ситх – мудрый старик, прежде он делал это множество раз. Он наблюдает, как под его руководством эффект от недомогания подопечных сводится на нет, но сам недуг не исчезает, поскольку хотя Пропасть и будет всегда влиять на чувствительных к Силе, она также закаляет их.

И, как подобает мудрецу, мастер видит: Дал получает удовольствие от происходящего.

Брат Ланори мало говорит в эти первые несколько дней, но он источает такое умиротворение, какое она в нём ещё не замечала. Он просто-таки упивается картиной, где страдают сестра и остальные странники.

Они сделали несколько экскурсий по Энил Кешу, который оказался гораздо поразительнее и больше в размерах, чем представляла себе Ланори. Каждая из трёх массивных ног-опор храма – настолько прочных, насколько это было возможно для опорных конструкций – вмещает внутри себя сложную структуру жилых помещений. Размером с «Гонителей облаков», все три несущие конструкции разработаны таким образом, чтобы защищать храм от порождаемых Пропастью многократных жестоких штормов, принимая их на себя. В гигантских резервуарах с необходимой для пневматических систем жидкостью постоянно поддерживается нужная температура. Также в каждой «ноге» имеется по спасательному челноку, в который можно пройти через входной порт; ни один из них ещё никогда не использовался по назначению, в этом попросту не имелось необходимости, как заверил гид. Всё здесь – чудеса архитектурных и инженерных наук, приобретшие огромные размеры, поражающие воображение и внушающие трепет. Кажется, их гид удовлетворён такой реакцией.

На трёх «ногах» твёрдо стоит массивный центральный корпус храма, располагаясь прямо над Пропастью. И – парящий вокруг храма То Йор. Зависший в воздухе благодаря неведомой силе, он медленно дрейфует поблизости Энил Кеша, находясь по всеобщему верованию, в гармонии с Силой Великой.

Центральный корпус – сердце Энил Кеша. Здесь содержатся несколько крупномасштабных лабораторий, а также учебные аудитории, принадлежащие мастерам приватные кабинеты, библиотеки, голографические комплексы и палаты медитаций. Ещё здесь есть доки, откуда в Пропасть иногда запускают дронов и другое оборудование. Ланори удивлена тем, с какой периодичностью это происходит. Каждый связанный с Пропастью эксперимент осуществляется уже бесчисленное множество раз, и до сих пор так мало известно об этом бездонном и непостижимом ущелье.

Как утверждают в храме, открытия произойдут благодаря методам, понятным лишь немногим.

А пока центральный корпус устремляет яркий пульсирующий поток света в Пропасть, позволяя дже’дайи собирать необходимые показания и данные.

На четвёртый день мастер-ситх освобождает их от занятий и сообщает, что со своими новыми учителями странники познакомятся в тот же вечер. Остаток дня им надлежит провести без наставников.

– Я собираюсь всё осмотреть, – так говорит Ланори Далу. – Увидеть своими глазами там, снаружи.

Она имеет в виду Пропасть. Даже произнесённое слово вызывает дрожь и тревогу в районе живота. Она собирается противостоять чему-то, что и по сей день остаётся загадкой даже для величайших дже’дайи, и хочет, чтобы в этот момент брат был рядом.

Но уже слишком поздно.

– Пропасть – ничто, – заявляет Дал как ни в чём не бывало. – Ну глубокая. Ну штормит. С тех пор, как мы прибыли сюда, я бываю снаружи по четыре раза в день. Я больше заинтересован в самом храме, чем в Пропасти. Видела, какие длинные у храма «ноги»? Почувствовала вибрацию от ветра?

Он играет с ней и знает, что она понимает это именно так. Как и всегда, взор его простирается в ином направлении. Что-то вскоре должно произойти. Быть может, в один день она привычно проснётся, но Дала уже никогда не увидит. Или того хуже.

– Всё равно хочу посмотреть, – повторяет странница. Обиженно отталкивая брата, она различает тихий смешок с его стороны.

Ступени ведут за пределы храма, к подвесной обзорной площадке. Тяжёлые металлические двери всегда заперты изнутри – будто кто-то захочет пробиться в храм! Опасность, однако, не физического характера. Она вращает запирающий механизм, и дверь приводится в движение, обнажая выход.

Струя воздуха бьёт прямо по любопытной дже’дайи. Ланори в мгновение ока промокает под тёплым дождём, ощущая на себе словно дыхание монстра, несущего в себе нечто таинственное и глубинное. Ливень барабанной дробью хлещет по полу, образуя лужи в помещении, и Ланори ощущает приступ паники – что за беду она впускает внутрь?

Быстро приняв решение, странница проходит к площадке, закрывая дверь за собой.

Над ней возвышается одна из трёх дугообразных конструкций в форме полуарок. Каждая из таких является продолжением «ног»-опор, эти сочленения находятся на уровне крыши центрального корпуса. Полуарочные конечности служат противовесом для «ног», а также работают как коммуникационное оборудование, собирая данные из атмосферы в рамках деятельности Энил Кеша и позволяя обмениваться сообщениями с другими храмами на Тайтоне. Массивная структура – временная крыша над головой Ланори.

Но ведь она может посмотреть и вниз.

Она подходит к краю площадки и хватается за перила. Странница ощущает за спиной всю мощь Энил Кеша, что удерживает её в тени своих «ног». Механические опоры поглощают дыхание Пропасти, выдерживая воздействие ветра. «Всегда ты в движении, взгляд мой – мотив твоего стремленья», – произносит вслух Ланори строки из любовных стихов, найденных в старой маминой книжице. Ей становится интересно, стоял ли автор стихов когда-либо на том же месте, что и она – сейчас?

Глядя вниз, она задаётся вопросом, можно ли считать, что все дже’дайи испытывают любовное влечение к Пропасти?

Тайна. Бездна бесконечности на поверхности этого мира, который они соизволили назвать своим домом. Дыхание Пропасти наполнено теплом, а в самой глуби сквозь мглу вспыхивают молнии Силы, прорезаясь во тьме и в то же время не освещая ничего. Головокружительно и захватывающе, ужасающе и изумительно. Ланори впивается пальцами в перила так, что белеют костяшки пальцев, не уверенная в том, что сможет разжать их.

Короткий момент блаженства порождает соблазн перелезть через перила и окунуться в Пропасть. Исход станет смертельным, но вместе с тем придёт и просвещение: странница познает секреты Пропасти.

Это место не может быть бездонным! Так считается лишь потому, что ни один дже’дайи не достиг дна живым.

– Или никто туда попросту не спускался, чтобы вернуться, – шепчет Ланори, но её слова тут же крадёт ветер. Она промокла до нитки под этим дождём. В завихрениях шторма вода хаотично разносится потоками от края до края, туда-сюда.

Чья-то рука охватывает её плечо, и вместе с ладонью появившегося за спиной Ланори ощущает страх: Дал пришёл, чтобы причинить ей вред. Я и есть Пропасть, – так он сказал, подразумевая, быть может, что является такой же загадкой, которую не в силах раскрыть ни один дже’дайи.

Ланори замирает. Она, потрясённая и поглощённая бесконечностью, не может сопротивляться.

Однако затем голос, преисполненный теплоты, изрекает:

– Пойдём внутрь, Ланори. Там мы сможем поговорить.

Так прошла её первая встреча с мастером Дам-Поул, растянутая на целую ночь.

 

* * *

 

– Я предупреждал: не вставай на моём пути.

Темнота. Боль. Она услышала своё прерывистое дыхание, беспокойное биение сердца. Внутри головы присутствовало что-то чужеродное, словно там, внутри мозга, содрогалось ядро солнца.

Голос же, обращённый к ней, девушка не могла не узнать.

– Никогда бы не подумал, что они пошлют за мной тебя.

Ланори разлепила веки, но ворвавшийся яркий свет лишь причинил боль. Пришлось закрыть глаза. Боль разрывала её на части, выворачивая наизнанку каждую частицу Ланори. Макушкой, тем временем, ощущалось что-то влажное и тёплое… явно багрового оттенка.

Пребывая обычно в состоянии штиля, Великая Сила разбушевалась бурными речными потоками.

– Всегда считал, что у них больше здравого рассудка.

«Дал, – поняла Ланори и попыталась сесть. Ей помогли: факт, вызвавший удивление. К тому моменту следопыт полностью пришла в сознание. – Не подавай виду. Будь слабой. Будь раненой».

– Ты узнала обо мне на Калимаре…

– Как? – Голос эхом отразился в голове, пронзив череп, однако она не могла не задать этого вопроса.

Дал, тем не менее, на него не ответил.

– Также не думал, что ты способна на преследование. Хотел отбить у тебя охоту. Но ты весьма упорна.

Что-то послышалось в его голосе, стояло Далу заговорить о сестре… какая-то борьба с самим собой? Ланори не могла дать название этому. Он так изменился – чтобы осознать данный факт, ей даже не приходилось созерцать брата.

Где-то вдалеке раздался гулкий звук. Что это было? Где Тре? Она вспомнила его возглас и пришла к выводу о смерти своего спутника. Странная печаль охватила дже’дайи. Тре, может, и не был хорошим тви’леком, но он хотя бы пытался стать лучше. Пытался реабилитироваться за собственное прошлое.

Ланори вновь открыла глаза и посмотрела на брата. Его фигура оказалось смазанной и раздваивалась, будто пятнистая змея в ожидании рывка. Всё-таки один глаз пришлось прикрыть – лишь тогда зрение пришло в норму, и Дал обрёл чёткость. Он опустился на одно колено перед следопытом, словно вопрошая к богоподобному старейшине.

– А ты вырос, – выдала Ланори. В ответ послышался смех – звук, который Ланори распознала, но было в голосе брата что-то ещё, что-то… безумное.

Да, он вырос. Утратил мальчишескую внешность, сменил на обветренное лицо, на котором отображалась тяжесть каждого прожитого дня за все те годы, что они не виделись. Часть волос на голове отсутствовала, а оставшийся покров приобрёл смешанный пепельный оттенок. Левую щёку украшал шрам. Наверное, он мог бы что-то сделать со своей наружностью, но Ланори не ощущала в нём ни капли самолюбия, не говоря уже про обыкновенную озабоченность внешним видом. Об этом же свидетельствовала простецкая роба Дала, грубо накинутая на плечи.

Внутреннюю же его сущность помешанного на чём-то человека полностью отражал взгляд сверкающих глаз.

И вновь этот звук! Теперь он скорее был осязаем, нежели донёсся до слуха. Дал метнул взгляд наверх, к белому потолку.

– Я вырос во всех отношениях, – сказал он. – Посмотри. Почувствуй.

– Не хочу…

– Но я велю тебе! – вскричал брат. Возглас молнией пронзил голову Ланори; возможно, череп был проломлен. Она попыталась это почувствовать, как её учили в Махара Кеше – в период, когда её Великое путешествие закончилось без брата. Однако в результате Ланори пришла в замешательство. Да, Сила текла сквозь неё по-прежнему, но с какими-то задержками. Она не смогла провести диагностику своего тела, так что вместо этого приняла изучать разум Дала.

И тут же отпрянула так быстро, как только могла.

Далиен улыбнулся, медленно кивая.

– Видишь? – спросил он. – Чувствуешь?

Ланори утвердительно кивнула в ответ, превозмогая прилив боли. Она не ощущала внутри Дала ни следа Силы – ни света, ни тьмы, ни Ашлы, ни Богана. И, тем не менее, в нём находился невероятный стержень – тот самый, что начал проявляться ещё девять лет назад, а с тех пор и укрепился, стал монолитным. Она могла бы принять это за сформировавшееся безумие, и всё же…

И всё же Дал поставил перед собой вполне определённые цели, как установил и путь к их достижению. Его безумие – такой метод.

– Немногие могут считать себя полноценными без этой вашей Силы, правда, Ланори? Немногие. Например, не он. – Движением головы Дал указал в сторону угла, и девушка, посмотрев туда, с облегчением увидела сбитого с ног Тре, из ран которого – на лбу и возле левого глаза – стекала кровь. Тви’лек дёрнулся в бессознательном состоянии. – Или, например, даже большинство моих «звездочётов».

Помимо техников-селкатов, в мастерской присутствовало ещё трое. Будучи представителями различных рас, своими одеждами они походили на Дала. Всё выдавало в них религиозную секту, и всё же они казались намного большим. Общее впечатление смазывалось наличием у «звездочётов» мощного оружия.

– Немногие захотят таковыми быть, – парировала Ланори.

– Вот почему ты так и не нашла меня, – произнёс Дал, – в той древней тёмной низине. Потому что искала не того. Искала так, будто меня настигла какая-то потеря, а потом бежала, так и не обнаружив хоть чего-то, и продолжила свой собственный путь. Искала раненого умирающего зверька. Не человека, которым я стал.

– Я искала своего братца.

– И, как я уже сказал однажды, ты оставила своего брата, которого всегда хотела вернуть в Бодхи к родителям. Теперь он мёртв. Давно мёртв.

Очередной толчок донёсся до помещения, и на сей раз Ланори впитала его, после чего проанализировала. Она уже достаточно воспринимала окружающее и осознавала происходящее. И потому не составило труда распознать, что отзвук вызвал взрыв.

– Что происходит? – задала вопрос дже’дайи.

Дал поднялся на ноги и прошёл к столу с накрытым содержимым. То, что находилось под тканью, было размером с голову ногри и имело сферическую форму.

– Почти готово. Почти завершено. Знаешь, что это такое?

– Да, – солгала Ланори. Она имела представление о его целях, о том, что планировалось использовать для исполнения планов в реальность. Но на самом деле следопыт понятия не имела, что собой представляло устройство.

Далиен возложил длань на объект в благоговейном жесте.

– Всё, чего я хотел всегда. – Эти слова он практически прошептал.

– Дал…

– Заткнись. – Он даже не смотрел на неё. Неожиданно что-то в нём изменилось, охватив Далиена. – Вы уверены? – спросил он у техников в углу. – Вы абсолютно уверены?

– Да, – булькнул один из служащих. Этот селкат сделал шаг вперёд. – Ваш запрос был… простите, неточным. Мы много работали. Задача оказалась из приятных. И устройство готово сделать то, что вы от него хотите. Оно… достигло своего совершенства. Одно из лучших наших творений, выше всех накопленных научных изысканий. После того, как оно будет заряжено…

– Хватит! – прервал его Дал, подняв руку. Теперь он взглянул на Ланори.

– Ты понятия не имеешь, что наделаешь, – предупредила она.

– А ты понятия не имеешь, что я видел. – Он кивнул своим «звездочётам».

В тот же момент была осуществлена неожиданная, но жестокая расправа. «Звездочёты» – человек, тви’лек и катар – вскинули бластеры и энергетические луки, после чего открыли огонь по учёным. Потрясённая Ланори вздрогнула, но смотрела, не в силах закрыть глаза. Селкаты задёргались под разрядами, пролилась кровь, в то время как одежда вспыхнула пламенем, а кожа бедолаг зашипела. Спустя пять ударов сердца последний казнённый учёный скользнул по стене к полу, чтобы присоединиться к павшим коллегам.

Спокойно, приказала себе Ланори, спокойно. Она обратилась к Великой Силе, готовая задействовать её и защитить себя. Время для этого вот-вот придёт. Она должна остановить брата здесь и сейчас, и ничем хорошим дело не закончится.

Дал внимательно посмотрел на Ланори. Та не поняла обращённого взгляда. Следопыт попыталась прощупать свой меч, но ножны оказались пусты. Так что, теперь меня? – подумала дже’дайи. Возникшую было панику она отбросила прочь не без помощи Силы, но боль ещё оставалась яркой, а шок вызвал сомнения.

– Ты проиграешь, – сказал Дал. – Быть может, возьмёшь с собой двоих из нас. Но мои «звездочёты» готовы. Коснёшься чьего-то сознания, и бластерный заряд отыщет твой череп. Или энергострела поджарит твоё сердце.

Ланори дышала медленно и долго. Момент затянулся.

– Я бы хотел… – начал Дал. Следопыт попыталась отыскать слабое место, но таковых не обнаружилось. От него исходила не жалость, а разочарование.

– Чего бы хотел?

– Я бы хотел, чтобы ты поняла. Я бы хотел, чтобы ты раскрыла разум нашему прошлому. Твоя Сила – оковы! Думаешь, она такая великая и дарует тебе мощь, как тебя учили, но Сила связывает тебя по рукам и ногам. Благодаря Силе ты не видишь дальше своего носа, но мои-то глаза открыты, и открыты широко. Мы видим звёзды! Есть место во вселенной, откуда нас перенесли То Йоры. То Йоры украли нас и наше будущее, которое мы заслужили. И теперь я собираюсь вернуть его.

– Ты только убьёшь всех.

– Нет, – улыбнулся Дал. – Я знаю, что делаю.

– Тёмная материя? Технологии гри? Дал, ты играешь с чем-то, что мы можем лишь надеяться когда-либо понять. – Ланори указала подбородком на дымящиеся в углу тела. – Ты же слышал. Даже они утверждали, что эта вещь – за пределами всего достигнутого в науке.

– Заберите, – сказал Дал «звездочётам», после чего повернулся спиной к Ланори.

Где-то далеко послышался очередной взрыв.

– Дал, что ты сделал? – спросила девушка. Она медленно встала, используя стоявшую рядом тележку для инструментов в качестве опоры. Катар следил за её движениями, держа оружие наготове.

– Породил маленькую баталию. – Дал вновь повернулся к ней. На мгновение её захлестнул поток воспоминаний, но они относились к тем временам её замечательного времяпровождения с братом. Сейчас это неуместно.

– Баталию с кем?

– Город-купол Нул-Тандор яро ненавидит дже’дайи. После бомбардировок туда стеклось множество выживших. Я подстроил всё так, чтобы они разузнали о связи Глуби с твоим Орденом. Одна из моих «звездочётов» направилась в Нул-Тандор и уже умертвила нескольких глав их корпораций при помощи меча дже’дайи.

– А где ты раздобыл?… – вопрос повис в воздухе, поскольку ответ пришёл сразу же. – Значит, Кара.

– Станция «Зеленолесье» получит обвинение в убийстве, а также наказание за союз с дже’дайи. – Выражение лица Дала не изменилось. – На Ноксе идут бои. И конфликт между Нул-Тандором и враждебным ему городом станет лишь началом.

– Заметаешь следы, – констатировала Ланори.

Дал пожал плечами. Тем временем, другие «звездочёты» завернули устройство в ткань. Судя по тому, как тви’лек прижимал предмет к груди, творение учёных не было тяжёлым. «Звездочёты» ждали от Дала сигнала уходить.

– Прямо как на Тайтоне, – продолжала следопыт. Одной рукой она дотронулась до вспомогательного пояса под накидкой. Большой и указательный пальцы сошлись на миниатюрном и весьма хитром «маячке». – Оставил окровавленную одежду специально для меня. Заставил нашу семью поверить в свою смерть.

– Мне понравилось быть мёртвым, – проинформировал Дал. – Это позволило освободиться от твоих постоянных попыток затянуть на моей шее Силу, чего я никогда не желал. – Новый грохот и последовавшая за ним вибрация. – Вскоре я вновь буду для всех мёртвым и покину это место. Обрету свободу в выборе своей судьбы.

– Дал, ты не ведаешь, что…

– Я тебя убью.

Дал извлёк из-под робы бластер, держа его стволом к полу. Он по-прежнему походил на статую в собственную честь, даже его глаза, казалось, оставались безразличными ко всему.

«Он будто ушёл в себя», – мелькнула мысль, и Ланори подивилась про себя тому факту, что её брат вообще раздумывал и принимал решение, после чего поняла – лучшего момента не будет. Сейчас она надавит как можно сильнее и жёстче, разбив те ментальные преграды, которые, как он верил, выстроил против неё.

– Но я не могу, – закончил Дал. Он повернулся в сторону и убрал бластер.

Следопыт приподняла руку и, вытащив передатчик, закрыла глаза. Сконцентрировавшись, она направляла «маячок» по всей комнате до тех пор, пока не присоединила его к правому ботинку Дала. Открыв глаза, дже’дайи украдкой осмотрелась, но никто ничего не заметил. Наверное, повезло. Наверное.

Дал даже не бросил прощального взгляда. Кивнув катару, он покинул помещение тем путём, которым вошли Ланори и Тре. Тви’лек с устройством в руках последовал за лидером, как и «звездочёт»-человек.

Катар же не двинулся с места, и дуло его тяжёлого бластера по-прежнему смотрело на Ланори. На морде катара по-прежнему кипели эмоции. Ланори сжала пальцы, готовясь нанести Силовой удар.

– Ну же, – прошипел «звездочёт».

– Знаешь, я не могу просто стоять тут, пока он уходит.

– Долго ты там не простоишь.

Дже’дайи шевельнула пальцем, и с широкого стола поднялся инструмент, звякнув по поверхности стены. Катар даже не мигнул.

– Он не услышит, как ты умрёшь.

– Слишком добросердечно для моего брата.

– Он и есть добрый. Единственный добрый из всех, кого я встречал.

Ланори показала взглядом на кровавые тела, сбившиеся в кучу в углу.

– Были не добрыми, – возразил катар, – прятались тут, внизу, вместо того, чтобы следить за звёздами.

Она уловила движение на другой стороне мастерской, но не стала туда смотреть, так как знала: зашевелился Тре.

– Дал собирается убить всех, – продолжала Ланори. – После того, как устройство будет активировано, тёмная материя образует чёрную дыру, и тогда всё в системе…

– Он знает, что этого не произойдёт. Звёзды взывают. Они говорят с ним.

– А, так это звёзды с ним говорят, – Ланори усмехнулась. – И как он не сошёл с ума?

Катар коротко сощурился, но проделать брешь в его убеждениях не было целью дже’дайи. Давай, Тре.

Тре застонал. «Звездочёт» посмотрел в ту сторону, и в этот момент Ланори высвободила всю накопленную Силу в мощном потоке. Инструменты и детали понеслись к «звездочёту» прямо со стола, а шкафчик запрыгал по полу, в то время как град вывалившихся оттуда металлических предметов достиг своей цели – груди и глаз катара.

Следопыт поднырнула под линию огня и ударила Силой, отшвырнув катара к стене рядом с дверью. Бластер выстрелил, попав в потолок, откуда мгновенно посыпались расплавленный металл и обломки. Затем «звездочёт» провёл какие-то манипуляции на своём поясе, плача кровавыми в прямом смысле слезами, и внезапно его лицо перечертила маска блаженства.

– О нет, – пробормотала Ланори. Заметив, что Тре уже пришёл в себя, дже’дайи собрала каждую крупицу своей мощи и, потянувшись к тви’леку, притянула его к себе через всё помещение. Глаза Тре широко раскрылись от того, что он скользнул по полу, не прилагая к этому усилий, и, едва он достиг следопыта и схватился за её одежду, как та выкрикнула. – Бомба!

Оглушительный взрыв поразил не только тело, но и разум, а также все чувства. Всё, чем ощущала сейчас себя Ланори, можно было назвать снежинкой в буре.

 

* * *

 

Родители добились невероятных успехов в области искусства. Мама сочиняла самые прекрасные стихи, а отца-скульптора за его работы почитали по всей Масаре. Призвание же их дочери Ланори лежит в направлении науки и алхимии – Великая Сила сочетаетсяс тем и с тем. Ланори многое открывает для себя в Энил Кеше. И она упивается полученными знаниями.

Мастер храма и представительница расы катаров по имени Дам-Поул служит проводником на заданном пути. Она преподаёт в Энил Кеше на протяжении шестнадцати лет. В конце того первого памятного разговора она заявляет, что у Ланори есть потенциал, который поможет стать страннице лучшей ученицей Дам-Поул.

И хотя Ланори преисполняется гордости, вместе с этим закрадываются и подозрения.

– Вы это говорите каждому? – спрашивает она у мастера.

– Никому прежде я этого не говорила, – отвечает Дам-Поул.

Следующие несколько дней изумлённая Ланори обучается под крылом мастера Дам-Поул. Из жизни погружённой в учебный процесс странницы постепенно уходят проблемы с братом. Нет, эти трудности не исчезают полностью – всегда есть тень, ощущение грядущих перемен в жизни – но с тех самых пор, как Ланори покинула дом, ей спится лучше, она чувствует себя счастливее. Только теперь юная ученица осознаёт, насколько её разум всё это время был слишком сосредоточен на Дале. Дам-Поул даёт понять, что такое явление – показатель того, насколько хорошо проходит Великое путешествие. И хотя Ланори не может отказаться от Дала, на какое-то время она первым делом ставит собственные потребности.

С Пропастью под собой Энил Кеш ощущается по-другому, не так, как другие храмы. Каждый момент времяпровождения здесь преисполнен богатым потенциалом, граничащим с опасностью. Никогда ещё прежде Ланори не чувствовала себя настолько живой: будто заряжаются клетки её тела, а разум пылает пламенем. Дам-Поул с улыбкой кивает, едва её ученица заикается о своих ощущениях.

– Мы стоим на краю утёса, за которым простираются знания, – говорит мастер. – Что-то неизведанное таится там, внизу, угрожая в любой момент затянуть туда или подняться, чтобы поглотить нас здесь. Великая Сила возле Пропасти насыщенна и мощна. Любой может почувствовать влияние Пропасти, но если ты сам могущественен в Силе… – на лице Дам-Поул появляется гримаса, а кулак мастера сжимается. – Иногда это причиняет боль. Но такая боль стоит того, чтобы к ней приспособиться.

Дам-Поул знакомит Ланори с науками, о которых та лишь слышала или о которых читала. Странница знает таких дже’дайи, которые обеспокоены проходящими в Энил Кеше отдельными процессами, но всё равно слушает мастера с широко раскрытыми глазами и готовая впитывать знания, как губка. Многое из увиденного беспокоит и её саму, но ещё больше интригует и приводит в восторг. В какой-то миг Ланори осознаёт, что Дам-Поул осторожно наблюдает за ней и делает для себя выводы. Ученица горит желанием понравиться мастеру.

Внутри одной из «ног»-опор храма содержатся загоны с подопытными животными. Привезённые в качестве образцов из бездны Ру – опасной местности глубоко в Ущелье, что в шестистах километрах к востоку – странные и жуткие существа были изменены на генетическом уровне с использованием Силы, чтобы служить дже’дайи. Ланори потрясена тем, что ни одна из проведённых манипуляций не выглядит насильственной, будто бы и не было вмешательства в природную эволюцию.

Дам-Поул ведёт ученицу через сеть лабораторий. В одной такой изобретается оружие с употреблением насыщенных Силой металлов. В другой проводятся испытания полученных экземпляров, а именно: преобразование химических элементов, создание новых структур у твёрдых веществ и обуздание дикой мощи Пропасти за толстыми изоляционными стенами храма, в то время как энергия самой Пропасти продолжает танцевать и переливаться вспышками, словно живое существо.

В последней комнате Дам-Поул представляет направление, в котором отныне лежит будущее Ланори.

– Для того чтобы осуществить подобное, нужны основательные таланты, – говорит дже’дайи-мастер, – велики и риски. Но и награда существенная. Я собираюсь обучить тебя этому.

В центре комнаты – двое дже’дайи, перед каждым из них – нечто такое, что не должно существовать, однако оно извивается и дышит. Нечто такое, чему здесь не место, и всё же оно здесь.

– Появившееся из их собственной плоти и крови, – поясняет Дам-Поул, – и взращённое при помощи Силы.

Ланори в ужасе и в то же время страшно заинтригована. Лишь слухи об этом явлении доходили до неё, но девочка не слишком им верила. И уж тем более никогда не подозревала, что придётся лицезреть феномен вживую.

– Алхимия плоти, – шепчет Ланори. Невзирая на страх, она жаждет попробовать сама.

 

* * *

 

– Скажи, что ты сможешь вывести нас отсюда, – послышался голос Тре. Назойливость тви’лека быстро привела Ланори в чувство. Первое, что ворвалось в восприятие – зловоние сточных вод и смерти.

Боль поразила всё тело, в некоторых местах это ощущалось особенно сильно. В голове всё ещё что-то стучало, словно кто-то по ней хорошенько попрыгал. Пахло кровью, и следопыт знала, что кровь – её собственная. Далёкий от нежностей Тре схватил дже’дайи под мышки и рывком поставил в вертикальное положение, но Ланори оттолкнула его назад, благодаря чему Тре споткнулся об разрушенный стол и грохнулся оземь.

Она огляделась и попыталась подвести итоги. Увиденное удручало.

Своеобразное жертвоприношение «звездочёта»-катара привело к подрыву стены и к обрушению потолка. Дверной проём оказался перекрыт металлическими конструкциями и камнями, а вслед за ним виднелась раздробленная порода. Уцелевшая часть потолка была забрызгана кровью, горевшей чёрным после образованного взрывом пламени. Остальная часть комнаты представляла собой хаос – с телами техников-учёных в углу, с инструментами и приборами повсюду, с превратившимся в обломки центральным столом-верстаком. Если бы она не вытащила оттуда Тре, они бы оба погибли.

В одной из стен образовалась трещина, сквозь которую уже хлестал устойчивый поток сточных вод. Похоже, вплотную к помещению проходила труба или жёлоб. Поток тем временем нисколько не думал сходить на нет, а, наоборот, расширялся.

– Посмотри, – Тре указал куда-то в сторону. – Здесь другая дверь.

Он практически кричал, явно оглушённый: кровь текла из ушей тви’лека. Ланори и сама слышала глухой вой вместо нормальных звуков, но повреждённые барабанные перепонки сейчас были меньшей из забот.

– Бомба этого катара не могла вызвать такие разрушения, – сказала она, указав на трещину в стене, противоположной той, с заваленным дверным проёмом.

– Когда я пытался разбудить тебя, прогремел ещё один взрыв, – вспомнил Тре. – Снаружи, где-то далеко. Он должен был быть мощным, чтобы дойти аж досюда. Что происходит? Какую кашу мы заварили?

– Войну. Начал её Дал. Пошли. Придётся оставить станцию «Зеленолесье», чтобы его остановить.

– Кажется, мне плохо, – выдал Тре. – Тошнит от вони. Голова болит. По-моему, череп…

– Я его сама сломаю, – перебила Ланори. – Пошли! Помоги мне с дверью.

Она осуществила беглый поиск своего меча, окончательная потеря которого станет для неё горем. Сам Тем Мэдог выковал для Ланори этот клинок. Лучше бы она утратила руку.

Возможно, меч был обронён возле заблокированного проёма, откуда она пришли. Или, быть может, Дал забрал клинок с собой.

Попытка отворить уцелевшую дверь ни к чему не привела из-за электронного замка.

– Закрой уши, – сказала Ланори. Она сосредоточилась на замке и ударила по нему Силой, раздробив механизм и вызвав короткое замыкание в цепях. Дверь открылась, и оттуда к их ногам хлынул поток жидкости. Чтобы удержаться на ногах, Ланори и Тре пришлось взяться за руки. Одна мысль о том, что предстоит пройти через это безобразие…

Когда уровень грязной воды выровнялся, они покинули мастерскую и выбежали в один из коридоров Глуби. Отсюда вело несколько отмеченных лабораторными обозначениями дверей; все до единой были запечатаны, и Ланори не горела желанием открывать их. Мягкий свет, лившийся из расположенных на потолке химических источников, освещал настенные сенсорные панели, голоэкраны с трёхмерными изображениями и некие встроенные устройства, которые могли исполнять роль печатных аппаратов. Столь передовая техника свидетельствовала о внушительных денежных потоках, закачивавшихся в подпольную Глубь.

Кроме них самих, больше никого не наблюдалось. Скорее всего, шесть казнённых учёных были единственными. Или Дал заплатил остальным, чтобы те держались отсюда подальше.

«У нас нет лишнего времени, – подумала девушка, – а он знает и свой путь наверх, и маршрут, которым покинет город».

Следопыт всё ещё не могла поверить в масштабность событий, приведённых Далом в движение. Развязывание битвы между двумя городами-куполами – городами, чьё существование обеспечивалось разработкой и производством оружия – это так удобно, когда жертвы погибают не от твоей руки. Все следы заметаются сами собой.

Жестоко. Бесчеловечно. Он рьяно стремился освободиться от Великой Силы, но отдаление от неё по собственной воле превратило Далиена Брока в монстра.

Подземелья Глуби оказались не настолько огромными, как представлялось. Коридор перешёл в пещеру с неровными поверхностями, к другому концу которой вели нити огоньков по мере того, как сам туннель поднимался в виде уклона. Пол пещеры был устлан источавшими вонь отходами, но Ланори знала: любой может привыкнуть к высоким экстремальным условиям. Что характерно, это касалось даже Тре. Он на мгновение остановился, чтобы выразить недовольство, после чего передумал, вытер кровь с лица и ушей, подтолкнул дже’дайи за плечо и указал на выход из пещеры.

– Как думаешь, он оставил ловушки?

– Он считает нас мёртвыми, – возразила следопыт.

Очередной взрыв донёсся до них сверху, и свод пещеры осыпался песком и пылью. Насытившая пещеру вибрация сотрясла пол и покрыла стены трещинами.

– А ещё у нас просто нет времени на осторожность, – закончила Ланори. – По-моему, там грохочут плазменные бомбы. Мы должны избавить «Зеленолесье» от себя и вернуться на «Миротворец», или это место станет нам могилой.

– Ляжем в ванну с шаками, – подытожил Тре. – Что ж, полагаю, я сам напросился.

Громкий смех Ланори отразился от стен пещеры. Глаза Тре расширились от удивления на такую реакцию.

А потом они побежали.

Их восхождение через поток отходов, мимо рушившихся стен, сквозь три охранные решётки, которые Ланори пришлось поочерёдно ломать Силой, стало сущим кошмаром. Единственное, что могло быть хуже – терзавшая неопределённость того, чему они двигались навстречу. Чем дальше они продвигались, тем громче становились звуки боя. Выбор, однако, по-прежнему был невелик.

Отчаяние и страх подгоняли Ланори. Она боялась не столько за свою жизнь, сколько за тех бесчисленных несчастных, ставших жертвами махинаций Дала, и не только за умиравших здесь, в местном конфликте. Ланори вспомнила форму устройства под тканью и засомневалась в том, что такой маленький объект мог содержать в себе столько энергии. Преследование сглаживалось мыслями о гипервратах, об истине их существования. Но, вновь повидав Дала, разглядев в нём безумие, почти увидев, возможно, рождённое технологией гри устройство, следопыт добавила новую информацию к своим размышлениям.

Не исключено, что прибор всё же заработает – это её удивит, причём, последствия она не успеет как следует оценить. Но, вполне вероятно, они все обречены.

Взрывы ощущались всё сильнее, пока беглецы пытались выбраться из-под основания центральной башни. Когда она проберётся на «Миротворец», то первым делом свяжется с Советом дже’дайи и поведает о проходящих здесь событиях, и тогда, возможно, Орден успеет вмешаться и предотвратит трагедию. Но это означает признать свой интерес к станции «Зеленолесье», подтвердить связь дже’дайи с лабораториями Глуби. Так что, возможно, в Совете будут только рады позволить городу под куполом встретить свою судьбу и исчезнуть из памяти веков.

Их путь вывел наружу, и Тре несколько раз проинформировал о том, что они находятся на один уровень с городской улицей. Но у них не оставалось времени на передышку. Ланори попробовала свериться с картой на наручном компьютере, но не смогла определить своё местоположение.

В обоих направлениях их миновали жители. Напуганные и выпучившие глаза, они совершенно не обращали внимания на Ланори и Тре.

Наконец, были достигнуты тяжёлые противоударные двери. Ланори призвала Силу, чтобы вывести из строя систему их управления, а Тре где-то нашёл железный прут и открыл импровизированным рычагом выход на свободу. Восприятие заполонили звуки беспорядков и смрад хаоса. Ланори обнаружила, что выбрались они выше основания башни, к многоярусному балкону над землёй, откуда открывался вид на западную часть «Зеленолесья» и откуда им предстала настоящая война.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.232.129.123 (0.032 с.)