ТОП 10:

Воскресение: жизнь после «жизни после смерти»



 

Как мы видели в третьей главе, и в мире греко–римского язычества, и в мире иудаизма эпохи Второго Храма существовало великое разнообразие представлений о жизни после смерти, однако в этом вопросе христиане отличались поразительным единодушием по этому вопросу. Здесь я могу дать лишь краткое резюме многочисленным фактам,, которые об этом свидетельствуют.

Снова начнем с Павла. В предыдущей главе я утверждал, что когда Павел в главе 3 Послания к Филиппийцам говорит о «небесном гражданстве», он не имеет в виду, что, закончив здешние дела, мы вернемся на небо. В следующей же строке он пишет, что Иисус придет с неба, чтобы преобразить наши нынешние уничиженные тела в подобие Его тела славы, причем сделает Он это той же силой, которой все подчиняет себе. Таким образом, воскресший Иисус одновременно и образец  для будущего тела христианина, и средство,  позволяющее обрести такое тело.

О том же говорится в Послании к Колоссянам 3:1–4: когда явится Мессия, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним в славе. Павел не говорит «однажды вы отправитесь к нему». Нет, вы уже имеете жизнь в Нем. Эта новая жизнь христианина была сокрыта, невидима для мира, но в тот день она полностью обретет телесную реальность и станет видимой.

Самый же ясный и сильный отрывок на эту тему, которым часто пренебрегают, — это Послание к Римлянам 8:9–11. Если Дух Божий, Дух Иисуса, Мессии, живет в вас, говорит Павел, тогда Тот, Кто воздвиг Мессию из мертвых, даст жизнь также и вашим смертным телам своим Духом, живущим в вас. Бог даст жизнь не бесплотным духам, не тому, что многие понимают под выражением «духовное тело», подразумевая под этим нечто нематериальное, но «вашим смертным телам».

В Новом Завете Павел не одинок в своей вере в воскресение тела. Первое послание Иоанна утверждает, что, когда явится Иисус, мы станем подобными Ему, потому что увидим Его, каков Он есть.[167] Воскресшее тело Иисуса, которое мы сейчас просто не можем себе вообразить в Его славе и силе, станет образцом для наших новых тел. И разумеется, в Евангелии от Иоанна (хотя некоторые люди стремятся увидеть там нечто иное) мы находим одно из самых недвусмысленных утверждений о грядущем телесном воскресении. Иисус заявляет, что Он разделяет распространенные представления иудеев, и возвещает, что час такого события уже наступил. Об этом прямо говорит отрывок, который мы бегло рассматривали в предыдущей главе:

 

 

Приходит час, и теперь есть, когда мертвые услышат голос Сына Божьего, и услышавшие оживут… когда все, находящиеся в могилах, услышат голос Его, и выйдут: сотворившие благое — в воскресение жизни, сделавшие злое — в воскресение суда.[168]

 

 

Очевидно, что эти слова связаны с главой 12 Книги пророка Даниила и с другими подобными отрывками, такими как глава 26 Книги пророка Исайи и глава 37 Книги пророка Иезекииля. Тут есть одно поверхностное отличие от Павла, который в будущем воскресении в основном видит дар Духа тем, кто во Христе, но не всем людям (хотя, как мы скоро увидим, во 2 Кор 5:10, возможно, утверждается иное). Некоторые христианские писатели первых веков в этом вопросе охотно следуют за Иоанном, подчеркивая, что воскресение необходимо также и нечестивым, чтобы на суд они пришли в теле. К этому мы еще вернемся.

А пока нам следует обратиться к одному моменту, о котором мы уже говорили. Что имел в виду Иисус, сказав: «В доме Отца Моего обителей много»?[169] Часто эти слова, особенно после смерти близкого, воспринимают как указание на то, что умерший (по меньшей мере, умерший христианин) просто навсегда уходит на «небеса», а не будет в свое время воскрешен для новой жизни в теле. Но слово «обители», monai,  в античном греческом обычно подразумевает не конечное место отдыха, но временный привал в путешествии, которое в конце заканчивается где–то в ином месте.

Это совпадает со словами, которые у Луки Иисус сказал умирающему разбойнику: «Сегодня со Мною будешь в раю».[170]«Рай» в данном случае (хотя существует долгая история неверного понимания вопроса), как и в некоторых иудейских текстах, — не конечное предназначение, но сад блаженства, парк отдыха и покоя, где умерший отдыхает, ожидая зари нового дня.[171] А самое важное заключается в том, что ответ Иисуса как бы противоречит просьбе разбойника: «Вспомни обо мне, когда Ты придешь как Царь»,  — косвенно эта просьба (тут для нас неважно, была ли в ней ирония или нет) предполагает некое событие в будущем. Ответ Иисуса переносит эту надежду на будущее в настоящее время, и косвенно он, конечно, содержит утверждение, что с Его смертью это царство уже наступает, хотя и не так, как то себе мог кто–либо представить: «Сегодня со Мною будешь в раю». А уже после этого, разумеется, должно наступить окончательное завершение в воскресении умерших; богословские представления Луки не дают нам никаких оснований предположить, что Он думал как–то иначе. В конце концов, сам Иисус не воскресал в то «сегодня», то есть в Страстную пятницу. Лука должен был увидеть тут указание на пребывание в раю: именно это должно случиться с Иисусом и умиравшим рядом с Ним человеком сразу, в тот самый день, — другими словами, прежде воскресения.  С Иисусом надежда на будущее вторглась в нынешнее время. Если человек умирает в вере, то ему обещано, прежде всеобщего пробуждения, что он окажется «с Иисусом» тотчас же. «Я томлюсь желанием уйти и быть со Христом, — пишет Павел, — ибо это гораздо лучше».[172]

При этом само слово «воскресение» постоянно сохраняет свое первоначальное значение, так его всегда понимали и те, кто в него не верил (античный языческий мир), и те, кто верил (многие иудеи I века). Его не использовали, чтобы описать «жизнь после смерти». Оно указывало на новую телесную жизнь после  любого рода состояния, которое непосредственно следует за смертью. Другими словами, воскресение — это жизнь после  «жизни после смерти».

Но как же тогда понимать некоторые другие тексты, например главу 1 Первого послания Петра, где говорится о спасении, «сохраняемом на небесах для вас», чтобы теперешняя вера позволила достичь «спасения душ ваших»? Я думаю, что тут христианина Запада подводит автоматизм восприятия. Большинство современных христиан, читая подобные выражения, предполагают, что небеса и есть то место, где мы получаем «спасение» — или же что «спасение» сводится  к тому, чтобы «отправиться на небо после смерти». Это создает неверный контекст для интерпретации некоторых важнейших слов Евангелия: например, «войти в Царство Небесное» у Матфея или призыв «собирать себе сокровища на небесах», и ведет к опасным ошибкам. То, как мы (по меньшей мере, в западном мире) сегодня понимаем подобные слова, радикальным образом отличается от того смысла, какой они имели для Иисуса и Его слушателей.

Прежде всего, слова о «небесах» здесь на самом деле суть просто почтительные слова о Боге, так что «сокровища на небесах» означают «сокровища в Божьем присутствии» (ту же самую мысль в других местах отражают слова Иисуса, кто «в Боге богатеет»).[173] С первым смыслом «небес» тесно связан второй: «небеса» есть то место, где Бог хранит свои блага, которые намерен раздать в будущем.  Это не означает, что они должны там остаться и что ими можно наслаждаться, только попав на небо; они просто там надежно хранятся до того дня, пока не станут реальностью на земле. Если я говорю другу: «Я припас для тебя пиво в холодильнике», — это не означает, что я его приглашаю влезть в холодильник и там пить пиво. Божье наследие, неподвластный порче новый мир и новые тела, которые этот мир заселят, уже хранятся для нас в надежном месте, однако это не значит, что мы отправимся получать их на небеса, но они родятся в этом мире, — а если сказать точнее, на новом небе и новой земле, в обновленном мире, о котором я говорил ранее.

Думая о таких текстах, как Первое послание Петра, и некоторых других, важно учитывать еще одно обстоятельство: у первых христианских авторов слово «душа» редко используется в нашем смысле. В античном мире слово psyche  широко применялось и имело множество значений. В отличие от позднейших христиан или, скажем, буддистов, авторы Нового Завета не понимали под «душой», если можно так сказать, «ту твою часть, которая в конечном счете будет спасена». Слово psyche  у них, как и еврейское слово nephesh,  указывает не на бесплотную внутреннюю часть человека, но на то, что мы назвали бы просто «человеком» или даже «личностью». И в главе 1 Первого послания Петра говорится, что эта «личность», «твое подлинное Я», уже  спасена, а однажды получит спасение в совершенно телесном виде. Вот почему у Петра эта надежда на спасение так тесно связана с воскресением Иисуса. По его словам, Бог «возродил нас к надежде живой чрез воскресение Иисуса Христа из мертвых».[174]

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.85.245.126 (0.006 с.)