ТОП 10:

Удовольствие, а не геройство



Поют хвалу из давних лет

Отважным людям всем,

А у меня к героям нет

Почтения совсем.

С тоской на каждого из них

Смотрю, как на глупца,

И вижу в их глазах пустых

Лишь тупость без конца

 

Если ученик тренируется с удовольствием, он может и правильно делать, и долго при этом не уставать. Если же тренировка превращается в тяжелую работу, то эффективность ее снижается раза в два. То, что при азартном занятии вы можете достигнуть за год, растягивается на два. Бездумный, поднадзорный труд очень непродуктивен. Ученик угнетается, долго не восстанавливается, для него приход в зал становится каторгой, а тренер видится тираном. Еще хуже, если ученик должен проявлять геройство на каждой тренировке, так как элемент у него еще не отработан, а тренер заставляет выполнять его в жестких условиях. Ученик с затуманенным сознанием и скованными мышцами подчиняется тренеру, что приводит к убогому исполнению и когда-нибудь обязательно заканчивается травмой.

 

Смелости ученика тренеру нужно бояться, а не поощрять ее. Геройство — вообще отвратительное свойство людей почти во всех случаях жизни, но пока что по привычке с древних времен его бездумно превозносят, не замечая, что это восхваление порождает теперь бескультурье, наглецов, воров, хулиганов, насильников, убийц, войны и все человеческие несчастья. Геройство — это отсутствие моральных установок, ума и самоконтроля. Этого нигде не нужно, а на тренировках особенно.

 

Если тренировка проходит безрадостно для ученика, то приносит очень мало пользы, а если к этому примешиваются еще страх и боль от падений, то конфликт с тренером неизбежен…

 

Слова тренера без дополнительных действий чаще всего не воспринимаются учеником. Несравненно больший эффект дают демонстрации нужной части элемента. Показ может быть как на снаряде, так и возле него — лишь бы ученик лучше понял, что ему нужно делать: как согнуться, как повернуться, куда вытянуть ноги, как оттянуть носки...

 

Юный организм очень быстро вырабатывает в себе привычку опираться на тренерскую руку. Видимо, дело здесь в том, что эта опора отнимает у него во много раз меньше сил, чем необходимо для выполнения элемента. Стоит, например, 3-4 раза подтолкнуть ученика под бедро при выходе в стойку, как он уже начнет сгибать эту ногу, чтобы сильнее опереться на дополнительную опору. Если долго продолжать так учить, то подопечный со временем сам кое- как начнет выходить в стойку, но обязательно одну ногу будет постоянно сгибать и отводить от другой. Если же при сальто постоянно подкручивать ученика, то он на соревнованиях станет на четвереньки.

 

Второй минус помощи — это привычка ученика к страховке. Если тренера нет рядом, подопечный не может осознанно выполнять рискованный элемент — боится, а следовательно, становится скованным. И, не думая о техничном выполнении элемента, а ожидая травмы, боли, бросается на него, проявляя геройство. Элемент, безусловно, получается плохо. Чтобы этого не случилось, нужно подводящими безопасными упражнениями завлечь на элемент, а значит, заставить работать нужные мышцы. Этот путь намного короче и увереннее, чем путь помощи, хотя вначале может показаться нудным и долгим…

 

Ожидание снаряда — это навсегда потерянное тренировочное время, а в сумме утрата многих тысяч подходов для шлифовки элементов. Это потеря драгоценных сотых и десятых долей балла, которых, возможно, не хватит для мировой короны — и весь труд тренера и ученика будет затрачен впустую. И еще: у каждого ученика через определенное время после подхода наступают прилив энергии и просветление сознания. Если упустить этот момент, то наступает их затухание. Если же ожидание продлится, то у спортсмена наступает равнодушие или раздражение. И подход будет сорван или смазан. Поэтому на снаряде не должно быть более одного занимающегося, лишь иногда двое — основной и подсобный. Это возможно тогда, когда дружеская конкуренция приносит плоды. В других же случаях, особенно на сборах, когда на снаряде бывает по несколько человек, нужно использовать все возможные подсобные снаряды.

 

Лучше начинать новый подход к снаряду до пика творческого состояния, чем тогда, когда начнется спад эмоций. Но это нужно делать, когда элемент, связка или упражнение уже хорошо получаются. А полезно по двум причинам: вырабатываются сила и выносливость, экономится время. У тренера же, как мы знаем, главная задача — это обогнать время, которое затрачивают другие на отработку такого же количества элементов.

 

Только нельзя понукать ученика к подходу, а следует хорошо объяснить ему, зачем это делается, а потом на некоторых тренировках воплощать в жизнь в виде игры, с секундомером в руках, уменьшая время между подходами еженедельно на несколько секунд. Но если увидите, что качество исполнения ухудшается, то возвращайтесь к прежнему времени. Так же настойчиво, объясняя, нужно учить его надевать накладки, пользоваться магнезией, укладывать маты, готовить снаряд, одеваться и раздеваться, мыться и выходить в зал. Сам ученик, особенно побывавший у других тренеров, до этого не додумается и чаще всего будет вам сопротивляться. Повторяю: нужно объяснять и проводить занятия в виде игры, иначе будут конфликты, а понукания и упреки принесут только вред.

 

Точность — сестра таланта

Я не стеснялся расспросить

И подсмотреть у тех,

Кто был способен научить

Спортсмена лучше всех.

Такая наглость помогла

Подняться над толпой,

Хотя всегда сомнений мгла

Витала надо мной

 

Какими бы краткими ни были реплики тренера, они всегда должны быть дополнены одним словом, которое необходимо для классного выполнения движения. Причем, замечу, это нисколько не замедляет процесс обучения, а, наоборот, ускоряет его. Вот некоторые примеры таких замечаний:

 

Неправильно — “взмахни ногой”, правильно — “взмахни прямой ногой”; неправильно — “ноги вперед”, правильно" — “сжатые ноги (носки) вперед”; “замах ногами назад” — “замах сжатыми ногами (носками, коленями) назад”; “руки в стороны (вверх, вперед)” — “руки точно в стороны (вверх, вперед)”; “ноги на себя” — “прямые ноги на себя”; “толчок руками” — “толчок длинными руками” и т.д.

 

Эти замечания чаще всего связаны с конечностями. Такая лексика должна прочно войти в тренерский словарь — так, чтобы наставник по-другому не мог давать указания...

 

Мудрость есть доброта

Тот, кто умнее и добрее,

Тот больше видит доброты

И к тем относится нежнее,

Полны чьи души слепоты

 

У ученика могут быть недомогания, боли, нервные срывы, недопонимание цели — эти тренировочные минусы происходят, потому что вы не смогли все предвидеть, особенно вмешательство посторонних людей, сбивающих подопечного с намеченного вами пути. Ни в коем случае не нужно обострять отношения, хотя ученик сам тысячу раз не прав. Но ведь он свои поступки считает совершенно естественными, а ваши — несправедливыми. При любых обстоятельствах вы должны уступить ему, зная, что это болезнь незрелого ума и что, возможно, он в чем-то прав. Поступать нужно по-отцовски или по-матерински, совершенно не проявляя обиды, так как вы всегда должны помнить, что вы пока намного умнее его, вернее, опытнее, взрослее, терпеливее, и знаний у вас несравненно больше. На этом вы и должны строить взаимоотношения, не выпячивая своих достоинств, смиряя свою гордыню…

 

Если тренер пришел усталый на тренировку или переутомился в зале, дает указания неуверенным голосом, ничего не показывает, сидит, — нечего надеяться, что ученик будет трудиться в поте лица. Он тоже станет неуверенным и вялым. А это значит, что вместо приобретения новых положительных навыков будет происходить потеря старых.

 

Если чувствуете, что не можете пересилить себя, взбодрить и вдохновить ученика, то, извинившись перед ним, сославшись на плохое самочувствие, уйдите лучше из зала, отправив его отдыхать или поручив своему помощнику для второстепенной работы. В зале тренер всегда должен быть подвижным, энергичным и радостным. Если этого нет, то и не будет движения вперед. Поэтому тренеру нужно спланировать свой режим, больше отдыхать, особенно между тренировками. От тренера, по десять часов просиживающего в зале, пользы не бывает.

 

Режим тренера

Попав в болото наслаждений,

Ужасно трудно из него

Подняться ввысь, на путь свершений,

На путь таланта своего.

В блаженстве тонут миллионы,

Повременив с мечтой своей,

А там и кончились патроны,

И смерть смеется у дверей

 

Тренер должен выработать и соблюдать определенный уклад жизни, иначе сил и здоровья у него не хватит. Режим должен заключаться в том, чтобы суметь все помыслы направить на тренировки и на подготовку к ним, оставляя для быта самое необходимое. Поскольку здоровье и энергичность зависят от спокойствия и уверенности в себе, то нужно выработать в себе правило — не реагировать на жизненные дрязги, которых не избежать, и уходить от них, убеждая себя, что все неприятности будут оплачены, когда вы достигнете своей цели. Нужно безразлично, молча относиться к насмешкам коллег и к их упрекам, ни в коем случае не выдавая, что вы мечтаете сделать. Все равно словами ничего не измените, лишь вызовете большую неприязнь к себе, ведь говорить о своих высоких целях очень нескромно. Главное, чтобы вас понимали и поддерживали в семье.

 

Чтобы что-то иметь, нужно от чего-то отказаться. А если вы действительно увлечены одной целью, то подчините жизнь определенному режиму — и вам некогда будет заниматься другими проблемами и развлечениями. Желательно лишь, чтобы вы имели постоянную подругу или друга, которые к вам не предъявляли бы никаких претензий. Семейным, да еще с собственными детьми, заниматься настоящим тренерством очень сложно, если, конечно, другая половина не возьмет вас на свое содержание. Зарабатывание денег и лепка олимпийского чемпиона — стремления несовместимые!

 

Не навредить!

Кто знает много — знает тот,

Как точен должен быть

И осторожен, чтобы мог

Другим не навредить.

А нахватавшийся верхов,

Любитель поболтать,

С глупейшей смелостью готов

Советы всем давать

 

Тренерское незнание бывает пагубным для ученика не только в первые годы, но и на протяжении всего спортивного пути. То же при поддержке старого багажа — приобретенные навыки уходят, а для их восстановления нужна работа. Если упражнения забыть или заменять ошибочными, взятыми из другого темпа, то элемент быстро разрушается. Это чаще всего случается, когда ученик переходит к другому тренеру или даже проведет пару тренировок у другого наставника, имеющего иной взгляд на структуру элемента. К сожалению, разрушение элемента происходит во много раз быстрее, чем его строительство... Вам нужно давать своему ученику лишь те указания, в которых вы полностью уверены, иначе, настаивая на своем понимании сущности движения, можете навредить ему так, что никогда уже элемент не исправите. Например, выучив подъем разгибом на согнутые руки, мах в стойку, вы уже никогда, пожалуй, не научите делать этот подъем на прямые руки. Значит, ваш ученик заранее будет давать гандикап своим противникам в 0,1 балла, что на больших соревнованиях бывает решающим. К тому же в комбинации, кроме подъема разгибом, есть еще десяток элементов, в которые могут быть заложены хронические ошибки.

 

Кроме нанесения вреда в техническом плане, так же быстро можно навредить ученику (и себе) психологически — своей бестактностью. После чего восстановить нормальные отношения бывает труднее, чем исправить испорченный элемент...

 

Вы можете много раз обычным голосом сделать ученику какое-нибудь замечание, например: “сожми ноги” или “больше прогнись”, а он вряд ли обратит на него внимание. Если же дополнительно к словам, хотя бы в исходном положении, сожмете ему ноги и похлопаете по коленям, то результат будет несравненно лучше. Если же попросите его 2-3 раза сделать взмахи сжатыми ногами, лежа на ковре или в висе на гимнастической стенке или на перекладине, также похлопывая по коленкам и носкам, — эффект умножится еще.

 

Одно действие равно двум-трем, а то и десяти словесным замечаниям. Даже энергичные указания, повторенные дважды перед выполнением, дают намного меньше пользы, чем самые простые действия.

 

Не откладывай на завтра…

Нельзя откладывать никак

На завтра что-то нам,

Ведь “завтра” — это страшный враг

Сегодняшним делам.

Оно нам льстит, рождает лень,

Парализует нас,

А что несет нам новый день,

Неведомо в тот час

 

Если увидите, что элемент близок к усвоению, что вы на правильном пути, а ученик энергичен, то не прекращайте тренировку, даже если ее время кончилось. Лучше потратить еще полчаса и увидеть результат своего труда, после чего с чудесным настроением уйти из зала, чем мучиться всю ночь неопределенностью. Такое же настроение будет и у вашего ученика.

 

Ведь совершенно неизвестно, в каком состоянии он появится завтра в зале — может быть, погаснет и все забудет или растеряет? Лучше отложить следующую тренировку, чем прервать активное освоение элемента. Ощутимый рывок вперед на одной тренировке наполняет ученика верой в себя и вливает в него новые силы! Только не позволяйте ему на следующей сразу выполнять этот элемент — начинайте опять с подводящих упражнений. Иначе можно все испортить, нагнать на себя страху и не восстановиться потом за несколько месяцев. Большую ошибку делают все тренеры, которые освоение элемента растягивают на много тренировок, останавливая ученика в разгар его активности. Но если увидите, что в двух подходах подряд произошло ухудшение, то, не говоря о нем, похвалив ученика, отложите изучение на следующий раз и начните, конечно, с подводящих упражнений…

 

Если элемент не поддается изучению, значит, вы начали осваивать его неправильно. Уже испортили основу, и изменить ее новыми коррекциями стало невозможно. Остается только отложить проект на несколько месяцев, пока слегка не забудется. Потом, продумав все подводящие упражнения, повторяя каждое сотни раз, отрабатывая их до блеска, варьируя ими, соединяя между собой, подвести, наконец, ученика к пробе самого элемента. Основное — не пропустить ни одного подводящего упражнения, ни одной ступеньки из составляющих движения. Если возобновится старый темп, то, значит, вы опять что-то упустили или поспешили увидеть конечный результат, мало отработали его составляющие, особенно какую-то основную деталь. В таком случае можно через несколько месяцев повторить всю процедуру. Если опять не получилось, то элемент нужно заменить другим.

 


Нельзя сидеть

Слова “случайность” и “судьба”

Привычно мямлит тот,

Кого заветная мечта

К высотам не ведет.

Кто ждет поблажек небольших

От бога самого,

И, кроме прихотей своих,

Не видит ничего

 

Тренер, сидящий на тренировке, — уставший тренер. Он отдыхает после каких-то своих дел или после предыдущих занятий. Стоит сесть, как приходят расслабление и лень. Они тотчас передаются ученику, хотя, возможно, он пришел в зал с большим творческим горением. Самостоятельно, с полной отдачей подопечный тренироваться не может, даже если вы будете часто кивать ему головой и бросать громкие реплики. Самостоятельно ученики тренироваться не могут, хотя некоторые тренеры их к этому настойчиво приучают — “приучал мужик коня сено не есть, и приучил бы, но тот взял да сдох”.

 

Нужно беречь силы и время ученика, которых у него хотя и больше, чем у тренера, но они не безграничны. Необходимо так продумать тренировки и быт ученика, чтобы он нигде не растрачивал силы попусту. Не изнуряйте его бесцельной “подкачкой”, не позволяйте ему делать бессмысленные подходы к снарядам, так как потом придется во много раз больше делать осмысленные; после тренировки сразу необходим душ, который снимает 20-30% усталости, надо отвезти ученика домой или на учебу, так как городской транспорт выматывает, отнимая уйму времени, а ожидая автобус, можно легко простыть, особенно после душа. Расчеты показывают, что обеденная поездка домой на автобусе только в одну сторону занимает в среднем 45 минут. Эти полтора часа лучше использовать для отдыха и лечения. За день ученик теряет на переезды три часа! Днем ему нужно хотя бы час поспать. Во время каникул и в другие неучебные дни отдых и питание нужно обязательно организовать при зале.

 

Если же вы полностью уверены в своих силах и спортивном будущем своего ученика, то посоветовал бы поступить так, как я (и другие опытные тренера) — по договоренности с директором учебного заведения полностью освободить подопечного от учебы, с выставлением ему без опроса четвертных и годовых оценок и выдачей аттестата или диплома без экзаменов. Так, например, Ольга Корбут с восьмого класса не посетила ни одного дня ни в школе, ни в университете. Если бы я тогда не сделал этот ход, то не было бы и успеха. Совместить учебу и тренировку невозможно! То есть учиться можно, но за счет значительного ухудшения результатов в спорте. Но результаты нужны максимальные! Ведь соревноваться приходится с теми, кто все силы и время отдает тренировке, самонастройке, отдыху и лечению, отбросив учебу и все, что мешает.

 

Учеба и олимпийский спорт несовместимы! Об этом пока везде тактично умалчивается…

 

Ученик не воспринимает мелких указаний. Если скажете (или даже покажете), что надо намного больше согнуться, прогнуться, сгорбиться — он этого не сделает. Необходимы резкие изменения в положении или в движении, легче перейти на другой темп, чем немножко изменить прежний. Даже если новый темп будет казаться немного уродливым, его возможно привести к норме, тогда как на “немножко” в заученном движении что-то увеличить или уменьшить невозможно!

 

Поэтому говорить: “чуть-чуть больше”, “чуть-чуть быстрее”, “немного резче...” совершенно бессмысленно. Нужно говорить “намного больше”, “как можно быстрее”, “рвани резче”, обезопасив, конечно, исполнение, так как при вольном изменении элемента могут быть всякие неожиданности.

 

Влюбить в себя

Мы обучались лишь у тех,

Кто дорог нам и мил,

На остальных бездушных всех

Совсем не тратя сил

 

Наиболее легко работать с учеником, который влюблен в своего тренера. Возможно, это чувство лучше бы назвать уважением, но поскольку нет границ, которые отделяют одно от другого, терминология не имеет значения. Важно то, что чистая любовь бывает как разнополой, так и однополой; продолжается много лет и дает до тех пор чудесные результаты, пока тренер делает вид, что почти ни о чем не догадывается, пока словом или действием не разрушит это чудесное состояние, дающее обоим радость общения и, конечно, большие успехи в обучении, а также и победы в соревнованиях.

 

Между прочим, влюбить в себя ученика не так уж сложно. Нужно лишь щепетильно соблюдать общечеловеческие моральные принципы: быть культурным, вежливым, обходительным, чутким; никогда не повышать голос, заботиться о жизни ученика, звонить ему раза два в день, советуя, как лечиться, когда отдыхать, о чем думать. Никогда не принимать от него никаких подарков, подчеркивая, что для вас лучший подарок — это его успехи. Любовь готова все отдавать, пока у нее ничего не берут, и резко охладевает, если что-то взять. Тогда радость тренировок и успехи на соревнованиях заканчиваются. Особенно об этом нужно постоянно помнить молодым тренерам-мужчинам, которые работают с девушками. Как бы им ни казалось, что большая близость способна сделать тренировки еще более плодотворными, — это совершенно не так! В этом они непоправимо ошибаются.

 

Тренер тренеру — враг

Соперник наш — притворный друг,

А друг, в ком зависть к нам, —

Коварный враг: он может вдруг

Предать по всем статьям.

Врагов у тренеров полно,

И ждут они свой час,

И, молчаливые, давно

Кружат вблизи от нас

Соперничество спортсменов делает противниками и их тренеров. Чем выше ранг соревнований, тем больше слава, материальное вознаграждение — тем ожесточеннее борьба, тем чаще тренеры и спортсмены желают неудач друг другу. Поэтому немыслимо надеяться, что какой-то тренер подскажет вам кое-что из своих секретов, то есть, поможет вашему ученику победить своего. Так же глупо надеяться на то, что на сборах или соревнованиях, если руководство поручит кому-то опекать вашего ученика, этот некто будет делать для вас нечто полезное. Наоборот, большинство тренеров пойдут тайно на любую подлость, чтобы навредить другому спортсмену, убрать заранее хотя бы одного соперника, и не только на ближайшие соревнования, но и на годы вперед. Польза своей стране или своему краю здесь в расчет не принимается. И это совершенно ясно, если воспользоваться логикой. Но спортивное руководство в целях экономии средств, в силу тугого или, наоборот, слишком “ретивого” соображения передает спортсмена (возможно, вашего) временно другим тренерам. А это то же самое, что бросить овцу в волчью стаю — растерзают мгновенно!

 

Испортить спортсмена в гимнастике проще простого! Несколько неправильных, упрощенных указаний — и исправить элемент будет очень трудно, так как облегченное выполнение усваивается значительно быстрее, чем то, где требуется много усилий — оно даже само склонно к саморазрушению.

 

Не менее пагубно и то, что другой тренер подрывает ваш авторитет, тонко указывая на ваши якобы ошибки. А вы должны быть для вашего ученика самым знающим, самым умным, единственным, незаменимым! Что действительно и есть на самом деле, так как никто, как личный тренер, не связывает свою судьбу с судьбой ученика.

 

Даже если вдруг попадется очень совестливый наставник-чудак, которые встречаются на заре тренерской деятельности, то он все равно принесет только вред вашему ученику из-за своего незнания или неодинакового с вами толкования элементов... Благие намерения заканчиваются очень плохо, так как шансы на совпадение ваших взглядов — мизерные. А услужливый дурак опаснее врага.

 

Все тренеры губят чужих учеников. Одни — по своей глупости, другие — сознательно, по карьерным соображениям, надеясь на чужом горбу в рай попасть.

 

Я это очень хорошо усвоил на своем горьком опыте, когда меня годами не брали на сборы. Там были погублены две мои ученицы, которые по своему мастерству готовы были стать звездами мировой величины. И лишь ту, которую никуда от себя не отпускал, смог сделать кумиром мира...

 


Методы борьбы

Чтоб выдающимися стать

Учителями, нам

Предмет свой нужно обожать,

Служа ученикам.

Любить их нужно и искать

Подход все новый к Ним,

И столько ж сердцем увлекать,

Как и умом своим

 

Подавляющее большинство неудач на соревнованиях случается из-за ошибок, заложенных на начальной стадии обучения элементу. При выполнении упражнения часто проявляется первоначальный темп. Он путается с последующим, правильным исполнением, происходит неразбериха, а в результате — очень плохое исполнение или даже завал. Наилучший способ избежать таких неприятностей — учить сразу правильно. Но не всегда это возможно: постоянно приходится исправлять свои или чужие огрехи. К тому же стереотип правильно выученного элемента имеет свойство саморазрушаться, если его постоянно не углублять характерными акцентами.

 

Суть тренерской работы и состоит в правильном изучении и в постоянной поддержке элемента в идеальном состоянии, так как ошибки лезут в него, как мухи на мед.

 

Есть много методов исправления ошибок, ими нужно уметь пользоваться, но поддаются они тренерской практике очень туго. Намного быстрее усваиваются тренерами антипедагогические, вредные методы тренировок, которые порождают лишь посредственных спортсменов…

 

Метод слова — наиболее слабый как для разучивания элементов, так и для исправления ошибок. На спокойные слова тренера ученик не обращает внимания, довольный тем, что у него что-то получилось. Лишь если тренер энергично, с мимикой повторит указание дважды, то ученик попробует обратить внимание, хотя исправить что-либо вряд ли сможет. Если тренер постоянно говорит энергично, то интонация вскоре тоже почти перестает действовать. Переходить же на крик и упреки недопустимо — это падение тренера, которое никакой пользы не приносит, поскольку гасит пыл ученика и вызывает порой в нем желание делать наоборот. Интонация действует до тех пор, пока в ней звучит неподдельный оптимизм и вера в возможности ученика. Эту веру нужно постоянно вселять в него своим убеждением — во время тренировки, до и после нее.

 

Если вы видите, что ученик пропускает ваши слова мимо ушей, его нужно просить повторить за вами. На первых порах этот метод применим со всеми детьми, желательно в виде игры. И со старшими в небольшом объеме, обязательно с доброжелательной направленностью, иначе ученик может обидеться, а значит, испортить тренировку. Нельзя требовать повторить слова, нужно просить. Этот метод помогает приучить ученика прислушиваться к обычным словам тренера. И еще он полезен тем, что дает начало внушению и развитию воображения ученика. Если вначале он лишь запоминает, что ему делать, то потом начинает представлять, как ему это сделать, то есть сам начинает думать. Чем больше подопечный думает над словами тренера, тем больше представляет себя во время выполнения элемента, тем более отчетливо будет у него работать воображение. Научить ученика делать в уме какое-то движение — большая задача тренера. Обучая этому, тренер, давая указание, должен выждать и почувствовать, представил ли ученик в уме то, что ему сказано. Нужно спросить у него, что он ощущает, куда посылает ноги, какие напрягает мышцы, что чувствует, как рвет руками..? Исправить или выделить одну основную деталь и попросить еще 2-3 раза проделать ее в уме. Потом сделать это на снаряде. Тренер, конечно, должен очень хорошо чувствовать то, что он стремится передать ученику.

 

Метод зрительного восприятия задания значительно превосходит метод голого слова. Лучше, говорят, один раз увидеть, чем пять раз услышать. К тому же показ всегда сопровождается словами, мимикой, жестами и, порой, внушением, то есть здесь сразу сочетаются несколько приемов, как и во всех последующих методах.

 

Тренеру самому весь элемент показывать не следует: это пользы никакой не дает, лишь рассеивает внимание ученика. А вот основную деталь элемента продемонстрировать обязательно нужно: где и как сгорбиться, куда потянуться, где посмотреть на сжатые носки... Из многих возможных указание должно быть только одно. Лучше всего показ воспринимается, когда тренер находится около снаряда. Очень точные движения показа должны быть у тренера на разминке и при отработке хореографических деталей.

 

Метод показа на товарище или на экране дает лучший результат, чем собственная демонстрация, так как сам тренер не видит себя и не делает так хорошо, как молодой спортсмен. Не приносит пользы исполнение товарищем всего элемента, значительно больший эффект — от фиксации какой-то детали, которая недоработана у ученика. Но ни показ другого спортсмена, ни экран не дают полного представления о необходимых действиях, так как не создают главного — пространственных и мышечных ощущений. Их тренер должен вкладывать в сознание ученика сам, своими словами, согласно увиденному…

 

…Наилучший эффект при исправлении ошибок и разучивании элементов дает использование подсобных снарядов — всего, что есть в зале, — ковер, маты, стол, стул, скамейка, гимнастическая стенка, жердь, батут, акробатическая дорожка, трамплин, стоялки и так далее, вплоть до специально сделанных — в зависимости от вашей фантазии.

 

Постоянное ступенчатое (от простого к сложному) использование этих снарядов приводит к наибольшему росту спортивного мастерства. Они используются для безопасного, упрощенного создания необходимых ощущений, чтобы ученик, перейдя на основной снаряд, мог легко, не зная страха и сомнения, выполнить нужный элемент.

 

При работе на подсобных снарядах нужно соблюдать основное правило: все элементы или части их доводить до идеального состояния. Недоработка недопустима! Иначе элемент получится коряво или многовариантно. Значит, он будет выполняться с ошибкой и неуверенно.

Хорош метод чередования снарядов — одного подсобного, где уже отлично выполняется элемент, с другим, на котором он еще выглядит не совсем хорошо.

Например: батут — с акробатической дорожкой в яму. Сделав на батуте 2-3 раза элемент с маленького прыжка, нужно повторить то же с дорожки, предварительно попрыгав на ней. Со временем ученик начинает путать одно с другим. Так же нужно чередовать стоялку с ковром или батутом, стоялку с низкой жердью, низкую жердь с высокой, высокую — с имитацией веревочки нижней жерди и, наконец, высокую жердь с брусьями. Такое чередование легко придумывается для каждого снаряда. На прыжке особенно полезно чередование прыжка или части его на возвышение, в яму или на обычную плоскость. Для бревна полезно чередование уширенного бревна с низким, с ковром, полом, средним и высоким бревнами. Основное правило: все движения доводить до блеска, а потом лишь чередовать облегченный снаряд с более легким…

 

Наступая, отступай

Признать ошибки никогда

Не стыдно для людей:

Стыдливость всюду хороша,

Но здесь не место ей

 

Если не позволять ученику более одного раза делать ошибку, а методом отступления сразу исправлять ее, то обучение идет очень быстро.

 

Но к психологическим тренировкам нужно относиться очень осторожно, так как ученик, дойдя до фанатизма, может начать день и ночь прокручивать в мозгу сырые элементы и комбинации, далеко не классно выполняя их и даже заваливая, набивая порочный стереотип, разрушить который будет очень трудно. Поэтому нужно постоянно расспрашивать его, следить за улучшением или ухудшением комбинаций, и в случае ухудшения запретить ему думать о них, заменяя телевизором, чтением и другими развлечениями.

 

Живя рядом со стадионом, часто наблюдаю, как тренируются юные футболисты. Свисток — и пошли играть. Не умеют делать ни одного приема, а уже играют?! Играют так, как бог на душу положит, изобретают на ходу элементарные (а значит, замедленные) приемы, от которых невозможно их отучить впоследствии. На что надеются тренеры и спортивные руководители? Что в этой массе появится свой Эдисон? Некогда там гению думать. Думали над быстрыми приемами умные дяди, которые передавали их потом неиспорченным ученикам. А здесь идет сплошной брак! …На соревнованиях всего одна попытка. Поэтому на тренировках не должно быть разминочных подходов. С первой попытки элемент или упражнение должны быть выполнены на самом высоком уровне…

 

Для исправления ошибок, особенно корявости, нужно подбирать такие упражнения ОФП, которые бы включали ту ошибку, какую постоянно делает ученик на подсобном или основном снаряде. Они дадут пользу лишь в том случае, если вы будете ежесекундно контролировать их выполнение и не засчитывать упражнения с малейшим расслаблением. Нужно отметить, что наибольшая корявость в гимнастике идет от бесконтрольного выполнения упражнений ОФП. Они, выполняемые для подкачки на количество, когда тренер уже считает для себя тренировку законченной, потом вносят массу ошибок в элементы, детали которых сходны с упражнениями ОФП.

 

Поэтому исправление базовых ошибок нужно начинать не со слов, а с подготовительных упражнений, которые почти всегда могут быть и подводящими к множеству элементов, на что тренеры, к сожалению, не обращают внимания, отделив начисто подготовительные упражнения от подводящих. Потом удивляются, откуда у них такие корявые ученики? Но, пожалуй, перестали бы удивляться, если бы присмотрелись, как те делают без них, например, уголки или прогибания на стенке. Вот где корень зла! Вот где зараза! Повторенные тысячи раз, они так закрепляют неправильный стереотип, что исправить что-либо подходами на снаряд и подводящими упражнениями становится невозможно. Клин вышибают клином. Для ОФП нужно подбирать такие упражнения, которые не просто “накачивали” бы ученика, а вели его к классной работе. Если этого нет, они и не нужны — они вредны! Даже при беге на выносливость нужно постоянно следить за постановкой корпуса и симметричным движением рук, так как для класса важно все! И не ленитесь при каждом уголке, прогибании или стойке похлопать ученика по протянутым коленям или завернутым носкам. Это окупится меньшим количеством подходов к подсобному и основному снарядам и более высокой оценкой на соревнованиях…

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-12-15; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.237.61.235 (0.037 с.)