ТОП 10:

Жнецы забирают чужие жизни, и от них веет холодом. Демоны пожирают чужие жизни, и рядом с ними ощущается огонь. Но это существо не было ни первым, ни вторым.



Жнецы забирают чужие жизни, и от них веет холодом. Демоны пожирают чужие жизни, и рядом с ними ощущается огонь. Но это существо не было ни первым, ни вторым.

Я не испытывал ни страха, ни растерянности – только злость за то, что такой великолепный момент был прерван.

- Себастьян, я пришла! – звонкий женский голос

Дворецкий резко обернулся, тоже понимая, кого судьба привела в мой дом.

- Это ангел, - холодно проговорил я, хоть в этом и не было нужды. Крепко сжимая руку своего слуги, я заставил его наклониться и крепко поцеловал. - Будь тут Себастьян.

- Мой лорд…

- Ты не справишься с ней, - жёстко ответил я, покидая свой кабинет. Как символично! Я вынужден защищать того, кто клялся оберегать меня. – Почему все считают своим долгом хоть раз заявиться в моё поместье, словно к себе домой, и бродить здесь, действуя мне на нервы? – прорычал я, как только в коридоре показалась фигура Анжелы.

- Твоя скверна, Сиэль, по-прежнему отравляет твою душу, - нараспев проговорила женщина, разглядывая меня своими лиловыми глазами. Ненависть заставила мою демоническую сущность оживиться.

- У тебя был шанс исчезнуть и прожить… какое-то время. Но ты притащилась в мой дом, и теперь действуешь мне на нервы, - мой голос был холоден и жёсток, и она даже отступила на шаг. Но затем омерзительная улыбка вновь вернулась на её бледное лицо.

- Как это грубо, Сиэль. Только ты мне сейчас не нужен. Мне нужен твой дворецкий.

- Я очень не люблю делиться, Анжела, - сухо проговорил я, раздумывая, способен ли принять демонический вид. Видимо, мои глаза полыхнули огнём, так как она не смогла скрыть удивления.

- Ты стал демоном, мой мальчик? – проговорила она уже менее самоуверенно.

- Я не стану обсуждать это с тем, что ещё недавно сосал мой член и целовал ноги моему слуге, умоляя трахнуть, - мои слова явно взбесили её. Анжела вскинула руки, и раскрылись крылья за спиной.

- Ты совершил большую ошибку, мальчик. Я избавлю тебя от твоей скверны, - её голос громом разнёсся по поместью. Показалась лохматая голова Финни, но тут же чья-то рука втянула его обратно.

Злость заполнила моё сердце. Дикий рык вырвался из груди. Я ощущал невероятную силу, какой никогда не ведал.

Мой удар был резким и сильным. Никогда прежде я не ощущал свои мускулы такими – казалось, я мог одним пальцем проломить стену. Анжела отлетела назад, но затем со смехом поднялась под потолок. Черты лица изменились, волосы стали короче – теперь перед моими глазами под потолком парил Эш. Шпага в его руке была сломанной, но не менее опасной. Я вновь рванулся ему на встречу, намереваясь ударить первым. Промах, уход в сторону, чтобы его клинок не достал меня, вновь удар… Я никогда не знал, как это – драться. В детстве я играл только с Лиззи, а потом появился Себастьян. Но тело будто само знало, что делать.

Ловким ударом я разбил противнику нос. Ангел потерял равновесие и опустился на пол. Я рванулся вперёд, надеясь добить его… И совершил ошибку. Обломок шпаги полоснул меня по ноге, причиняя ужасную боль. Я упал на колено – из рассечённого бедра текла кровь.

Эш по инерции пронёсся дальше, и теперь с усмешкой не спеша шёл ко мне. Я ощущал, как приближается мой конец. В третий раз умирать не так страшно, как в первый.

***

Я выскочил в коридор, ужасно волнуясь за своего господина. Я слышал голоса, но из-за поворота не видел, что происходит.

И тут передо мной выскочил Финни. Садовник был взволнован и напуган, но он рвался в бой. Вскоре там же появились и Барт и Мейлин. С болью в сердце я схватил Финни за шиворот, как раз в тот момент, когда он выглянул за поворот.

Прошло некоторое время, прежде чем я смог убедить слуг сидеть в комнате и не лезть туда, куда не нужно.

Разобравшись с ними, я вновь рванулся к Сиэлю.

В тот момент, когда я попал в коридор, мне открылся ужасный вид. Мой граф стоял на колене, бедро алело кровью, а Эш стоял ко мне лицом и усмехался. Его движения были нарочито медленными, он смотрел только на мальчика, не видя и не слыша ничего вокруг.

Я видел, как он занёс клинок, готовясь нанести последнюю рану моему господину. Сиэль был ранен и не мог справиться с ситуацией.

- Мой лорд!

Граф обернулся как раз в тот момент, когда Эш перешёл в атаку. Сиэль не успевал увернуться. Ужас ворвался в мое сердце ледяным потоком - я кинулся к господину, словно мои силы вновь вернулись ко мне. В последний момент я успел заслонить его своей спиной. Боль пронзила тело и мозг, унося прочь из этого мира. Всё погрузилось в темноту.

***

Себастьян упал передо мной, потеряв сознание. Кровь из его ран ярко красной лужей стала растекаться по полу. Кровь моего Себастьяна…

Бешенство мгновенно овладело мной, лишая способности мыслить рационально. С оглушительным рыком я кинулся на ангела, забыв про боль, забыв про всё, кроме дикого желания мстить и убивать. И неожиданно тело мое стало изменяться, его окружили иссиня-черные перья.

Ангел в ужасе кинулся к стене. Эта тщетная попытка уйти от судьбы рассмешила меня. Я впал в неистовство, совершенно не понимая, что делаю. Демоническая сущность взяла верх…

Когда я остановился и отдышался, всё вокруг было заляпано кровью. Обезглавленное и обезображенное тело ангела распростёрлось посреди коридора.

Я вновь обрел человеческий облик и кинулся к Себастьяну, который все-таки смог прийти в себя. Но иллюзии строить не стоило – его рана была ужасна.

- Себастьян! – я упал на колени возле него, прижав его руку к своей щеке.

- Мой…лорд… - дворецкий закашлялся - с уголков его губ потекла кровь.

- Нет, нет, нет!!!

- Я умираю… я знаю это, мой лорд… Это так странно… - глаза Себастьяна прикрылись, и он слабо улыбнулся. - Я… так хотел бы остаться с вами... остаться с тобой, Сиэль... Мой любимый Сиэль…

Из моих глаз полились кровавые слезы. Себастьян из последних сил потянулся ко мне за поцелуем, и я притянул его к себе, прижимаясь губами к его губам.

- Мой лорд…

- Заключи со мной сделку! Заключи и я смогу спасти тебя! – неожиданно поняв, что делать, закричал я

Себастьян снова закашлялся.

- Условия... – прошептал он. Чёрт возьми, я совершенно не помнил формулу заключения сделки!

- Я спасу тебе жизнь, и ты будешь жить рядом со мной! Никаких больше условий! – я понимал, что всё должно происходить иначе, но… Это моя сделка, и мне диктовать условия!

- Моя душа…

- Быстрее согласись!

- Срок... на какой срок вы дарите мне жизнь… когда будет…выполнен…контракт?

- В тот миг, когда ты испустишь последний вздох, умирая своей смертью! – воскликнул я, чувствуя, как пропадает его пульс, а глаза гаснут. – Скорее!

- Договорились… - прошептал он, с трудом удерживаясь на границе сознания.

На радужной оболочке темно-карих глаз вспыхнула метка, а мою руку обожгло словно огнем - пентаграмма появилась на моей левой кисти.

В мою голову тут же ворвался голос. Я слышал его прежде, но узнал сразу – Белет, великий король. "Одобряю, спасай своего никчемного человечка" – его голос не отражал ничего, кроме презрения.

Белет сдержал слово: Себастьян доживет до собственной естественной смерти.

Тут же кровь из ран дворецкого остановилась и стала возвращаться в тело Себастьяна, будто время пошло вспять.

Он поднял на меня взгляд, полный любви и восхищения. Я коснулся губами его лба, ощущая заметное облегчение.

 

Глава 13. Откровение

 

Мой дом превратился в сборище жнецов. Да, я всегда знал, что когда-нибудь дойдет и до этого! Не поместье, а проходной двор какой-то!

Ти Спирс, увидев обезглавленное разорванное на части тело, сначала побледнел, потом минут пять отходил от шока.

- Ты тоже будешь на его месте, если не уберешься отсюда, - с усмешкой кинул я шишигами, проходя мимо него. Уильям нервно дернулся и побледнел еще сильнее. Видимо, мой тон говорил о том, что я не шучу.

Ладно, плевать, что в моем доме весь этот сброд, хоть какая-то от них польза будет - уберут отсюда остатки от этого отродья.

- Мой лорд?

Я оглянулся. Себастьян с теплой улыбкой и с закрытым бинтовой повязкой правым глазом поклонился.

- Вы были великолепны.

Кто я?

Книга раскрылась от одного взмаха руки: Сиэль не смог бы так сделать. Взмах - и шторы задернулись сами, а свечи тут же вспыхнули. Солнечный свет меня раздражал. Хочу, чтобы все было во тьме. Сиэль бы этого не хотел. Он боялся темноты. Наверное…

Я стал перечитывать старую, любимую с детства книгу. Сиэль боялся ее читать. А я нет. Все в ней книге стало смешным и нелепым.

Почему после этих слов я почувствовал себя живым? Я что, стал превращаться в демона, которому не понять человеческие чувства? Или это Сиэль во мне так радовался этим словам? Во всяком случае, все тревоги и воспоминания о снах Себастьяна просто растворились в одном жарком и счастливом чувстве - в любви к моему Принцу Ада.

- Распахни шторы, Себастьян. И побудь со мной рядом сегодня ночью, пока я не усну..

- Да, мой лорд.

День плавно перешел в вечер. Сегодня у меня был такой особенный день - Себастьян словно стал самим собой: эта его загадочная улыбка, кивок головы, томный взгляд. Я чувствовал себя обычным ребенком рядом с ним, как раньше, и это было потрясающе!

Себастьян принес мне чай перед сном и, как раньше, сел передо мной на колени, начав переодевать меня ко сну в сорочку. Я невольно улыбался - как давно ты этого не делал, я успел соскучиться по таким простым вещам. Себастьян тоже улыбался - он получал невероятное наслаждение от этой работы. Любовно расстегивая пуговицы на камзоле, аккуратно снимая его с меня, он чувствовал себя счастливым. Как мало надо человеку для счастья... Да и демону тоже. Но когда пальцы Себастьяна стали расстегивать мою рубашку, спокойствие его сменилось страстью так быстро, что моя голова закружилась от столько резкого и сильного перехода, мощной волной перешедшего от дворецкого ко мне. В сознание ворвались не только чувства, но и мысли Себастьяна: «Дьявол, как много ненужных пуговиц! не проще ли разорвать эту рубашку к чертям, уложить господина на кровать и…» на этом обычно ход его мыслей заходил в тупик и Себастьян резко возбуждался. О, его возбуждение было для меня главной пыткой! Оно овладевало мной тут же, и я мгновенно возбуждался тоже. Эти эмоции пронизывали меня насквозь…

- Я чувствую тебя.

Дворецкий резко остановил руки, сидя на коленях передо мной, а я качнулся к нему навстречу. Наши лица находились на одном уровне, но я намеренно не потянулся к его губам, я легко прикоснулся своей щекой к его щеке, запустил пальцы рук в его волосы и зашептал на ухо:

- Я чувствую тебя, Себастьян. Я знаю, о чем ты думаешь. Почему бы тебе не воплотить свои мысли в реальность?

Его жаркое дыхание на моей шее на секунду остановилось, я чувствовал, как легкий страх и изумление сковывает его сердце. Но он понимал, что связь наша нерушима, и смирился с тем, что он для меня - раскрытая книга. И все же широко распахнутые глаза дворецкого выражали огромное удивление. Он не двигался, и я знал, что он ловит сейчас каждое мгновение и каждое прикосновение моих пальцев.

- Мой лорд…

- Как приятно, что ты даже в мыслях зовешь меня "господином". Но мне так же нравится, когда ты зовешь меня по имени, Себастьян.

Я откровенно соблазнял его, и Себастьян это знал. Он не мог сопротивляться мне и своему возбуждению. Мои пальцы легко прошлись по его шее, сжали тугой узел галстука, ловко развязывая его, в то время, как мои губы касались его шеи и щеки.

Я не целовал его, я его "ломал" – ждал, когда дворецкий позволит себе воплотить в жизнь те мысли, что не давали ему покоя. Мои губы, растянутые в легкой улыбке, скользили по его щеке, руки плавно гладили грудь и спину через ткань рубашки. Частое дыхание дворецкого, сопровождаемое дрожью в его теле, сводили с ума. Я люблю его, и это так естественно - получать невыносимое удовольствие от его замешательства и желания!

В конце концов, человек в нем не выдержал: сильные руки разорвали рубашку на мне. Раздался приглушенный стук пуговиц о пол. Его властные движения заставляли меня подчиняться, отдаться в его умелые руки.

Когда ты сказал мне: скучно все время быть хозяином. Ты прав, это скучно… Мне надоело быть хозяином, и сегодня я отдаю эту роль тебе.

Его поцелуи превращались в укусы, дыхание сбилось от страсти и желания. Демон во мне требовал оставаться спокойным, ощущения были какими-то приглушёнными…

Я чувствовал, как последние силы покидают меня. Белет знал, что если так будет продолжаться, он просто убьет меня. А ведь даже в Аду он мог понести за это страшное наказание и быть разжалован в простого духа. Именно поэтому он вырвал меня из плена роз, разорвав стебли, из которых закапала моя же кровь, и толкнул на землю.

Я не мог даже пошевелиться и безвольно, словно тряпичная кукла, рухнул на траву. Белет наклонился ко мне и снова стал грубо целовать, вновь врываясь в моё тело и заставляя меня кричать от невыносимой боли.

Всё катится к чертям в ад. Понимание того, что моя душа станет пищей для моего же любимого, когда договор будет выполнен, хлыстом обожгло моё сердце. Я буду стареть, а мой лорд навсегда останется молодым. Я стану слабеть, а он всегда будет сильным. Я буду нуждаться в нём, но уже буду не нужен моему мальчику.

У меня ничего не получается! Как я могу заботиться о господине, если я не могу даже пирог теперь испечь?!

Себастьян, что на этот раз?

Я отвернулся.

- Нехорошо так поступать, когда с тобой разговаривают!

Меня резко развернули обратно и, схватив за ворот пиджака, дернули на себя. Грохот упавшего стула и разбившегося стакана потонул в гоготе посетителей кабака. Видимо, мне предстояло стать невольным участником некого шоу, но я чувствовал лишь полное равнодушие.

- Пойдем-ка, поговорим, красавец, - грубо усмехнулся кто-то. Меня подняли за локти и подтолкнули вперёд.

Поговорим? Я совсем не понимал, что происходит. Глаза мои отражали лишь холод и отчужденность. С послушным равнодушием шел я рядом с незнакомыми мне людьми. Было откровенно плевать, что со мной будет. Мне на всё в тот момент было наплевать.

***

Гнев все сильнее и сильнее разгорался в моей душе. Глаза горели адским пламенем, кулаки сжимались так, что белели костяшки пальцев. Найду и разорву на части! Чёртов болван! Метка на моей руке горела – значит, ты близко, Себастьян.

Я прошел уже пол Лондона, по крышам, по улицам, заглядывал в дома и заведения, искал среди людей. Барт предположил, что сам пошёл бы напиться, будь он в таком состоянии. Это давало хоть какую-то зацепку. Я измотался, но гнев не давал мне все бросить. Я найду тебя, Себастьян. И молись, чтобы я не убил тебя прямо на месте!

Безответственность слуги бесила меня, но что на самом деле было причиной моей ярости, так это червячок сомнения, где-то в глубине души. А вдруг цена за мою жизнь и за то, что мы вместе, оказалась слишком велика? Вдруг это именно я всё разрушил, уничтожил любимого демона, а затем и человека?

Может ли быть, что он страдал, видя мою силу? Не ощущая себя нужным больше…

Грозный рык сам вырвался из моей груди. Да, я найду тебя. И я исправлю те ошибки, что успел совершить… Если не прибью тебя раньше, Себастьян.

***

Ни один стон не сорвался с моих губ - я ничего не чувствовал, апатия глубоко захватила и душу и сердце. Кажется, эти двое просто насиловали меня. Мое тело, словно игрушка, принимало различные позы, в губы утыкался чей-то член, а я на автомате раскрывал их, вбирая в себя чужую плоть. Я потерялся во времени. Знаю, что насиловали очень долго и жестоко. Я же лишь молча выполнял то, что от меня хотели, не пытаясь понять в чем дело. Какая разница, что творится с этим нелепым, слабым телом, если душа в нём так страдает?

Я нашел его, и в первый миг подумал, что лучше бы не находил. В ужасающем состоянии, порванной одежде, слегка помятым лицом и полным безразличием к жизни, Себастьян сидел у стойки в этом дешёвом грязном кабаке.

Нас остановил Грель.

- Сиэль! Надо привести Себастьяна в чувство! Прекратите сейчас же! – его голос с трудом проник в моё сознание, возвращая к действительности.

Новый взрыв хохота.

В принципе, я не злился. Я был опустошен, расстроен и разбит. Я устал... Демоны не спят, но, наверное, я ещё не перестал быть человеком в полной мере. И мне требовался отдых… ну или хотя бы покой.

- Простите, граф, я, кажется, перегнул палку? – Гробовщик заметил мой измученный взгляд и положил руку на мое плечо.

- Мне не к кому было пойти, чтобы выговориться. Это больно, слишком больно.

Вокруг все гудело, плыло, терялось. Когда я, шатаясь, вернулся обратно в комнату, две пары рук тут же подхватили меня под локти и потащили куда-то. Отнекиваться и возмущаться сил не было. Тело мое погрузилось в теплую воду, раны тут же защипало.

- Черт бы все это...

И вот я уже ловлю себя на том, что торопливо пишу что-то на листе бумаги. Ровные столбцы, выведенные не слишком красивым, но вполне понятным почерком. Стихи? В жизни не подумал бы, что буду их писать. Но пишу. И не могу остановиться. И хотя они сгорят, как только последняя точка ляжет на лист, я доволен собой. Красиво получилось.

- Ваш чай, господин, - сообщил Себастьян, возникая на пороге и заставляя меня вздрогнуть. Я торопливо спрятал листок в ящик стола и легко улыбнулся.

- Благодарю.

Красно-карие глаза дворецкого светились счастьем. О, я отдал бы всё на свете, чтобы вечно видеть его таким!

Смогу ли я?

- Ох, ну и бардак у вас тут, - тем временем продолжил Себастьян, поднимая с пола несколько книг.

- Вот и уберись, - фыркнул я в ответ, поднимаясь из-за стола.

- Как прикажете, мой лорд, - дворецкий отвесил лёгкий поклон. Я же решил на время покинуть кабинет - не хотелось мешать Себастьяну, а помогать - уж тем более.

И все-таки юный граф ведет себя странно. Я зашел в свою комнату и тут же в глаза бросился белый конверт на кровати. Что еще? Очередной подарок? Я раскрыл конверт и вынул оттуда аккуратно сложенный лист. «Переоденься. В шкафу найдешь новый костюм»

Вот это уже интересно. Я с удивлением распахнул дверцы шкафа и замер. Очень дорогой костюм белого цвета с вышитыми серебром манжетами и причудливыми узорами. От удивления я даже ахнуть не мог. Сколько же стоит такое великолепие! Господин, вы сошли с ума..

Осторожно вынимаю костюм из шкафа, начиная переодеваться. И вот спустя какое-то время я смотрю на себя в зеркало, не веря своим глазам. Белые брюки, бархатный камзол, ажурные широкие черные манжеты рубашки волнами струятся из под рукавов камзола по ладони и пальцам, туфли на каблуках, которые для мужчины чуть выше нормы.. Одежда настолько нежна, что ласкает кожу при каждом движении. Кидаю взгляд на свое изумленное лицо.

- Так не пойдет…

Беру расческу, залюбовавшись серебристыми перчатками на пальцах. В итоге в зеркале отражается не дворецкий семьи Фантомхайф, а настоящий аристократ, который своими одеждами не уступает самому королю. Замечаю в кармане очки с серебряной цепочкой, надеваю их, и лицо ту же преображается. Граф, вы затеяли очень интересную игру, но правила так и не сказали.

Долго искать не пришлось: грохот из кухни оповестил о том, что служанка именно там. Я опасливо заглянул в кухню, боясь, что попаду под град тарелок или еще хуже - под ураган по имени «Мэйлин». Но к моему удивлению ничего подобного меня не ждало. Служанка, заметив меня, смущенно покраснела.

- Какой вы красивый, мистер Себастьян.

- Спасибо. Мэйлин, я тут кое-что узнать хотел...

- О, точно! Вот, возьмите! - девушка протянула мне корзинку с чем-то тяжелым и тут же выбежала из кухни, не желая ничего объяснять. На крышке снова лежал конверт. Я усмехнулся. Вы решили загонять меня по поместью, господин?

Я ахнул, замерев на месте.

Сиэль расслабленно стоял в пол-оборота ко мне, заведя руки за спину. О, от такого зрелища можно было сойти с ума! Чёрные бриджи едва не касались высоких сапог с лаковыми вставками, чёрный камзол, застёгнутый на два ряда пуговиц, подчёркивал утончённость фигуры, широкие рукава белоснежной рубашки на половину скрывали руки, обтянутые чёрными перчатками. Шёлковый бант на шее оттенял светлую кожу графа, придавая некий оттенок таинственности. И в довершение ко всему на его голове был чёрный блестящий котелок, к моему удивлению не падавший на глаза по первому удобному случаю.

Мальчик перевел на меня взгляд, жадно хватая мое удивление. И правда передо мной пристала «шахматная доска», но для игры она не пригодна: кусты роз напоминали квадраты - почти черные бутоны одного куста, рядом - белые другого. Я только улыбнулся, подходя ближе и опуская корзинку на землю.

- Мой Черный Король все равно выиграет партию, зачем же мне сражаться, если я и так знаю исход игры?

Хищная усмешка, властные руки. А меня трясет от предвкушения, дыхание сбивается. Да, я хочу почувствовать эту мощь, эти требовательные губы и руки, которые не терпят неподчинения. Заставьте меня подчиняться, заставьте кричать от боли и удовольствия.. Чтобы я не смел ослушаться вас, чтобы снова сломался, потерял волю, потерял уважение к себе..

- Как же я люблю вас, мой господин... Прошу, покажите мне, насколько я слаб!

***

Мой дворецкий получает просто огромное удовольствие, ощущая себя моим рабом. О, я и сам схожу с ума от подобных мыслей своего слуги! Как я могу отказать ему, когда он просит о подобных вещах? Мягкая ткань белых брюк с легкостью скользит вниз по бедрам дворецкого и я удивленно вскидываю бровь, не обнаружив нижнего белья на послушном теле. Этот факт почему-то нравится мне настолько, что я забываю даже раздеться. Стягиваю свои брюки до колен и без прелюдий и ласк резко врываюсь в податливое тело, вырывая громкий крик из груди Себастьяна. Он тут же теряет рассудок, погружаясь в океан боли и удовольствия, из уголка глаза соскальзывает соленая капля, но ему нравится, я чувствую это всем телом. Жестокие, грубые движения до самого конца заставляют дворецкого беспрерывно кричать и стонать, тело его бьется под моим, словно в судорогах, но он умоляет меня продолжать, сильнее и ожесточеннее.. Демоническая сущность во мне ликует: я с радостью выполняю его просьбы. Мощный толчок разрывает податливое тело изнутри, но крик дворецкого только восхищением и удовольствием разносится по саду. У него болят руки, которые безрезультатно пытаются освободиться от плена, но это только сильнее заводит его. Сильные укусы начинают покрывать тело дворецкого, оставляя яркие отметины на коже, мои пальцы оставляют темные синяки на его бедрах, которые я сжимаю, движения становится яростными, быстрыми, и я почти рычу на ухо любовника:

- Мой!

- Да.. - стоном раздается на ухо, безвольные руки спиваются пальцами с накидку под нами. Что-то взрывается во мне, моя ладонь резко опускается на плоть дворецкого, сильно сжимая ее. Себастьян подается навстречу, но я резко ударяю его по лицу. Он тут же прижимается телом к земле, не позволяя себе больше лишних движений. Я заставляю его рыдать в моих объятиях, рваными толчками вбиваясь в него, и Себастьян не выдерживает кончая с криком.

- Господин!

Люблю этот сад. Белые бутоны роз успокаивающе качаются от легкого ветерка. Я собирался собрать букет для графа в его кабинет, ему нравятся эти цветы, я знаю. Солнце выглянуло из-за тучи и я, радостно улыбаясь, поднял глаза в небо. И тут же шок напополам с ужасом сковал мое тело: на самой крыше высокого поместья я увидел графа. У самого края крыши. Паника охватила меня, и я кинулся в поместье.

Его пальцы цепко вцепились в мое запястье и дернули на себя, я едва не сорвался вниз, в ужасе устремив взгляд на землю. Но крепкие руки графа обняли меня за талию и развернули меня спиной к господину. Я оказался на самом краю крыши. Дыхание перехватило и я в страхе вцепился пальцами в тонкие запястья. С каких пор я боюсь высоты?

- Смотри, как красиво, Себастьян.

Сиэль оказался на несколько сантиметров выше меня, поэтому, когда его ладонь вдруг повернула мое лицо к его, а губы впились страстным поцелуем в мои, пришлось откинуть голову назад. Я потерял равновесие, тело качнулось вперед, и я уже попрощался с жизнью.. Но крепкие руки вернули меня обратно, а властные губы заставляли ответить на поцелуй. Я тяжело дышал, но не от возбуждения, а от страха. Думать про ласки или секс совсем не хотелось - точнее я не мог об этом думать, когда нахожусь на гране смерти. Поцелуй прекратился.

- Господин, умоляю…

- Нет, давай лучше вниз.

Сиэль резко подхватил меня на руки, оттолкнулся от края и я едва не сошел с ума от ужаса, но вдруг за спиной графа раскрылись огромные черные крылья, они поймали поток ветра, хлопнули на ветру и мы зависли прямо в воздухе.

- Господин, но как?! Как это... Я не мог раскрывать крылья за спиной!

И вот я наконец-то слышу стук каблуков - граф опустился на недостроенный еще мост, отпуская меня. Чувствую себя истиной леди - руки графа обнимают меня за талию, прижимая к себе, а я кладу ладони на его грудь. Тут же краснею и опускаю глаза.

- Вы меня очень напугали господин.

Вместо ответа тонкие пальцы слегка сжимают мой подбородок, заставив откинуть голову назад, а нежные губы начинают целовать. Находясь на краю моста, я уже не думаю о смерти, страха в душе почти нет, и я сосредотачиваюсь на поцелуе. Тихое шуршание крыльев, которые обнимают меня вместе с сильными руками, успокаивает, и я полностью отдаю себя Сиэлю.

А под мостом плещется вода, алея в закатных лучах. Солнечный диск завис в небе, словно желая насладиться видом двух влюблённых на мосту Ангелов, но краснея от стыда, ибо даже солнце не имело право нарушать красоту и интимность этой минуты.

О, как красиво! Но даже этот вид не способен сравниться с красотой сияющих синих глаз моего господина.

- Себастьян. Я тебя люблю, помни об этом, что бы ни случилось.

- Я помню, мой господин.

И что на них нашло??

Собираю розы с пола, и направляюсь в кабинет графа. Но как только открываю дверь, замираю на пороге. Свечи, красиво сервированный стол, вино. Обвожу кабинет взглядом и замечаю стройное тело у окна. Сиэль в красивом выходном костюме, напоминающий наполовину женский: темно синяя бархатная материя плотно обхватила талию и грудь графа, широкий низ, напоминающий юбку, обтягивающие ноги шорты по колено, высокие сапоги на каблуке плотно прилегали к ногам, кончаясь на сгибе колен. Манжеты, широкие, волнами охватывают тонкие кисти. Сзади на камзоле большой голубой бант, ленты из под которого длинными дорожками опускаются к самому полу. На голове миниатюрная шляпа-цилиндр, украшенная лентами и синими розами. Да, зрелище просто прекрасное. Даже дышать страшно - вдруг спугнешь этот невероятно прекрасный мираж?

Мальчик поднимается, неловко подносит кулак к губам, кашлянув и начав читать стих, увиденный мною утром, по памяти. Было смешно видеть его таким - сгорающим от стыда, но стихотворение, посвященное мне, было и правда красивым. Я невольно заслушался. Когда Сиэль закончил, я очнулся не сразу.

- Господин?

- Да? - вздрогнув, я пришел в себя и жестом позволил графу сесть на место. - Мне понравилось.

- О, благодарю вас, ваша похвала очень много для меня значит.

Сиэль послушно встал, подходя в плотную ко мне и я слегка отодвинул стул от стола, положил ладони на тонкую талию и заставил его встать прямо передо мной. Поясницей он уперся в стол, а я пододвинул кресло обратно. Сиэль оказался в «ловушке». Он стоял очень близко, между моих ног, отступать некуда. Судорожный вздох мальчика вызвал у меня улыбку, а мои руки все еще лежали на его талии.

- Помнишь, как ты наказывал меня, Сиэль?

Но я не собираюсь проигрывать. Я до конца останусь хозяином положения, как бы сильно я не хотел это горячее тело. Стоны рвутся из моей груди, но я сдерживаюсь из последних сил. Мой рык заставляет графа вздрогнуть.

- На колени, живо!

Усмешка на лице графа означает, что он победил. Что ж, вечер еще не подошел к концу. Мальчик поднимается со стола и опускается на колени, заводит руки за спину, расстегивает мои брюки зубами. Да, я едва справляюсь с собой, но статус хозяина не потеряю, даже если я проиграю своему телу.

И вдруг взгляд Сиэля перестает выражать усмешку, мальчик становится таким покорным, аккуратным и нежным, его движения становятся старательнее, глаза закрываются. И теперь я точно проигрываю. В каком-то порыве поднимаю мальчика к себе и с нежностью впиваюсь в припухшие губы, осторожно укладываю на стол, даже не став приказывать ему просить. Моя одежда слишком быстро оказывается на полу.

- Не могу.. Не могу причинять вам боль, не могу приказывать вам грубо и нахально. Только не вы, мой лорд..

Долгий, нежный секс, сладкие стоны по кабинету.. Как же прекрасно просто быть рядом, просто быть его тенью. И ничего другого. Ровные, размеренные движения в податливом теле сводят меня с ума, жадные губы судорожно впиваются в мои, вызывая новые стоны. Мой господин, мой мальчик, ради которого я бросил все, и бросил бы и не раз. Он прижимается ко мне всем телом, целует в шею и плечи, перехватывает мое дыхание губами. А я крепко сжимаю в объятиях любимое тело, вслушиваясь в бешенный стук сердца моего персонального демона.

Не важно, что я теперь человек, что я состарюсь и умру, что мой мальчик съест мою душу. Важно, что рядом с мной есть Он, и даже если счастье будет длится совсем недолго, я благодарен судьбе за то, что она подарила мне эти мгновения..

***

Неделя, прошедшая после убийства матери, сделала свое дело: труп начал разлагаться, издавал зловонный запах, а отец заставлял меня сидеть рядом и есть противную кашу - единственная еда, которая была в ветхом доме. Все рушилось на глазах у восьмилетнего мальчика. И я не выдержал. Когда отец снова ушел ночью напиваться в один из баров, я похоронил мать. Своими руками выкопал могилу на кладбище и похоронил ее, поставив самодельный крест из веток какого-то дерева. Я пришел домой, весь в земле и слезах, от меня несло смертью и разложением. Я устал. Устал от такой жизни. Я думал, что отец придет в себя, увидев могилу жены и смирившись с ее гибелью. Но отец не понял. Он обвинил меня в ее смерти, говорил, что я убил ее, закопал заживо. И тогда он поднял на меня тот самых кухонный нож. Представь себе страх измученного ребенка, Уилл, как ты думаешь, что было потом?

Я не мог даже пошевелиться.. Грель рассказывал о таких вещах, что ледяной страх охватывал тело. А его безразличный спокойный тон еще больше ужасал - он не жалел об этом, не плакал. Ему было словно все равно. Холодный рассказ..

- Потом было хуже. Я убил своего собственного отца, в целях защитить свою жизнь. И в ту же ночь похоронил его рядом с матерью. Когда я вернулся домой, поняв, что никого рядом со мной не осталось, я решил, что убивать - это не плохо. Убийства - это защита себя. Если ты не убьешь того, кто желает смерти тебе - ты погибнешь. Кто позаботиться о моем теле после того, как меня не станет? Меня просто бросят на съедение крысам.

Я не знал.. Ничего этого не знал.. Как он страдал все это время, как добивался меня, как больно ему было. О, Грель, если бы я только знал, я бы не мучил тебя.. Было так стыдно, ужасно, больно.. Я подошел к любовнику, стоящему лицом к окну. Положил ладони на стекла, прижав его тело своим к холодному стеклу. Он вздрогнул, откинул голову назад, на мое плечо. Я обнял его сзади, путая пальцы в копне красных волос.

- Я люблю тебя, Грель..

Мои руки начинают скользить по груди возлюбленного, развязывать ленту на шее, расстегивать пуговицы. Еле слышный стон в мои губы, пальцы Греля мягко смыкаются на моем запястье, направляя мою руку за рубашку. Мне нравится все, что ты делаешь, послушно касаюсь пальцами горячей кожи на груди, мягко обвожу ими сосок, поглаживая его легкими движениями, за что получаю в награду еще один стон. Мягко разворачиваю к себе любимое тело, прижимаю его спиной к окну. Опускаюсь губами к шее, начиная осыпать ее нежными поцелуями. Его дыхание сбивается, руки обнимают мою шею. Мое сердце начинает биться в бешеном ритме, кровь в венах закипает, дыхание сбивается. Наверное сейчас я по-настоящему счастлив. Губы опускаются ниже, захватывая в мягкий плен сосок - тело жнеца гнется навстречу, он откидывает голову назад, губы судорожно вдыхают воздух. Податливое тело, послушное, словно сделанное из воска, гнется под прикосновениями моих рук, сводя с ума.

- Уилл..

Темный кабинет. Свеча, чашка чая на столе, только Себастьяна не хватает.. Моего Себастьяна, моего любимого.. Моей тени за спиной. Вдруг чувствую себя таким одиноким, что боль тут же сковывает сердце. Комната не в лучшем виде: осколки тарелок, бокалов, скатерть валяется в стороне, стулья перевернуты. Одежда Себастьяна лежит на столе. Кабинет сохранил запах Себастьяна и близости, что смущало жнецов. Да, передо мной стоят три жнеца, все с косами смерти и все серьезно смотрят на меня, видя мое напряжение и решимость в глазах.

В комнате застыла тишина. Даже часы кажется перестали отсчитывать свой ход. Я не хотел быть жнецом и наверняка умру вместе с Себастьяном, раз уж не смогу вернуть его в Ад. Жнецы молча опустили глаза. Все они понимали это, понимали как трудно будет маленькому мальчику пережить такие потрясения и события. Все знали, как будет трудно Себастьяну. И кажется сейчас, именно в это минуту, Спирс не ненавидел демонов, Грель не пытался шутить, а Алан не улыбался в обычной манере. Я стал им дорог? Демон, надменный граф, стал дорог жнецам? Это не важно.

- Я смогу перехватить любую из душ, граф. Но если я обещаю вам, что верну вас, то о короле я еще подумаю.

***

Да, я пришел мстить.

Вот и дом. Трепет внутри. Сколько раз Себастьян умолял его здесь о смерти? А сколько – о низкой роли раба, лишь бы спастись от ужасных мук!

- Белет! Я вызываю тебя на бой! – прокричал я. И тут вокруг начали появляться духи. Бесы, демоны – все они хотели видеть дуэль, хотели ощутить кровь своего собрата. Демонам не известно сострадание.

- Белет! Ситри, четвёртый принц Ада, требует дуэли! – прокричал я вновь. И теперь уже на дороге увидел я мужчину в элегантном сером костюме, белоснежные волосы его были коротко острижены. Его Величество сподобилось выйти мне на встречу?

Мои глаза вспыхнули адским пламенем. Тут же за спиной резким движением раскрылись широкие огромные крылья. И именно в этот момент произошло нечто странное: при виде демона в человеческим обличие с крыльями все вокруг меня упали на колени, склонив головы. Мне не нужно было сейчас растолковывать в чем дело - я смело шел мимо них всех к нему: демону, который посмел причинить моему Себастьяну боль и страдания.

- Крылья? Как ты смог это сделать, не принимая демонического вида??

- Я требую боя, Белет.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.215.62.41 (0.031 с.)