ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Разговор с Полом Картрайтом, март 2011г.



Всю жизнь меня воспитывали так, чтобы я поверил, что ничем не отличаюсь от других. Мои родители специально растили меня так, чтобы я чувствовал себя настолько здоровым, насколько возможно. Сначала я пошел в специальную школу, но затем меня перевели в обычную, где все дети были нормальными. Я не хотел считаться ребенком-инвалидом. Я играл со своими друзьями в футбол. Конечно, я говорю «играл» в футбол, хотя я все время был вратарем в инвалидном кресле. Меня действительно раздражало, когда люди говорили, например: «Ты не можешь это делать, ты не должен это делать». От этого мне еще больше хотелось встать и доказать, что они ошибаются. Я хотел, чтобы меня воспринимали таким, какой я есть, чтобы смотрели на то, что я могу делать, и судили скорее не по недостаткам, а по достоинствам. В то время люди зачастую судили о книге по ее обложке. Впервые я стал заниматься спортом в 1978 году. Я попробовал все понемногу, но потом понял, что больше всего мне нравились гонки на инвалидных колясках. Все началось с местного спортивного клуба для инвалидов. Спорт будто открыл передо мной дверь. Он стал моей жизнью.

В гонках на инвалидных колясках было шесть классификаций: 1а, 1б, 2, 3, 4 и 5, и чем больше была цифра, тем менее беспомощным считался инвалид. Таким образом, если у спортсмена была классификация 1а или 1б, это означало, что ему поставили диагноз тетраплегия (паралич всех четырех конечностей): обычно у таких людей не работали мышцы брюшного пресса, и они не могли держать равновесие. Их нужно было пристегивать к коляске, и они не могли совершать хватательные движения руками, поэтому вместо того, чтобы держаться за колеса, они толкали их плоскими ладонями. С другой стороны, классификация 5 означала, что человек, вероятно, может ходить без посторонней помощи, только, возможно, прихрамывая. У меня была классификация 4 с некоторыми элементами 5-ой, но присвоили мне все же 4-ю.

Что касается возможностей, сегодня на карту поставлено намного больше, чем в мое время. Лучших атлетов поддерживают спонсоры, на тренировки и поездки выдают гранты.

Впервые я участвовал в международных соревнованиях в 1981 году, после чего направил все усилия на подготовку к гонкам на инвалидных колясках. Тогда, в 1984 году, нужно было самому искать деньги и спонсоров. Я обошел местные благотворительные организации «Лайенз энд Ротари» (Lions и Rotary), в результате чего они начали проводить кампании по сбору средств, а я сам проехал 14,5 км в старом инвалидном кресле марки «Эверест энд Дженнингс» (Everest&Jennings), чтобы собрать деньги на новое. Конечно, в то время предубеждения были достаточно сильны, особенно в прессе. В газетах обо мне никогда не писали на спортивных страницах, а только в разделе «Вот это молодец!» под такими заголовками, как «Храбрец-Пол делает это снова». Сейчас хотя бы это значительно изменилось.

Одной из основных причин того, что Великобритания отставала от других стран в гонках на инвалидных колясках, было качество спортивного инвентаря. На международных соревнованиях Великобритания никогда не побеждала в гонках на инвалидных колясках, и, когда я попал в английскую сборную, став до этого лучшим в своем местном спортивном клубе, я осознал важность спортивного инвентаря, ведь там были другие спортсмены, у которых были хорошие коляски и, естественно, они меня обгоняли.

В Великобритании не было серьезных достижений в разработке спортивных инвалидных колясок. Когда я начал участвовать в гонках, многие спортсмены соревновались на обычных инвалидных колясках, изготовленных по шаблону, с тяжелой рамой и толстыми колесами. У них просто не было необходимого инвентаря, чтобы выиграть. Моей первой коляской была коляска фирмы «Эверест энд Дженнингс» (Everest&Jennings). Она не была идеальной, но, по крайней мере, диаметр ее колеса был 60 см, а не 56, что давало мне небольшое преимущество за счет максимальной частоты вращения колеса благодаря большему диаметру. А в гонках на инвалидных колясках значение имеет каждая деталь, пусть даже самая маленькая. Тогда в нашей местности меня считали «главным разрушителем колясок». Мне дали такое прозвище в местном ателье по изготовлению инвалидных кресел-колясок. Они написали мне письмо, в котором предупреждали, что отнимут у меня любое новое кресло, потому что я был настолько активным, что менял их как перчатки. Тогда я мог повредить новое кресло уже через 3 месяца. Затем у меня появилась немецкая спортивная коляска «Хоффмайстер» (Hoffmeister). Ее дизайн позволял вносить небольшие изменения. У коляски были стандартные размеры рамы, но можно было изменить их в соответствии со своими требованиями. Рама была очень длинной, поэтому мне пришлось попросить одного друга укоротить ее и сварить так, чтобы она мне подходила. Но к тому времени, когда у меня появилась коляска «Хоффмайстер», технология, по которой она была сделана, уже устарела. Спортсмены в Европе и Северной Америке использовали такие коляски уже в конце 1970-х и начале 1980-х, и дизайн гоночных колясок быстро менялся. В 1980-х, когда я бывал на международных соревнованиях, я фотографировал гоночные инвалидные коляски европейских спортсменов. По сравнению с теми колясками, которые мы использовали в Великобритании, это были удивительно легкие, сделанные на заказ коляски, в которых использовались только самые необходимые детали. Эти фотографии я использовал в качестве основы для создания своей собственной коляски в компании «Бромакин» (Bromakin).

Шведский спортсмен Бо Линдквист, который также управлял шведской компанией по производству инвалидных кресел, использовал коляски с черными насадками в виде трубок. Так что к 1984 году я вышел на фирму «Бромакин Уилчеаз» (Bromakin Wheelchairs) в г. Лафборо, которая сделала для меня легкую спортивную коляску. Я был крупным, широкоплечим парнем, и мне хотелось попробовать что-то новое и снизить сопротивляемость воздуха, поэтому я попросил их сделать переднюю часть коляски клиновидной формы. Моя коляска стала первой из тех, в которых колеса были снабжены гоночными шинами толщиной 11 мм. Это были самые тонкие шины в то время. Фотография 1982 года, на которой я в толстовке, - это фотография с тренировки на гоночной трассе в Спенборо, а парень с бородой позади меня – Питер Карузерс, генеральный директор «Бромакин Уилчеаз». Я еду в своей первой коляске «Бромакин» (Bromakin), и по тому, как коляска становится на задние колеса, вы можете заметить, что она была немного короткой для меня, и центр тяжести был слишком смещен назад, а ведь я был очень тяжелым, в результате чего поднималась передняя часть коляски. В итоге подставка для ног была удлинена при помощи медной трубы, и мои ноги вытянулись на 23 см. вперед, что выровняло центр тяжести и придало мне ускорение на трассе.

Я поставил перед собой задачу стать членом спортивного клуба для здоровых спортсменов в Спенборо, в графстве Западный Йоркшир, где я мог бы тренироваться. Причиной такого решения было то, что я уже осознал, что мне нужно тренироваться каждый день, а не только по выходным раз в полтора месяца, как это происходило у нас в команде. Именно поэтому я хотел стать членом спортивного клуба для здоровых и иметь возможность заниматься с профессиональным тренером. Конечно, в 1981 году это было не так-то легко, потому что никто даже не задумывался о том, чтобы взять спортсмена-инвалида. И, на самом деле, до того, как я стал членом спортклуба, мне несколько раз отказывали, потому что боялись, что моя инвалидная коляска повредит трассу. Однако благодаря некоторым друзьям, которые занимали руководящие должности в местных отделениях, занимающихся вопросами организации досуга, это решение было отменено администрацией, следящей за трассой, и я вступил в спортклуб.

Мой график тренировок был очень плотным. В рабочие дни я вставал в 6 утра, проезжал 8 км по дорогам, потом два часа тренировался на трассе, а затем шел в полдень на работу. Заканчивал я в 9 вечера, а летом, если было еще светло, я проезжал еще 8 км по дорогам. Когда я работал в утреннюю смену, то тренировался на трассе после работы, с 6 до 9 вечера. По вторникам и субботам я занимался в спортзале, утром в воскресенье тренировался на трассе, а в обед – на дорогах.

К 1984 году, когда меня взяли в британскую Олимпийскую сборную, я уже отдал ей четыре года своей жизни. Мне было 19 лет, вот-вот должно было исполниться 20. Очень многие попали в британскую команду из Йоркшира. Может, это как-то было связано с Роджером Эллисом, который одновременно был и тренером, и старшим физиотерапевтом в больнице «Пиндерфилдс» (Pinderfield) в Уэйкфилде, региональном центре для лечения больных с травмами позвоночника, через который прошли многие из моей команды. И вдруг нам сказали, что мы не едем в Иллинойс, и для меня это стало самым глубоким разочарованием в жизни. Мы думали, что на этом все и закончится. Сердце кровью обливалось.

Однако в последнюю минуту Игры перенесли в Сток-Мандевиль. Меня выбрали для участия в Играх, и место их проведения было как никогда подходящим: нет большей чести, чем представлять свою страну, однако выступать за свою страну дома, на глазах соотечественников, на таком важном мероприятии, как Паралимпийские игры, просто невероятно приятно и трогательно. Я вышел в финал «стометровки», но не смог одержать победу. Я занял пятое место, однако для меня это было фантастическим достижением. Прошло 26 лет, и сегодня меня по–прежнему переполняют эмоции, когда я вспоминаю тот день. Спортивная слава – это одна из самых приятных вещей в жизни.

Я отчетливо помню, что на отборочных соревнованиях в 1984 году моими соперниками были лишь белые южноафриканцы. Было ощущение, что чернокожие спортсмены хоть и участвовали, но были позади, среди отстающих. Я хорошо помню события, предшествовавшие бойкоту, когда из соревнований исключили всю южноафриканскую команду. Заметили мы это в основном в связи с ужесточенными мерами безопасности и угрозами убить спортсменов или взорвать стадион, которые поступали и от тех, кто требовал исключить южноафриканскую команду, и от тех, кто хотел, чтобы команда участвовала в Играх. Члены нашей команды столкнулись со всякого рода глупыми ограничениям: мы не могли посещать определенные места, нам не разрешалось самим ездить в Эйлсбери. Конечно, мне было только 19 и должно было исполниться 20. Я приехал, чтобы выполнить определенную задачу, но обстановка к этому не располагала: все происходящее отвлекало спортсменов и не соответствовало основной цели Игр. Очень грустно, что южноафриканскую команду исключили, но можно сказать, что если бы это не произошло тогда, ЮАР не была бы сегодня на том уровне, на котором находится.

В 1980-е годы началась разработка спортивных колясок для Паралимпийских игр, а некоторые ее результаты просочились в массы и помогли значительно улучшить дизайн обычных инвалидных кресел. В начале 80-х инвалидные кресла рассматривали просто как средство, необходимое для перемещения из пункта А в пункт Б, и выпускали их только трех цветов: серебряного, серого и голубого. Они были тяжелыми и только одного размера, который должен был подходить всем. Сегодня обычные инвалидные кресла значительно более эргономичны, а их дизайн лучше продуман. Более легкие металлы и материалы, индивидуальные размеры и регулирующиеся рамы, более продуманный дизайн колес с меньшим количеством спиц и более прочная опора – все эти изменения произошли благодаря изменениям в дизайне спортивных колясок, создававшихся для Паралимпийских игр. Защитные диски на колеса были впервые разработаны для игры в баскетбол на инвалидных колясках, потому что во время игры происходили жесткие столкновения и необходимо было что-то, что могло защитить колеса. Сегодня у людей есть индивидуальные защитные диски на колясках, разных цветов и с разными рисунками, со своим собственным дизайном. Можно даже сказать, что сейчас инвалидные кресла – это своего рода «модный аксессуар». Их выпускают всех цветов радуги, и люди даже сами раскрашивают их в соответствии со своими интересами или в цвета любимой футбольной команды. Когда я хожу на матчи «Лидс Юнайтед», я встречаю людей, чьи инвалидные кресла раскрашены в цвета этой команды.





Последнее изменение этой страницы: 2016-12-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 75.101.243.64 (0.006 с.)