Способы и средства связи предложений в тексте

Текст – это сообщение в устной или письменной форме, характеризующееся смысловой и структурной завершенностью, определенным отношением автора к сообщаемому, целенаправленностью и прагматической установкой сообщения.

Любой текст – это прежде всего связная структура. Связность текста проявляется в том, что каждое последующее предложение строится на базе предыдущего, вбирая в себя ту или иную его часть. То, что повторяется в последующем предложении из предыдущего, получило название «данное», а то, что сообщается дополнительно, – «новое». «Новое» обычно выделяется логическим ударением и стоит в конце предложения.

Например: Во дворе выкопали колодец. Возле колодца (данное) поселилась лягушка (новое). Она (данное) целыми днями сидела (новое) в тени колодезного сруба. Роль «данного» заключается в связи предложений между собой. Роль «нового» – в развитии мысли в тексте.

По характеру связи между предложениями все тексты можно разделить на три разновидности:

• тексты с цепными связями;
• тексты с параллельными связями;
• тексты с присоединительными связями.

1. Цепная (последовательная, линейная) связь, пожалуй, самый распространённый способ соединения предложений (ср. последовательную связь придаточных в сложноподчинённом предложении). Широкое использование цепных связей во всех стилях речи объясняется тем, что они в наибольшей степени соответствуют специфике мышления, особенностям соединения суждений. Там, где мысль развивается линейно, последовательно, где каждое последующее предложение развивает предшествующее, как бы вытекает из него, неизбежны цепные связи.

Среди различных видов цепной связи по способу выражения наиболее широко распространены:

• местоименные связи (существительные, прилагательные, числительные заменяются в последующем предложении местоимениями и местоименными наречиями);
• лексические и синтаксические повторы;
• синонимические замены.

В качестве примера приведём отрывок из рассказа И.С. Тургенева «Уездный лекарь»:

Однажды осенью, на возвратном пути с отъезжего поля, я простудился и занемог. К счастью, лихорадка застигла меня в уездном городе, в гостинице; я послал за доктором. Через полчаса явился уездный лекарь, человек небольшого роста, худенький и черноволосый. Он прописал мне обычное потогонное, велел приставить горчичник, весьма ловко запустил себе под обшлаг пятирублёвую бумажку, причём, однако, сухо кашлянул и глянул в сторону, и уже совсем было собрался отправиться восвояси, да как-то разговорился и остался.

При построении данного текста каждое последующее предложение развивает предыдущее, причём наиболее значимая информация в предыдущем предложении различными средствами повторяется в последующем, становясь основой для введения новой информации. А эта новая информация в следующем предложении вновь повторяется, становясь основой для следующей новой информации.

Так, первое предложение: Однажды осенью, на возвратном пути с отъезжего поля, я простудился и занемог – можно условно разделить на две части по типу передаваемой информации. Вначале даётся описание общей ситуации (однажды осенью, на возвратном пути с отъезжего поля), а затем – наиболее значимая по смыслу часть, характеризующая то, что, собственно говоря, произошло (я простудился и занемог). Во втором предложении: К счастью, лихорадка застигла меня в уездном городе, в гостинице; я послал за доктором – дается повтор этой информации. Существительное (лихорадка) соотносится с информацией, передаваемой ранее глаголами того же тематического ряда (простудился и занемог). Новой в этом предложении и потому наиболее значимой становится информация о том, что рассказчик послал за доктором. В следующем предложении: Через полчаса явился уездный лекарь, человек небольшого роста, худенький и черноволосый – эта информация вновь повторяется (для этого используется синонимическая замена: доктор → лекарь), а новым является описание доктора. Далее вновь следует отсылка к предшествующему тексту (для этого используется местоимение он), и в качестве новой информации сообщается о поступках и поведении доктора.

Цепные связи очень характерны для деловой, научной, публицистической речи, то есть они присутствуют везде, где есть линейное, последовательное, цепное развитие мысли.

1. В текстах с параллельной (централизованной) связью связанные по смыслу предложения обычно имеют один и тот же субъект (ср. сложноподчинённые предложения с параллельной связью придаточных частей). Называя действия, события, явления, располагающиеся рядом (рядоположенные), параллельные связи по самой своей природе предназначены для описания и повествования.

Наиболее типичной для текстов с параллельной связью является следующая структура. Сначала следует зачин, содержащий мысль-тезис всего текста. Затем следует серия предложений, раскрывающих эту мысль, причём синтаксическими признаками данных предложений являются:

• параллелизм их структуры;
• единство форм выражения сказуемых.

Лишь в концовке обычно допускается смена временного плана и отсутствие параллелизма.

В качестве примера рассмотрим отрывок из рассказа И.С. Тургенева «Хорь и Калиныч», в котором автор даёт сопоставительную характеристику своим героям:

Оба приятеля нисколько не походили друг на друга. Хорь был человек положительный, практический, административная голова, рационалист; Калиныч, напротив, принадлежал к числу идеалистов, романтиков, людей восторженных и мечтательных. Хорь понимал действительность, то есть: обстроился, накопил деньжонку, ладил с барином и с прочими властями; Калиныч ходил в лаптях и перебивался кое-как. Хорь расплодил большое семейство, покорное и единодушное; у Калиныча была когда-то жена, которой он боялся, а детей и не бывало и вовсе. Хорь насквозь видел г-на Полутыкина; Калиныч благоговел перед своим господином. Хорь любил Калиныча и оказывал ему покровительство; Калиныч любил и уважал Хоря... Хорь говорил мало, посмеивался и разумел про себя; Калиныч объяснялся с жаром, хотя и не пел соловьём, как бойкий фабричный человек...

Первое предложение представляет собой зачин-тезис: Оба приятеля нисколько не походили друг на друга. Каждое следующее предложение содержит противопоставление Хоря и Калиныча (субъекта здесь два, но они объединены в одно целое в зачине – оба приятеля) по какому-либо признаку, причём это противопоставление даётся через систему параллельных конструкций. Параллелизм структур проявляется, в частности, в том, что предложения представляют собой сложные бессоюзные конструкции, первая часть которых характеризует Хоря, вторая – Калиныча, причём их имена, повторяясь, открывают каждую часть. Далее обычно следует группа сказуемого, причём все глаголы стоят в прошедшем времени обычно несовершенного вида: был, принадлежал, понимал, ладил, ходил, благоговел и т.д. Поскольку целью описания является доказательство полной противоположности характеров героев, то И.С. Тургенев использует систему параллельных контекстуальных антонимов: человек практический, административная голова, рационалист – идеалист, романтик, человек восторженный и мечтательный; понимал действительность, обстроился, накопил деньжонку – ходил в лаптях, перебивался кое-как; расплодил большое семейство – детей и не бывало и вовсе; насквозь видел г-на Полутыкина – благоговел перед господином и т.д. Тем самым повествовательные контексты раскрывают тесно связанные между собой явления.

1. Третий вид связи между самостоятельными предложениями – присоединение. Это такой принцип построения высказывания, при котором часть его в виде отдельной, как бы дополнительной информации прикрепляется к основному сообщению, например: Ефремова жена слыла бабой неглупой – и недаром (Тургенев); Незачем мне оправдываться, да и не в моих это правилах (Чехов).

Присоединительные конструкции обычно содержат дополнительную информацию – по ассоциации, в виде пояснения, комментария и т.д. Они имитируют живую речь с её непринужденностью, естественностью и т.д. Г.А. Солганик в пособии «Стилистика текста» в качестве характерной иллюстрации этого вида связи приводит отрывок из очерка К.И. Чуковского «Чехов»: И до такой степени он был артельный, хоровой человек, что даже писать он мечтал не в одиночку, а вместе с другими и готов был приглашать к себе в соавторы самых неподходящих людей. «Слушайте, Короленко... Будем вместе работать. Напишем драму. В четыре действия. В две недели». Хотя Короленко никогда никаких драм не писал и к театру не имел отношения. И Билибину: «Давайте вместе напишем водевиль в 2-х действиях! Придумайте 1-е действие, а я – 2-е... Гонорар пополам». И Суворину: «Давайте напишем трагедию...» И ему через несколько лет: «Давайте напишем два–три рассказа.