Африка после Первой мировой войны.

В I мировой войне военных действий на континенте практически не было. Германские колонии сравнительно быстро были взяты под контроль Антантой, а затем отданы под управление Англии, Франции и Южно-Африканской республике. Единственный крупный фронт — Палестинский — возник для защиты Суэцкого канала, где в военных действиях участвовал Египет. Своеобразной наградой ему было предоставление независимости в 1922 году под властью короля (хедива). Но эта независимость была довольно формальной. Суэцкий канал находился под контролем англичан, в Египте оставались английские войска.

Первая мировая война повысила заинтересованность метрополий в своих африканских колониях. Начали интенсивно эксплуатироваться природные ресурсы, кое-где даже развивался производственный потенциал. Сотни тысяч африканских солдат приняли участие в боевых действиях на фронтах (только Франция мобилизовала свыше 250 тыс. солдат в своих колониях).

Это имело важные последствия для активизации местной афри­канской элиты: повсюду возникают разного рода «землячества», эт­нические ассоциации, культурно-просветительские общества и про­чие центры националистической направленности. 

В 1920-е гг. появляются первые в Африке политические партии: в 1920 г. — Африканский национальный конгресс (ЮАС), в том же го­ду — Национальный конгресс Британской Западной Африки, в ан­глийских колониях Восточной Африки создаются «ассоциации благо­состояния и т. д. Эти партии стремились смягчить колониальный режим, ослабить налоговое бре­мя, создать африканцам более благоприятные условия для получения образования и профессиональной карьеры. Этому же содействуют первые африканские профсоюзы.

Важную роль сыграли и так называемые Панафриканские кон­грессы. В 1919 г., в период работы Парижской мирной кон­ференции, состоялся 1-й Учредительный конгресс Панафриканского движения (его лидеры Уильям Дюбуа и Маркус Гарви). Впервые были выдвинуты не только конкретные требова­ния (отменить телесные наказания, расовую дискриминацию местно­го населения, использование принудительного труда в колониях), но и ставилась стратегическая задача: привлекать африканцев к управле­нию делами колоний, развивать политические институты, необходи­мые для достижения в будущем независимости. Это активизирова­ло национальное самосознание в самих африканских колониях. Панафриканисты проповедовали и теорию расовой исключительности негритянских народов.

Одной из форм национализма в Африке стало так называемое аф­ро-христианское движение. В 1926 г. была основана «Ассоциация выходцев из Экваториальной Африки» во главе с Андре Гренаром Матсуа. В Бельгийском Конго в 1920-е гг. резко активизировалась секта Симона Кимбангу, проповедо­вавшая «богоизбранность африканцев». Ее последователи часто при­бегали к насильственным действиям против христианских миссионе­ров. В зонах, где господствовал ислам, движение против европейских колонизаторов часто проходило под лозунгами «джихада» — борьбы с «неверными». Освободительное движение было наиболее активным в арабской Северной Африке. В 20-е годы марокканцы с оружием в руках выступили против французов и испанцев. В горном районе Риф они даже создали в 1920—1926 годах независимую республику.

Политика метрополий по отношению к своим африканским коло­ниям должна была постепенно формировать там политические ин­ституты, действующие на основе демократической процедуры, т. е. по европейским принципам. Подобная адаптация Африки шла с трудом, медленно и неравномерно — все зависело от регионов. В английских колониях были сформированы выборные Законодательные собрания. Число африканцев в них постоянно уве­личивалось, их полномочия расширялись. Англичане говорили о сво­ем намерении приучать африканцев к демократическому самоуправ­лению, отталкиваясь от привычных для них форм. Позднее африканцы даже назначались на посты премьер-министров. На следующем этапе, с предо­ставлением независимости африканцы становились президентами. 

Франция с самого начала придерживалась несколько иной полити­ки: она стремилась к адаптации местного африканского населения, приобщению его к французской культуре. В колониях внедрялся французский язык, вводились системы образования и здравоохранения по европейским образцам. Создавалась система прямого административного управления: в ко­лониях воспроизводились чиновничьи структуры по образцу Фран­ции. Некоторым африканцам предоставлялась возможность стать пол­ноправными гражданами (прослужить на службе Франции 10 лет, уметь читать и писать и т.д.). Таким образом французы надеялись со временем адап­тировать африканское население, превратив его в лояльных подданных Франции. Отдельные категории населения африканских колоний по­степенно получали право избрания в органы местного самоуправления и даже право направлять своих представителей во французский парла­мент (Сенегал получил такое право еще в 1848 г.).

Подобная же система, с еще более явной целью — скорейшей ас­симиляции африканского населения, проводилась в колониях Порту­галии. Местные же жители были разделены на две категории: «цивилизованных» и «нецивилизованных». «Цивилизованная» катего­рия: знание португальского языка, исповедование христианства, «хо­роший характер», доход.

 Наиболее жесткую по отношению к местному населению полити­ку проводила Бельгия в Бельгийском Конго. Там широко использовался принудительный труд, высокой была смерт­ность среди африканцев — за первые 20 лет. ХХ в. население сократи­лось более чем вдвое.

Основные усилия бельгийцев были на­правлены на интенсивную эксплуатацию природных ресурсов. Экономическому благосостоянию африканцев уделялось мало внимания. Никакой политической деятельности в Конго не разреша­лось, системы образования и здравоохранения были в зачаточном со­стоянии. Образование выше начального считалось недопустимым для африканцев. Передача власти в руки местного населения не входила в планы бельгийцев, поэтому не предпринималось каких-либо шагов для обучения даже элиты.